Ради твоего блага

      Адора положила трубку и зло рыкнула. На дисплее высветилась полоска с одним входящим от Саймона и время, потраченное на разговор. Пятнадцать минут. Пятнадцать минут он отчитывал её за то, что она ушла в приют без него, а сам задержался почти на полчаса! И его совершенно не волновало то, что она могла опоздать!       Адора уже успела пройтись пару раз по коридору, чеканя каждый шаг и бубня под нос ругательства, когда увидела свою подопечную и медсестру. Она выхватила коляску из рук и направилась к выходу из здания. Вежливый молодой человек открыл дверь перед ней, наверняка думая, что не сделай он этого — Адора протаранила бы её самостоятельно.       — Да как он смеет! Я ему кто? — Стоило им выехать из приюта, наполненного людьми, на относительно пустующую дорожку прилежащего парка, как девушка разразилась новой порцией возмущений в адрес возлюбленного. — Я не обязана его слушаться беспрекословно! Я… может всё же я сама виновата? Он же хотел как лучше…       — Ты правда так думаешь? — Усмешка. — Типичные фразочки, какая гадость.       Адора замолчала на полуслове, успев опять перейти в возмущение, и посмотрела вниз, на темную макушку. Первый раз за всю прогулку, до этого как-то… не до того было. Она даже покрылась красными пятнами от стыда. Вчера к ней прикрепили новую подопечную, и она показалась девушке не такой ядовитой, как сейчас.       Потому что это была не она.       — Что ты на меня так смотришь? — недовольно спросила незнакомая девушка, скрестив руки на груди. Адора даже прекратила катить коляску.       — Что ты тут делаешь? — просила она. Незнакомка подняла бровь, позволяя Адоре самой придумать ответ, который мог бы прозвучать в её исполнении. Крайне язвительный, такой, что девушка даже мысленно прошлась рукой по лицу. Боже, какую глупость она сморозила.       — Прости. Как тебя зовут? — спросила Адора и покатила к приюту. Время прогулки ещё не закончилось, но раз уж она такая растяпа и перепутала свою подопечную с другой девушкой, то следовало это исправить.       — К… Стой-стой-стой! Куда ты едешь? У нас ещё полчаса вообще-то.       — Понимаешь… — Адора подбирала слова в голове, пока девушка снизу, кажется, выкладывала всё, не думая о реакции.       — Я понимаю, что ты не моя, но к той рыжей мымре с сердобольными глазами и привычкой жалеть всех сирых и убогих, к коим она меня причислила, я возвращаться не желаю. — Девушка нажала на тормоз, отчего коляску повело в бок, но она остановилась.       Адора мысленно досчитала до десяти, вспомнила все курсы и инструкции и постаралась объяснить ещё раз, но девушка ещё не слушала, демонстративно отвернувшись к бегающим возле песочницы детям под присмотром нянечки.       — Ладно, догуляем и вернёмся в палату, хорошо? — устало сказала Адора, поднимая глаза к небу. Девушка была чем-то средним между обидчивым маленьким ребёнком и старой ворчливой горгульей.       Она ничего не ответила, лишь потянула за тормоз вверх, позволяя Адоре продолжить катить её по узкой дорожке, на которой едва разъедутся двое, среди высоких аккуратно подстриженных тополей и редких лавочек.       — Меня зовут Адора. Я тут недавно работаю.       В ответ тишина. Дразнящая такая.       Адора позволила себе посмотреть вниз ещё раз, разглядывая незнакомку более внимательно. Со спины мало что было видно, только каштановые длинные волосы, черную футболку, краешек таких же джинс и обувь. Ничего необычного. Адоре казалось, что она видела её как минимум пару раз краем глаза в приюте, но не обращала внимания особо.       Конец мая был удивительно тёплый для их краёв, но в голове мелькнула мысль, что подопечная одета слишком уж легко для такой погоды, когда тепло, но шаловливый промозглый ветерок может налететь в любую минуту. А у неё даже кофты или покрывала не лежало в сумке сзади.       — Ты не замёрзла? — спросила Адора, но ей не ответили. После небольшой перепалки молчание казалось чем-то из ряда вон выходящим, но никакие вопросы не выводили их на разговор.       «Не хочет — и не надо», — подумала Адора, не пытаясь больше что-то сказать или спросить до самого конца прогулки. Как только они заехали в приют старшая медсестра вышла в главный коридор, лепеча про то, что они очень волновались в начале, но в «золотых ручках Адоры с Катрой ничего случиться не должно».       Катра недовольно глянула на медсестру, когда та назвала её имя.       — Что ж, пока, Катра. — Адора улыбнулась, склонив голову набок и пошла в сторону столовой, где должна была помочь. Красная джинсовка качалась на закинутой за плечо рукой.

***

      — Я с ней никуда не пойду, — упрямо в который раз повторила Катра, кидая презрительный взгляд на стоящую у входа рыжую девушку. Глаз дергался у каждого в комнате.       Она наклонила голову к полу, так, что глаз на было видно, и опустила руки с переплетёнными пальцами вниз. Сама невинность. Главная медсестра стояла у сидящей на постели Карты, пытаясь вытащить хоть одну адекватную причину отказа идти на обед с Мирандой. Коих не находилось.       — Эх, что ж, останешься голодная тогда, никто с тобой сюсюкаться не будет, таких как ты здесь ещё много, у некоторых даже есть шанс, в отличие от тебя, — сказала медсестра и вышла. Миранда хвостиком поплелась за ней, тихонько прикрыв дверь и посмотрев напоследок на Катру. Её так и подмывало показать что-нибудь неприличное, чтобы та как мышка шмыгнула в щель.       «Не первый раз. Переживу», — рассудила Катра и откинулась на подушку, а потом руками закинула на кровать и ноги. Убрала руки за голову. Она давно не обращала на слова никакого внимания. Знала, что шанса у неё не было с самого начала, так зачем грустить?       Вид белой штукатурки на потолке с желтыми разводами по краям въелся в подкорку давно. Катра часто оставалась в палате одна, когда остальные уходили на обед или ужин, ездили на прогулку по территории вокруг приюта, просто пропадали где-то в главном зале или у врачей. Она привыкла быть одна и ни с кем не говорить. В отличие от других людей, её сиделок или тех же медсестёр, которые помимо приемлемых вопросов задавали кучу других, далеко выходящих за грань личных границ, или просто болтали без умолку, считая, что отвлекают больных от печальных дум.       Часы на стене тикали, въедливо, будто каждое движение стрелки глубже предыдущего проникало в мозг. Катра проморгалась, глубоко вдохнула и повернула голову в сторону соседней кровати. Белой простыни, клетчатого покрывала, тонкого летнего одеяла, такого же, как на остальных шести койках.       Каждый метр удивительно вместительной комнаты был похож на предыдущий, и из года в год это не менялось, даже ветхость казалось действовала на все части не то что комнаты — здания — одинаково.       Скоро должны были прийти другие, точнее говоря те, кто могли прийти. Нужно было собраться с мыслями.

***

      — Адора, солнце наше, давай ты с ней поговоришь? Она не ходит на приёмы пищи, гулять тоже, а ей нужен свежий воздух. Вчера она поставила будильник на часах, которые висели на стене на пять утра! И даже не созналась как.       Старшая медсестра подловила Адору под локоток ещё на входе, заводя в свой кабинет. В нём уже стояла Миранда, как очевидец, тут же изложившая всю ситуацию. Девушка даже не успела объяснить, что она зашла на пять минут отдать документы.       Но потом стало как-то не до этого.       Катра действительно вела себя странно, и кроме этих странностей Адора узнала ещё много чего про характер девушки, который не выносила больше двух недель ни одна сиделка рядом с ней. И проблема даже не в том, что они все слабохарактерные, а в том, что Катра знала куда давить. Чёрт бы с этим, пусть сама разбирается, но в её положении без помощника никак.       — Если тебе будет некомфортно сразу говори мне, мы тебя переведём, — заверила её медсестра. Терять такую старательную девочку из-за Катры она не хотела, терпеть выходки тоже. Но на второе сил оставалось меньше. Иначе Катра давно бы сидела в комнате одна и без еды, которую сейчас ей терпеливо приносили, поступившись правил приюта.       — Никаких проблем, — улыбнулась Адора, — не волнуйтесь. Я пойду, да?       И не дожидаясь разрешения девушка шмыгнула за дверь, прикрывая её за собой спиной.       «Зачем я согласилась?» — так и крутилось в голове. Она ещё помнила все едкие комментарии на прошлой прогулке от Катры, но согласилась и сама не понимала зачем. И почему Катре нужна именно она? Увидела в неё легкую жертву для своих издевательств? Что ж, не дождётся.       Адора уверенно глянула в сторону палаты, в которой жила Катра. Вторая. Сейчас как раз было время прогулки, которую девушка пропускала из-за того, что случайно пролила на бедную Миранду морс.       Дверь слишком резко открылась, чуть не ударившись о стену, и смущенная Адора закрыла её куда аккуратнее. Только потом вспомнила, что должна выглядеть грозно и постаралась сделать строгое лицо.       Она уже вдохнула воздуха, глядя на ожидающую её слов Катру, но пришлось отвлечься на звонок. Адора несмотря на экран сбросила его — позже перезвонит.       — Ты должна быть благодарна, — с порога начала она.       — За что?       — За то, что за тобой ухаживают, прося взамен только хорошего отношения. Ты понимаешь, что они за это получают очень мало, если получают вообще. Сестра так за тебя переживает, Миранда тоже. Они тратят нервы просто так на чужих людей, на тебя, а ты.       Адора снова сбросила вызов, переключив на автоответчика, мол, занята и позже перезвонит. За ним ещё один.       — А что я?       — Ты неблагодарная! — выпалила Адора и тут же осеклась.       Что-то в лице Катры поменялось. Она не так хорошо знала её, не знала какой она была обычно, но сейчас чётко видела перемену настроения, видного разве что по глазам. Необычным гетерохромным глазам голубого и жёлтого цвета.       — Мне не пять лет! Не нужно так со мной разговаривать. Я буду благодарна, когда захочу.       Адора хотела выпалить «а как с тобой нужно разговаривать?!», но не стала, вовремя прикусила язык, это только усугубило бы ситуацию. Последнее время она становилась слишком нервной: Саймон, Катра, требующая её и только её, как ребёнок маму.       И правда, Катре было не пять лет (Адора ещё в первый раз заметила, что та примерно её возраста, даже чуть старше), но по мнению девушки она вела себя именно так. Хотя должна была понимать такие важные вещи. Они обе замолчали, смотря друг другу в глаза, давая время всё обдумать. На вибрирующий в заднем кармане телефон девушка решила не обращать внимания.       Адора вдохнула и выдохнула. Она сама захотела помогать людям, ведь так? Взялась за эту девушку, совершенно ей чужую, как любой другой здесь. Поэтому нужно терпеть, Катра всего лишь больная, которую потрепала жизнь, она не должна так с ней ругаться.       — Ладно. Ты права. Я не должна была так с тобой разговаривать. — Адора поправила начес на голове, проводя пальцами, после которых остались борозды. Они присела на корточки рядом с кроватью — можно, пока никого нет. — Давай мы обе успокоимся и соберёмся на улицу, там хорошая погода, ты так не считаешь?       — Возможно, — буркнула Катра, натягивая висевшую на спинке кровати кофту.       Телефон в кармане Адоры снова зазвонил, нарушая повисшую тишину, и она потянулась за ним, параллельно принимая вызов. Из динамика донеслось ужасно злое, сквозь зубы «где ты?» Адора даже замерла, размышляя отвечать ли сейчас Саймону, но её опередила Катра, выхватывая телефон из руки.       — Да тут она, — грубо сказала девушка, скидывая вызов, Адора только поблагодарила богов, что все свои комментарии в сторону парня Катра оставила за гранью разговора.       — Ты… Ты…       Адора не могла подобрать слов. Она резко встала, ошарашенными глазами глядя то на трубку, то на абсолютно спокойную Катру спокойно надевающую красные кроссовки на шнуровке. Её грудь вздымалась, а в голове роилась тысяча мыслей того, что можно сказать.       Во-первых, Саймон её убьёт, не в прямом смысле конечно. Хорошо, что Катра была девушкой, если бы это был парень, то седых волос на голове Адоры точно прибавилось бы. Во-вторых, а-а-а-а. Смысла перезванивать нет — он не возьмёт, значит нужно идти и объяснять ситуацию.       Адора вороша зарылась руками в светлые волосы, хвост растрепался. Катре даже страшно в глаза ей посмотреть было, столько там плескалось не то паники, не то чего-то ещё.       — Я скоро буду, — кинула девушка и кинулась к двери, подумала и добавила: — наверное.       Катра так и осталась сидеть на кровати собранная. В принципе, она ожидала такой реакции. Ей ещё с первого раза не понравились слова Адоры.       Нет, Катре нравилась эта девушка. Точнее, Адора просто зацепила её. Она отвечала на огонь огнём, а не как остальные мягкотелые курицы — жалобами и молчанием в тряпочку. Несмотря на то, что это приют и они больные и бездомные в своём большинстве. Живут на деньги государства, которые приходится отвоевывать с трудом, в большом здании, не видевшего ремонта с чёрт знает каких времён. Катра слышала какие слова говорили волонтёрам. На них — жителей приюта — нельзя было давить, кричать, применять физическую силу, как впрочем к любому человеку на Земле, но тут это понималось как-то особенно.       С них сдували пушинки… Но на Катре они вроде не оседали. Ей хотелось чего-то. Чего-то нового, такого, чтобы эмоции нараспашку, чтобы не жалко, чтобы не спать всю ночь, прокручивая в голове секунду за секундой каждый раз.       Но из нового здесь были только её выходки, становившиеся всё изощрённее. Старшая медсестра наверняка до сих пор ломала голову над тем как Катра достала со стены часы, но для этого всего-лишь нужно было иметь в запасе пару конфет.       Даже новые жители приюта стали обыденностью. Они приходили и уходили. Катра окидывала их едва заинтересованным взглядом, а потом видела всего пару раз до того как они уходили туда, откуда пришли.       Через некоторое время Катра осознала, что Адора не вернулась. Впрочем, она и не обещала, даже кинула напоследок «возможно». Вероятно думала, что девушка не услышит, но когда ограничивается одна способность — усиливаются другие. Так что временами Катре даже прислушиваться не нужно было к шёпоту за стеной (и это не потому что стены тонкие как туалетная бумага) и можно было видеть меню из противоположного конца коридора и вовремя укатывать от салатов и прочей травы.       Но несмотря на это в голове щелкнуло, а в груди кольнуло.       «Я что зря собиралась что ли? — спросила у самой себя Катра, стягивая кофту и бросая её через спинку кровати. Она не удержалась и, провисев пару секунд, соскользнула на пол. — Черт с ней». Девушка посидела, гипнотизируя стену взглядом, а потом рывком подкатила коляску к себе. Ещё… четыре года назад для такого простого действия, как поднять что-то с пола требовалось только рывком подняться и наклониться, а сейчас.       За это время она наловчилась садиться в кресло быстро, как и нагибаться так, чтобы не падать. Как-то ей предложили кресло с застёжками. Катра тогда только фыркнула, вспоминая маленьких детей в парке, пристёгнутых к креслам.       Она была не настолько беспомощна. Пока. Пока её тело, а в особенности руки, ещё можно было поддержать в тонусе.       Кофта повисла на железной кованой спинке кровати, и Катра откинулась на подушку. Хоть какое-то развлечение в четырех стенах. Не хватало только превратиться в псину и кидать себе мячик самостоятельно.       Карта рыкнула накрывая подушкой лицо. О чём она думает?