Самый терпеливый альфа из всех

      Еще буквально неделю назад я ломал голову над планом действий, а сейчас, казалось, уже продвинулся на десять шагов вперед. Кенма теперь живет со мной! В голове не укладывается. И пусть это только на время, пока ему не станет лучше, но все же оставался шанс того, что он задержится у меня… навсегда? Да, было бы идеально.       Я выделил ему гостиную с большим мягким диваном. Когда он спал на нем, смотрелся как самый настоящий котенок. Так бы и прижал всего его к себе и не отпускал бы никогда. Я бы очень хотел сказать ему об этом вслух, но вместо этого приходилось вести себя как обычно:       — Кенма! Ты опять таблетки не выпил? Дырявая твоя голова, тебе что врач сказал? — крикнул я своим капитанским голосом.       — Не ори так, голова болит, — простонал он.       Голова болит… «Ну иди же ко мне скорее и все сразу пройдет», — проносится в голове. А в ответ лишь серьезное:       — А всего то нужно было выпить таблетку. Хочешь себе мигрень до конца жизни обеспечить?       В ответ он лишь фыркнул и отвернулся. Из-за ушиба мозга был реальный риск того, что головные боли могут остаться с ним навсегда. Чтобы это исключить, врач прописал ему специальные таблетки, которые он так любил пропускать принимать.       В начале нашей «совместной жизни» он предпринимал попытки закрыть долги по учебе. Но через полчаса работы за компом его глаза уставали, голова начинала болеть, и котенок начинал ныть. Однажды, вернувшись с поздней тренировки, я застал его спящим прямо за столом с открытым ноутбуком. Ему же нельзя так перенапрягаться. Сто раз ведь говорил оставлять домашку мне.       Я взял его на руки и отнес в кровать. Он был такой легкий и хрупкий, это пугало.       Он действительно сильно похудел за это время. Конечно, а вам бы понравилось сидеть на одной жидкой пище? Ну ладно, врач разрешил ему есть еще и каши с супами, но ему ведь сладости подавай!       — Куроо, я хочу пончик, купи мне пончик! — умолял меня уже в сотый раз Кенма. В ответ я лишь поднес ложку с кашей к его рту.       — Ну что ты как маленький. Вот выздоровеешь, куплю тебе все десять.       — Меня уже воротит от этой каши…       — Не нравится, можешь готовить себе сам, тут тебе не отель. — ответил я и облизал ложку с манкой. Чего ноет, вкусно же.       Быть рядом с ним было одновременно раем и пыткой. Иногда он приходил ко мне в спальню, если его мучили кошмары, и он не мог уснуть. Я ни в коем случае не желаю ему видеть эти жуткие сны, но… Черт, вот бы они снились ему чаще. В эти редкие моменты я пытался не засыпать как можно дольше, я хотел насладиться этим моментом сполна. Он так мило обнимал мою руку, утыкаясь носом в плечо. Так бы и съел его… Но приходилось терпеть.       Зато с утра от бедного милого и беззащитного Кенмы не оставалось и следа:       — А ты можешь не греметь так посудой, я сплю вообще-то! — сказал недовольный Кенма, заходя утром на кухню.       — Так спи, кто тебе мешает.       — Ты мне мешаешь!       Да чего он так злится? Все ему не так. Спать мешаю, телевизор смотрю слишком громко, готовлю отвратительно, не так делаю его домашние задания. Дальше я ответил то, чего сам от себя не ожидал:       — Ну вот и прекрасно, как только врач тебе разрешит, так сразу съедешь обратно к маме. Пусть она тебе мешает, а не я. Кстати, когда у тебя там следующий прием?       Что. Я. Только. Что. Сказал. А не я ли планировал оставить его у себя навсегда? Я поднял глаза и ждал реакции. Прошло несколько секунд. На мгновение, мне показалось, что я увидел грусть в его глазах. Неужели, он не хочет съезжать?       — Не указывай мне, что делать! — ответил он, развернулся и вышел из кухни.       На моих губах появилась улыбка. Я понял. Я прекрасно знал этот тон. Кажется, я нащупал его слабое место.       Однажды после тренировки ребята предложили сразу не расходиться по домам, а посидеть где-нибудь, поесть вкусной лапши, поболтать. Последнее время я редко выбирался из дома, кроме как на учебу или тренировку, потому что дома меня ждал один очень капризный омега. Но я подумал, что на пару часов без меня он сможет себя занять. Играми, например.       Зайдя в квартиру во втором часу ночи, я не ожидал увидеть Кенму, который стоял с недовольным видом, скрестив руки на груди.       — Где ты был так долго? — спросил он так, будто он моя мама, которая всю ночь не спала, дожидаясь сына с тусовки.       — С ребятами гулял, — ответил я, подняв бровь.       — А ничего, что я тут дома голодный?       — А ничего, что я наготовил тебе кучу еды? Достаточно просто открыть холодильник и разогреть.       — Ты приготовил это пару дней назад, мне надоело есть одно и то же!       Нет, вы посмотрите, надоело ему! Я ему нянька что ли? Как ребенок, ей богу. Я конечно привык к его закидонам, но не двадцать четыре на семь. И тут я вспомнил один прием, который очень неплохо сработал пару дней назад.       — Тебе помочь чемоданы собрать или сам справишься?       — Очень смешно, — ответил он и ушел в комнату, однако вернулся уже через минуту.       — Я завтра иду к врачу, ты со мной?       — Нет, — как можно равнодушнее ответил я, параллельно снимая обувь, даже не подняв на него глаза.       — Ну и ладно, больно надо!       Снова этот тон. Я снова попал в точку.       Я сидел дома и доделывал проект, как вдруг на телефон пришло сообщение.       От Кенма: Я только вышел от врача, не хочешь прогуляться?       От Куроо: В парке через 15 минут.       — Ну, что сказал врач? — спросил я у Козуме, когда мы направились вглубь парка.       — Всё плохо… — сказал Кенма с таким видом, будто у него нашли неизлечимую болезнь.       — Чего? — я напрягся.       — Он разрешил мне ходить в универ, но запретил тренироваться, потому что мне еще нужна реабилитация. Не знаю, что хуже, снова сидеть на дурацких парах, не играть в волейбол хрен знает сколько или ходить на лечебную физкультуру.       — Но ты же не настолько любишь волейбол…       — Ну, это в любом случае веселее, чем сидеть дома и ждать, пока ты придешь со своих гулянок!       Такой он забавный. Ну нет, мы будем играть по моим правилам.       — А знаешь, пойдем-ка домой, тебе еще вещи собрать надо, — сказал я и ждал его реакции. Сейчас он точно взорвется. Меня это прямо заводит.       Но вдруг Кенма неожиданно остановился, закрыл руками лицо и издал что-то наподобие стона.       — Что с тобой? — я резко подлетел к нему.       — Голова сильно закружилась… Кажется, я переоценил свои силы, предложив погулять.       Я подхватил его на руки и сел на ближайшую скамейку, усаживая себе на колени. Я не планировал, но… так вышло. И его это ни капли не смутило.       — Ты ходячее недоразумение, — сказал я, поднял взгляд и…встретился с его глазами.       Он так близко. Я чувствую его дыхание на лице. Что… он делает…. Его губы осторожно коснулись моих. Секунда. Вторая. Я отстранился.       — Прости, Тецуро. Мне не стоило… — сказал Кенма.       Тецуро? Назвал по имени. Поцеловал. САМ. А что происходит?       — Кенма… Я бы хотел впиться в твои губы и целовать тебя долго и страстно, но… у тебя швы на губе разойдутся.       Он усмехнулся. Так по-доброму и искренне. Кажется, в его глазах читалось облегчение и благодарность за то, что я прежде всего думаю о нем и его состоянии, а не о своих желаниях и потребностях. Он ценит это, я знаю.       — Куроо, можно я останусь у тебя? — робко спросил он.       — Конечно, можно, — я расплылся в улыбке. Мой план сработал как нельзя лучше.       — И каша у тебя вкуснее, чем у мамы, — добавил он.       Ну еще бы.