Чёрное Солнце: Чума

Муми-мама мыла пол в прихожей, когда Муми-папа спустился вниз. Она бормотала себе под нос, и, хотя было трудно расслышать, что именно, хорошо было слышно слово «недостаточно». Муми-папа нахмурился и нежно похлопал жену по спине. Она посмотрела на него, и ее усталое выражение лица сменилось на более радостное. Однако напряжение в уголках ее губ было верным признаком того, насколько радость была неискренней. Тем не менее, у неё был весёлый голос. - Привет, дорогой, ты закончил со своими мемуарами на сегодня? Муми-папа с гордостью улыбнулся и кивнул. - Хватит на сегодня. Где дети? Муми-мама поднялась на ноги, едва слышно напевая. - О, я полагаю, где-то недалеко. Она направилась на кухню, и Муми-папа последовал за ней. - Ты полагаешь? Муми-мама слила грязную воду из ведра в раковину. - Они вышли на улицу несколько часов назад. С тех пор я их не слышала и не видела, - она уловила хмурый взгляд своего мужа, - я уверена, что они в порядке, дорогой. Ты разговаривал с Муми-троллем? Муми-папа резко фыркнул. - Да, - садясь за кухонный стол, сказал тролль, - он всё это время был в лесу. Муми-мама встревоженно обернулась. - Правда? - Муми-папа кивнул. - Я сказал ему, чтобы он больше этого не делал. Я предупреждал его об опасных существах, которые скрываются там. Муми-мама вытерла руки о полотенце и молча глядела на мужа. - Я не хочу, чтобы моего ребёнка забрали, дорогой, - в голосе Муми-мамы были нехарактерные для него твёрдость и холод. Это прошло в следующую секунду, но этого было достаточно. Муми-папа помолчал с минуту, прежде чем ответить. - Ты знаешь, я этого не допущу, - теперь и его собственный голос был низким, в нём звучала угроза, - это мой долг как мужа и отца этой семьи. Муми-мама улыбнулась, возвращаясь к своей тёплой и позитивной натуре. Это вечное тепло и мягкость в своё время так привлекли Муми-папу. Она повернулась к раковине и начала мыть руки, резко растирая их под горячей водой. - Хорошо хорошо. Тогда я постараюсь не волноваться, - Муми-папа подошёл к ней сзади, обнял за талию и поцеловал в шею. Она почти радостно вздохнула от этой внезапной нежности. Они посмотрели друг на друга всего мгновение, прежде чем Муми-папа резко отстранился, медленно выдыхая. - Хорошо, ещё много чего нужно сделать, много о чём написать! Он развернулся и оставил жену одну на кухне. Она проводила его взглядом, прежде чем вернуться к раковине. Кожа под мехом горела и зудела, и Муми-мама продолжила тереть руки. Муми-папа только начал подниматься наверх, как в дверь постучали. Он заворчал, почувствовав неприятное волнение, и подошёл к двери. Прежде чем открыть дверь, он натянул на лицо свою самую терпеливую улыбку. За дверью оказалась Филифьонка. Её нога стучала по половице с невообразимой скоростью, а лапы были упёрты в бока, когда она посмотрела на тролля. Её лицо выглядело так, словно последний час она сосала лимон. Муми-папа почувствовал, как у него на голове пульсирует вена. - Здравствуйте, миссис Филифьонка, чем я могу вам помочь? Невыносимая женщина попыталась войти в прихожую, надрывно вопя о том, как Муми-тролль сбежал и исчез в лесу, и как бы она отругала его, если бы не тот факт, что сама потеряла сознание на своей кухне. Когда она пришла в себя, мальчика уже не было, а двое других детей убежали в лес. - Скажи этому своему мальчику… Муми-папа больше не хотел ничего слышать. - Хорошего вам дня, миссис Филифьонка! - он захлопнул дверь перед её носом. По другую сторону двери Филифьонка не переставала кричать и бредить о вопиющем невнимании к происходящим ужасам. Муми-папа поднялся наверх и вошёл в свой кабинет. На стене висел его мушкет, отшлифованный и тщательно смазанный маслом. Он осторожно снял его, прежде чем подойти к своему столу. Порывшись в своих ящиках минуту или две, он нашёл то, что искал, и зарядил мушкет. - Верно, - сказал он, вставая, - это всего лишь часть моей работы.