Черные ромашки

— Итак, — говорит Саске, — вещай. Розоволосая девушка очень неловко улыбнулась и залилась легким румянцем. — Сато Изанами… Беловолосая девушка. Мы вместе работаем. — я на мгновение завис, но не подал виду. Сакура продолжила. — Я несколько раз работала именно с ней. И… Саске сказал, что… — брат несдержанно перебивает ее. — Короче. Во-первых, мы нашли твою девчонку. Во-вторых, Сакура с удовольствием поведает тебе о чем-то или разузнает. — Сакура слегка осела. Было видно, что она старается скрыть неприятные эмоции, но они рвутся наружу, побеждая — девушка закусила нижнюю губу. — Сато преподаёт у меня. — удивил я присутствующих, в большинстве своего брата, который очень хищно улыбнулся, гордо вздернув голову. — Я слышала, что она еще где-то работает, но была не уверена. — Ну, в принципе, это ничего не значит… Вы предлагаете шпионить за ней? — я скептично скрестил руки под грудью, откидываясь на спинку кресла. — Я думала на счет того, что могу узнать ее любимые цветы или еду… Ну, так, осторожно, чтобы она ничего не поняла. — произнесла Харуно, а затем как-то расцветала с каждым последующим словом. — Девушки любят, когда о них проявляют заботу, когда ухаживают. Все это показывает, что человек думает и волнуется, и что мы занимаем место в его голове. Неважно какое время суток, но когда о тебе вспоминают… Это имеет значение. — розоволосая будто искала одобрение в безразличных глазах моего брата, после всего сказанного, но разбилась о его неприступные скалы флегматизма. Я знаю, что вместе они около года. Начали встречаться еще в школе, и я видел, что Сакура безумно любит моего брата, а он… В защиту могу сказать лишь то, что он никогда бы не стал так долго быть с кем-то, если не испытывал что-то подобное в ответ, но за год я впервые вижу ее, и то, когда речь зашла о помощи мне. Харуно заметно волновалась, то и дело теребя подол светло-розового платья. Я решил как-то ее поддержать, потому что она мне импонировала — было заметно, как она заботиться о Саске и как воодушевлена тем, что может принести пользу ему. — А какая она на работе? — задал я вопрос, тем самым принимая правила игры. — Сато — хороший специалист, который разбирается во многом. Всегда всех защищает и реагирует быстрее большинства. Это я говорю исходя из того, сколько я со всеми работала… Порой мне кажется, что она не боится вообще ничего, но потом вспоминаю, что она тоже человек. — Ты ее так описала, будто она нереально крута прям… — фыркнул младший Учиха. — Ну в принципе, так и получается. — вступаюсь я за Сакуру. — Очень интересно… — цедит он. — Только она иногда бывает очень резкой… — О, в этом я узнаю Сато… — тут же вспоминаю то, как она отшила мужчину в баре, — Сакура, постарайся, пожалуйста, ненавязчиво разузнать ее любимые цветы. — она слегка оживилась и часто закивала. Я спросил ее номер телефона, чтобы Харуно могла смело говорить на прямую мне. Мы еще немного посидели, выпили чай, и пара уехала домой. Нет, они не жили вместе, а просто родители девушки уехали на пару дней. Даже не знаю, что сподвигнуло меня участвовать во всем этом, то ли забота о брате, чтобы он рассмотрел свою девушку с другой стороны, то ли из личного интереса. Убрав всю грязную посуду, я взял телефон в руки. И тут молния стрельнула мне в голову — я же не ответил Сато. Все время смартфон был на вибрации, и я не слышал, но был один пропущенный звонок, и еще несколько сообщений. Тут же, не теряя не секунды, я просто нажал на кнопку вызова. Послышались непродолжительные гудки. Мое сердце забилось, как бешеное, растягивая мгновение в вечность, и я уже успел пожалеть, что набрал ее, но раздался голос. Слегка сиплый и сонный. — Итачи, что случилось? Тебе нужна помощь? — прозвучало это весьма обеспокоенно. Естественно, человек сперва не отвечает, а потом звонит в полпервого. — Извини, не посмотрел на время… Я не хотел тебя будить. — почувствовал неловкость, прикрывая глаза руками, и ощутив, как кровь приливает к щекам. — Все хорошо, если тебе плохо, я могу приехать. Главное, не бойся говорить или просить о чем-то… — начала тараторить та, что я невольно улыбнулся, и все беспокойство куда-то стерлось. — Нет. Со мной все хорошо. — Хорошо. Я просто… Весь университет говорил о том, что тебе стало плохо, а я не хочу, чтобы тебе было. Ну… Не хорошо. — а почувствовал толику смущения в ее голосе. — Почему ты за меня волнуешься? — вырвалось из меня слишком резко, что я тут же пожалел о сказанном, вновь чувствуя глухой стук мышцы в груди. — Итачи, это странный вопрос. Я — человек, который выбрал свою профессию не просто так. Тем более, ты мой ученик и человек, который мне не безразличен. На последней части ее фразы, мозг полностью отключился, оставляя меня в постели, напротив большого окна с видом на город. Я слушал ее, казалось прерывистое дыхание, и ничего не мог сказать в ответ. — Не подумай ничего плохого обо мне. Прошу. Это прозвучало глупо… Не знаю, как это все… — Сато, — перебил я ее. — А? — Помолчи. — мой голос прозвучал слишком нежно. Кажется, в этот момент я растворился в пространстве. Черная бесконечная ночь, окутывала своим шармом и таинственностью. Ладонь сжимала телефон, в котором не было ничего кроме тишины. Мне хватало понятия, что она на том конце провода. Моя последняя связь с этой чёртовой реальностью — белый сенсорный смартфон. Именно в это мгновение я понял, что хочу коснуться ее, и прикасаться постоянно. — Мне очень приятно, что ты обо мне заботишься. — после хорошей паузы, смог продолжить я. — Спасибо. — Это я должен благодарить. — Не нужно, Итачи. — складывалось впечатление по интонации будто бы она чего то ждала. Но чего может ждать девушка, как Сато? Вообще какая она по настоящему? — Прости еще раз, что разбудил. — Все хорошо. Всегда звони, когда тебе что-то нужно, плохо или нужно с чем-то помочь. — Спасибо. — она лишь промолчала в ответ. — Сладких снов, Сато. — Спокойной ночи, Итачи. — произнесла она, кажется коснувшись души. — До завтра. — Завтра выходные. Мы не встречаемся. — подметила девушка. — Ах, точно. Совсем забыл. — Со всеми бывает. Пока. — Пока. Я выдохнул, откидывая телефон в сторону. И воспоминания накрыли с головой. Вот я ввожу ее в квартиру, а девушка начинает плакать. Просто закрывает лицо руками и сползает на пол по стеночке, глотая беззвучные всхлипы. — Что с тобой? На мой вопрос она никак не реагирует, но сердце сжимается смотря на то, как дрожат ее плечи. — Я сделаю тебе чай или молока погрею. Ее нужно было хоть как-то привести в чувства, потому что алкоголь накрывал все сильнее. Если она не оклемалась бы, мне пришлось бы пихнуть ее под ледяной душ. Оставив девушку в гостиной, прошел на кухню, думая, что лучше бы сейчас для нее подошло, но на ум пришел только зеленый чай. Разложил заварку, и ждал пока закипит чайник. Я не слышал, как она вошла, но почувствовал объятия со спины. Ее щека вжималась в мою спину, и тогда я слишком ярко чувствовал тяжёлый древесный аромат, который на ее теле начинал приобретать сладкие нотки, запах костра и алкоголя. Руки крепко сжимали мой торс, не давая шевельнуться. — Эй, ты чего? — как-то слишком резко спросил я. — Дай почувствовать себя нужной! — воскликнула она, и как-то внутри пробрало до костей. Это прозвучало с таким отчаянием и пустотой, что я развернулся и обнял ее в ответ. Не знаю, сколько мы так простояли, но мои руки поглаживали белые, как чистый лист волосы. Электрический чайник успел вскипеть и выключиться, в микроволновке разогрелись закуски. Но когда она подняла свои зелёные глаза, я растворился… Опустив ладонь на ее щеку, я слегка придержал лицо и поцеловал ее. В этом не было яркой и всепоглощающей страсти, это было нежно и аккуратно. Казалось ее сейчас может ранить все, что угодно, а мне этого не хотелось. Девушка ответила, и мои руки переместились на ее шею, слегка сдавливая, так я заполучил первый стон, вырвавшийся из девичей груди, и больше не смог остановится. Как наркоман, получивший первую дозу, я понял, что мне этого мало, и я хочу больше. Руки легли под ягодицы, и приподняли в воздух девушку, которая тут же, как плющ обвилась вокруг моего тела, топя пальчики в моих волосах. Не разрывая поцелуя, усадил ее на столешницу, и в этот момент она сделала первый, более серьёзный, шаг — схватилась за края моей футболки и потянула вверх. Я решил не отставать и откинул в сторону черный топ, что скрывал от моих глаз только черный кружевной бюстгальтер. Поцелуи переместились на ее шею, затем на выпирающие ключицы. Сато откинула голову, подставляясь под мои ласки, и слегка постанывая при каждом моем прикосновении к ее горячей коже. Тем временем, ее руки легли на мои плечи, слегка сжимая их, заводя еще сильнее. Я вновь прижал ее к себе, и поняв, чего я хочу, ноги вновь сцепились на моих бедрах. Отнеся девушку в спальню, я осторожно уложил ее на постель, нависая сверху и сжав одной рукой ее грудь. Мое тело еще ярче отозвалось на сдавленный хрип, который Сато попыталась сдержать. Тогда, она вынырнула из-под меня, сменив позиции, уселась на мои бедра, легко и невесомо поцеловав в губы, а затем, спускаясь ниже своими нежными губами. Пряди щекотали кожу, горячий язык прошелся по пульсирующей сонной артерии, и медленно, мучая меня проследовал к торсу, где ее пальчики принялись расстегивать ремень моих брюк. Она очень быстро и умело лишила меня одежды, и когда обхватила ртом мой член, застонал уже я, жалко и несдержанно. Хватаясь за ее волосы, как за единственное, что было способно удержать меня в этой вселенной. Она начала двигаться по длине, помогая себе рукой, и принося невероятное удовольствие, что я потерял счет времени, и зажмурившись мог сжимать пододеяльник и ее волосы. В какой-то момент она отстранилась, стягивая с себя джинсы. Я вытащил из прикроватной тумбочки презерватив, пока не раскрывая, просто оставив под рукой. Она не смотрела мне в глаза, но выглядела просто потрясающе в черном кружевном комплекте белья, который подчеркивал ее объемные грудь и зад. Я присел на край кровати, обняв Сато, которая тут же опустилась ко мне на коленки, поглаживая по голове и целуя в губы. Мои пальцы нашли застежку на лифчике и без труда вскрыли ее. Вместе с ним она сняла и свое кольцо, которое осталось на тумбочке до сих пор. Ладони тут же принялись мять грудь, легко поигрываясь с твердыми сосками, выбивая такие нужные стоны. Вновь нависая сверху, я сжал ее ладони, заводя вверх. — Как… Как тебя зовут? — неуверенно спросила Сато наконец-то посмотрев в мои глаза с легким страхом. — Итачи. Мое имя — Итачи… — прошептал я, целуя девушку, а позже спускаясь ниже, лаская ее грудь. Пальчики отодвинули ткань трусов, легко раздвигая ножки. Поняв, что она достаточно суховата, я отстранился, стягивая последний элемент одежды на ее теле. Развел ее колени и прошелся языком по всей длине ее влагалища. Она выдохнула и в полустоне произнесла мое имя. Итак, возбужденный до предела, пожелал скорее оказаться в ней и почувствовать тепло вокруг себя, но сдержался на какое-то мгновение, еще немного подразнив Сато перед самым главным. Я натянул презерватив, вылил на руку немного смазки, размазав ее по всей длине члена, и устроился между ее бедрами. — Иди ко мне. — попросила она. Прозвучало, как мольба и такая трогательная, что я навис над ней, легко целуя в лоб. Ее малахитовые глаза с трепетом смотрели в мои. Этот безропотный и нежный взгляд стал моей страстью, причиной этой привязанности. Мне безумно нравилось чувствовать себя героем, на которого можно смотреть вот так, которого можно обожать и всецело отдаваться, открывая не только тело, но и душу. Пусть только в эту черную, и кажется, бесконечную ночь, наполненную стонами и шепотом. Моя ладонь подхватила ее, и прислонила к губам, а затем переместилась на щеку, вместе с этим, я медленно вошел, чувствуя такое нужное давление и жар. — Итачи… — простонала Сато, закусив нижнюю губу и прикрыв глаза. Плавные и медленные движения, заставили ее вновь открыть их, и смотреть на меня таким же взглядом. Это не был просто обычный секс, пропитанный страстью и похотью. Это был какой-то момент откровения. Нежность, которая была нужна обоим, и мы дарили ее друг другу без остатка. Сато шептала мое имя, а я целовал ее, словно запечатывая какую-то ее внутреннюю боль. Она засыпала у меня на груди, хотя обычно я стараюсь выставлять девушек сразу же после того, как мы переспим, чтобы не испытывать этой глупой неловкости на утро. Проснулся я один. Все в комнате еще пахло этой бешеной смесью костра с древесными нотками сладкого. Почему-то в то мгновение, я надеялся застать ее где угодно в квартире, но на кухне на столе меня ждала короткая записка. «Я нашла дубликат ключей, и закрыла дверь. Они в почтовом ящике. Спасибо за все.» И это серебряное колечко на тумбочке.