Недотрога

Вкусный запах исходил из коридора. Сал вяло потёр веки и привстал с кровати. Медленными шагами он поплёлся из комнаты. – Фишер! Ну наконец-то! Я уже планировал идти будить тебя. Двенадцать часов дня! Ты во сколько вчера вообще уснул? – В десять, — сухо ответил парень и прошёл в ванную. Охладившись, он посмотрел в зеркало. Красные глаза. Взъерошенные голубые волосы. Его всё ещё клонило в сон. На кухне возился Джонсон, одетый в серую свободную футболку с принтом и светлые джинсы. Проводя несложные махинации с посудой, он мотал головой под какой-то отрывок из металла, слышимый только им самим. – Присаживайся, — пригласил он, накладывая в две тарелки по лазанье. – Я не голоден, спасибо, — тихо пробормотал протезник и налил себе чай. Схватив кружку, он присел на стул, скрестив ноги, и стал наблюдать за Ларри. Недоумевая, шатен уселся и стал медленно разрезать свою порцию. – Чувак, ты меня пугаешь, поешь немного, — он придвинул тарелку к другу. – Я пиздецки хочу спать, — голубоволосый отпил горячий напиток и зевнул, — а поесть я и потом могу. – Фишер, блять, я не буду с тобой нянчится, хотя бы два куска в рот положи и иди, — вспылил Джонсон. – Блять, а ты не спросил себя, какого хуя ты вообще забыл в моём доме? — достаточно громко произнёс Сал. Оба замолчали, рассерженно смотря друг другу в глаза. Бросив вилку, шатен вылетел из-за стола, схватил свою ветровку и покинул квартиру. Фишер, пожалев о сказанном, запрокинул голову назад. – Бля-я-ять, ну почему я такой дебил. Громко стукнув кружкой по столу, он слез со стула и прошёл в свою комнату. Забравшись на кровать, голубоволосый лёг на спину. – Фишер, почему ты такой тупой? — критиковал подросток себя. — Неужели нельзя было просто промолчать, мать твою? На миг прикрыв глаза, Сал вдруг оказался в царстве Морфея. Странствуя и блуждая по собственным снам, он встречался со своими страхами и радостями. На время он переместился совсем в другое место. В место, где он испытывал действительно положительные эмоции. Вернее, где вообще их испытывал. Прошёл час, два или три. Парень открыл глаза. На улице солнце прощалось с людьми до завтрашнего дня. Гизмо игрался со своей мышкой-игрушкой, которая издавала до жути неприятные звуки. Поднявшись с кровати, парень долго не мог восстановить мелькающие перед глазами картинки. Единственное окно раздваивалось. Угомонив своё подсознание, он посмотрел на время. – Пять часов вечера? Серьёзно? — с досадой спросил сам себя. Взглянув на кухню, Фишер не заметил никаких следов пребывания друга. Остывшая еда всё ещё стояла на столе. Лишних курток на вешалке не было, и даже в ванной никто не шумел. Схватив бутылку, припрятанную отцом глубоко в морозильной камере, он щёлкнул открывашкой. Послышалось многочисленное шипение пузырьков. Сделав глоток, он поморщился. – Мда уж, редкостная херня. Отвратительный вкус. Просидев на кухне весь оставшийся вечер и потупив взглядом стену, он осушил минимум три банки. Хорошо расслабившись, парень освободился от гнетущих мыслей. Его настроение заметно поднялось. В таком духе, он мог бы прийти к Ларри и забрать свои слова обратно, но Салу было не до этого. Свалившись со стула на пол, он раскинулся на холодном покрытии, улыбаясь, словно невменяемый. – Как же пиздато...