Самый терпеливый альфа из всех

      Время шло, Кенма решительно пресекал любые упоминания о беременности при нем. Однажды, когда Кейджи и Котаро были у нас дома, Акааши поинтересовался:       — Ну как твои беременные будни?       Кенма бросил на него такой взгляд, что в комнате аж потемнело. На секунду мне показалось, что за окном сейчас грянет гром. Я посмотрел на друзей и приложил палец ко рту. Лучше при нем вообще ничего не обсуждать.       Я вышел проводить их до остановки.       — Он всегда такой хмурый? — спросил Бокуто.       — По большей части да… Когда не спит, не играет в игры и не нянчится с котом.       Друг сочувственно похлопал меня по плечу.       Кенма стал носить исключительно вещи оверсайз. Он все же забрал одну мою кофту, которая доходила ему до середины бедра. Он даже спал в одежде. Поэтому я не мог оценить насколько вырос его живот.       Однажды я вернулся домой раньше обычного и замер. Кенма стоял в коридоре у зеркала в полный рост, задрав футболку, а рукой изучал свой немного округлившийся животик. Он был в наушниках, поэтому не заметил, как я вошел. Я невольно залюбовался этой картиной. Зря он прячется под одеждой, ему даже идёт. Я пытался понять по его лицу, что он чувствует в этот момент. Оно не выражало отвращения, скорее в нем читался интерес. Потом он повернулся боком и нахмурился. Вдруг он увидел меня в отражении зеркала, вздрогнул и одернул ткань.       — Подсматривать нехорошо, — зло сказал Кенма.       — Прости, — ответил я и улыбнулся. То что я видел, не выходило у меня из головы.       — И долго ты так стоишь? — спросил Козуме.       — Минуты две.       Кенма от злости даже фыркнул. Я подошёл и приобнял его со спины.       — Ты прекрасно выглядишь, — мягко сказал я, рука скользнула вниз и приобняла живот, но тут же была скинута.       — Не надо… Не трогай, — холодно проговорил он.       — Как скажешь, — спокойно ответил я.       — Ну вот, я постепенно превращаюсь в бегемота…       — Если ты бегемот, тогда я балерина, — по-доброму посмеялся я.       Пришло время идти на очередное УЗИ. Уже знакомое гинекологическое отделение. Мысли все-таки материальны, я пришел сюда с Кенмой и повод был гораздо лучше, чем в прошлый наш визит.       К сожалению, во время самой процедуры Кенма даже ни разу не взглянул на монитор. Он залипал в потолок, а потом и вовсе закрыл глаза. Зато я не мог оторвать взгляд от картинки. Это была уже не просто точка на экране, там был крохотный человечек. Я видел его маленькие ручки и ножки, видел его личико. Поразительно…       — У вас все отлично. Давайте посмотрим, кто у вас будет, — мягко сказала девушка-врач.       — Нет! — грубо кинул Кенма и поднялся. — Можно идти?       — Да, — грустно ответила она.       Через пять секунд Козуме уже и след простыл.       — Возьмите хотя бы снимки, — она протянула мне конверт.       — Что это? — спросил парень и протянул руку, когда я вышел из кабинета. — Дай это мне.       — Нет, — ответил я и убрал снимки во внутренний карман.       Он полез ко мне в куртку. Я резко поднял руку с конвертом вверх.       — Попробуй достань и отдам, — ехидно сказал я. Обожаю так делать. Я в очередной раз обрадовался своему высокому росту. Он надулся и обиженно пошел вперед.       — Неужели тебе совсем неинтересно, кто родится? — аккуратно спросил я.       — Совсем неинтересно, — он помолчал, а потом уточнил. — Врач сказала тебе пол?       — Да, — соврал я. Очень хотелось посмотреть на его реакцию.       По его лицу я видел, что его распирает от любопытства, но он слишком гордый, чтобы в этом признаться.       В тот день, когда Кенма уснул, я как подросток, рассматривал снимки с фонариком под одеялом.       Я гадал, сколько времени потребуется Козуме, чтобы сделать шаг навстречу своему положению. Но все изменил один случай.       Я пришел домой в отличном расположении духа. Кенма сидел на подоконнике, завернувшись в плед в своих любимых наушниках. Он очень любил там посидеть, подумать обо всем, послушать музыку. Это было его местом уединения.       Нужно было приготовить что-то на ужин, но у меня совершенно не было идей, что именно. Я подошел к Кенме, снял с него наушники и спросил:       — Что будешь кушать? Принимаю любые предложения и пожелания.       Он призадумался на секунду, а затем замер. Глаза его расширились, он резко выпрямился.       — Что такое? — озадаченно посмотрел я на него.       — Что… это было? — он не двигался и смотрел в одну точку.       — Да что случилось то, ты меня пугаешь! — я положил ему руку на плечо и заглянул в глаза.       — Я… его чувствую — сказал Кенма и облокотился на стену, полностью расслабляясь. — Я чувствую, как он толкается…       Он аккуратно положил руки на живот. Он выглядел так мило и умиротворенно, что я не мог отвести от него взгляд. Но я совершенно растерялся… этот Кенма совсем не был похож на прежнего. Из ступора меня вывели его слова, которые разлились теплом по всему телу:       — Хочешь потрогать?       Я положил руку ему на живот. Тепло. Странное чувство, ведь до этого парень пресекал все мои попытки прикоснуться к нему. А тут сам предложил? Я нежно начал поглаживать его по животу и вдруг почувствовал еле уловимое движение внутри. Я замер, затем обнял моего мальчика второй рукой и поцеловал в макушку. Черт, вечность бы стоял так. Возможно, я сжал его даже слишком сильно, но я хотел запомнить этот момент навсегда.       — Куроо, мы вообще-то есть хотим.       — Мы?..       Наконец-то Кенма по-настоящему осознал, что теперь их двое.