Самый терпеливый альфа из всех

      Несмотря на то, что наши отношения с Кенмой перешли на новый уровень, я не спешил торопить события. Я боялся его спугнуть.       После нашего первого поцелуя не сказать, что многое изменилось. Кенма перебрался в мою комнату и теперь уже каждую ночь спал у меня под боком, обнимая за руку. Пару раз я чмокнул его в макушку, приходя домой, но не более того. Я не лез к нему. Я пока еще не придумал, как вообще поднять с ним тему секса, как подвести к этому. Но одно я знал точно: не сейчас, нет, еще слишком рано, он пока не готов. Так решил я. Но Кенма, видимо, думал иначе.       Однажды, я как обычно вернулся домой после тренировки и тут же был готов выбежать, как ошпаренный. По квартире разливался приторный запах, который я не мог спутать ни с чем другим. Это был запах Кенмы, его феромонов, которые, кажется, за долю секунды уже пропитали меня насквозь.       Кенма всегда пил таблетки блокаторы. Да, он придерживался мнения, что альфы должны контролировать свои инстинкты и не реагировать на подобные выбросы во время течки. Но Козуме тоже был не дурак, чтобы в открытую вот так провоцировать. Как ни крути, а сдержаться реально было сложно. Один недавний инцидент с его походом в аптеку чего только стоит.       К слову, я не так часто испытывал на себе влияние запаха омеги во время течки. Если только пару раз на улице, совершенно случайно, когда у какой-нибудь бедолаги это происходило в момент, когда он не был к этому готов. Обычно они всегда избегали других людей в этот период. И Кенма не был исключением. Но только не сегодня…       Из комнаты спокойным шагом вышел Козуме. Он смотрел на меня как ни в чем не бывало:       — А, Куроо, уже пришёл? — лукаво улыбнулся он и медленно начал двигаться в мою сторону.       Я нервно сглотнул и старался не дышать.       — Стой! — выпалил я. — Ты. господь. ты, кажется, забыл про таблетки. Давай, ты быстренько их выпьешь, а я пока руки вымою.       Я пулей залетел в ванную и захлопнул дверь. Я включил ледяную воду на полную и начал судорожно умывать лицо. Жарко, все равно слишком жарко. Запах стоял в носу, он был везде. Держись Куроо, держись! Надо закрыть дверь, чтобы он сюда не зашел. Я потянулся к щеколде, но было поздно. Кенма открыл дверь в ванную и сделал шаг. Я отскочил назад настолько, насколько позволяли размеры ванной комнаты.       — Уйди… А иначе, я за себя не отвечаю, — процедил я сквозь зубы.       Но он будто не слышал. Или не хотел слышать? Я полностью сунул голову под струю воды, но легче не становилось. И тут, Кенма приблизился ко мне вплотную сзади и обвил руками за талию.       — А что если я не хочу уходить? — промурлыкал он. Ну все…       Я резко развернулся и жадно впился в его губы, а в голове и паху все пульсировало и горело огнем. Кажется, мой пульс перевалил за сто пятьдесят ударов в минуту. Я чувствовал вкус его губ, это сводило с ума. Я подхватил его на руки и понес в спальню. Очень сложно было контролировать свои действия, еще секунда и у меня случится помутнение рассудка. Кажется, я порвал на нем футболку. К черту ее.       Я наконец смог оторваться от губ и медленно перешел к шее. Кенма застонал. Каких трудов мне стоило не оставить отпечаток зубов в этот момент… Нет, еще рано. Забудем про это, опасные места лучше обходить стороной. Я переключился на ключицу, а затем спустился к груди. Я обвел твердый сосок языком, обхватил его губами, засасывая. Его голос эхом разносился у меня в голове, заставляя сжимать горошину все сильнее. Я постепенно опускался ниже, хаотично целуя каждый сантиметр его тела, оставляя мокрые следы. Запах становился все сильнее и отчетливее, а мои мозги плавились. Хотелось накинуться, съесть его, сожрать прямо тут, но вместо этого я лишь с силой сжал его бедра, издавая глухой рык. Шорты улетели куда-то в другой конец комнаты. Я нашел в себе силы остановиться.       — Ты уверен, что точно этого хочешь? — кажется я все еще не верил, что это происходит.       — Будь нежен, — ответил Кенма с придыханием, обнимая меня за плечи и смотря затуманенным взглядом.       Я вошел одним пальцем, на что он резко выдохнул, зажмурился, цепляясь пальцами за мои плечи еще крепче, и выгнул спину. Я медленно начал двигать рукой. Так тесно…       — Ты готов ко второму? — спросил я, получая кивок головы в ответ.       Я аккуратно коснулся его губ, с каждой секундой прижимаясь сильнее, а язык по-хозяйски проник в рот. Он отвечал мне, запуская руку в волосы и небрежно перебирая губами.       — Давай же… — прошептал он.       — Будет больно…       — Сделай это уже!       Каких трудов мне стоило не делать резких движений, хотя от желания, от которого сводило все тело, очень хотелось взять его грубо и быстро. Но сейчас не время давать слабину и терять самообладание! Одна ошибка — и он закроется от меня снова, возможно даже навсегда. Я медленно вошел в него где-то наполовину, но Кенма весь сжался и вскрикнул. Из глаз покатились слезы.       — Прости, малыш… Потерпи, еще немного, — прохрипел я, еле удерживая тело на дрожащих руках.       Я задержался в таком положении, чтобы он смог привыкнуть. Он впился ноготками мне в спину, оставляя следы. Я медленно продолжил двигаться, целуя его лицо и чувствуя, как постепенно морщинки под моими губами разглаживаются, а хватка пальцев ослабевает. Он начал расслабляться. Постепенно я наращивал темп, улавливая его участившееся дыхание, от которого сносило крышу. Я обхватил его член рукой и провел по головке, дразня.       — Не останавливайся, — простонал Кенма, и я понял, что загорелся «зеленый свет».       Я смог дать себе волю. Все то, что я сдерживал в себе все это время, вылилось наружу. Я кусал его губы, сжимал руками бедра и ягодицы, с каждым разом все сильнее и глубже насаживая на себя. Кенма был на пределе, и начал помогать себе рукой. Через пару мгновений он вздрогнул и излился себе на живот, а я, сделав еще несколько движений, — кончил следом, а затем, обессилив, упал рядом с ним на кровать.       Кенма встал с кровати, достал откуда-то пачку сигарет, сел на подоконник и открыл окно. Вид у него был слегка растерянный.       — С каких это пор ты куришь? — с недоумением спросил я.       — Только во время сильных эмоциональных потрясений, — ответил Кенма, смотря в одну точку.       — Только не говори, что тебе настолько не понравилось.       — В том то и дело, мне очень понравилось, — усмехнулся он и сделал глубокую затяжку.       Кажется, теперь сигарета была нужна уже мне, потому что я был потрясен и счастлив одновременно. Не дав ему докурить, я вырвал сигарету из его рук и выбросил в окно, а затем швырнул на кровать.       Я был самым счастливым альфой на земле. Я разбудил в Кенме то, что спало внутри много лет. Я думал, что наша жизнь наладилась.       Но как же я ошибался…