тиктокер

      А потом Тэхён стал частым героем роликов Чонгука. У них в тандеме почему-то получалось очень легко работать, и младшему уже даже не было неловко. Он сам проявлял инициативу, ластился к Тэхёну, лез обниматься и оставлял нежные поцелуи на его лице и шее. Тэхёну нравилось, и он отвечал на ласки, прижимая Чонгука крепче к себе и не желая отпускать. Отношения между ними явно изменились.       В кафетерии теперь они сидели уже не вчетвером, к компании Чонгука теперь присоединились Тэхён и его хёны — Намджун и Сокджин. Парни оказались забавными, и Чону они импонировали, как и всем остальным в компании. Намджун казался серьёзным, но это до поры до времени, пока не раскрылся. А Сокджин был весёлым свойским парнем, запросто вливался в разговор, и они, кажется, на почве этой своей открытости быстро сдружились с Хосоком. Помимо этого, парни часто зависали вместе на выходных и после занятий, оставались друг у друга на ночь фильмов и весело проводили вместе время. И Чонгуку было комфортно, ему нравилась эта новая компания. Нравился Тэхён.       Правда с последним они о своих отношениях не говорили. Они легко играли парочку на камеру, и кстати подписчики Чонгука нового его парня оценили даже больше, чем прошлого. Количество лайков стремительно росло, аудитория расширялась. Чон не переставал благодарить Тэхёна, заваливая того радостными обнимашками. Он вообще был тактильным, Тэхён тоже. И обнимались они теперь не только на камеру, да и вообще со стороны можно было подумать, что они давно уже встречаются. Только вот сами парни о своих отношениях не говорили. Им было просто комфортно вместе, у них было много общего, и они запросто могли всю ночь проговорить по видеосвязи, а потом идти на занятия с огромными мешками под глазами.       Однако с поцелуями вне камер Тэхён к Чонгуку не лез. Младший так и не сказал ему, что он, в общем-то, не против, а старший решил дать ему время — навязываться не хотелось. Хотя он позволял себе некие вольности вроде чмокнуть макне в макушку или в ухо, постоянно касался его, и отлипнуть друг от друга они в принципе не могли. И то, что между ними явно были какие-то чуть больше чем дружеские чувства, заметили уже все вокруг. Но только не эти двое.       — Мне так нравится с тобой обниматься. Уютно, — сказал однажды Тэхён, когда они зависали дома у Чонгука, смотря какой-то супергеройский фильм.       Сказать по правде, на фильме ни один из них сосредоточен не был. Они лежали на кровати Чона, Тэхён обнимал младшего, а тот умостил свою голову на груди хёна и положил руку поперёк его живота. Тэхён наслаждался ощущением чонгуковых волос под своими пальцами, он ласково перебирал пряди, пропуская их сквозь ладонь, и вдыхал аромат яблочного шампуня, исходящий от волос Чонгука. Младший же слушал размеренное дыхание Тэхёна и ловил такой кайф, какого раньше не испытывал. Ему до безумия нравилось чувствовать пальцы хёна в своих волосах, нравилось, как тот дышит ему в макушку, зарываясь в волосы носом. Ему определенно точно приносило удовольствие лежать вот так в обнимку и не обращать никакого внимания на фильм, на выбор которого они потратили добрых полчаса, потому что не могли договориться.       Ему ещё никогда в жизни не было так хорошо и так правильно. Но признаться в этом он не мог. Головой понимал, что должен сказать что-то в ответ на слова Тэхёна, но в итоге только угукнул, прижимаясь крепче, желая запечатлеть в памяти этот момент.       На самом деле, у них всё так быстро завертелось, что Чонгук даже не помнил, в какой момент понял — он влюбился в Тэхёна. Это произошло как-то само собой, но Чон, конечно, сказать об этом напрямую стеснялся. Он ведь не знал, чувствует ли Тэхён к нему то же самое. Может, старшему просто нравились все эти прикосновения, как часть их странной дружбы. Чонгук не знал, а спросить не решался.       Ким в свою очередь просто не хотел давить. Он видел, что Чонгуку с ним комфортно, знал, что нравится Чонгуку и как с ним обращаться. Тэхён сам по себе был довольно мягким человеком, добрым, а с Чонгуком хотелось быть ещё мягче и добрее. Чонгука хотелось холить и лелеять, оберегать, обнимать и всегда быть рядом. Чонгук позволял, и Тэхёну пока что этого хватало.       Парни решают собраться в субботу, чтобы посмотреть какое-нибудь кино и просто посидеть. Они собираются в квартире у Тэхёна, которую тот снимал уже продолжительное время. Компания устраивается на диване и на полу перед ним, потому что вместить семерых парней на небольшой диван оказывается непосильной задачей. Чонгук конечно же оказывается рядом с Тэхёном, тесно зажатый между ним и подлокотником. Ему уютно, тело Тэхёна тёплое и приятное, поэтому он закидывает на старшего ноги, устраиваясь удобнее. Тэхён не возражает.       С другой стороны от Кима устраиваются Чимин и Юнги. Блондин, как обычно, лезет к хёну, ворочается, пытаясь расположить свои конечности удобнее, и в итоге Мин сдаётся, позволяя тонсэну облокотиться на него. На полу устраиваются Намджун, Джин и Хосок. Они обкладываются подушками, чтобы было удобно, а на столике рядом раскладывают кучу разной вредной еды и бутылочки с пивом.       — Вы готовы, дети? — командует Хосок, вкладывая в голос побольше громкости. Чонгук от неожиданности дергается, отчего его пиво чуть не разливается на рядом сидящего Тэхёна, но тот только тихо усмехается, успокаивающе похлопывая младшего по бедру.       — Включай уже, — бубнит Мин, прикладываясь губами к горлышку бутылки. Чимин в этот момент задумывается о том, что в целом был бы не против, приложись Мин к его губам, а не к бутылке.       Хоби запускает фильм на ноутбуке, подключённом к телевизору, и откидывается спиной к дивану, собираясь наслаждаться фильмом ближайшие пару часов.       Вместо пары часов фильм затягивается на все три с половиной, и к концу, кажется, никому уже не интересно наблюдать за тем, что происходит на экране. Ребята весело болтают, спорят о чём-то, смеются, наполняя квартиру шумом из голосов. Чонгук чувствует себя уютно. В больших компаниях он часто отмалчивается, но тут время от времени вставляет свои реплики. Иногда, когда Чон сильно увлекается разговором, он подаётся вперёд, оказываясь очень близко к Тэхёну, но его это совсем не заботит. Близость с Кимом его не беспокоит. И то, как Тэхён смотрит на него в эти моменты, его тоже не волнует. Ему комфортно, это же главное.       В какой-то момент Чонгук, которому надоедает всё время тянуться через Тэхёна, двигается к старшему ещё ближе. Он кидает короткий вопросительный взгляд на Кима и, убедившись, что хён против ничего не имеет, откидывается на его грудь, прижимаясь щекой к плечу. Он машинально проводит носом по шее Тэхёна, пытаясь удобнее умостить голову, вдыхает свежий аромат его парфюма и кожи и ловит секундный кайф. Ему хочется обнять Тэхёна руками и ногами, обвить его тело, как коала, но Чонгук стоически держится. А вот Тэхён закидывает руку на спинку дивана и вплетает свои длинные пальцы в чонгуковы волосы. Он проводит ладонью по жёстким прядям, а затем зарывается в них пальцами, нежными движениями массируя кожу головы. Если бы Чонгук был котом, он бы довольно замурчал.       Они так и сидят, переговариваясь с друзьями, и те, кажется, вообще не обращают внимания на то, что эти двое буквально не могут отлипнуть друг от друга. Но это не значит, что никто из присутствующих не догадывается о том, что между ними явно что-то чуть больше, чем просто дружба. Больше всех, вообще-то, на это не обращают внимания сами Тэхён и Чонгук.       Если бы их чувства были задачкой по алгебре, эти двое стали бы гуманитариями.       — А мы долго будем притворяться великими слепыми? — как гром среди ясного неба. Юнги до этого почти всё время сидел молча. Он вообще всегда был из категории наблюдателей, а не участвующих. Он больше молчал, но всегда подмечал смену настроения в разговоре, чувствовал как менялась атмосфера. Мин был тем, кто первый поймёт, что с тобой что-то не так. Но теперь Юнги решил стать тем, кто первым заведёт разговор об этом «что-то не так».       Всё так, на самом деле, и Юнги-то не от мерзкого характера этот вопрос сейчас задаёт. Он просто желает Чонгуку лучшего. Они с Чонгуком дружат с детства, и тот буквально его младший брат. Не по крови конечно, но душевно точно. Мин всегда чувствовал Чонгука лучше других, всегда знал, что нужно его тонсэну, понимал без слов, когда с ним что-то не так. И если Чимин был лучшим другом Чонгука, то Юнги можно было смело возвести в статус родной души, брата, любимого хёна и далее по списку.       — Ты о чём, хён? — лениво интересуется Чонгук со своего уютного места на груди Тэхёна, не понимая, что именно ему сейчас лучше помолчать, если не хочет встрять в очередную неловкость.       Остальные с той же заинтересованностью смотрят на Мина, ожидая продолжения. Только проницательный Тэхён всё понимает и видит. И мысленно готовится. Не за себя волнуется, а за то, что Чонгук себя не уютно почувствует.       Чимин тоже понимает. Но не из-за своей проницательности, а потому что знает обоих — Юнги и Чонгука — как облупленных. Знает, что Чонгук не пойдёт первым разговаривать о своих чувствах, если не будет уверен железно во взаимности. И знает, что Чонгук не пойдёт спрашивать совета у него или того же Юнги или Хосока, предпочитая разобраться самому. И знает, что Юнги со своими методами иногда перебарщивает, но не потому что хочет сделать плохо, а потому что хочет научить тонсэна решительности.       — О тебе, тупица, — ворчит Юнги, не стесняясь в выражениях. Такой уж он. Чонгук привык. — И о друге твоём, — он кивает на Тэхёна и делает пальцами жест кавычек.       Окей, вот теперь Чонгук напрягается.       — Хён…       — Что-то не так? — Тэхён перебивает Чонгука, продолжая гладить его по голове в успокаивающем жесте.       — А ты как думаешь? — вопросом на вопрос отвечает Мин. Он делает это беззлобно. Это отнюдь не конфликт и не стычка, просто беседа.       — Скажи прямо, у тебя же нет с этим проблем, — улыбается Тэхён. Его рука перемещается на шею Чонгука. Он чувствует напряжение младшего под своими пальцами, пытается его успокоить, дать понять, что всё в порядке.       — Ну, вам двоим стоит поговорить друг с другом, потому что ваши тиктокерские отношения уже явно не только в Тик Токе, — резюмирует Юнги, разводя руками.       Чимин прыскает, а Хосок начинает смеяться. Чего в этом всём смешного, мало кто понимает, на самом деле, но смех разряжает обстановку. Не для всех однако.       Чонгук чувствует как краснеет. Ему приходилось раньше признаваться в своих чувствах кому-то, но вот так это было впервые. И впервые ему кто-то нравился так сильно. И, кажется, впервые это было настолько взаимно, что он даже не замечал, как их отношения сами по себе развивались. Он этого не заметил. Зато заметили все остальные.       — Хён! — восклицает Чонгук, буквально отскакивая от Тэхёна. Рука старшего, до этого лежащая на шее Чонгука, остаётся висеть в воздухе.       — Что? — невозмутимый Юнги в деле.       — Сам-то поговорил бы уже с Чимином!       Раунд.       Чонгук встаёт и уходит. Сбегает. Бежит от подушки, летящей в его спину. Бежит от смеха парней позади себя. И бежит, в первую очередь, от Тэхёна и своих чувств, в которых не готов был признаться. Во всяком случае, не таким образом.