Сломленные

— Ты что умрешь, если хоть раз улыбнешься? — фыркает Ремус, поправляя заношенное пальто. Промозглый ветер задувает за воротник, а мелкая морось дождя заставляет ежиться от холода. Сириус как будто бы не замечает ни отвратительной Лондонской погоды, ни попыток Ремуса привести его в чувство. С того самого побега Регулуса из штаб квартиры, Блэк совсем ушел в себя. Закрылся наглухо, створки захлопнув и за семью замками прячется. — Нет настроения, Лунатик, — пожимает плечами коротко, даже взглядом не удостаивая и Ремус хмурится. Такого Сириуса он почти не узнает, это пугает даже. Все будто бы резко пошло по швам и наперекосяк. — Сириус... — Прости, Ремус, я лучше пойду. Люпин смотрит растерянно, пока Сириус уходит не оглядываясь, как дождь теряется в его спутанных темных волосах. Что произошло, какого черта творится? Ремус не понимает, но очень хотел бы узнать, что так подкосило Бродягу и увело его мысли далеко в сторону от дела, от их четверки, от светлого будущего. *** Хлопает дверь пустой квартиры. В ней холодно, даже холоднее, чем на улице. Сириус ежится, снимая пальто, стряхивает с волос холодные капли. Неуютно. Может, забыл закрыть окно? Из комнаты дует стыло и Сириус снова чувствует, как внутренности завязываются узлом одиночества и отчаяния пульсирующего. Прошло уже несколько недель. Регулус так и не объявился и Блэк почти потерял надежду. Может не судьба им все-таки снова вернуть все, видно пришел конец. И все встанет на круги своя, где нет места сочувствию и близости. Сириусу тошно, стоит подумать о том, что они с Регом будут врагами. Теперь уже по-настоящему. Все нутро вопит о том, что это неправильно, что так нельзя. Это его поломает окончательно, Сириус так не сможет. Но придется. Надо закрыть окно. Сириус заходит в комнату, устало потирая виски, хлопает оконной рамой и садится на стул, откидываясь на спинку. Жмурится, чувствуя, как к горлу подкатывает все то, что он сдерживал столько времени. Завтра следующее задание, каждое выбивает из колеи все эти пару недель. Страшно. Каждый раз откидывать темный капюшон с лица очередного Пожирателя и просто надеяться, молиться всем богам, чтобы это был не он. Не Рег. Снова и снова выдыхать облегченно и ненавидеть себя за эту слабость. Ему выть хочется от того, что снова доверился брату, а тот отмахнулся так просто. Ушел. Может это просто месть за то, что Сириус когда-то бросил его в поместье Блэков. Тогда она даже заслуженная. — Я заморочился, через окно залез, чтобы сюрприз сделать, а ты собрался на стуле уснуть, или что? Сириус открывает глаза моментально, слыша до боли родной голос. Рег. Сидит на краешке стола, чуть ли не болтает ногами. Но взгляд цепкий, как у волчонка, который в любой момент укусить готов. Снова храбрится будто бы, боится, что Сириус ответит. А на скуле, что так тщательно прикрывает отросшими волосами, синяк красуется. И даже не один. Сириус продолжает смотреть молча, ведет взглядом по заострившимся чертам лица, глазам глубоким, а внутри будто бы все расслабляется, тяжелый камень падает с души, наконец позволяя дышать. — Что? Мне уйти? — Попробуй только, — вырывается у Сириуса быстрее, чем он успевает обдумать это. Регулус все видит. Он наконец верит и понимает. Улыбается уголком губ, со стола спрыгивает и подходит ближе, садясь на стул рядом. Сириус наклоняется ближе, проводя пальцами по незажившему синяку, убирая волосы с лица брата. Тот морщится, но голову не отводит. Доверился что ли наконец. — А вот об этом мы сейчас поговорим. Регулус только закатывает глаза, но смотрит так, как будто Сириус ему взял и подарил весь мир.