Самый терпеливый альфа из всех

      После выписки Кенма стал как шелковый. Он знал, что теперь не я гонюсь за ним, а он за мной. Все же он подорвал мое доверие к нему. Тем не менее, видя, что сопротивления с его стороны можно не ждать, я основательно взялся за его здоровье. Хватит с него больниц, да и с меня тоже. Если он не хочет за собой следить, это с радостью сделаю я.       В первый же день я накупил кучу всяких разных витаминов для беременных, но предусмотрительно сорвал с них этикетки, чтобы не раздражать Кенму. Также я притащил кучу разной полезной еды, ведь ему прописали особую диету, чтобы восполнить нехватку ферментов в организме. С его токсикозом ему нужно было есть много и часто. С этим были проблемы, так как Кенма предпочитал не есть и не пить вообще ничего, кроме… кока-колы. Опытным путем мы выяснили, что тошноту способна заглушить только она. Ладно, я на все согласен, лишь бы он не мучился.       Зайдя вечером домой, я, как обычно, увидел его с банкой колы в руках. Он смотрел какой-то сериал.       — Кенма, ты сегодня ел? — сразу спросил я голосом воспитательницы.       — Да, — тут же ответил он.       Я подошел к холодильнику, открыл и посмотрел на содержимое. Он ни к чему не притронулся.       — А будешь врать, я отключу тебе интернет, — строгим тоном сказал я. — А ну поди-ка сюда. Буду с ложечки тебя кормить. — я достал какой-то творожок с полки холодильника.       — Еще чего не хватало, — огрызнулся Кенма, но творожок взял и покорно съел.       — Моя ты умница, — ответил я и чмокнул его в макушку.       Всю неделю он был слишком послушный. С одной стороны, это радовало, а с другой, он выглядел каким-то очень грустным, не живым. Я всеми силами пытался вернуть его к жизни, насколько это было возможно. Я настаивал, чтобы он продолжал ходить в универ как можно дольше. Но ему пришлась не по душе сама идея туда возвращаться.       — А вдруг все догадаются? Я не хочу, чтоб в меня тыкали пальцем.       — Как они догадаются? Ты все время ходишь в толстовке, в ней месяца до пятого ничего видно не будет.       — По-моему уже очень заметно, — Кенма провел руками по плоскому животу.       — Кенма, ты это себе придумал, — я усмехнулся. Мой маленький параноик.       — Может мне взять твои худи? В них не будет заметно.       — Бери, но так все точно догадаются. Ты себя видел в моих кофтах?       — Блин, а как же запах? Его то они точно учуют. Нет, я перевожусь на заочку, а лучше вообще уйду в академ. А может мне бросить универ? Буду сидеть дома и вести блог про мамские будни.       Я аж чаем поперхнулся от этих слов.       — Фу нет, никогда в жизни, — на этих словах он ушел.       Из дома его вытащить практически не получалось, хотя врач сказал ему много ходить. Я решил зайти через то, что он любил чуть больше, чем сон — видеоигры. Я связался с отцом, у которого были хорошие связи, и через него вышел на парня- разработчика какой-то новой суперигры, релиз которой был назначен только через две недели. Каким-то чудом, включив все свои навыки обаяния и убеждения я смог заполучить ее раньше выпуска.       — Слушай, Кенма я тут наткнулся на одну интересную вещицу. Тебе такая не нужна, случайно? — я достал из-за спины заветный диск. Глаза Кенмы просияли.       — Где ты ее взял!? — я столько эмоций на его лице не видел уже очень давно. Ну наконец-то хоть что-то сработало.       Радость моя была совсем недолгой, потому что Кенма ушел в прохождение этой дурацкой игры с головой.       Однажды после работы я решил пройтись через парк. Я взял себе кофе, сел на скамейку и вдохнул свежий вечерний воздух. Людей вокруг почти не было, где-то вдали раздавался шум машин. Было так хорошо, а главное — спокойно. За последнее время слишком много всего произошло. И это, наверное, первый раз за эти пару месяцев, когда я чувствовал такое умиротворение.       Я так был погружен в свои мысли, что не заметил, как к моим ногам притерся маленький котенок.       — Эй, привет, ты что тут делаешь? — я почесал его за ухом. — Прости, у меня нет с собой еды.       Но кот не спешил уходить, он лишь присел у моих ног. Забавно, но он чем-то даже походил на меня. Шерсть черная и немного лохматая, прям как моя прическа по утрам, а глаза такие чистые, светло-карие.       — Ладно, пойду-ка я домой, меня там свой кот ждет.       Дойдя почти до выхода из парка, я вдруг обнаружил, что котенок все это время шел за мной. Поравнявшись, он начал тереться мне об ногу.       — Малыш, так ты просто хочешь ласки и любви? Прямо как я… — я вздохнул, подхватил его и сунул себе в куртку.       — Это что? — Кенма непонимающе смотрел на кота в моих руках.       — Я подобрал его на улице, теперь он будет жить с нами. Составит тебе компанию, пока я буду на работе. Смотри, он ничем не отличается от меня! — я поднес кошака к лицу и по-дурацки улыбнулся.       — И правда, что-то есть, — уже намного мягче ответил Кенма. — Но ты симпатичнее…       — А?       — Надо его покормить, он, наверное, голодный.       Через полчаса котенок, наевшись до отвала, пригрелся на коленях у Кенмы. Прекрасно, даже кот меня отверг.       — Скажи мне, только честно. Ты со мной только из-за ребёнка? — неожиданно задал вопрос Кенма.       — Чего!? — я непонимающе на него смотрел. Такие вопросы с его стороны просто выбивали из колеи. Рано я, видимо, расслабился.       — Ты ведь сам так сказал однажды.       Так вот почему он был такой тихий все это время. До этого я объяснял себе его поведение тем, что ему было передо мной стыдно. Но причина крылась совсем в другом. Причина засела у него в голове и видимо не давала спокойно жить.       Я судорожно начал вспоминать, когда мог ляпнуть такую глупость.       — Ты сказал, чтобы я родил его тебе, а потом убирался отсюда.       — Не так все было! — попытался было возразить я, но он тут же продолжил.       — А ещё ты сказал, что если бы я сделал аборт, ты бы меня бросил.       Вот это поворот. В следующий раз я буду думать трижды перед тем, как что-либо говорить. Я и не думал, что мои слова тогда в порыве гнева выльются в такое.       — Дурашка, никуда я тебя не отпущу. Только если ты сам этого не попросишь.       — Но ты ведь это сказал, — не унимался он.       — Ты тоже много чего мне наговорил. Но я больше привык доверять действиям, а не словам. Как бы ты меня не крыл, ты все ещё со мной. Это для меня главное. А теперь ответь мне, пожалуйста. Я что, недостаточно внимателен к тебе? Я плохо о тебе забочусь? В какой момент я дал тебе усомниться в своих чувствах?       Он молчал. Как всегда…       — Кенма, послушай. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Я стараюсь, правда стараюсь. И если где-то я делаю что-то не так, то лишь потому, что я действую вслепую, ведь ты ничего мне не говоришь. Доверься мне, прошу…       — Хорошо, я… Попробую.       Теперь пришло мое время задавать вопросы.       — Скажи, а почему ты со мной?       Он, немного подумав, ответил:       — Никто больше не сможет меня терпеть так, как это делаешь ты.       Глупо было надеяться на признание с его стороны, но я попытался. Он сам начал этот разговор, поэтому…       — Кенма, а что ты чувствуешь ко мне?       Его глаза округлились, а щеки немного покраснели.       — Я… Пока не готов сказать тебе того, что ты хочешь от меня услышать, но…       Надо же, существуют еще какие-то но. Я примерно понимал, что он чувствует. Ему было просто удобно со мной, комфортно, ведь я все для него делал, а он… Он стал зависим от меня. Иначе бы просто не задавал мне таких вопросов. А способна ли зависимость перейти в любовь? Хотел бы я верить, что да.       — Куроо, — добавил он. — Ты все делаешь правильно. Однажды я скажу тебе эти три слова.