с днем рождения, Гуки.

доброе утро/день/вечер, не знаю, сколько у вас сейчас времени, но всем вам говорю большое спасибо. меня не было больше года и мне очень стыдно за свое отсутствие, были большие проблемы. я надеюсь, что бонусом к этой работе смогу загладить свою вину. люблю вас, приятно чтения.🤍 when the party’s over - billie eilish Проходит два года после того самого злополучного дня, когда случилось то, что повлекло за собой ужаснейшие последствия. Меньше всего досталось директору школы, что не уследили за состоянием ребенка и допустили такое. Но дело быстренько закрыли, так как спонсоры у школы были достаточно влиятельными людьми. На учениках, которые знали Тэхёна косвенно, его смерть никак не отразилась. Одноклассники какое-то время пребывали в немом шоке, не обсуждая случившееся ни с кем, кто-то поспешно забрал документы, уехал или просто перевелся. В общем, всё вернулось в обычное состояние достаточно быстро, постепенно чаще стали звучать смех и разговоры. Никто даже не вспоминал о маленьком омеге, одиноко стоящем на крыше высотки. Мозг подростков ведь так устроен : всё, что причиняет боль - блокируется автоматически. Но не у Чонгука. Он никогда не верил в истинность, никогда серьезно не относился к той связи, которая вкладывалась в это слово. Не верил друзьям, когда те обсуждали это явление, не слушал родителей и в принципе жил далеко не так, как жили обычные ребята его возраста. Пьяные тусовки, вечно сменяющиеся омеги, которые были предназначены для одной ночи и не более, родители, которым было фактически наплевать на ребенка, друзья, не видящие ничего кроме очередной катки в какую-нибудь видео-игру, были для Чонгука абсолютной рутиной. Он никогда и не думал, что один день может изменить всё, что было обыденным и привычным. - время смерти Ким Тэхёна - 11:34. Слова набатом отдаются в теперь уже абсолютно больной голове Чона. Каждый чертов день он, зарёванный донельзя, с тупой болью в груди, обязан подниматься на ноги и идти в ненавистную ему «психушку», куда его поспешно спихнули родители, увидев состояние альфы в его же день рождения два года назад. Они даже купили ему квартиру ближе к центру помощи, заботливые, не правда ли? Очень. И Чонгук им правда благодарен до бесконечности. Быть одному в своей немыслимой боли, скитаться по собственному сознанию в поисках ответа намного легче одному, чем видеть каждый день лица, на которых лишь наигранное сострадание и поддержка в виде похлопывания по плечу и легкого прикосновения к волосам. Спасибо, уж лучше с косяком и лезвием в обеих руках - выбор невелик : медленно или быстро. И каждую ночь одна и та же мысль : «А он так же стоял и смотрел на то, что убьет его?» И в голове заученное : «Он смотрел на тебя, придурок. Ты убил его.» Альфа никогда не думал, что терять людей может быть настолько больно. Да что он может говорить, если сам во всём виноват, если сам испортил всё, что можно было. Чонгук привстает с матраса и падает обратно, сдерживая стон. Голова болит ужасно. В глазах темнеет и комната начинает плыть. Держась за виски, кое-как собрав себя в кучку, альфа встаёт. Трет костяшками заспанные глаза, которые выплакали из себя все запасы соленой воды. Иногда Чонгук удивлялся : откуда столько слез в нем? Оглядывается, находит первую попавшуюся на глаза футболку, натягивает и уже совершенно неважно какой стороной, насколько она грязная и всё в этом духе. Машет рукой на телефон и деньги, а потом кидает в задний карман ключи. Сегодня он будет гулять пешком. ************* - Господин Чон, пожалуйста, у вас сегодня занятие, вы не посетили ни одного, ваши родители заплатили… - врач спешит догнать альфу почти около автоматической двери, пытаясь ухватить его за руку, но он вырывает запястье. - Мне плевать. Засуньте себе их деньги в ваши гребанные задницы. Я прихожу сюда только для того, чтобы отметиться в вашем ебанном журнале, ведь так я хотя бы создам видимость, что бываю здесь. Всего хорошего. На улице становится легче. Приятный ветерок колышет волосы и пробегается невесомыми касаниями по лицу и рукам, а Чонгуку опять больно дышать. А что, если бы сейчас он стоял и держал за руку самого любимого и прекрасного человека в мире, тот бы улыбался ему своей замечательной квадратной улыбкой, а Чонгук бы смотрел с любовью в чистые и красивые глаза своего омеги. Они бы так красиво смотрелись где-нибудь на окраине Сеула, возле входа в их маленький домик, который они взяли бы в аренду на эти выходные… Сейчас Чонгук бы отдал за это всё, жаль, что теперь уже некому и нечего. Сегодня он гуляет. И, нет, он не идет в дорогущий клуб, не набирает своим друзьям или какой-нибудь омежке по вызову. Он вообще забыл, что такое клубы и друзья. Он гуляет по улице. За эти два года он выучил все пути, по которым Тэхён мог бы идти в школу. Первое время Чонгук не понимал зачем он вообще пытается продумать все эти дорожки, зачем идет туда снова и снова, зачем пытается что-то понять? вдохнуть? почувствовать? Зачем заставляет себя содрогаться потом в судорогах после миллионной панички, пойманной в углу своей темной, маленькой и неуютной квартиры. И вот сегодня вторник. Сегодня Чонгук пойдет не в том направлении, куда ходит обычно. В тени больших деревьев прохладно. Альфа идет аккуратно, смотря под ноги, скорее, чтобы не зацепить ничего по дороге, чем не упасть самому. На себя ему стало плевать где-то там давно, когда выбегал из школы и нёсся в направлении высотки, около которой толпились люди в спецодежде. Слёзы невольно скатывались по лицу, сердце неприятно жгло и болело, вызывая очередной приступ кашля. Почему-то пошел дождь, но Чон этого не заметил. Разрывая ленту, которая огораживала место, где лежало тельце Тэхёна, отбиваясь от настойчивых рук спасателей, падая на колени и разбивая их в кровь, полностью мокрый Чонгук неистово кричал. Кричал, раздирая горло, до кровавых ссадин в уголках губ, до белых точек перед глазами. Люди невольно расступались перед альфой, у которого на лице была такая адская боль написана, что было даже страшно смотреть. Оторвав от себя многочисленные руки, Чон падает около черного мешка, в который уже успели положить тело. Дождь превращается в настоящий ливень и люди по-тихоньку расходятся, переваривая увиденное. Подъезжает еще несколько машин, выходят какие-то люди, но Чонгук не видит ничего и не слышит никаких звуков. У него в ушах звон. Такой оглушительный, что ударь его сейчас кто-нибудь обухом, в состоянии ничего бы не изменилось. Дрожащими руками альфа пытается расстегнуть молнию, чтобы в последний раз взглянуть на лицо своего омеги, но его отшвыривают и оттаскивают от мешка, который тут же забирают и увозят. Чонгук еще пару минут сидит на асфальте, держась за голову обеими руками, прижав колени к себе, а затем отключается. Нынешний Чонгук стоит посреди деревьев, смотря в никуда, вновь и вновь прокручивая этот момент перед глазами. Как его нашли потом он и сам не знает. Три попытки суицида и проведенные две недели в той самой «психушке» с последующим переездом и «лечением» не оправдали своих надежд. Просто пока альфа недостаточно силен, чтобы пойти и сделать то же, что сделал Тэхён. Хотя желание росло буквально с каждой секундой. Стоит отметить, что Чонгук никогда не был на кладбище. До того дня, когда ему на телефон не пришло смс от одноклассника : «Чооон, сегодня у того омеги похороны, пойдешь прощаться?» и три веселых смайлика в конце. Чонгук блокирует всех. Кроме родителей. Переживать же будут, да. Еще и приедут потом. За Чона в принципе никто и никогда особо не переживал. Но иногда, когда он разливал на себя горячий суп в столовой или ударялся чем-нибудь, он чувствовал на себе взгляд полный сожаления и желания помочь. Не такой, какой изображали друзья и родители, а другой. Правдивый и настоящий. Он тогда не знал, чей именно был этот взгляд. Теперь знает. Сегодня он снова здесь. Место 135, в 12 ряду. Выученные наизусть цифры. Выученная тропинка и лавочка возле маленького серого памятника, неприметного для других, но единственного здесь для Чонгука. «Забыл цветы купить…» - проносится в голове альфы. Он хлопает по карманам и неловко усмехается. Хотя ему совсем несмешно. Fire on fire - Sam Smith - Что же, Тэ-тэ. У тебя очень забывчивый альфа, прости меня за это, пожалуйста. Прошло еще несколько дней с тех пор, как я приходил к тебе. Сегодня я чувствую себя чуть лучше. А ты как себя там чувствуешь? Надеюсь, что хорошо. - Чонгук вытирает рукой подступившие слезы. - Тэхён-а, прости меня. Прости меня за всё, что я сделал, за всё, за каждый мой шаг, за каждый мой удар и моё плохое слово, относящееся к тебе. Я извиняюсь уже, наверное, в тысячный раз, учитывая то, что прихожу сюда чаще, чем хожу в магазин. На самом деле, родной, я почти ничего не ем, я всё время думаю только о тебе. У меня путаются мысли и я не могу сосредоточиться на чем-то, в моем сознании передо мной только твое личико. Я тысячу раз говорил тебе это и скажу еще столько же : я люблю тебя, Ким Тэхён. Всем сердцем люблю. Люблю до безумия, люблю больше жизни, люблю так, как никто не любит, люблю всей своей никчемной, ужасной и черной душой. Я никогда не прощу себя за то, что делал с тобой, за тот ужасный день не прощу. Я не ищу прощения и у тебя. Я просто так хочу хотя бы раз взглянуть в твои глаза и ощутить на себе взгляд в ответ. Так хочу увидеть твою улыбку и обнять тебя и никуда больше не отпускать. Никогда. Я бы не отдал тебя никому и шел бы с тобой за руку всю свою жизнь, а какая бы у нас была свадьба, Тэхёна-а… - Чонгук осекается резко и быстро набирает воздух в легкие. Дышать становится больно и грудную клетку что-то сдавливает. - Я превратил твою жизнь в кровавую мясорубку внутри тебя, теперь ты сделал так же с моей жизнью, но разница только в том, что я это заслужил, а ты - нет. Я прихожу сюда уже в тысячный раз, Тэ. Я так хочу вернуться хотя бы на секунду в то время, когда я мог остановиться и не делать того, что сделал. Я не прощу себя никогда, слышишь, никогда не прощу, - голос Чона дает петуха. Слезы разрезают впалые щёки, делая лицо еще более осунувшимся. - Родной, милый, солнышко моё, я так люблю тебя, я так жалею о том, что не сказал тебе это тогда, я так устал, Тэхён-а…Забери меня к себе, пожалуйста, я не вынесу больше, это выше моих сил, мне так больно. Каждый день просыпаться с одной и той же тупой болью, пытаться надеть маску и показать всему миру, что всё в порядке. Но ничего, сука, не в порядке. Я не в порядке. Я хочу к тебе, счастье. Я хочу почувствовать тебя, хочу дышать с тобой одним воздухом и разделить все свои радости и горести. Зачем ты покинул меня? Если бы я тогда знал, что всё так выйдет, я бы никогда…- Чонгук начинает задыхаться. Ему больнее некуда, слезы льются из глаз всё сильнее, он практически загибается от боли, но продолжает смотреть на фотографию на камне сквозь пелену. А внизу маленькими буковками приписано : «Только знай, что в конце пути - ничего уже не вернуть.» Каждый раз, смотря на эту надпись, Чонгук понимает, что виноват сам, что вернуть что-либо нет никакой возможности. Что единственное, что он может сделать для Тэхёна - это жить и идти дальше самому. Ведь омега сделал это, чтобы не мешать альфе жить, как тому хочется, правда? Знал ли Тэхён, что Чонгук жить после этого не сможет? Кто знает. Проведя около двух часов рядом с маленьким холмиком земли, Чонгук бредет обратно, еле переступая с ноги на ногу. Он не знает, что будет с ним дома, когда он не будет себя контролировать абсолютно, но пока что надо просто идти. Нельзя так просто сдаваться. Проходя мимо оживленной улочки, Чон услышал ругань, доносящуюся из маленькой кафешки. Решив, что это не его дело, он хотел было пойти дальше, но услышал слова, которые заставили его побелеть и забежать в помещение : - Да что ты за омега такой, мало того, что я с тобой не общался никогда, так ты приходишь и заявляешь, что ты мой истинный? Это как называется? Что тебе от меня нужно? - черноволосый невысокий альфа сжимает в руке что-то острое и почти замахивается на омегу, что испуганно жмётся на диванчике напротив. Чонгук быстро разворачивает альфу к себе лицом и отбирает предмет, бросая его на пол. Альфа недоуменно смотрит на Чона и вся агрессия моментально испаряется, оба тяжело дышат. - Присядь, - говорит Чонгук. - Расскажу я вам историю одну. - альфа ловит непонимающие взгляды, но ему совершенно плевать. Нужно же хоть чему-то научить этих двоих. - Был у меня истинный омега, я его не принял. Задирал постоянно, пытался избить так, чтобы не бегал за мной больше, а потом и вовсе изнасиловал. - омега, все еще нервно жмущийся к дивану, дергается и открывает глаза еще шире. Альфа, сидящий рядом с ним, невольно сжимает руку омеги в своей. - А потом он спрыгнул. В мой день рождения. С высотки напротив школы. Разговаривая со мной по телефону и сделав свою смерть «подарком», чтобы больше мне не мешать. Вот и думайте, ребята, не опоздаете ли вы? Оставлю Чонгука на этом моменте, идущим домой и спрошу у вас. А вы не опоздаете? Не опоздаете обнять своих близких, признаться любимому человеку, сказать кому-то важные слова или просто написать маленькое : «привет, как твои дела?» Дерзайте, я в вас верю, как верю в Чонгука. Не забывайте про своих самых любимых и родных в этом году. Люблю вас.