И разверзлись небеса

      Вышагивая по полуразрушенным улицам столицы бессмертных, Не Минцзюэ словно совсем ничего не замечал вокруг себя. Все те сотни глаз, смотрящих на него с нескрываемым страхом и восхищением были теперь ему чужды. Что в мире смертных все смотрели на него так, что здесь. Боги или люди ─ всё одно, не достойно уважения. Все наглые лицемерные вруны и идиоты. Всемогущий владыка Цзюнь У на личном примере только что доказал, что ни сила, ни статус не делают тебя лучше других.       Об этом избраннике небес слагали множество легенд. Среди людей он слыл героем, вознёсшимся раньше многих из ныне почетаемых божеств. Однако, опыт всегда подсказывал Не Минцзюэ, что именно за такими, как Цзюнь У и кроются самые нелицеприятные истории. И не ошибся. По своим закрытым источникам, глава ордена Не ещё при жизни на земле узнал об истинной личности императора небес, и как оказалось, за ним числилось куда больше грешков, чем за любым из ныне живущих. Ни братья Ши, ни богиня литературы Лин Вэнь, ни Наследный принц Се Лянь, не могли похвастаться таким послужным списком провалов и преступлений против небес.       Покидая столицу бессмертных Не Минцзюэ не испытывал ни тени стыда, он знал, что таится внутри этого змеиного гнезда и во веки веков не желал становиться частью всего этого. Поэтому, почему именно его избрали десятым богом войны было решительно непонятно, как и непонятно, с какого перепугу вознёсся именно он. Столько достойных юношей ордена Лань годами шли к этому, столь большим влиянием обладали адепты ордена Цзинь, но нет же, выбрали самого незаинтересованного.

***

      С детства Не Минцзюэ и его брату пытались навязать идею о возвышении, становлении богом войны в небесных чертогах, о могучей силе, что таит в себе божественное благословение, но ещё тогда Не Минцзюэ чётко дал понять, что ему всё это чуждо. ─ Вы втираете мне какую-то дичь! ─ сказал он наставникам и вывел младшего брата за руку из монастыря под гул возмущённых учителей и монахов.       Все наперебой сыпали руганью и проклятиями не то в сторону самого Не Минцзюэ, не то друг в друга.       Прикрыв младшему брату уши, Не Минцзюэ вывел его из монастыря и вместе они отправились домой. Всю дорогу Не Хуайсан с братом не перекинулся ни словом, видимо, боялся, что пребывая в таком скверном настроении старший ненароком может на нём сорваться. К удивлению Не Хуайсана первым заговорил его брат до того, как они дошли до дома: ─ Не слушай их. Они сами не ведают, что говорят. Несколько лет упорного труда и учёбы, и ты можешь вознестись, как небожитель, приумножив свою силу и влияние. И только тогда все твои труды окупятся. Звучит, как бред. Даже не так, звучит, как пиздёж. ─ Брат, если матушка узнает, что ты опять бранился… ─ А ты иди и помалкивай! Узнаю, что ты сдал меня ─ веер сломаю и заставлю его съесть!       Не Хуайсан в страхе опустил голову и продолжил следовать за братом, как вдруг почувствовал, как его треплют по голове. Подняв глаза, он увидел улыбающееся лицо Не Минцзюэ. ─ Да ладно тебе! Шучу, расслабься. Ты лучше обращай внимание ни на то, что именно я говорю, а на смысл, который вкладываю. А смысл в том, братишка, что все эти байки о величии, силе и божественной ауре ─ это всё хуйня. Её придумали, чтобы стимулировать нас становиться лучше, мол, в конце именно этого пути вас будет ждать такая вот награда, ой, да ну! Трудолюбивого человека не нужно поощрять всякой ерундой, чтобы он захотел учиться и становиться лучше. Прилежного ученика не купишь сказками о богах и демонах, он будет учиться потому что хочет этого, он хочет стать лучше для себя, а не для других. ─ Ты тоже, братец? ─ Не Минцзюэ позволял так к себе обращаться только Не Хуайсану, и то, когда они оставались только вдвоём.       Даже при родителях братья называли друг друга по имени. ─ Конечно! До поры до времени я в душе не ебал кто этот ваш пантеон богов вообще такой. Жил и жил, тренировался и тренировался. Прошло пару лет, и вот они начали: "Продолжайте в том же духе! Где-то там вас уже ждут на небесах, вы же им так нужны!". Бред полный. Кроме своей семьи ты нахуй никому не нужен, запомни! ─ И ты все эти годы тренировался исключительно для себя? Не ради того, чтобы однажды возвыситься и быть лучше всех? ─ Разумеется, балда. Я и так уже лучше всех, а если кто-то в этом сомневается, то я просто сломаю ему руки. Или ноги. Или что там у людей легко ломается? ─ А это не слишком? ─ забеспокоился Не Хуайсан за всех тех людей, которым в будущем брат переломает все ноги и руки. ─ Зато эффективно! ─ зарделся Не Минцзюэ. ─ Конечно, сила не только нужна за тем, чтобы постоянно всем что-то доказывать, но если уж придётся, то лучше быть готовым. Не будешь же ты стоять истуканом и просто слушать, как тебя оскорбляет какой-нибудь долбаёб, правильно?       Не Хуайсан не мог не согласиться, хоть в действительности и предпочёл бы тихо постоять в сторонке, не провоцируя конфликт. ─ Так что, вывод такой у меня для тебя, братец: не гонись за пустыми идеалами. Живи так, как тебе нравится и делай что-то ради себя и родных. Величие и сила к тебе придут только в том случае, если ты будешь сам в себе уверен и способен защитить тех, кто тебе дорог.       Старший брат редко говорил с ним так откровенно. Зачастую его слова было трудно воспринимать серьёзно, потому что чаще всего они бывают сказаны с сарказмом или иронией, но в этот раз Не Хуайсана прям пробрало. Несмотря ни на что он восхищался своим братом. Как бы сильно он не бил, он никогда бы не ударил без повода, или не ради своих друзей или родных. Сколько раз он заступался за младшего, и сколько раз все трепещали, когда он проходил мимо. В такие моменты у Не Хуайсана не было ничего, кроме гордости, а ведь совсем скоро этот человек должен стать главой ордена. Кто как не он сможет вести клан за собой? У Не Хуайсана не было иной кандидатуры. Да, он груб, невежественен, вспыльчив и агрессивен, но чего у него не отнять, так это крепкого стержня и непоколебимой уверенности в себе. Такой уж он, его брат ─ Не Минцзюэ.

***

      Покидая столицу бессмертных, Хуа Чэн не упустил случая, чтобы вновь бросить взгляд к себе за спину и усмехнуться тому, что кто-то вместо него исполнил вековой план, который князь демонов вынашивал так долго. Да так исполнил, что превзошёл все ожидания. Поистине, проделанная работа впечатляла. Хуа Чэн точно остался под большим впечатлением. Именно столько смятения и ужаса на лицах этих святош он и рассчитывал увидеть.       Бросив на столицу взгляд в последний раз, князь демонов было собрался покинуть небеса, как вдруг увидел, как из-за пелены поднявшийся пыли выходит тёмная высокая фигура с гигантской саблей наперевес.       Мужчина выглядел на удивление спокойным, совсем не такой, как его остальные божественные коллеги. Либо он отличался особым хладнокровием, либо он и есть тот самый новый бог войны, который учинил погром в чертогах верхних небес и жестоко унизил императора Цзюнь У. Как бы в столице не постарались это скрыть, совсем скоро всем всё станет известно, и тогда репутация Цзюнь У точно будет подмочена.       Хуа Чэн остановился. Небожитель прошёл мимо него, словно и не заметил. Сабля, которую он перекинул через плечо была чуть больше Эмина, спрятанного в ножнах, и источала не менее чудовищную ауру, чем проклятый клинок. Однако, орудие источало далеко не демоническую ци, скорее, иную, более давящую и жуткую энергию.       Несмотря на крайнюю необщительность и скрытность, Хуа Чэн всё же не удержался и заговорил первым, так было велико желание узнать хотя бы имя того, кто совершил более справедливую расплату над небесной столицей, чем планировал Собиратель цветов под кровавым дождём. ─ Какое грозное оружие, ─ бросил в спину Не Минцзюэ Хуа Чэн.       Мужчина остановился и обернулся. Замечание, либо же комплимент (было трудно понять) показались Не Минцзюэ немного странными. Небожитель окинул взглядом стоящего перед ним. Увидев свисающие на поясе ножны и не менее грозно выглядящую саблю в них, Не Минцзюэ сказал: ─ И твоя сабля выглядит внушительно. ─ Благодарю, ─ принял похвалу Хуа Чэн.       Хоть и не в его характере, но всё равно было приятно слышать такое от, по всей видимости, достойного воина, использующего в бою такое же оружие.       Не Минцзюэ обрадовался, что хоть кто-то за весь день, помимо повелителя ветров, не был настроен к нему враждебно.       Не нужно было быть богом войны, чтобы понять, что перед ним стоял демон, причём достаточно сильный. Не Минцзюэ это понял мгновенно, однако, демоны ─ не мертвецы или гули, с ними можно наладить контакт, по крайней мере, сильные не всегда нападают первыми. Собеседник явно был силён, однако, на драку явно не нарывался, напротив, источал исключительно дружественную ауру, перебивающую всю враждебность и агрессию.       С ходу Не Минцзюэ не мог определить кто же перед ним, однако, сейчас незнакомец, пускай и демон, вызывал у него гораздо больше симпатии, чем сотня увиденных сегодня небожителей. ─ Как звучит имя твоей сабли? ─ спросил Хуа Чэн. ─ Бася, ─ ответил Не Минцзюэ. ─ А у твоей? ─ Эмин.       Теперь-то до небожителя дошло. Он понял, кто его брат по оружию*. Кто же ещё мог быть обладателем столь мощного артефакта, как проклятая сабля Эмин. ─ Мама, роди меня в зад, ─ выругался Не Минцзюэ, чем заставил глаз Хуа Чэна округлиться, тот явно не ожидал благой брани от небесного чиновника (то ли ещё будет). ─ Так вот как выглядит его превосходительство непревзойдённый князь демонов, он же Собиратель цветов под кровавым дождём, он же Хуа Чэн. Всё правильно?       Хуа Чэн согласно кивнул, отойдя от шока и вновь принял невозмутимый вид, натянув на лицо простодушную улыбку. ─ А ты тот самый десятый бог войны, который за один день сокрушил чертоги верхних небес и жестоко унизил императора Цзюнь У.       Не Минцзюэ смущённо потёр переносицу, опустив Бася и воткнув её в землю. ─ Я, конечно, не хвастаюсь, но да, ─ раз молва достигла уже и самого князя демонов, значит ─ совсем скоро об этом заговорят и в мире людей, что не могло ни радовать.       Молва о том, что спустя пару часов после вознесения небожитель смог поставить самого Цзюнь У на место, явно прибавит Не Минцзюэ известности, а Цзюнь У будет справедливо опущен и унижен. Предвкушая, как эта легенда вскоре разлетится по всей империи, Не Минцзюэ погрузился в свои мысли, но тут их прервал Хуа Чэн: ─ Признаюсь честно, я и сам хотел учинить в столице небольшой скандальчик, но к моему удивлению, меня опередили. ─ Нижайше прошу прощения, ─ почему-то обращаясь к нему, Не Минцзюэ на автомате искоренял из речи все бранные слова и выражения. ─ Они первыми начали, я не мог оставить это без внимания. ─ Понимаю, ─ согласно кивнул Хуа Чэн. ─ А вы по какому поводу? ─ поинтересовался Не Минцзюэ.       Лицо демона на миг помрачнело, но тут же приняло прежний вид.       Хуа Чэн ответил: ─ По личному. Не стоит вдаваться в детали.       Не Минцзюэ хмыкнул. ─ И то верно, мало ли у князя демонов причин недолюбливать чертоги верхних небес. Я небесный чиновник и то их терпеть не могу.       Хуа Чэн вновь вытаращил на Не Минцзюэ свой единственный глаз. Поистине интересный экземпляр. Уникальный в каком-то роде. ─ Такое вообще бывает? ─ усмехнулся князь демонов. ─ Чтобы небесный чиновник, да ещё и один из богов войны ненавидел чертоги верхних небес? ─ Как будто было так много причин ими восторгаться, ─ отмахнулся Не Минцзюэ.       Этот небожитель симпатизировал Хуа Чэну всё больше и больше.       Почти за тысячу лет он никогда не встречал никого подобного ему. С такими мыслями и методами решения проблем, оставалось загадкой, как ему вообще удавалось до сих пор оставаться носителем божественной силы. Такие люди уж точно рождаются раз в столетие, а возносятся и подавно. ─ Мне нравится ход ваших мыслей, ─ Хуа Чэн решил сменить тон.       Этот небожитель явно заслуживал к себе особого отношения с его стороны. ─ Не желаете ли посетить мою скромную обитель и пропустить по чарке вина? ─ предложил Хуа Чэн. ─ Ну нет, господин Хуа, ─ Не Минцзюэ тоже не испытывал особой ненависти к этому демону, потому проявлял уважение, в ответ на подобающее обращение к себе с его стороны.       Будь он хоть тысячу раз непревзойдённым, грозой всех трёх миров или ещё кем, пока что это самый приятный и располагающий к себе человек в этом мире дебилов. ─ Не поймите неправильно, просто первым привык угощать я.       Сперва Хуа Чэна насторожил отказ, но услышав продолжение, его лицо вновь просияло. Уже очень давно он сам никому не предлагал выпить, как и его самого много лет никуда не звали. Такая обыденность давно стала для князя демонов чем-то очень далёким и пустым.