«На краю безумия»

      Ночная красота Нью-Йорка всегда привлекала его внимание. Миллионы мелких звёзд и яркая полная луна придавали тёмному небу некий шарм, а множество мерцающих огней из окон небоскрёбов и будто бесконечных фонарей создавали впечатление, что шумный город никогда не спит. Но даже несмотря на это, тишина и покой стали его постоянными ночными и холодными спутниками. Они давили и словно душили его. А хочется иного ночью. В это время все тёмные твари, живущие среди людей, вырываются наружу, осуществляя их потаённые желания. И его зверь хочет на волю, испробовать родную кровь, вдохнуть очаровательный запах любимого одеколона и до хруста костей сжать в своих объятиях.       Вот только рядом с ним не было брата, отчего в душе становилось ещё тоскливее.       — Он точно играет на моих нервах, — тяжело вздохнул Зелдрис и устало потёр шею, лениво поигрывая со стаканом и наблюдая, как плескается янтарная жидкость. — Где же он…       По его подсчётам Мелиодас уже должен находиться здесь, рядом с ним, вот только почему-то задерживается. Он ещё утром сообщил, что его задание завершено и что сегодня же вернётся домой, а Элизабет написала, что они приедут к нему вечером с небольшим презентом. Однако их почему-то не было. А ведь эти двое всегда были пунктуальны. Телефон Мелиодаса выключен, Лионесс так же недоступна. Но Зелдрис был уверен, что с ними ничего не произошло: ещё не нашёлся человек, способный причинить им вред или хотя бы рискнуть совершить подобное, ведь гнев «Семи смертных грехов» и «Десяти заповедей» уж слишком велик. Связываться с ними подобно подставлять шею опасным хищникам: эти слова знакомы многим неприятелям.       Вот только на душе всё равно неприятно скреблись кошки.       «Пойти к Гельде что ли…» — подумал он, проходя мимо книжных полок и поставив на одну из них, рядом с револьвером, стакан с алкоголем. Ему необходимо отвлечься от неприятных мыслей.       Вот только неожиданный звонок от Элизабет изменил его планы. Рука тут же потянулась к рядом стоящему журнальному столику, где лежал телефон.       — Здравствуй, Зелдрис, — на другом конце телефона послышался приятный голос на фоне знакомой музыки. В голову закралась мысль о том, что сейчас девушка находится в его баре. — Спешу сообщить, что Мелиодас уже поднимается к тебе. Прости за задержку: это светловолосое чудо заболталось с твоей новой советницей. А ещё за то, что не ответила на звонок: из-за вашей музыки не услышала.       — И тебе добрый вечер, Элизабет, — поздоровался он и почувствовал, как после её слов стало немного легче. Теперь он был уверен, что они здесь. — И спасибо за предупреждение. Сама к нам зайдёшь?       Сейчас ему необходимо убить время, отведённое на ожидание брата, и хороший телефонный собеседник в лице Лионесс ему очень кстати.       Разговоры с ней всегда приносят ему спокойствие.       — Извини, в другой раз, — ответила Элизабет. — Не хочу портить вам встречу. Учитывая сегодняшнее состояние Мелиодаса, сомневаюсь, что у нас будет тихий и семейный вечер. Сегодня ночь обещает быть слишком громкой. И видеть, как вы её будете проводить, у меня нет желания. Я лучше отдохну на танцполе, а завтра я полностью ваша как собеседник.       «Вот ведь чертовка догадливая», — усмехнулся он про себя, проводя пальцем по потрёпанным коркам.       Порой ему казалось, что она их читает как книгу. Да и не только их: достаточно одного разговора с ней, чтобы собеседник раскрыл все планы. А уж сколько раз она вытаскивала их с того света.       Одним словом, девушка с золотыми руками.       — Кстати, — вдруг вспомнил Зелдрис об их миссии. — Поздравляю тебя. Твоя смекалка смогла поставить на колени Людошиэля. Я поражён, — похвалил он её. — Помнишь про моё предложение? Оно всё ещё остаётся в силе.       Перед глазами тут же предстало разъярённое лицо Мелиодаса, когда тот услышал приглашение Элизабет к «Десяти заповедям». Тогда Зелдрис повеселился на славу, глядя на то, как его старший брат рьяно защищал Лионесс и кричал, что только через его труп девушка перейдёт к ним. И он отчасти понимал его, вот только не привык упускать самое лучшее.       — Это было несложно, учитывая, насколько сильно его любимый младший брат увлечён мною, — на этом моменте лидер «Десяти заповедей» готов был поклясться, что Элизабет закатила глаза. — А что касается твоего предложения… Нет, я не готова бросить Мелиодаса и стать твоей советницей. Без меня он пропадёт. К тому же, — она выдержала паузу, — у тебя появился весьма неплохой советник.       Её ответ был очевиден, однако он всё ещё уверен, что сможет переманить девушку на свою сторону. Такую редкость упускать не хочется.       — Вы бы неплохо сработались, — подметил он, присаживаясь на диван, — да и смотрелись бы идеально.       На долю секунды он представил рядом с Лионесс свою новую советницу и по совместительству старую знакомую, и ему интересно было бы посмотреть на такую химию. Обе не обделены красотой, не поддаются мужским ласкам и могут постоять за себя, а также никому не уступают. И Зелдрис был уверен, что Гельда уже заинтересовалась ею: сам однажды чуть ей не поддался.       — Намёк твой понятен, — сказала Элизабет, вырывая юношу из мыслей, — вот только не думай, что твоя подруга сможет затащить меня в постель.       — Уверена? — спросил её Зелдрис. — Ты ведь ещё не осознаёшь, какая девушка будет лежать над тобой, а когда узнаешь, ни за что не пожалеешь.       Он уверен: своими словами он только что разыграл в ней азарт.       — Возможно, скоро об этом узнаю, — ответила Лионесс. — А, возможно, и сейчас, так как Гельда уж слишком стремительно ко мне приближается. Да и Мелиодас по моим подсчётам сейчас должен быть у тебя. Так что до связи.       Если она так говорит, значит, так и будет.       — Пока, — попрощался Зелдрис, прерывая связь.       И как раз вовремя.       — С кем это ты так хорошо разговариваешь? — раздался сбоку родной ехидный голос. — Мне начинать ревновать?       Тысячи мурашек пробежались по коже от любимого услышанного баритона. В лёгких будто пропал воздух, а в груди появилось нечто тягуче-сладкое, заставившее тело полностью замереть.       И зверь, почувствовав это, начал проситься наружу.       — Снова будешь ревновать к своей советнице? — в тон спросил его Зелдрис, не поворачивая голову и сдерживая себя, чтобы не сорваться. — А я думал, ты уже прошёл этот этап.       В ответ раздался его любимый смешок.       — Ну, раз это была Элизабет, тогда всё нормально, — сказал Мелиодас, и темноволосый всё же решился посмотреть на него.       Только Богу известно, как его самообладание не полетело к чертям собачьим. Двухмесячное томительное ожидание дало о себе знать: уже от одной чёрной облегающей рубашки и зауженных джинсов становилось не по себе. Широкая улыбка и тёплый взгляд изумрудных глаз брата словно притягивали к себе, не давая возможности оторваться. Зелдрис старался держаться внешне спокойным, понимая, что внутри пожар начал медленно возгораться. И потушить его сейчас невозможно.       Кажется, Элизабет была права, говоря о том, что сегодняшняя ночь будет слишком громкой.