Я уже достаточно под кайфом

Утро наступило неожиданно быстро. Ибо не помнил, как заснул, но обнаружил себя на кровати, укрытым легким одеялом. Предрассветные лучи солнца пробивались сквозь неаккуратно занавешенное окно, переливаясь в нежно-золотых бликах на полу и стенах, словно играя друг с другом в догонялки. Собственная палата казалась сейчас совершенно другой, не такой, какой он привык ее видеть: темной, мрачной и какой-то безнадежно грустной. В это утро в воздухе витала какая-то иная атмосфера нежности, спокойствия и безмятежности, словно время в мире остановилось на какой-то миг, и Ибо посчастливилось стать очевидцем этого момента, запечатлеть всю красоту и нереальность обычных, на первый взгляд, вещей. Разве такое часто случается? Когда люди все время куда-то бегут, спешат и вечно суетятся, крутятся в своих неразрешимых делах и проблемах, но в какой-то миг почему-то останавливаются, словно какая-то невидимая рука хватает их за локоть и заставляет замереть и осмотреться, открыть глаза и впитать в себя то новое, что они заметили, после чего снова пуститься в нескончаемый круговорот человеческой жизни. Разве это не волшебство? Ибо не верит в волшебство, но знает обоснованный ответ на этот вопрос. Вещь – есть то, что представляет из себя ее хозяин. Одним словом, то, как человек воспринимает те или иные предметы – результат сформировавшейся формы мышления индивидуальной личности. То, что мы видим – лишь образ, вытекающий из восприятия мира отдельного человека. Простыми словами, вещи, такими, как мы их воспринимаем, другие люди точно в таком же восприятии видеть не могут, так как все мы разные, у всех разные мысли и чувства. Ибо – замкнутый в себе человек, зажатый и недружелюбный, потонувший в своих проблемах, потерявший веру во все, во что только можно. Многие вещи в его глазах – такие же тусклые и мрачные, как и его мысли. Сяо Чжань – уютный, мудрый и теплый, а его улыбка – восьмое чудо света, лишь взглянув – позабудешь о всех своих проблемах. Он весь как солнце, и Ибо уверен, что в его глазах отражается вся красота солнечного заката. Иного объяснения, что Ибо лишь на миг, но посмотрел на мир глазами Сяо Чжаня, он не находит. И этот факт радует настолько сильно, что легкая улыбка застывает на губах. Но все же ему больше интересно, как выглядит он, Ибо, в глазах Сяо Чжаня, нежели его палата. Однако рядом с ним сейчас никого нет, и Ибо не знает, что чувствовать по этому поводу. Чувство какой-то непонятной тревоги и грусти, переплетаясь, растекается внутри раскаленным железом. Ему не о чем грустить, но своей тревоге еще можно найти разумное объяснение. Сяо Чжань в его объятиях был таким разбитым и беззащитным, и это наводит не на самые приятные мысли. Ибо было тоскливо в груди от мысли, что такой светлый человек, как его доктор, держался за его плечи, как за единственное в мире, за что он может уцепиться. Не значит ли это, что Сяо Чжань в одиночку справляется с чем-то болезненным и тяжелым? И как помочь ему, если Ибо не в силах помочь даже самому себе? Как только можно было оказаться в такой безвыходной ситуации? Он не может теперь просто уйти, как будто ничего не было. Как будто Сяо Чжань не открыл перед ним что-то сокровенное внутри. Как будто он сам не открыл ему что-то такое, что даже себе не позволял смотреть. Но не может и просто сидеть дальше, сложа руки, догадываясь, что Сяо Чжань нуждается в нем, как в человеке, который подставит свое плечо и поддержит в нужный момент. Впрочем... все ли правильно он понял? Сяо Чжаню нужен именно он, Ибо, который не хочет жить, не хочет решать свои проблемы? Ему нужен именно этот Ибо, который постоянно отталкивает? Он и правда выглядит в чужих глазах именно таким? Ибо тяжело вздохнул, осознавая, что последние годы он вел себя не самым лучшим образом. Но означало ли это, что он эгоист? Разве он виноват в том, что абсолютно всем было плевать на него и после всей боли, что Ибо испытал, ему не оставалось ничего другого, как закрыться в себе, как в коконе? Как же теперь выйти из него, зная, что где-то за его пределами ждет один человек, который нуждается в нем, не скрытым за напускным равнодушием, за всеми возведенными им стенами? Как же Ибо хочет сейчас просто разорвать руками, сломать все, что стоит у него на пути и забрать Сяо Чжаня в свои объятия, настоящие и искренние настолько, чтобы увидеть в чужих глазах все то, о чем он молчит, и забрать все переживания, чтобы на смену им явилась солнечная улыбка, от которой в груди разгорается жар. Но разве он способен на это? Разве он мог сделать хоть что-нибудь, что в действительности может помочь? Ибо даже не в силах подобрать нужные слова, которые навряд ли могут возыметь нужное действие, так какой смысл говорить о чем-то большем? Сяо Чжаню нужен человек, который поддержит его. Ибо совсем не умеет поддерживать. Он никогда не чувствовал себя настолько никчемным и бесполезным. И весь этот ворох горьких чувств ощущается жесткой пощечиной самому себе. Поначалу больно, а после остается лишь разочарование и опустошенность. Ибо более других беспощаден над самим собой, ведь он знает, - нет ничего в этом мире правильнее и ощутимее, чем Сяо Чжань, и если он не в состоянии помочь ему, то найти способ совладать с собой он точно был в силах. Ибо не любит так много думать, к тому же о ком-то другом. Осознание того, что от его действий зависит буквально все, постепенно врывается в сознание, и это так необычно и немного боязно на начальных стадиях понимания, ведь он предельно честен сам с собой – прямо сейчас Ибо до конца не осмысливает серьезность происходящего, пребывая в подвешенном состоянии, словно во сне. Но он четко понимает одно. Это игра в русскую рулетку, стоит ему выбрать неправильное действие, и он погубит не только себя, но и Сяо Чжаня. Ибо совсем не жалеет своей жизни, но, к его удивлению, она почему-то оказывается переплетена с жизнью его нового доктора, да так тесно, что уже не разорвать связи. Как же так произошло? Он совершенно не заметил этой решающей минуты, но теперь уже поздно идти на попятную, нельзя позволить Сяо Чжаню пойти за ним на дно. Может ли быть такое, что они предоставили друг другу второй шанс на нормальную жизнь, без страданий? Хватит ли у них смелости ухватиться за этот шанс? Ибо усмехнулся, взлохмачивая ладонью волосы. Как же чертовски сложно. Что же ему делать? В голове сплошные противоречия, и совершенно непонятно, каким мыслям можно верить, а каким нет. Этот мир слишком жесток, и никто не подкинет ему решение проблемы только потому, что он не знает, как поступить в данной ситуации. Ибо, может быть, и был глупым, но уж точно не наивным, а потому устройство мира худо-бедно, но было ему известно. Но понимание этого никак не подталкивало его к правильному пути. У него даже не было примерных мыслей по поводу того, как следует поступить. Сяо Чжань, этот удивительный человек, к которому Ибо уже успел искренне привязаться, был так близко к нему, что стоит только протянуть руку, и он, несомненно, протянет руку в ответ, но вместе с тем так неоспоримо далеко, словно между ними бездонная бездна, которую они никогда не смогут преодолеть, чтобы стать ближе друг к другу. Не обречены ли они с самого начала на провал? Что же это? Подарок судьбы или проклятие? Ибо не успел до конца развить эту мысль, как дверь в его палату открылась и кто-то вошел. Не успел он обернуться, как сердце тревожно замерло в груди. Что-то не так. Он не мог сказать, что именно, просто все в данный момент буквально кричало о настороженности. Казалось, даже атмосфера в палате вмиг поменялась на более мрачную, хотя куда еще мрачнее, обычно легкие шаги Сяо Чжаня он узнавал еще с коридора, его поступь была сродни игривому ветерку, такой же нетерпеливой, но свободной и мягкой, сейчас же это была совершенно иная поступь - тихая и спокойная. Ибо резко обернулся, выхватывая взглядом около его кровати невысокую невзрачную девушку в медицинском халате. Она неловко улыбалась, расставляя принесенный завтрак на прикроватной тумбочке. - Что ты здесь делаешь? Где Сяо Чжань? – Ибо нахмурил брови, лицо его приняло совсем недружелюбный вид. Разве он сделал что-то не так, если вместо него приходит какая-то девушка, которую он совершенно не хочет видеть? Как это понимать? Может ли это означать, что с Сяо Чжанем что-то случилось? Ведь он бы не стал без причины посылать кого-то другого, Ибо уверен в этом. Тревога в области груди усилилась, сердце забилось в разы быстрее. Ибо вскочил с кровати, отталкивая в сторону ничего не понимающую девушку и, совсем слегка заплетаясь в ногах от волнения и непонятных туманных бликов перед глазами, выбежал в коридор, резко остановившись. Куда же бежать? Он не имеет понятия, где искать Сяо Чжаня. Впрочем, никуда идти не пришлось. Ибо лишь слегка повернулся в сторону приемного крыла, которое находилось в правой стороне от его палаты, и его взгляд прояснился, выхватывая из немноголюдной толпы знакомую фигуру. Принесло ли это ему облегчение? Отнюдь. Ибо сжал кулаки, не смея отвести взгляд от развернувшейся перед ним картины. Злость стремительно вспыхнула внутри, словно он был пустым сосудом, который готов принять все, что будет в него внесено. Как же это понимать?! Сяо Чжань не пришел к нему, потому что в данный момент находился в компании другого человека, симпатичной девушки в строгой одежде. Прекрасная картина, если не брать в расчет то, как близко сейчас они находились друг к другу. Ибо ощущал себя преданным единственным на свете человеком, которому он доверял. Действительно, он слишком забылся в своих мечтах и не радужных мыслях, как же открыться ему, слишком потерялся в поисках пути для них обоих, желая помочь справиться с трудностями, желая стать опорой и поддержкой. Что он там говорил? Возможно глупый, но уж точно не наивный? Вздор. Он как был глупым наивным ребенком, так им и остался. Ибо закрыл глаза, не желая больше смотреть ни них, развернулся и пошагал в противоположную сторону, на выход. Он больше не останется здесь ни на минуту дольше. Срочно нужно уйти из этого места, срочно нужно забыться. На выходе Ибо неожиданно столкнулся с Цзи Ли. - Что ты?... – Ибо не ожидал встретить здесь одного из своих друзей, неужто он пришел навестить его? Да быть того не может. Тогда что привело его сюда? - Мы обещали за тобой вернуться, и вот я здесь. В памяти тут же всплыл эпизод с телефонным разговором с Чжоченом, который обещал прийти за ним через два дня, чтобы вместе отправиться на вечеринку, где будет веселье и наркотики. Что ж, это именно то, что ему сейчас нужно. Расслабиться и забыться. Выкинуть из головы находящихся вблизи Сяо Чжаня и незнакомой ему девушки. ~*~*~*~*~ Голова набита битком самыми разными мыслями, и, лишь приняв наркотики, оказалось невозможным заглушить внутренний голос, который то и дело шептал, цепляясь где-то внутри за самое сердце, что-то резкое и неприятное. Перед глазами разноцветными всполохами возникали самые неожиданные картинки, отчего Ибо совсем потерялся в пространстве, путая реальность с вымыслом. На заднем фоне громко играла музыка, однако в ушах лишь отдавался быстрый бит и свистящий шум. В таких условиях сосредоточиться не представлялось возможным. От такого разнообразия звуков, головная боль, казалось, достигла своего предела, и Ибо с силой схватился за волосы. Глаза казались сухими и тяжелыми, хотелось прикрыть их, дать отдохнуть от излишне ярких видов, своей насыщенностью граничащие с галлюцинациями, но вместо этого его помутненный взгляд был направлен в танцующую толпу. Друзья бросили его еще на входе. Всучив в руки пару таблеток, они ушли куда-то в сторону самой шумной многолюдной компании, посчитав, что их дружеские обязанности на этом, видимо, кончаются. Что ж, на большее он и не рассчитывал, то, что Ибо оказался здесь, а не в наркологической клинике, уже было преимуществом. Он ведь этого и хотел, о чем же теперь жалеть? Духота давила со всех сторон, Ибо занесло на танцпол, и, оказавшись зажатым среди женских и мужских тел со всех сторон, он почувствовал чувство тошноты, подкатывающее противным комом в горле. Все вокруг было отвратительным, все, чем он раньше жил, сейчас вызывает в нем лишь головную боль и желание сбежать куда-нибудь подальше. Стало обидно до слез перед глазами от непонимания, ведь не могли же резко вещи, которые имели большое значение, стать чем-то настолько противным, что в пору сравнить чувства, которые вспыхивают в нем от происходящего, с чувствами, испытывающими от взгляда на кучку мусора в чистом дворе, и все из-за… Из-за чего же? Проблема в нем самом? Или же… Ибо хрипло засмеялся, с силой толкая локтем девушку, танцующую справа почти впритык к нему. Злость вскипела в нем с новой силой, не нужно даже додумывать мысль, и без этого понятно, чьему влиянию он так легко поддался. Сяо Чжань слишком хорошо знает свое дело, чтобы так просто сдаться после первого отказа. Ему не нужно было даже давить, сейчас Ибо прекрасно это осознал, хитроумная психологическая тактика и впрямь оказалась на удивление практичной – стоило ему почувствовать, что контроль над ситуацией полностью в его руках, он сразу же расслабился, позволив Сяо Чжаню плавно и совсем незаметно манипулировать его сознанием. Он злился, но не оттого, что доктор применил небольшую хитрость, гораздо больнее лишь от того, что Ибо погряз в своих проблемах и желал утянуть за собой еще и Сяо Чжаня, забыв при этом спросить, а согласны ли с ним разделить тяготы этой жизни, попробовать справиться с ними вместе. Но как же объяснить те объятия, когда Сяо Чжань цеплялся за него как за единственно важное в этом мире? И что за девушка посещает его доктора? И почему он не хочет ни с кем его делить? Как же разобраться с этими противоречивыми чувствами? Ибо окончательно запутался во всем происходящем, и ничего лучше, чем уйти отсюда, с шумной вечеринки, он не придумал. Но куда ему идти? Стоит ли возвращаться в наркологическую клинику? Как же отреагирует Сяо Чжань на его возвращение, да еще и в таком виде? Будет ли он зол, расстроен, или же обрадуется или удивится, когда увидит его? Представить все эти эмоции на нежном лице доктора не составило большого труда, и чем больше он представлял, тем сильнее ему нравилось увиденное. Ибо от души захохотал, когда воображаемый Сяо Чжань смущенно отвел глаза, не смея скрыть покрывшиеся робким румянцем щеки. Черт возьми, Ибо чувствует себя душевно больным, не иначе, но если в клинике его будет ждать именно такой Сяо Чжань, он готов вернуться прямо сейчас же.