Самый терпеливый альфа из всех

      — Кенма, мне нужно сказать тебе кое-что важное… — проговорил я, собравшись с духом.       — Слушаю тебя, Куроо, — ответил он на автомате, хотя был полностью увлечен игрой. Конечно же, он не слушает… Хотя, если он не услышит, то, может, так даже лучше?       — Кенма, я… — начал неуверенно, но потом понял: пан или пропал. Вряд ли в другой раз я снова осмелюсь сказать это. — Я люблю те…       — Нет! — прокричал он, сразу же отвлекаясь от приставки. Его глаза наполнились болью и отчаянием. — Не любишь! Это все инстинкты, Куроо. Тебе кажется, ты не любишь меня.       — Ну да, тебе ведь виднее… К сожалению, это правда так.       К сожалению, для Кенмы, но не для меня.       — Чертовы альфы! Чертовы омеги, и беты вместе с ними. Чертов мир! Это же так противоестественно, чтобы парень любил парня! Тебе самому не мерзко? Не будь ты альфой, а я омегой, ты бы так не говорил. Ты не принадлежишь себе.       — Слушай, мы знакомы с самого детства. Если бы мной двигали исключительно инстинкты, я бы давно завалил тебя, поверь, — усмехнулся я.       — Ты все испортил… — тихо проговорил он, опуская глаза, полные грусти.       — Можешь не беспокоиться, я не притронусь к тебе против твоей воли, — я попытался как-то исправить ситуацию. — Если ты того захочешь, между нами ничего не поменяется. Мы останемся лучшими друзьями. Но если вдруг, ну… когда-нибудь ты… ты захочешь чего-то большего…       — Замолчи… Этого разговора не было, давай просто пойдем домой.       Вот так я открылся своему другу Кенме Козуме. Я и не ждал другой реакции от него. По правде говоря, он был странным омегой, не таким, как остальные. Он не воспринимал свою личность и идентичность омеги, не делил людей в зависимости от принадлежности к полу. Я никогда не забуду тот день, когда он узнал, что он омега.       — Замечательно, в мире, где все вокруг подобно волкам готовы сожрать меня только за мой запах, я буду невинной беспомощной овечкой…       А сожрать его и правда хотелось, и не только мне, его запах был слишком пьянящим. Но я понимал, что если сделаю с ним то, чего он не хочет или противится — потеряю его навсегда, а этого я никак не мог допустить. Пусть он не «мой», но он со мной как-никак.       В отличие от меня, другие альфы не проявляли такого же терпения и не упускали шанса заполучить Кенму. Именно поэтому он был замкнут, мало выходил на улицу, в основном играл в видеоигры, а в общественные места всегда брал меня с собой. Когда другие альфы видели его в моей компании, приставать к Кенме им не хотелось. Малышу было трудно выживать в этом мире, и как бы я не пытался донести до него, что такова реальность, такова его сущность и не нужно ее отрицать, нужно принять и учиться с этим жить, — все без толку.       Отношения между мужчинами вообще вызывали у него бурю эмоций. Особенно когда один из них беременел. Каждый раз, когда Кенма видел парня с животом на улице, он хмурился, отворачивался и уходил прочь. Помню, каким ударом для него стала беременность Хинаты.       — Не ожидал от тебя, Шоё, — Кенма опустил глаза на живот парня.       По его лицу было видно, как он борется с отвращением, но всеми силами пытается не показывать этого, они ведь были с Хинатой друзьями.       — Что это с ним? — обратился ко мне Кагеяма.       — Все… Очень сложно, — ответил я. Это и правда было так. Но я любил сложности.       — Эй Кенма, дети — это ведь классно, может и мы с тобой заделаем? — я знал, что Кенма в штыки воспринимает подобные шутки, но нужно было разрядить обстановку.       — П..поздравляю вас, — выдавил Кенма и удалился.       — Ничего, — сказал я Кагеяме, — предоставь его мне.       Кенма много раз говорил мне, чтобы я не дай бог не «влюбился» в него.       — И что ты сделаешь? — однажды осторожно спросил я. Нужно было прощупать почву, так как на тот момент я уже успел на него «подсесть». Сохранять лицо максимально спокойным было тяжело, но… Я был терпеливым альфой. Самым терпеливым из всех. Я должен сделать все правильно. Я должен заполучить его во что бы то ни стало, но нужно время, много времени. Это дело такое: кропотливое и очень тонкое. Но, как я и сказал, я терпеливый альфа, я подожду.       — Я разочаруюсь в тебе, — серьезно ответил Кенма.       Что ж, это хотя бы не «я пошлю тебя на три веселые буквы и забуду о твоем существовании». Надежда все-таки есть.       Как бы я описал наши с ним отношения? Хм, хороший вопрос. Я не знал, как это назвать, никто не знал. Но все давно привыкли к странностям Кенмы на этот счет и вопросов не задавали. Все просто воспринимали нас, как единое целое, будто мы не существуем по отдельности, но в то же время не принадлежим друг другу. Это было что-то типа… передружбы? Недоотношений? Наверное, я бы так это назвал.       Зато незнакомые люди были в полном недоумении, хотя меня мало это волновало. «Как это он не твой омега?» «Вы что, не встречаетесь?» «И ты даже не спал с ним?» — вопросы с каждым разом были одни и те же, хоть бы что пооригинальнее придумали.       Вообще, мне было абсолютно неважно, что подумают люди. Важнее то, что Кенма доверял мне, искренне и безоговорочно. Несмотря на то, что его расстроила моя принадлежность к альфам, я был единственным по-настоящему близким для него человеком. Довольно забавно было видеть, как он следовал за мной по жизни, иногда приговаривая свое любимое «ох уж эти альфы, вам бы лишь бы потрахаться».       В каком-то смысле он был прав, альфы не были склонны к воздержанию, но лично я никогда не рассматривал его как объект для «удовлетворения потребностей». Я чувствовал к нему нечто большее… И Кенма, хоть и отрицал, но подсознательно всегда знал это. Иначе как он так спокойно мог оставаться у меня ночевать, зная, что я и пальцем его не трону? И я не трогал, даже лежа в одной кровати с ним, чувствуя его запах, видя его спящим и беспомощным, таким милым, самым прекрасным котенком на свете. Но я не мог позволить себе лишнего. Одно неверное действие, и я правда все испорчу.       — Не понимаю, как ты держишься, — всегда говорил мне Бокуто, когда мы в очередной раз поднимали эту тему. — Я бы уже давно показал ему, кто тут главный. И не надоело тебе вот это все? А может ну его, послать все к чертовой матери? Куроо, да к тебе каждая вторая омега клеится, душу и тело готова отдать.       — Мне не нужна каждая вторая, Бокуто, мне нужен он.       — Братан, если вы поженитесь, я исполню стриптиз на твоем мальчишнике.       — Я запомнил, ловлю на слове.       Как я и предполагал, после моего признания Козуме не отказался от меня. Первый этап был пройден.