тиктокер

      Чонгук решает спрятаться на кухне. Небольшое помещение погружено в темноту, время уже за полночь. Парень даже не знает, как ему включить свет, в чужой квартире он совсем не ориентировался. Впрочем, свет ему не так уж нужен. Он на ощупь, щуря глаза, проходит вглубь небольшого помещения и запрыгивает на подоконник. Устало потирает глаза и толкает язык за щеку в напряжении. Думает. В голове слишком много мыслей, а из гостиной доносятся голоса его хёнов. О чем они там говорят, не разберёшь.       Чонгук хочет разложить мысли в своей голове по полочкам, но их так много, что он просто не может за них ухватиться. Да, их отношения с Тэхёном и так были очевидными, и Юнги в принципе ничего нового не сказал. Если уж на то пошло, то он вообще ничего такого не сказал, и Чонгук на него даже не злится. Просто… ему не хотелось, чтобы всё произошло так сумбурно. Он бы вероятно однажды набрался смелости и признался бы Тэхёну сам или Ким сделал бы первый шаг. Да, это заняло бы ещё какое-то время, но это не произошло бы так спонтанно, и Чонгуку не пришлось бы сейчас лихорадочно думать, как всё исправить.       У Чонгука в голове — ураган непослушных мыслей. Но одна из них такая громкая, что хочется закрыть глаза, уши, абстрагироваться и избавиться от шума в голове. И главная его мысль — это Тэхён. А вместе с ней тысяча вопросов: как Ким воспримет это? Что скажет? Он вообще скажет что-нибудь? Вдруг проигнорирует? Вдруг Чонгук просто всё себе надумал, и Тэхён действительно воспринимает его только, как друга? И почему сейчас Ким не идёт за ним? Ему плевать?       Младший трясёт головой, пытаясь разогнать этот ворох вопросов. Попытка завершается, понятное дело, провалом. Он ничего не может с собой поделать и сжимает пальцами край подоконника с такой силой, что белеют костяшки. Он думает о том, что ему вероятно следует уйти домой, подумать там в спокойной обстановке и уже потом поговорить с Тэхёном. Сказать ему всё начистоту, потому что и так уже все открылось, скрывать больше нет смысла, да уже и не хочется. И с одной стороны побег кажется Чонгуку отлично идеей, а с другой — ему до ужаса хочется закончить все здесь и сейчас. Или начать. Как получится. Чонгук немного не решительный, он мешкается. Он совершенно не понимает, как ему поступить.       И все-таки он решает уйти. Чонгук прокручивает у себя в голове эту мысль несколько раз, понимает, что это лучший вариант сейчас и собирается уйти. Однако в тот момент, когда он собирается спрыгнуть с подоконника, на кухне появляется Тэхен.       — Чонгук-и, — тихо зовёт его Ким. Он появляется на кухне, мягкой походкой заходя внутрь. Свет не включает, прекрасно ориентируется в пространстве. Руки в карманах, выражение лица совершенно спокойное и безмятежное.       Чонгук не понимает, как Тэхен сохраняет спокойствие, как держит лицо. Чонгуку кажется, что у него на лице крупными буквами все написано, еще и с пояснениями для самых долго соображающих.       — Хен, я… Я собираюсь домой… У меня…       — Не уходи, — Тэхен прерывает младшего, сокращая расстояние между ними за долю секунды. Он подходит к Чонгуку и становится вплотную напротив него, опуская руки на подоконник по бокам. Смотрит на младшего просящим взглядом, и как тут можно отказать?       Чонгук еле слышно вздыхает. Он понимает, что ему не выбраться: по обе стороны от него руки Тэхена, он вроде как в ловушке. Чон может конечно освободиться, оттолкнуть старшего, но определенно точно не хочет. Только зажмуривает глаза на секунду, а затем, открыв, натыкается на пристальный взгляд Тэхена.       — Возможно, нам стоит последовать совету Юнги-хена и поговорить, как думаешь? — все также тихо спрашивает Ким, внимательно смотря на Чонгука. Он ловит себя на мысли, что младший очень милый. Чонгук все же стесняется: и своих чувств, и признаний в них. Он закусывает губу изнутри, и Тэхену кажется это невероятно милым: Чонгука нестерпимо сильно хочется обнять. — Или… можем не говорить, если хочешь. Я не заставляю. Я могу просто, не знаю, поцеловать тебя? Обнять? Или оставить, смотря чего ты хочешь, Чонгук-и.       Дыхание перехватывает. От голоса Тэхена по рукам Чонгука бегут мурашки.       — Не надо, — говорит Чонгук. Он звучит уверенно, знает, чего хочет. — Оставлять не надо.       — А все остальное?       Чонгук еле заметно улыбается и пожимает плечами.       — Ты нравишься мне, хен, — выпаливает Чонгук. В конце концов, тянуть дальше уже просто некуда. Младший чувствует, как кровь приливает к лицу, но он уверен, не хочет больше молчать. — Очень. Мне даже кажется, что я влюбился, представляешь? Никогда еще не был так благодарен тому, что меня бросили, а мои подписчики слишком жадные до контента.       Тэхен смеётся. Низко и хрипло, а Чонгук слушает и не может наслушаться: он совершенно очарован этим парнем напротив него, его смехом, широкой улыбкой и морщинками вокруг глаз. У него сердце заходится в бешеном ритме, кажется, от радости.       Ким протягивает руки и укладывает ладони на щёки Чонгука. Прижимается лбом к его и смотрит в глаза. Долго, пристально, словно пытается отыскать в них что-то.       — Ты такой милый, Гук-и, — шепчет Тэхен так, будто сообщает самую большую тайну в мире. — Ты бы знал, как давно я влюблён в тебя. С той вечеринки, наверное, где ты прокусил мне губу, а потом прятался от меня по всем углам колледжа.       — Почему ты вспоминаешь это прямо сейчас? — возмущается Чонгук, отстраняясь от Тэхена. Он смотрит на старшего недовольно, но тот не убирает своих рук с лица тонсэна, мягко поглаживая щёки большими пальцами. — Я был таким неловким тогда, боже.       — Ты был очень милым, — возражает Ким и, едва касаясь губами, чмокает Чонгука в нос. — И милый сейчас. Я правда очарован. Так что да, я напросился в твои ролики, чтобы завоевать твоё сердце и твоих подписчиков.       — Поздравляю, хён, ты смог и то, и другое.       — На самом деле, мне нужно было только первое.       Чонгук негромко смеётся, немного смущённо. Хорошо, что тёмная кухня скрывает его красные щеки. Он, осмелев, кладёт руки на плечи Тэхена, притягивая того к себе. Поцеловать первым пока не решается, но чувствовать близость хена приятно. От старшего вкусно пахнет, он красивый, и кожа на шее, которую Чонгук поглаживает пальцами, ощущается очень приятно.       — Так мы… — начинается Чонгук, но Тэхен не даёт ему закончить.       — Будешь моим парнем? — спрашивает он.       Чонгук улыбается.       — Ты будешь обречён на постоянные съёмки в моих роликах, — говорит младший.       — Я готов завести свой блог.       — Хэй, тогда нам придётся соревноваться в популярности. Ты слишком красивый.       Чонгук притворно дует губы, и Тэхен, не удержавшись, коротко целует в них тонсэна. Не увлекает в долгий глубокий поцелуй, просто целомудренно касается, вырывая из груди Чонгука довольный вздох.       — Ты самый красивый, Чонгук-а. Никаких соревнований. Так что? Если не согласишься, я буду петь серенады под твоими окнами и раздражать соседей.       — Соглашусь только из жалости к соседям, — шутит Чонгук, вызывая у Тэхёна смех.       — Я рад, — сообщает старший, двигаясь ещё ближе к Чонгуку. — Теперь я могу, наконец-то, тебя поцеловать вне камеры на правах твоего парня? Я слишком долго ждал этого момента.       — Необязательно было ждать, хён. Я не был против с самого начала.       Тэхён снова улыбается и наклоняется к Чонгуку. Он опускает одну руку младшему на талию, сжимая, и устраивается меж его ног. Чонгук выглядит очень мило, у него приоткрыты губы, и в голове Тэхена все мысли сейчас сводятся только к тому, что он наконец-то сможет их поцеловать. Теперь Тэхену не нужно ждать съёмки очередного видео, выбирать момент. Он может целовать Чонгука, когда захочет и сколько захочет, потому что младший — его парень.       Тэхен медленно приближается к губам Чонгука, хочет растянуть момент и запомнить каждое ощущение. Его ведёт от того, как Чонгук сам жмётся ближе к нему, обнимает за шею, притягивая к себе, и прикрывает глаза. И в тот момент, когда Ким уже собирается прижаться губами к губам напротив, в проеме двери, громко шаркая ногами, появляется невысокая фигура.       Чертов Мин Юнги.       — О, мы вас потеряли, — говорит Юнги, почесывая затылок. Ему явно неловко за то, что прервал такой момент. Оба парня смотрят на Мина, и лица их довольными не выглядят. — Ну, смотрю, у вас тут все нормально. Продолжайте, не отвлекайтесь.       Юнги не задерживается. Он разворачивается и чуть ли не бегом выходит из кухни. Тэхен нервно усмехается и прижимается своим лбом ко лбу Чонгука, чувствуя, как часто тот дышит. Чонгук недоволен.       — Я его убью, честное слово, — бормочет младший, после чего сам смело целует Тэхена, зарываясь пальцами в его волосы. Ждать больше не хочется.       Они целуются долго, наконец-то, наслаждаясь полностью друг другом. Они вкладывают в этот поцелуй больше, чем могли бы сказать любые слова. Губы двигаются вместе, они ловят прикосновения друг друга и тонут в бесконечной нежности.       У Чонгука под ресницами взрываются звёзды. У Тэхена под рёбрами расцветает весна.       У них обоих — щемящее чувство нежности, одно на двоих.

***

      Чонгук просыпается от того, что его щеку что-то щекочет. Он приоткрывает один глаз и видит Тэхена. Тот навис над ним, его лицо буквально в сантиметре от чонгукова. Старший оставляет легкий поцелуй под губой тонсэна, на самой родинке, и улыбается.       — Доброе утро, Гук-и, — шепчет старший, откидываясь обратно на свою подушку. Он хватает Чонгука в охапку и обнимает, крепко прижимая к себе. Чонгук ластится и едва ли не мурчит довольно, прижимаясь всем телом к своему теперь уже парню. Младший закидывает на Кима ногу, желая обнять того как можно крепче и проспать так еще пару часов. Целой ночи ему, очевидно, было крайне мало.       Парни долго целовались на кухне, а потом, не желая возвращаться к друзьям, ещё продолжительное время болтали, сидя там же. Они обсуждали все подряд, иногда прерываясь на ленивые поцелуи. Обнимали друг друга, касались, и теперь это ощущалось в разы приятнее. И это было так правильно, что у обоих горели глаза. Губы тоже горели — от долгих поцелуев.       А потом Тэхен заявил, что не намерен отпускать Чонгука ночью домой и заставил того остаться у себя. Не то, чтобы младший был против, но ему пришлось долго объяснять Чимину, почему он не идёт домой со всеми, а остаётся с Тэхеном. Чимин требовал подробностей, и он явно собирался терроризировать Чонгука, но на помощь младшему пришёл Юнги. Схватил Чимина за руку, наскоро попрощался, и утащил блондина за собой. В тот вечер Чонгук как никогда был благодарен любимому хену.       Засыпал Чонгук в крепких объятиях Тэхена, и его сон был спокойным и безмятежным. Он чувствовал нежные прикосновения пальцев старшего к его волосам, и ему было так хорошо, слишком хорошо, чтобы он не думал о том, что все это сон. Что он сейчас проснётся и перестанет ощущать это. Проснётся и окажется в своей комнате дома, вновь уснувшим за кучей конспектов и невыполненной домашки. Но Тэхен был реальным. Его пальцы, путающиеся в волосах Чонгука, — были реальными. Объятия и ласковый шёпот на ухо — тоже. И Чонгуку было так нестерпимо хорошо, что он не знал, куда ему деть все эти свои чувства.       И вот теперь он просыпается в постели со своим парнем. Чувствует, как тот покрывает короткими поцелуями его волосы, лоб, скулы, щёки, нежно целует в нос. И Чонгук ощущает себя так правильно в этот момент, что ему хочется продлить это мгновение. Желательно на целую жизнь.       Младший ближе прижимается к Тэхену, трется носом о его щеку и оставляет короткий поцелуй на коже.       — Действительно доброе, хен, — улыбается Чонгук. Его голос все ещё сонный, да и сам он в полудрёме. Тэхен улыбается.       — Хочешь ещё поспать? — спрашивает старший, мягко поглаживая щеку Чонгука пальцами.       — Угу, — мычит Чон и вновь, словно самый настоящий кот, трется щекой на этот раз о тэхеново плечо. — А потом я расскажу тебе, какое утро было самым прекрасным в моей жизни.       Тэхен тихо смеётся. Он слегка давит на голову младшего, заставляя того уложить голову ему на грудь. Все с той же нежностью он целует Чонгука в макушку и зарывается носом в его волосы.       — Хорошо, Чонгук-и, — шепчет Тэхен. — Пусть тебе приснится что-то хорошее.       — Только не уходи, — бормочет Чонгук, все больше проваливаясь обратно в сон.       — Не уйду. — Тэхен прижимает Чонгука к себе, обнимая так, будто ничего ценнее в его жизни нет и не было.       А Чонгук понимает, что хочет засыпать и просыпаться в этих объятиях каждый день своей жизни.