с днем рождения, Гуки.

Прохладный ветерок, пение птиц, раннее утро — что может быть лучше? Тэхён, идя по мощеной каменистой дороге, даже не замечает всего этого. Его мысли там, уже в учебном заведении. Что ждет его сегодня? Побои еще сильнее, чем вчера или просто обидные словечки, так некстати портящие Киму каждый день. Быть изгоем удовольствие не из приятных, но быть изгоем, над которым издевается собственный истинный — просто ужасно.       До недавнего времени у Тэхена все действительно было хорошо — жизнь текла своим чередом, успеваемость была на высоте, да и изгоем его назвать было нельзя. Все резко изменилось из-за прихода в школу Чон мать его Чонгука. Этот парень изначально был напыщенным индюком, заигрывал с омегами в коридоре, грубил учителям и тому подобное. Кима до поры до времени он даже не замечал, иногда бросал двусмысленные взгляды, но не трогал. Но в один момент у омеги началась течка прямо посреди урока. Тэхён был готов провалиться от стыда перед другими альфами в классе, поэтому собрав свои вещи и извинившись перед учителем, он пулей выбежал в коридор. И вот надо же было жизни так пошутить над Ким Тэхёном, что именно в этот момент, из толчка в развалочку, напевая что-то себе под нос, возвращался Чонгук. Тэхён понимал, что если сейчас альфа учует запах, а это обязательно случится, то сразу поймет что к чему. Омега давно понял то, что они истинные. В первый же день, идя по коридору и слушая насмешки от учащихся, прижимая к себе стопку учебников, он почувствовал запах яблочного пюре — его любимого между прочим. Оглянувшись и раскрыв широко глаза, он стал оглядываться, и, не заметив Чона, врезался ему прямо в грудь. Рецепторы носоглотки чуть не взорвались от такого манящего запаха яблок, книги упали на пол и лежали там бесформенной грудой, а когда Ким поднял голову, то увидел черные глаза, которые смотрели с презрением и нескрываемым отвращением. Чонгук был красивым, очень красивым. Красивая форма челюсти, немного бледная кожа, пухлые губы и широкий лоб. Чон сморщился и, оттолкнув от себя истинного, зарычал: — ты нахуй ко мне прикасаешься? — смотрел уже с явной злобой. — я...я..нечаянно, извини… — шепчет Тэхён одними губами, отодвигаясь и мысленно моля, чтобы с ним ничего не сделали. — запомни блять, не нарывайся. Иначе от твоего и так уродливого личика, останется лужица. — Чон обошел сжавшееся тело Кима и спокойненько вошел в класс, а Тэхён поспешил подхватить учебники с пола и убраться в сортир подальше от любопытных глаз и прийти в себя. «Да уж, достался мне истинный» — не без грусти подумал Ким. Он-то понимал, что негоже так себя вести с судьбой, предначертанной природой. Осталось надеяться, что Чонгук, запах меда с корицей не почувствовал. Но не сейчас. Не во время течки. Тэхён уже было хотел завернуть за угол и спокойно вызвать такси, так как внизу уже становилось мокро, а живот болел похуже, чем если бы его резали без наркоза, но его резко схватили за плечо и прижали к стене. — ты же Ким Тэхен? — раздалось томно над ухом. — д..да, но я спешу, отпусти меня. — не дергайся, малыш. ты же мой истинный, верно? — Чон прикусил мочку и обвил сильными руками тонкую талию. — нет, ты обознался, — Тэхён все еще не решался посмотреть в лицо своей паре. — ну как же, мед с корицей мой любимый аромат, зайчонок. — Чонгук хмыкнул, потому что лицо напротив покрылось румянцем. — не ломайся, тебе же самому хочется. «Ну да, действительно, мне же так хочется быть выебанным человеком, которого я не знаю, но благодаря природе мы обязаны» — усмехнулся в голове Ким. — убери свои руки, я иду домой. — Тэ хоть и был ниже, но силы имел не меньше. Оттолкнув Чона к другой стенке, он поспешно спускался к выходу из школы. Дурацкая течка! — ты еще пожалеешь, что вот так просто ушел, — услышал в след Ким. Он не придал этому значения. Пожалеет, ой как пожалеет.

***

Входя в школу, Ким склонил голову как можно ниже, чтобы снова не напороться на новоиспеченную банду Чона, созданную им лично два месяца назад. Вот тогда у Тэхена и начались проблемы. Возвращаться домой в гематомах, синяках и ссадинах становилось довольно проблематично, потому что оба отца — и альфа, и омега беспокоились за сына действительно очень сильно. Они даже порывались проследить за сыном, нанять ему охранника, но Ким лишь слезно просил не волноваться, не делать ничего и уходил обрабатывать синяки и повреждения. Никому и никогда Ким не расскажет, что происходит с его душой, когда его кидают на землю на заднем дворе, а он жмется, жмурится , как котенок и все ждет, когда его закончат избивать и можно будет пойти домой. Тэхена избивают какие-то подростки из других школ, возможно даже из универов, с едкими улыбками на некрасивых лицах. Но его это особо не заботит. Он улавливает нотки яблочного пюре, улыбаясь, откидывает голову на бок и видит идущего Чона. Каждый день происходит одно и то же, на пять минут Кима прекращают избивать и к нему подсаживается Чонгук. Он берет изгоя за волосы и заставляет смотреть на него, прямо в глаза, обзывая обидными прозвищами и практически открытым текстом говоря о том, как же ему хочется, чтобы омега умер. Говорит он с улыбкой, в глазах черти пляшут, любой бы уже уехал, перевёлся, убежал бы от такого зверя, но Тэхён не может. Ведь угораздило же — влюбиться в того, кто ненавидит тебя. Конечно, сердце оно такое, не прикажешь — этого люби, а того нет. Само как-то получилось. Да Ким и смирился. Ему достаточно этих ничтожных пяти минут, когда Чон смотрит на него прямо в глаза с отвращением и злостью. Плевать, что там ненависть. Плевать, что там желание раскрошить, раздавить Кима. Пусть там непонимание, почему Тэ еще не послушал своего мучителя и не перевёлся. Он все равно любит. Любит бескорыстно и невзаимно, так глупо и ненормально. Каждый день одно и то же. Ничего нового не произошло, не меняется, не происходит: его просто избивают. Просто потому что так сказал Чонгук. Просто потому что они истинные. Альфу это не устраивало — он ненавидел своего омегу. Ненавидел всем сердцем и душой, а тот любил. И любил также, как другой ненавидел. Как? А вот так. Бывает, иногда судьба любит посмеяться. Особенно над истинными. Особенно, когда они ни капельки не похожи.

***

Часа через два, когда Тэхена оставляют валяться за школой на пустыре, и тот, сплевывая кровь и отряхиваясь, поднимается на ноги. Находит свой портфель, лежащий недалеко и спокойно бредет в сторону своего дома. И он рад! Рад блять, тому, что его истинный сегодня посмотрел немного дольше в глаза Кима. Тэхён внутри истерично смеется — «Это же надо было так поехать башкой…я сказочный долбоеб. " Доходя до дома, Тэхён устало открывает калитку и искренне надеется, что родителей дома нет, иначе он не вывезет придумывать новую историю, врать родителям в глаза, но сегодня ему везет. Они уехали на три дня в командировку хуй пойми куда, да его это особо и не волнует. Немножко поев, он стирает одежду и идет в душ. Все тело неприятно ноет, но Тэхён улыбается. Реально поехал. Уже выйдя из душа, вспоминается, что у Чона через два дня день рождения, а значит, надо готовить подарок. Что правда, то правда, он не знает что подарить. Но он обязательно подумает об этом завтра, а сейчас надо пойти поспать.

***

Следующий день встречает Кима ярким солнцем и хорошей погодой. У него приподнятое настроение, несмотря на помятый видок, и он тащит свою жопу в учебное заведение. В наушниках Рианна, а в голове сплошной Чонгук. И все-таки любовь такая сука. А Ким даже и не подозревает, что часа через два произойдет то, что изменит его жизнь от «до» того, что случится и до «после». А это самое «после» будет коротким. Как обычно, на его приход никто не обратил особого внимания и даже не повел головой. Ким опустился на свое место и приготовился к урокам. В общем и целом, первые два урока прошли нормально. На третьем уроке ему захотелось выйти на улицу, голова трещала, лоб горел и он вышел из класса. Потерев глаза кулачками, он вышел в коридор. «Пойти что ли, поссать?»(нет, ну, а что вы хотели, обычные мысли обычного подростка). Зайдя в туалет, он понял, что не один. Возле окна стоял Чонгук, спиной к омеге и чему-то улыбаясь. У Кима сошла улыбка, страх накатил с какой-то страшной силой, когда его истинный подошел к нему вплотную так, что Тэхён ощутил дыхание Чона на своих губах. — ну здравствуй, зайчонок.

***

— Ну как, я был хорош? — смеется Чонгук, застегивая ширинку и подходя к Чану. — Ты всё снял? Чан и Джихан не менее веселые показывают ему видео. — Вставай, шлюха. — это относится уже к Тэхёну, который глотая соленые слезы лежит голый на полу. — Я кому сказал блять, вставай! , -Чон пинает его в живот, а тот сжимается от боли. — Тут порнушка с твоим участием выходит и отправляется на просторы интернета, — все трое стоящих взрываются смехом. Тэхён что-то лепечет губами, то открывая рот, то закрывая, как рыба. До него только сейчас доходит все происходящее. Его изнасиловали. Изнасиловал не кто-то, а его истинный, истинный блять, который должен защищать от всего, любить, оберегать, быть самым близким, целовать, считать своим миром, своей вселенной. Но во вселенной Чонгука нет Тэхёна. А вот для омеги Чон - вся вселенная. — Шлюха, мы уходим. Считай это видео подарком на мой день рождения. — Чонгук говорит это с улыбкой, но в душе что-то скребется, и сердце неприятно жмется от вида омеги, который уже не смотрит ему в глаза. — Мне противно, что ты мой истинный, Ким Тэхён. — Ты, мать его, не представляешь как я хочу, чтобы ты сдох. Просто умер, как будто тебя никогда не было. На меня смотрят как на идиота, потому что ты изгой и ненормальный, я тебя, сука, ненавижу, но природа еще та сволочь. Так что лучше сдохни — как бонус к моему подарку на день рождения. Спасибо, шлюха. Чонгук оставив плевок на щеке старшего, скалясь и взъерошивая волосы, проходит к выходу, а за ним выходят Джихан и Чан. Что-то у Чонгука не так, он это чувствует. Становится противно от самого себя, хочется приласкать, обнять того, кто валяется там, в туалете на холодной плитке, любить и быть рядом. Чон вспоминает глаза Кима, губы, щеки и весь его образ въедается в память. Сердце ноет, а внутри зарождается тревога за омегу. А Тэхён? Тэхена больше нет. Его сломали, внутренности пустили через мясорубку, сделали из него шлюху, доказали, что Ким — никто. Его сломал любимый человек, поставил на лбу клеймо : " Я шлюха,от меня отказался собственный истинный, потому что я ужасен." Внутри какая-то пустота, ощущение, что забрали то, что он так долго взращивал в своем сердце — любовь к истинному. Сейчас его никто не насиловал, не снимал, не смеялся над ним, но слезы текли еще сильнее. Тэхена лихорадило, трясло, знобило, плечи сотрясались от мелких рыданий и от понимания собственной ничтожности. Задний проход болел так, что любое движение приносило огромную боль, но Ким героически встает и… понимает, какой подарок он завтра подарит истинному. Легкая улыбка озаряет лицо. Оно мокрое от слез, на нем виден весь спектр боли, которую может перенести человек и неизбежности. Но все закончится, теперь он точно знает.

***

В школе все поздравляют Чонгука, дарят подарки, омеги трутся возле него гурьбой, а тот глазами выискивает истинного, приторно улыбаясь ребятам. С чего он вдруг волнуется? Вчера же сам отнял у того первый раз, да еще и подобным образом, почему сейчас чувство, как будто что-то не так. Действительно, Чонгук, что же не так? В заднем кармане вибрирует телефон, а Чон закатывает глаза, уверенный, что это либо родственники, вспомнившие про его семнадцатилетие, либо друзья, которые спросят про то, чего он хочет. А он хочет увидеть одного человека и убедиться, что с ним все хорошо. Когда его стало это волновать? В голове снова всплывает Ким, лежащий на полу. Все еще жгучее чувство чего-то теплого к омеге не покидает альфу. Он мысленно проворачивает в голове все редкие моменты, когда Чон видел улыбку Тэхёна и про себя отмечая, что она у него безумно красивая. Но каково же было его удивление, когда на дисплее высвечивается «Ким Тэхен». Он принимает звонок и взволнованно спрашивает: — Где ты, мать твою? — Гуки? С днем рождения! — сквозит усталостью и легкой, светлой радостью. — Спасибо, но меня все еще интересует вопрос где ты. — имя Чона звучит из уст Кима как-то красиво, правильно. — Знаешь, я должен тебе признаться в чувствах, да. Как-то поздно,конечно, но так получилось. Гуки, ты мне нравишься, — в трубке тишина, лишь ветерок сквозит в динамик вызывая еле слышные шорохи. Проходит секунд десять, а альфе кажется,что прошла вечность. Гук и дышать не смеет. — Нет, не так. Чон Чонгук, я люблю тебя. — что… Тэхён, я...я.... — я все понимаю, это невзаимно и бла-бла-бла. — Тэхён смеется или что? Чон вчера изнасиловал его, а теперь ему так легко это все говорить? Смутные сомнения сами закрадываются в душу. Чонгук хотел было снова задать вопрос о местоположении парня, но тот его опережает. — Гуки, я долго думал, что тебе подарить, но ответ пришел сам собой только вчера. Выгляни в окно. Тревога уходит, а Чонгук, в предвкушении чего-то, подбегает к окну в классе. Он смотрит вниз, думая, что Тэхён под окнами, но нет, того там и в помине нет. — Гуки, посмотри на крышу напротив. Что-то внутри Чона трескается по швам. Что-то сдавливает легкие, когда он видит силуэт Тэхёна на крыше высотки, напротив их школы. — Тэхён, слезай. немедленно слезай, я… я, стой, ты не можешь, я...я сейчас приду, жди. — Чонгук, не нужно. с днем рождения, Гуки, я люблю тебя и… будь счастлив. С этими словами худощавое тело парнишки стремительно летит вниз вместе с осколками сердца Чонгука. — время смерти Ким Тэхёна — 11:34. — произносит учитель, выходя из класса.