Цветок, что расцветает только для тебя

Иногда вроде и хочешь сидеть прямо, но после пяти минут уже болит спина, и начинаешь сутулиться, а всё из-за того, что проводил слишком много времени перед монитором ноутбука!.. Вообщем, мой рекорд: пять минут сорок три секунды. Да, один раз мне было настолько скучно, что я начал считать, сколько продержусь с прямой спиной… Нда… — Что будешь брать? — Не беспокойся. Банкротом ты отсюда не уйдёшь. — А официантке, улыбнувшейся от этой фразы, я сказал. — Пончик, который с клубникой. — А мне… Вот этот салат. — Он тыкнул в меню и показал девушке. Она кивнула, записала что-то в маленький блокнотик и ушла. — И давно ты учишься в этой школе? — Ньях! С начала этого учебного года. — Ну, вполне логично. Навряд ли я бы не услышал или не увидел тебя хоть раз, если бы ты был тут и раньше. — Промямлил я. — Старая ведьма говорила, вроде, что вы живёте в другом районе? — Так и было до начала августа. Потом мы переехали. — И почему же? — Брат… Так и не рассказал мне. — Ха. Меньше от этой улыбающейся мусорки и не ожидалось. — Усмехнулся я. — Почему ты всех оскорбляешь? — Почему сразу «всех»? Вполне конкретных идиотов… — Ньях… — Он начал злится, но быстро успокоился. — Хоть ты и продолжаешь всем грубить, я, Великий Папирус, вижу, что ты изменился. — И как же я «изменился»? — Эм… Просто… — Наши заказы принесли и поставили на стол. — Вижу. — То есть ты даже толком не знаешь? Как прискорбно. — Съязвил я. Папирус вдохнул и выдохнул. — Ты же помнишь о существовании фан-клуба посвящённого тебе? — Спросил парень, а после засунул в рот вилку с салатом. — Боюсь, что даже, если и захотел бы, то не смог бы забыть. Ты мне тогда все уши прожужжал насчёт него, попутно себя любимого нахваливая. — Вспомнил я. — Ньях-ха-ха! Так вот теперь этот клуб состоит из целых двух человек! — И кто же это согласился поклонятся мне? — Поклонятся? — Ну, да. Этот фан-клуб же посвящён именно мне? — Да. — Значит поклоняться. — Отмахнулся я и наконец попробовал пончик. Вкусно. — Но… — Ты не найдёшь того, что можно на это возразить. Даже не пытайся. — Посоветовал я. — Ты же больше не обижаешься на меня? — Спросил Папирус. — Да. — Тогда, чтобы ты даже не думал о том, что я, Великий Папирус, не хочу с тобой дружить… — Он остановился и через столик, за которым мы сидели, наклонился ко мне. — Я буду гораздо чаще с тобой общаться! — Каким образом? — Раз мы учимся в одной школе, то можем общаться на переменах. Нья-ха-ха! Не правда ли это великолепная идея? — А у тебя других и не бывает. — Сарказм белоголовый пропустил мимо ушей. — Полностью с тобой согласен. От собственного самодовольства он даже прикрыл глаза и положил руку на сердце. Он не очень-то и изменился. Та же белая ветровка и чёрная водолазка с такого же цвета джинсами. Папирус носит всё те же красные перчатки и шарф. Хотя, может, мне это только кажется, но… Скелет стал ещё выше. И, конечно, самое заметное — говорит он тише.

***

— Ха. Ну, раз мы снова собираемся общаться, то… С прошедшими днями рождения, друг. — Флауи улыбался, он очень много улыбается. Этот парень… Я так давно не виделся с ним, и он успел изменился. Он вырос, его кислотно-жёлтые волосы теперь более лохматые. Флауи поменял стиль одежды, теперь она была гораздо свободнее. Хотя… Ньях… От подтяжек он так и не отказался. Как носил, так и носит. Чёрные штаны, белая кофта с широким воротом, лёгкая зелёная куртка и тёмно-зелёные ботинки… Ему так даже больше идёт. Хотя, до этого я и видел его только в одном наряде… — Чему улыбаешься, балбес? — Ньях… Ты до сих пор носишь их. — Я показал пальцем на парня. Он, похоже, не понял. — Подтяжки. — Да. Сомневаюсь, что когда-нибудь перестану их носить. Ну, и ты не перестал носить этот чёртов шарф. Ты в принципе не менял одежду. — Мне нужно моё боевое тело, чтобы я мог совершать великие дела! — Не думаю, что тут подходит «боевое тело»… Признай, тебе просто очень нравится этот костюм, да? Тем более, ты же не собираешься ни с кем биться. В этом просто необходимости. Хотя, если устроишь драку, скажи мне, хочу посмотреть на это. — И снова эта его улыбка… — М-м… Хорошо. — Ответил я. — Отлично… Ладно, я пойду. А то ведьма опять начнёт причитать. — Жаловался блондин. — Погоди! — Я схватил его за рукав куртки. Он остановился. — У тебя же есть телефон? — Да. — Флауи подозритрельно покосился на меня. — Дай, пожалуйста. — Попросил я. — Допустим. — Парень вытащил телефон из кармана и передал мне. — Так-с… Я быстро открыл телефонную книгу и вбил свой номер. — Ньях! — Улыбнувшись, я вернул телефон владельцу. — Теперь у тебя есть номер Великого Папируса! Если, что звони. Флауи улыбнулся, взглянул на часы и тихо проговорил: — Теперь без магии я точно не успею… Автобус уже уехал. Повезло, что тут недалеко парк есть… И он вышел из кафе.

***

— Никого не видно… — Пробормотал я, осматривая окрестности парка. Оставаться незаметным — это уже привычка. Так-с… Сосредоточились и переходим! Наверно, можно сказать, что меня буквально засосало под землю… Да, у меня есть магия перемещения, но после неё всегда приходится отряхиваться от земли. А вот у чёртовой мусорки всё гораздо удобнее! Вот вам когда-нибудь приходилось вытряхивать землю из карманов, волос, из-за шиворота из… Да вообще отовсюду?! Мне вот постоянно. И это отнюдь не простое занятие Вот я у дома — правда, весь в земле, но как-нибудь переживу — Ториэль, вхожу и мне сразу прилетает: — Флауи! Ты вернулся… Подойди ко мне, пожалуйста. — Я не могу, — в таком виде я стараюсь никому и никогда не показываться, ведь это может испортить весь мой образ, строившийся годами. — Что-то случилось? — Вечно она со своим беспокойством… — Нет. Просто использовал магию. — Быстро отмахиваюсь. — Ох, ясно… Тогда подойди, когда сможешь. Что там такое случилось, что она не может сама?