И разверзлись небеса

      На поиски товарищей они убили весь день и только под ночь было принято свернуть поиски и возвращаться в Призрачный город. Инь Юй долго колебался. Не мог же солдат на ровном месте пропасть без вести, или же лавина оказалась настолько сильной, что унесла его куда-то очень далеко. Тогда почему все остальные оказались ближе друг к другу? А вдруг что-то случилось? Инь Юй славился тем, что никогда не относился к своим солдатам, как к расходному материалу. Для него были важны все, без исключения. Вернуться назад даже без одного равнялось позору и безответственности со стороны командующего. Он в ответе за них. Но вот уже спускались сумерки, и они до сих пор ничего не нашли. — Не могла же его убить лавина, — переговаривались солдаты, пока отряд шёл сквозь заснеженный лес.       Чем дальше они продвигались, тем теплее становилось. Когда солнце скрылось за горизонтом, солдаты вместе с Инь Юем поняли, что теперь ступают не по снегу, а по обычной траве. Резко природа вернулась в привычное русло. На дворе вновь стояла середина лета. Все с удивлением осматривали вновь позеленевший лес. Казалось, Инь Юя эти метаморфозы не сильно заботят, однако, он был потрясен не меньше остальных. Внимательно смотрел и запоминал всё в деталях, чтобы потом доложить князю демонов. Здесь явно творилось что-то неладное, либо замешаны нечеловеческие силы. Явного присутствия демонов никто не ощущал, тогда Инь Юю пришлось прибегнуть к скрытому чутью. Даже оно не дало ничего, кроме небольшого еле заметного следа близ города людей. Пока Инь Юй был сосредоточен на поиске зацепок, солдаты вновь разбрелись по местности и продолжали поиски. И когда уже казалось, что они вновь ищут зря, где-то вдалеке раздался крик: — Я нашёл! Нашёл его!

***

      Призрачный город поражал своим величием и масштабом. Кто бы мог подумать, что ещё пару сотен лет назад на этом месте была только бесконечная пустошь, полная лишь свирепых демонов людоедов.       Демоны с разных концов света имели собственную отлаженную торговлю, влияние среди знати и даже в политике. На их фоне обитатели западных земель выглядели дикарями, да и руководил ими тогда тот, кого и по сей день трудно даже демоном назвать. Лазурный демон Ци Жун привёл в упадок эти земли, и только недавно (по меркам бессмертных созданий) западу, наконец, удалось обрести хоть какое-то мироустройство и наладить межэтнические отношения, и всё благодаря тогда ещё новорождённому Собирателю цветов под кровавым дождём.       Молва о его силе прошла по свету, как только он спустился с горы Тунлу и отправился по свету, собирая на своём пути последователей, ставших его личной армией. Затем он прибыл в эти опустошённые земли, без труда одолел и изгнал лазурного демона, и стал строить город, который ныне окрестили не иначе, как столицей демонов. За сотни лет он стал крупнейшим местом скопления демонов и людей. И всё это благодаря одному единственному, кто по праву носит титул князя демонов.       Саблезуб пускай и считался сильнейшим демоном с севера, однако, даже он не в силах противостоять истинному королю тех земель. Даже если он попытается одолеть Се Ляня с Не Минцзюэ, с Мобэй Цзюнем ему точно не совладать. Хоть демон уже и был в возрасте (по нему и не скажешь), и сила его была не той, что прежде, на севере нашлось бы с десяток демонов сильнее Саблезуба, однако, все они по-прежнему ничтожны. Их сила ничто перед силой тех двоих небожителей, а уж тем более их в связке с Мобэй Цзюнем. Змею нужен был тот, кто смог бы одолеть их троих, не глядя, а кто лучше подходит на эту роль, как демон, одолевший целую сотню? А то и больше.       Змею не нужна была ничтожная награда Цзюнь У. Его замысел был иными, нежели у остальных, кто также отправился за головой Не Минцзюэ. Кто-то хотел богатства, кто-то силы, кто-то просто решил позабавиться, Змею же требовалось совершенно иное. Его интересовал только хаос. Используя две противоборствующие стороны, объединившиеся во имя общей цели, он столкнул бы их там, где они меньше всего этого ожидают. Когда бы он на пару с другим демоном приволок императору небес голову небожителя, труда бы для Змея не составило вывернуть всё так, что демоны обманули Цзюнь У, и потребуют ещё большую награду. Разгорится конфликт, конфликт перерастёт в драку, а одна подзаборная драка в войну. Схлестнулись бы два мира, между которыми и без того долгие годы существует неразрешимое противоборство, однако, находятся те, кто старательно поддерживает между ними иллюзорный мир. Вся суть демонов и богов заключена в этом противостоянии, и когда кто-то наивно полагает, что две стороны могу сосуществовать в мире – это неправильно. Это нарушает естественный порядок вещей. В конце концов, так неинтересно.       Змей уже имел влияние на одну из противоборствующих сторон, самое время заручиться поддержкой второй.       Обмануть Хуа Чэна было сложнее, но даже к нему можно было применить безотказный метод – использовать его самое слабое место.       Его познания были на уровне слухов, а слухам демон доверять привык. В них кроется иной раз куда больше истины. Многие в Призрачном городе начинали поговаривать о том, что градоначальник Хуа кого-то разыскивает, а вот кого именно – это уже загадка. Благо и на неё своевременно нашёлся ответ. Спасибо жертве того демона у подножия горы, который перед своей смертью указал змею прямо на того, кто нужен князю демонов, вот только, всё ещё неясно по какой причине. Это уже предстояло выяснить на месте.       Он слышал о величественной красоте дома блаженства, который для своего градоначальника отстроили верные подданные, но не думал, что всего лишь за несколько лет они в самом деле способны возвести на месте мёртвой пустыни целый дворец. Странно, что на пути к нему змей не встретил ни намека на охрану, по всей видимости нечто иное охраняло покой резиденции князя демонов. — И кто это тут у нас? Непрошенный гость, — всё-таки у входа кто-то стоял и судя по всему это были, непосредственно, слуги дома блаженства.       Две демоницы в изысканных восточных нарядах явно пытались скрыть за своими милыми улыбками некую враждебность по отношению к чужаку. — Позвольте, я пришёл сюда лишь с дружеским визитом к князю демонов, — начал расстилаться Змей. — Я не преследую никаких злых намерений. — Ну конечно, нет. Иначе бы тебя уже давно не было в живых.       Только истинные демоницы могут говорить такие вещи с улыбкой на устах. — Так я могу пройти? — Пройти может любой, а вот выйти…       Теперь всё стало понятно. Резиденция Хуа Чэна казалась незащищённой, но на самом же деле это одна большая ловушка для тех, кто возомнил, будто может тягаться со вторым по силе в мире демонов. Змей не был столь самонадеян.       Демоницы отвели его в главный зал, где чуть поодаль от своего трона стоял сам Хуа Чэн собственной персоной и обсуждал что-то с двумя другими демонами одетыми точно солдаты императорской гвардии. Отдав им распоряжения, Собиратель цветов под кровавым дождём обратил своё внимание на только подошедшего гостя, которого здесь не ждали, но коль уж он пришёл, значит, ему было чем занять время градоначальника.       Сопровождающие поклонились и поспешили удалиться. Змей склонился в приветственном поклоне и на лице его тут же засияла подлая натянутая улыбка. Хуа Чэн же оказался куда более холоднее и сдержаннее, чем представлял себе демон. Истинный князь демонов. — Приветствую, господин Хуа Чэн. Я… — Меня не интересует твоё имя. Перейдём сразу к сути. — Как будет угодно. До меня дошли слухи о том, что вы, достопочтенный, уже несколько лет разыскиваете одного человека…       Глаза градоначальника так и сверкнули. Этих слов хватило, чтобы полностью завладеть вниманием Хуа Чэна. — Я могу и ошибаться, но насколько мне докладывают мои собственные источники, некого похожего на него юноши видели у северных границ вместе с ещё одним заклинателем, кажется, второй был с саблей. И мне кажется, они держат свой путь на восток. — Я уже направил туда поисковый отряд. Со дня на день они должны вернуться с докладом. — Но я буквально недавно вернулся оттуда и могу рассказать куда больше о том, что видел своими глазами. — И что же? — Бойню, господин. Настоящую бойню.       И он рассказал ему практически обо всём, что произошло на границах севера, вот только некоторые герои этой истории, очевидно, поменялись ролями. Да так поменялись, что по той версии, которую Хуа Чэну поведал Змей, Не Минцзюэ выступал чуть ли не главным злодеем, а Се Лянь его невинной жертвой, которую тот истязал, пока принц не потерял сознание.

***

— А я тебе говорю, что это бирюзовый! — Ты больной?! Очевидно же, что это голубой! — Бирюзовый! — Голубой! — Бирюзовый! — Голубой! — Бирюзов… — Ладно, хватит, — Се Лянь остановил этот яростный спор между Шан Цинхуа и Не Минцзюэ, ударив последнего по голове боковой стороной ладони.       Они уже целых двадцать минут спорили о том, какого цвета шторы в главном зале дворца Мобэй Цзюня.       Вчерашняя свадьба была поистине роскошной. Се Ляню и Не Минцзюэ оказали честь, дав им возможность быть почётными гостями, в конце концов именно они спасли жениха, а по совместительству сына Мобэй Цзюня от воров. После этого чудного открытия всё в голове Се Ляня наконец-то начало вставать на свои места. Ведь действительно, отчего юноша казался ему таким знакомым, он был вылитой копией Шан Цинхуа. Когда Се Лянь жил во дворце какое-то время они нередко собирались все вместе и вели долгие разговоры. Самым говорливым среди них был именно Шан Цинхуа, но это принцу в нём даже нравилось. Цинхуа всегда знал, как разрядить атмосферу. Мобэй Цзюнь был менее разговорчив, но оно и понятно. Сильнейший демон севера, под контролем которого находится вся северная граница, суровый и бесстрашный воин, но рядом со своим супругом он превращался в простого мальчишку, не способного подле своей любимой сказать ничего членораздельного. Се Ляня до сих пор поражало, как эти двое могли так удачно сойтись, прожить друг с другом столько лет и более того, завести двоих детей. — А-Ин сейчас не во дворце? — поинтересовался Се Лянь. — О нет, Мобэй послал её уладить кое-какие вопросы на дальнем севере, а по возвращению её ждёт огромный сюрприз, — заговорчески сказал Цинхуа, выпивая горячий чай.       Се Лянь тут же догадался о чём идёт речь и одобрительно кивнул в сторону Мобэя, который, было видно, слегка смутился. Тогда его мужчина прильнул к нему, но демона это никак не успокоился, напротив, бледное лицо заалело ещё больше.       Некогда Се Лянь был наставником их старшей дочери Инъин и отмечал её крайне незаурядные способности. Они с Чжэном были близнецами, но при этом абсолютно разными. Один рос обычным человеком без каких-либо магических способностей, а вторая была под стать своему отцу. Се Лянь сказал, что её сила будет расти, и однажды девочка вполне сможет потягаться ей даже с собственным отцом.       Мобэй Цзюнь бессмертен, но даже демонам свойственно с годами уставать, не выпускать и половины своих сил, закрывая их в некий резерв, оставляя только на крайние случаи. Своеобразная демоническая старость свойствена всем, даже королю севера, а это означает, что самое время передать своё правление кому-то другому. Чжэн был обычным человеком, в чём-то они с Шан Цинхуа были очень даже схожи, всё указывало на то, что в будущем хорошим и сильным лидером ему не быть, а он, собственно, и не претендовал. Нашёл мужчину своей мечты и вышел за него, дальше его жизнь предрешена, а вот кто следующий займёт место правителя севера – это уже давно решёный вопрос. — Она и впрямь так сильна? Ваша дочь, — спросил Не Минцзюэ, также беря в руку чарку с чаем.       Сейчас он бы не отказался от того чудного вина со свадьбы, но Се Лянь заранее предупредил, что на севере у демонов не принято глушить алкоголь ежедневно, только по особым случаям. В основном здесь все пили чай. — А-Ин была сильнейшим демоном с самых ранних лет, — зарделся Шан Цинхуа.       Мужчина буквально расцветал на глазах, когда речь заходила о его детях. Се Лянь это видел, и на лице сама собой появлялась улыбка. Ему были важны и близки эти люди, и эти демоны. Когда-то они дали ему приют, и он всегда мечтал отплатить им тем же, а вместо благодарности привёл в их дом беду. И пускай они сейчас сидели снова все вместе и дружно выпивали, чувство стыда и тревоги не покидало принца с самого начала их прихода сюда. Ему всё ещё становилось не по себе, и он не мог спокойно смотреть ни Мобэй Цзюню, ни Шан Цинхуа прямо в глаза. — Большую часть времени с ней проводил Се Лянь, так что он как никто другой знает, что он и впрямь достойна стать следующим правителем этих земель. — Да, верно, — ответил принц, чтобы сделать вид, будто бы он всё ещё тут и хоть как-то поддержать разговор. — Сяньлэ, — впервые за сегодняшний день обратился к нему Мобэй Цзюнь, — тебя что-то тревожит.       Все присутствующие перевели взгляд на принца.       Не Минцзюэ заметил слегка подрагивающие пальцы принца. Он хотел обратиться к нему по каналу духовной связи, но его опередил Мобэй, сказав: — Нам нужно выйти. Если вы не против.       Не Минцзюэ посмотрел на него, затем на Се Ляня. Принц кивнул в знак того, что с ним всё в порядке и волноваться не стоит. Оба встали и вышли из зала. Шан Цинхуа с Не Минцзюэ только и оставалось смотреть, как они удаляются всё дальше и дальше. Затем всё стихло, было слышно лишь как Шан Цинхуа вновь наполняет их чашки чаем. Теперь они остались только вдвоём. — Да уж, — тяжело вздохнул Шан Цинхуа, вернув чайник на огонь. — Видимо, Се Лянь всё ещё винит себя за случившееся. — Так, что же произошло? Я слышал урывками, но всей истории… — Сущая случайность, — с улыбкой отмахнулся Шан Цинхуа. — И из-за этой случайности господин Мобэй Цзюнь теперь ненавидит Се Ляня? — Ненавидит слишком сильно сказано. Конечно, неприятно, да и тогда они наговорили друг другу лишнего, но всё было не так, как многие привыкли думать. Я то знаю, Се Лянь и не думал навредить нам, просто так получилось.       Не Минцзюэ приготовился внимательно слушать. — Это произошло десять лет назад, когда мы с Мобэем отмечали годовщину нашей помолвки. Целых двадцать лет вместе, мы хотели запомнить этот день навсегда, потому организовали настоящий пир, пригласили друзей и гостей. Се Лянь тогда жил во дворце уже года три и тоже, видимо, хотел сделать для нас этот день незабываемым. Тогда-то он и вручил нам в подарок ту курильницу для благовоний, которая оказалась проклята злым демоном. Нам быстро удалось его изгнать, однако, пока он находился здесь успел наделать шума. В общем, всё закончилось благополучно, но Мобэй и Се Лянь…       От воспоминаний у мужчины, видно, всё сжималось внутри.       Не Минцзюэ мог себе представить, как больно видеть со стороны ссору двух самых дорогих тебе людей. — Он выгнал Се Ляня на эмоциях, и тот ушёл сразу. Без прощаний и объяснений. Просто собрался и ушёл в метель. С тех пор мы его и не видели, хотя, пытались найти. Он же был практически членом семьи. Дети и мы его очень любили, да и сейчас любим. А-Ин так вообще души в нём не чает, хотя, она довольно непростая, в плане характера. — Прям, как твой муж, — ухмыльнулся Не Минцзюэ.       Шан Цинхуа не мог не признать, что так оно и есть, поэтому тоже улыбнулся, и даже посмеялся. — Это точно. Они оба очень скупы на эмоции, но когда дело касается защиты своей семьи…       Сложно подобрать слова, описывающие эти чувства. Всю ту верность, которую его муж и дети проявляют каждый божий день. — Кто бы что не говорил о демонах, но я могу поклясться, что свою семью они любят не меньше людей. — У всех нас есть семья, и все мы стремимся защищать её любой ценой. — А у вас есть семья, господин Не Минцзюэ? — Да, есть. Младший брат. — Ему очень повезло. — С чем же? — С тем, что у него такой замечательный старший брат.       Кажется, Не Минцзюэ начинал понимать, что такой, как Мобэй Цзюнь нашёл в Шан Цинхуа. Слова этого человека грели лучше любого горячего чая.       Не Минцзюэ и раньше встречал обрезанных рукавов среди людей, и они, честно, были ему противны, но вот в случае демонов и людей, всё было гораздо сложнее. По преданиям многие демоны однолюбы, и если находят пару, то она у них на всю жизнь. Они не способны к измене, не способны разлюбить, поэтому своему избраннику они хранят верность до самого конца. Много было легенд и историй о том, как бессмертный влюблялся в смертного, и каждый раз всё заканчивалось плачевно для обоих, кто-то умирал или приносил себя в жертву ради другого, но всегда и везде влюблённые оставались преданы друг другу и своей любви. Естественно, преданиям, в которых фигурировали мужчина и женщина, Не Минцзюэ верил больше, но за эти пару дней, живя бок о бок с Мобэем и Шан Цинхуа, был готов пересмотреть свои взгляды. То, что казалось ему мерзким, теперь приобретает новый смысл. Возможно, любовь и впрямь не имеет пола.       Тем временем в другом уголке дворца, ближе к садам, демон и небожитель, некогда лучшие друзья, шли нога в ногу и не говоря друг другу ни слова. Каждый думал о своём, и никто из них не думал нарушать молчание. Они остановились в том месте, где в саду всегда пели соловьи. Се Лянь помнил, как однажды, стоя на этом самом месте, Шан Цинхуа пожелал услышать пение соловья и буквально на следующий день за его окном донеслось пение птиц. То, что происходило между ним и Мобэем нечто большее, чем просто любовь. Это что-то непостижимое. Его родители любили друг друга, он читал о любви, но, признаться честно, ни у кого, кто был ему знаком, любовь не была такой сильной и всеобъемлющей, как любовь короля севера и Шан Цинхуа. Они словно были окутаны этим светом и теплом, которое дарили друг другу, и каждый из них был готов отдать жизнь за улыбку и счастье другого. А потом у них появились дети, и они бросали все силы на то, чтобы передать свою любовь им, и кажется, вполне успешно.       Их счастье было настолько заразительно, что на какое-то время Се Лянь и впрямь почувствовал себя частью всего этого. Подумал, что раз они так счастливы, значит, и он может также, он способен разделить это с ними. А потом его спустили на землю. — Помнится, до Цинхуа в этом месте было так тихо, — к удивлению принца первым заговорил Мобэй Цзюнь. — Я жил здесь один и думал, что и должно быть. Демонам, таким сильным, как я, положено прожить в одиночестве, постоянно сражаясь и охраняя свои территории. Я думал, что такова моя судьба и менять в ней ничего не стоит. Нельзя изменить судьбу, просто захотев. Так я думал, пока не встретил его. — Каждый на этом свете заслуживает своего счастья. — Даже ты.       Ни не смотрели друг другу в глаза, просто стояли и смотрели, как медленно на деревья ложиться белый снег, и где-то вдалеке голосистый соловей всё ещё поет свою песню. — Я уже так устал слышать это от всех. Все говорят, что я чего-то достоин, но мало, кто знает, что когда я действительно был достоин, и у меня всё было, я это не ценил. Вернее, ценил, но не так, как должен был. Я воспринимал всё, как должное и думал, что так будет всегда, что я со всем справлюсь и удержу… Но я не смог. И теперь вот всё, что осталось от моей жизни. Я сам. И ничего больше. — Неправда. Порой самое важное остаётся в тени до тех пор, пока ты не будешь нуждаться в этом больше всего.       Мобэй Цзюнь был древним демоном, живущим на этом свете гораздо дольше Се Ляня, и его слова походили больше на бред сумасшедшего, но порой в них таилась простая истина. Се Лянь хотел верить в сказанные им слова, но до сих пор оставался этот непреодолимый и сложный барьер, который принц сможет разрушить ещё очень нескоро. Может, он и правда не видел чего-то, но пока это что-то и не думало показываться. Возможно, ещё просто не время.       Долгое молчание прервал звук горна, находившегося на вершине горы, который оповещал всех о наступлении врага. Уже довольно давно Мобэй не слышал его призыва.       В главном зале всё также содрогнулось. Не Минцзюэ даже не успел допить свой чай. Вскочил, схватившись за саблю и вместе с Шан Цинхуа они направились на поиски Мобэй Цзюня и Се Ляня. — И что это значит? — спросил Не Минцзюэ. — Это значит, что нас ждёт битва, — ответил Шан Цинхуа как истинный военачальник.       Тон придал ему большей твёрдости и мужественности. Он буквально трансформировался прямо на глазах Не Минцзюэ, и он, честно сказать, был поражён таким преображением и приятно удивлён. — Господин Мобэй Цзюнь, — позвал его, подбежавший к ним с принцем солдат, — дозорные докладывают, что на нас движется саблезубый демон, и за ним целая армия. — В его владениях практически не осталось способных бойцов, из кого он набрал армию? — Из всех демонов с ваших земель, господин.       Это был первый раз в истории, когда на лице короля севера все отчётливо прочли удивление.       Границы северных земель чётко были обозначены для всех рас снежных демонов, и все сосуществовали друг с другом в мире вот уже несколько тысяч лет под правлением Мобэй Цзюня, который не допускал войн и распрей между ними. Саблезуб был главнокомандующим постоянной армией Мобэя, пока на его должность не поставили принцессу Инъин. Не стерпев такого, по его словам, унижения, он отправился в самый дальний уголок севера, где долгие годы скитался в снегах, и вот, спустя столько лет черт дёргает его вернуться, да не просто так, а с армией, против Мобэя. Звучало странно и даже нелепо. Демон сперва даже не поверил, но затем они с Се Лянем поднялись на вершину защитных стен и с такой высоты вся десятитысячная орда снежных демонов была видна, как на ладони. Похоже, теперь ни у кого точно не осталось сомнений, это восстание.

***

— Господин Цзюнь У, — Змей поклонился небожителю так низко, как только мог, но не из уважения, просто так было нужно, дабы не терять своего расположения. — Чего тебе? Разве ты не должен сейчас охотиться на Не Минцзюэ, как я приказал? — На его счёт не волнуйтесь…       Его сбил влетевший в храм посланник, судя по виду, один из демонов льда. Похожий на дракона, но на деле обычная ящерица с крыльями, но способная разговаривать: — Господин Цзюнь У, важное известие с северной границы! Саблезуб атакует дворец короля севера Мобэя, ибо там укрывается Не Минцзюэ!       Лицо Змея тут же перекосило. — Наконец-то! Хоть какая-то приятная новость, — Цзюнь У тут же приободрился и даже поднялся с трона, начав ходить туда-сюда, преисполненный такой великой радостью. — Вот-вот должен начаться штурм, а у Мобэй Цзюня, насколько нам известно, даже армии нет! Все ушли в поход! Вопросом времени остаётся, когда мы сможем взять для вас Не Минцзюэ, а с ним и короля севера в придачу.       Это было бы неплохим дополнением. Долгие годы север оставался единственной неподконтрольной землёй для Цзюнь У, ибо Мобэй всячески отвергал любые предложения о сотрудничестве и ни в какую не хотел впускать в свои владения небожителей. И раз не получилось у них, то уж точно получится у других демонов, а император небес просто отхватит себе кусок этих земель, когда выпадет шанс. Но самым главным уловом по-прежнему оставался Не Минцзюэ. Заморозить его, а после раскромсать? Пожалуй, Цзюнь У не отказался бы это увидеть. — Передай своему главнокомандующему, что я жду от него скорой победы и всячески поддержу его, если он пожелает взойти на престол после того, как свергнет Мобэя. — Передам обязательно! — на этом демон покинул пределы храма.       Всё складывалось наилучшим образом. Месть и земли, о которых он так долго мечтал. Видимо, Не Минцзюэ в самом деле был послан ему судьбой, теперь в чём-то Цзюнь У был ему даже благодарен. — Постойте, господин! — наконец очнулся Змей. — А если Саблезуб проиграет? — Маловероятно. — И всё-таки… — Ну а что мне можешь предложить ты? С твоих земель тебя изгнал Хуа Чэн и воздвиг собственный город. Неужто ты сможешь тягаться с ним и предложить мне что-то равноценное целому северу и голове Не Минцзюэ на ледяной шпажке? — в тоне его звучал брошенный вызов, который мог напугать или сбить с панталыку любого, но Змей был готов.       Он не пришёл бы сюда, не будь у него в рукаве козыря, против которого не сможет устоять даже император небес. — На самом деле я могу предложить вам нечто равноценное всему тому, что наобещал Саблезуб.       Цзюнь У явно заинтересовался. — Что если от меня вы в скором времени получите не только голову Не Минцзюэ, но и голову князя демонов, а с ним и Призрачный город в придачу?