Недотрога

Это был самый обычный день в Нокфелльской школе. Учащиеся только и делали, что слонялись по коридорам. Скрипели шкафы, хлопали двери в аудиториях, что-то падало, шумело и гремело. Сал Фишер не из тех людей, что будут нарочно привлекать к себе внимание, наоборот, он любил оставаться в тени, пока все веселятся. Именно сейчас он был бы рад оказаться дома с кружкой горячего чая в руке, но впереди ещё 5 уроков и целая толпа подростков, через которую парню стоит немедленно пройти, если он не хочет опоздать на первый урок к миссис Пакертон. – Э-э, чел, идём? — высокий щуплый парень лет семнадцати, с тёмно-каштановыми волосами, подошёл к толпе с огромной грудой учебников и обернулся. – Знаешь, оно мне нахер не сдалось, но и приходить к Пакертон после звонка я тоже не хочу. Ларри Джонсон – именно так звали лучшего друга Салли Фишера. Пользовался негромкой популярностью, но был знаком практически со всей школой. Он знал, что Фишер человек асоциальный, не особо любит ходить в школу и был бы рад остаться на индивидуальном обучении, но его отец не может такого себе позволить, именно поэтому парню приходится придумывать разные уловки, дабы помочь своему другу более-менее слиться с коллективом. – Эй, народ, — громко заявил шатен, — в мужском туалете сейчас драка между Фелпсом и Филиппом, бегом все смотреть, — он махнул головой в сторону лестницы, когда все обратили на него внимание. Кто-то сразу же рванул в указанное место, кто-то продолжил заниматься своими делами, но толпа более-менее расползлась, и можно было спокойно проходить. – Спасибо, Лар, — сказал голубоволосый юноша, когда парни подошли к кабинету, — я не знаю, что бы без тебя делал, честно. – Ладно тебе, всё нормально, — улыбнулся Ларри, толкнув дверь в аудиторию спиной. Мальчики уселись за парты, разложили учебники, достали телефоны и погрузились каждый в свой мир. Прозвенел звонок. Вошла миссис Пакертон и, отметив всех присутствующих, стала объяснять какую-то замудрённую тему, которая, якобы, понадобится на экзаменах, но, конечно же, никто её не слушал. Телефон Фишера тихо завибрировал, на экране всплыло новое уведомление. * * * – Пойдём вечером на тусовку к Нилу? отправ. 7:46

– Чтобы смотреть, как все напиваются и обкуриваются? И ты, в том числе? отправ. 7:47

– Просто музон и закуски оценим, буквально час, и уйдем. отправ. 7:47

– Нет, спасибо, знаю я твой "час и уйдём", не хочу проводить своё драгоценное время в душной квартире с десятками подростков. отправ. 7:48

– ... отправ. 7:49

– Ты знаешь, как я отношусь к подобному, мне некомфортно в метре от человека находится, а ты тут про вечеринку говоришь. отправ. 7:49

– Да ладно тебе, не будь нудилой, Сал. отправ. 7:50

– Я никуда не иду, если хочешь – вперёд и с песней, но без меня. Я своё сказал. отправ. 7:50

– Чел, ты неисправим... отправ. 7:51

– Знаешь, ты тоже. отправ. 7:52

Фишер повернулся к Ларри и презрительно посмотрел на него. Голубые глаза выражали негодование, обиду и... зависть? Звонок не заставил себя долго ждать. Скорее собравшись, Сал быстро метнулся к выходу и покинул кабинет, не дождавшись Джонсона. * * * – Сал, постой! — Ларри хотел дотронуться до плеча друга, но быстро отдёрнул руку. – Знаешь, тебе легко говорить, — очень грубо начал парень, — ты не нудный псих-социопат, который не выходит из дома и постоянно сидит в четырёх стенах. – Так тебя никто не держит, — вдруг выдал Ларри, о чём тут же пожалел. Фишер по натуре человек, который принимает все слова близко к сердцу, его легко задеть. Джонсон не винил его, но иногда это сильно подкашивало их дружбу. Человека не поменяешь, и с этим ему приходилось свыкаться. – Я знаю, что меня никто не держит, но я такой. Я буду таким всю оставшуюся жизнь, сидеть себе в своей сраной комнате и просиживать задницу. Даже когда я окончу школу и съеду, наконец, от отца, я найду квартиру и буду сидеть в ней до конца своей жизни, потому что мне так комфортно. Я. Никогда. Не. Изменюсь. Между ними наступила тишина. Ларри быстро поплатился за сказанное. – Сал, я понимаю, как тебе, порой, неуютно вне дома, но поставь себя на моё место... – Прости, но если я доставляю тебе какой-то дискомфорт, думаю, нам на время стоит забыть о существовании друг друга. Парень в протезе начал отдаляться, а шатен продолжил стоять, будто в ступоре.