Love is not possible for everybody.

       — Думаю, я легко могу повесить на себя все заслуги, что эти отношения состоялись, — заявляет Идрисс, поднимая бокал.        — Чушь собачья! — восклицает Янн, вставая и подталкивая его локтем. — Это была моя идея — заставить их снова увидеться!        — Кто первым позвонил другому? — спрашивает Идрисс.        — Я собирался это сделать! — заявляет Янн. — У меня в руках был телефон! Кто велел Элиотту бежать за Лукой?        Элиотт и Лука смотрят друг на друга и одновременно закатывают глаза, слишком привыкшие к такого рода спорам между Идриссом и Янном.        — Да заткнитесь вы оба! — перебивает их Иман. — Какие у вас могут быть заслуги?! Они сами смогли сделать так, чтобы у их пары все получилось, даже сверх их собственных ожиданий, и это только их заслуга.        Лука улыбается и подмигивает Иман, пока двое парней садятся и дуются.        Если бы он мог повернуть время вспять, то сказал бы Луке, которому было 19 лет, чтобы он не боялся и верил в любовь. Элиотт был абсолютно прав: они нужны друг другу, чтобы чувствовать себя лучше. Последние шесть лет у них обоих дела шли очень хорошо. Они соблюдают свой режим лечения так, как должны, и больше не злоупотребляют алкоголем или травкой. Они закончили учебу, нашли работу, которая им нравится, и живут в очень хорошей квартире. Конечно, не все всегда бывает легко, но определенно не так сложно, как представлял себе Лука. Им просто нужно быть рядом друг с другом, чтобы помочь любимому. Лука, честно говоря, никогда не думал, что может быть так счастлив, и, когда он думает, что было бы, если б он оставил все это за бортом своего корабля, и какой была бы его жизнь, если бы Элиотт не убедил его, что у них все получится, ему просто хочется плакать так сильно от того, насколько он счастлив.        — О, детка, не плачь.        Элиотт нежно гладит его по щеке большим пальцем, и Лука хихикает, даже не осознавая, что плачет.        — Я так счастлив.        Элиотт нежно целует его, прежде чем ласково обнять.        — Я думаю, что каждый приличный жених должен поплакать на своей свадьбе, — с улыбкой говорит мама Луки.        — Он плачет уже в шестой раз, — замечает Артур, протягивая ему носовой платок.        — И это не считая тех разов, когда он плакал во время подготовки, — добавляет Базиль. — Или когда сегодня утром он увидел Элиотта в костюме. Думаю, это было хуже всего.        Лука закатывает глаза и вжимается в объятья мужа. Он смотрит на их переплетенные руки, на сверкающие кольца на пальцах и снова начинает плакать.        — Я начинаю думать, что ты жалеешь о том, что стал моим мужем, хотя прошло всего несколько часов.        Лука хихикает и вытирает глаза.        — Никогда. У меня самый лучший муж на свете.        Элиотт качает головой, потирая их носы друг о друга.        — Чепуха, он достался мне!        Лука слышит, как друзья смеются над ними, но ему все равно. Ничто не может испортить его счастья.        — Ладно, жених и жених, идите сюда, у нас есть для вас конкурс.        Поправка: их глупые друзья могут подпортить его счастье. А его идиот муж встает с широкой улыбкой и выходит на середину зала, как будто он и понятия не имеет, что их друзья собираются поставить их в неловкое положение.        — Ну же, Лулу, ничего плохого, обещаю, — заявляет Базиль. — У каждого из вас есть табличка с «Элиотт» на одной стороне, «Лука» — на другой. Вы просто должны ответить на наши вопросы, и по идее у вас должны быть одинаковые ответы.        Лука присоединяется к мужу в центре зала и садится на стул рядом с ним, улыбаясь, когда про себя думает о том, как Элиотт произносит «мой муж». Неужели он действительно когда-нибудь к этому привыкнет? Возможно… Но сейчас ему кажется, что он живет в сказке.        — Начнем с простого! — говорит Идрисс. — Кто сказал «я люблю тебя» первым?        Лука показывает свое имя и бьет Элиотта по руке, когда видит, что тот поднял свое.        — Эй! Ты что, шутишь? Это был я!        Элиотт качает головой и улыбается.        — Ты сказал, что понял это после того, как я поцеловал тебя в плечо. Это явно был мой способ сказать, что я люблю тебя.        Лука закатывает глаза и вздыхает.        — Чепуха, ты даже не знал об этом.        Элиотт пожимает плечами и улыбается так широко, что Лука не может ничего ответить. Если Элиотт хочет верить, что он первый признался в своих чувствах, пусть даже бессознательно, почему бы и нет? Элиотт делает довольное лицо, и Лука решает, что на самом деле нет, он не даст мужу победить так легко. Поэтому он придвигается ближе к уху Элиотта, чтобы прошептать то, что никогда не скажет вслух, особенно перед бабушкой, которая смотрит на них с улыбкой.        — Я попросил тебя быть сверху. Я никогда раньше не пробовал этого ни с кем другим.        Элиотт роняет табличку и смотрит на Луку широко раскрытыми глазами. С тех пор они не говорили об этом, в полной мере пользуясь возможностью заниматься любовью во всех возможных позах, и правда в том, что Лука сказал ему, что был снизу и раньше, но это была просто гребаная ложь. На самом деле он никогда не делал этого, но он действительно хотел попробовать быть снизу с Элиоттом.        — Ты блефуешь, детка.        Лука качает головой и широко улыбается.        — Это был явно мой способ сказать, что я люблю тебя. В тот момент я должен был понять, что влюблен в тебя.        Элиотт поднимает свою табличку, кивает и показывает имя Луки, который надевает широкую победную улыбку. Но это ничто по сравнению с улыбкой Элиотта. У него такая широченная улыбка, полная гордости, и Лука знает, что она не покинет лица его мужа до конца вечера.        — Если вы будете тратить столько времени на каждый вопрос, то мы никогда не закончим. Ладно, кто самый романтичный?        На этот раз они оба сходятся на том, что это Элиотт. Лука никогда не забудет, как в первый раз Элиотт заехал за ним в кафе с букетом цветов в руке. Просто так, без всякой причины. Вот что Луке больше всего нравится в Элиотте: он делает такие вещи без всякой причины, просто потому, что любит. Он не ждет дня рождения или особого дня, чтобы сказать Луке, как сильно он его любит, и это всегда заставляет Луку чувствовать себя невероятно счастливым.        — Кто первый солгал другому?        Лука колеблется, но у него нет времени что-то вспомнить, когда Элиотт говорит, что это он.        — Лука, без сомнения.        Лука хмурится, глядя на него, и Элиотт наклоняется, чтобы поцеловать мужа.        — Rioppy21? Мы говорим про 21?        Лука разражается смехом, нисколько не заботясь о том, что все их друзья и семьи смотрят на них. Он не может не вспомнить о том моменте, когда Элиотт вытащил рулетку из прикроватной тумбочки, сказав Луке, что тот лжет.        — 19,8 — это не 21, врунишка.        Лука закрывает ему рот рукой, хотя Элиотт шепчет так тихо, что их никто не слышит.        — Ты тоже солгал!        Элиотт пожимает плечами и улыбается.        — Может быть. Я очень хотел, чтобы ты пришел и проверил. Но это ты начал. Значит, ты солгал первым.        Они оба начинают смеяться перед поцелуем, а затем отказываются объяснять, почему они смеются.        Они соглашаются, что Лука самый капризный, но и тот, кто извиняется быстрее всего, и тот, кто говорит «Я люблю тебя» чаще всего. И это правда. Ему так повезло, что он может любить Элиотта, что он не может удержаться, чтобы не повторять это каждый день. Поэтому, даже когда он сердится на него, даже когда они ссорятся, он всегда заканчивает словами: «Я все равно люблю тебя, ты же знаешь», потому что ему нужно, чтобы Элиотт знал, что он любит его, даже когда что-то непросто.        Они сходятся во мнении, что Элиотт — тот, кто чаще всего моет посуду, кто выбирает, что посмотреть, и кто самый обнимающийся. Элиотт похож на гигантского плюшевого мишку, всегда ищущий комфортящих объятий, и Лука более чем счастлив быть рядом, чтобы подарить ему свои объятия и обернуть все тело Элиотта своим.        Они решают не выбирать, кто самый жадный до поцелуев, потому что очевидно, что в этом вопросе они одинаково слабы.        — Они проводят все время, вылизывая друг другу лица, — объявляет Артур, смеясь.        — И они правы, — говорит дедушка Элиотта перед тем, как поцеловать его бабушку, вызывая смех и аплодисменты. — Поцелуй — это удовольствие, которое не делает тебя толстым, так что балуйте себя.        Но, когда возникает самый простой вопрос, Элиотт и Лука полностью расходятся во мнениях.        — Это я спросил, выйдешь ли ты за меня замуж! — вспоминает Лука.        Элиотт качает головой и показывает табличку со своим именем.        — Это я планировал сделать предложение в тот вечер. Ты опередил меня на несколько секунд. Кольцо лежало у меня в кармане.        Лука пожимает плечами и улыбается.        — Мне не нужно было кольцо, чтобы понять, что я хочу провести с тобой всю свою жизнь.        — В любом случае, — смеясь, вставляет свои пять копеек Идрисс, — эта свадьба никогда бы не состоялась без меня, и…        — Эй! Тут есть и моя заслуга, — стонет Янн, забирая микрофон у Бакелляля.        Элиотт и Лука переглядываются и разражаются смехом, прежде чем поцеловаться.        — Ты хочешь завести ребенка со мной? — шепчет Лука.        Элиотт закатывает глаза и бьет его по плечу.        — Я как раз собирался спросить! Перестань меня опережать!        Лука разражается смехом и садится мужу на колени.        — Ты хочешь? Правда? Как ты думаешь, мы сможем справиться?        Элиотт берет его руку в свою и кивает.        — Пока твоя рука в моей, мы можем справиться с чем угодно.        Элиотт слегка наклоняется и показывает на Идрисса и Янна, находящихся в середине спора.        — Кроме выбора того, кто будет крестным отцом. Я заранее в ужасе от этого.        Лука смеется как не в себя, прежде чем поцеловать Элиотта. Если что-то и изменилось за последние 6 лет, так это то, что он больше не боится.        Больше ничего не боится.