К чему приводят мечты

Утро началось неприятно. Сначала громко разрывался звонок, от которого я чертыхнулась и даже вскрикнула. Не отошла ото сна, перед глазами все плыло, мои руки не имели очертаний. Неожиданно для себя села на пол, подминая ноги. Руки безжизненно опустились, как будто не желали больше двигаться. Я заметила, как начала тихонько качаться вперед-назад, чтобы привести себя в чувства. Закончить мне не дали. Два силуэта подошли к моей камере, и с грохотом решетка отъехала в сторону, звук нарастающим эхом отдавался в ушах. Я испуганно вскинула голову вверх, пытаясь всмотреться в лицо подошедшего. Но видела лишь черные пятна. Меня резко схватили за локти и заставили встать. Поморщилась от головокружения и неприятной боли в висках. Я поняла, что эти двое — мои надсмотрщики. Вспомнила, как меня точно такой же хваткой волокли вчера до камеры. Не забуду эти холодные пальцы, которые с огромной силой и ненавистью оставляют на моих руках синяки. Но сейчас я боялась не двух надсмотрщиков, волочивших меня, как мешок с картошкой. Я боялась встретиться с другими заключенными. В голове замелькали разные сценарии нашего знакомства — я боялась не понравится, иначе это грозило мне избиением, смертью, насилием и чем-то похуже. Хотя что может быть хуже смерти? Наверно, только гнить в тюрьме, где каждый день над тобой издеваются и причиняют нестерпимую боль. Меня передернуло от неприятных мыслей, больно закусив губу, я пыталась не думать о плохом, поэтому смотрела по сторонам. Вокруг мужчины и женщины в серых грязных костюмах. Они смеются, злятся, общаются, молчат. Каждый из них пугал своим видом, особенно, когда смотрел. Как будто читали насквозь и смеялись надо мной. Другие заключенные выглядели намного свободнее, нежели я, сопровождаемая двумя амбалами. Глаза забегали по коридору в поисках места, за которое можно ухватиться. Напрочь не хотелось получить в лоб из-за своего косого взгляда. Надзиратели привели меня в помещение, где стояло несколько длинных столов. Свет здесь был ярче и на чуточку приятнее, чем в нашем отсеке с камерами. Мои сопровождающие дали мне время немного познакомиться с пространством и пробежаться глазами по людям, сидящим за столами. Словно они знали, что я могу испугаться и убежать, поэтому дали несколько секунд адаптироваться. Затем оба отпустили мои руки и направились прочь из помещения, оставляя меня наедине с толпой заключенных. Сейчас я чувствовала себя маленькой девочкой, потерявшейся в торговом центре среди вечно-спешащей толпы. Сглотнула. Даже коленки тряслись — настолько мне было страшно и некомфортно. Я сжала кулаки и через силу направилась к самому свободному столу. За ним расположились женщины, что-то бурно обсуждавшие. Я не захотела привлекать к себе внимание, поэтому осторожно приземлилась на край стола, где сидела лишь одна девушка. Она подняла на меня взгляд, я скрыла дрожь, возникшую в моем теле, уставилась в пол, чтобы не разозлить ее. — Ты новенькая? — как-то непринужденно спросила она, не отвлекаясь от своей трапезы и продолжая чавкать. Я нахмурилась, все еще не переводя взгляда. Почему она так спокойно разговаривает? Я ожидала худшего. Внутри меня повисло напряжение и непонимание. Девушка прищурилась. Я почувствовала, как она разглядывает буквально каждую клеточку тела своими хищными глазами. Затем она одобрительно подняла брови и слегка улыбнулась. Я покосилась на нее, приближаясь к краю лавочки. — Язык проглотила? — в голосе девушки не слышалось злости и гнева, а лишь легкая доброжелательная усмешка. Я чуть расслабилась, позволяя себе взглянуть на заключенную. Она отложила ложку, отодвинула поднос и повернулась ко мне всем телом, перекидывая ногу через обшарпанную лавочку. Теперь разглядела незнакомку получше. Девушка опиралась щекой на плотно сжатый кулак, продолжала улыбаться и всматриваться в мое лицо карими глазами. Ее загорелая кожа покрыта ссадинами и синяками, лицо вытянутое и острое, нос аккуратный, слегка приплюснутый. Черные волосы выбивались из пучка и падали на морщинистый лоб. Пушистые ресницы, тоненькие игривые брови, маленькие губы — весь ее вид показывал безобидность и невинность, лишь царапины на теле давали понять, что она постоит за себя. Только подумать: такая маленькая и хрупкая, на первый взгляд, девушка является преступницей с непростым характером. Низкая, миниатюрная, слегка забавная и несуразная. Мне невольно захотелось довериться доброму взгляду незнакомки и поведать ей о всех своих чувствах. Девушка явно умела располагать к себе и прекрасно этим пользовалась. — Я Эрика, но ты можешь звать меня Рик, — девчонка протянула мне загорелую ладонь и кивнула головой. — Я Джейн, — пожала шершавую руку в ответ, слегка поморщившись. Я привыкла к нежной коже окружающих меня людей, они всегда ухаживали за собой. Но здесь нет возможности приводить себя в порядок и наслаждаться дорогими кремами, которыми я пользовалась в прошлой жизни. — Ну, Джейн, ты выглядишь старше меня, а Коллинз всем твердил, что к нам приедет малышка. Сколько тебе? — она с интересом поглядела на меня, оторвав кусок черствого хлеба. — Двадцать один год, — вздохнув, произнесла я и сложила руки на коленях. Уставилась в пол, в очередной раз пытаясь смириться с пропущенным выпускным, отсутствием высшего образования и потерянной молодостью, которую я могла бы провести в любви и счастье. Видимо, она заметила мою грусть и попыталась подбодрить. — И правда, совсем молодая. Мне вот уже двадцать семь, в тюрьме почти два года, — она заглянула в мое лицо и одобряюще улыбнулась. Неужели в таком месте может находиться эта добрая девушка? Она будто понимала мои чувства, видела страх и хотела помочь, пока другие неодобрительно косились в мою сторону. — Как ты тут оказалась? — Рик вывела меня из грустных размышлений. Я снова уткнулась в нее взглядом, слегка недоверчиво подняла бровь и серьезно задумалась, стоит ли мне рассказать всю историю или промолчать. Я чувствовала, что сболтну лишнего не тому человеку, и это может плохо кончится. Но, с другой стороны, мы в одной лодке, вряд ли она захочет что-то сделать со мной лишь из-за нелепой истории. Сжав кулак на коленке, я вдохнула побольше воздуха, не отрываясь от нее. Рик с любопытством ловила каждое движение и склонила голову на бок, будто пыталась прочитать мое внутреннее состояние. Я бы могла подумать, что она видит людей насквозь, но тогда она не была бы так добра ко мне, а пользовалась моей слабостью. — Я убила человека, — не выдержав долгого молчания, проговорила и уставилась в стену, находящуюся позади девушки, лишь бы не столкнуться с ее взглядом и не прочитать эмоции на лице. — Оу, а по тебе не скажешь. Выглядишь, как божий одуванчик, — хихикнула Рик и одобряюще похлопала меня по плечу. Я удивленно вздрогнула от прикосновений девушки, но отодвинуться не решилась, лишь увела глаза куда-то в сторону. Бегала взглядом по всему помещению, пытаясь найти что-то интересное или близкое мне, но везде натыкалась на мерзкие и неприятные лица, оскалы и прищуренные внимательные глаза. Внутри меня все предательски сжалось, заставляя почувствовать противный страх, который сковывал тело. Рик что-то говорила, но из-за своих мыслей и разглядывания окружающего мира я полностью ушла в себя, не обращая внимание на слова собеседницы. На заключенных серая форма смотрелась уныло, она придавала их виду еще большую безысходность и разочарованность. Я же, оглядев свою форму, отметила, что серый цвет подходит под мое бледное лицо и черные длинные волосы. Конечно, неправильно думать о таком, когда ты не виноват, но оказываешься в тюрьме. Я лишь старалась, как сумасшедшая, искать во всем что-то положительное. Даже в разговоре с Рик — теперь, возможно, у меня появилась тюремная подруга, которая, если повезет, будет меня защищать. Я с жадностью наблюдала, как со столов быстро уходит тюремная еда, заключенные неаккуратно запихивают в рот куски, оставляя лишь крошки на грязном полу. Живот предательски урчал, сбоку слышала, с каким удовольствием жует Рик. Меня тошнило от голода и чавкающих лиц, которые набивали щеки и глотали пищу, не прожевав. Как будто каждый из заключенных мечтал поскорее убежать отсюда. Рядом с раздачей образовалась огромная очередь из «белых». И мужчины, и женщины стояли спокойно, иногда обмениваясь друг с другом ругательствами и пошлыми фразочками. Вся обстановка напрягала меня, от голосов вокруг я сжалась сильнее и боялась встать в эту неприятную очередь. Еще больше мой страх усиливал вид заключенных: мерзкие улыбки, злобные взгляды, морщины, сильные руки, запах пота и раны по всему телу. Я не хотела даже близко стоять, будто чувствовала, что все, как болезнь, передастся мне. Рик заметила мою нерешимость, взглянула в сторону очереди и, наклонившись к моему уху, спросила: — Если хочешь, я встану в очередь вместе с тобой, — она снова ободряюще улыбнулась, а я не поверила, что в тюрьме может быть настолько хороший человек. Уставилась на нее, выражая во взгляде недопонимание и хмуря черные брови. Она хлопнула меня по плечу и задорно произнесла: — Не боись, я тебя обижать не буду, ты мне нравишься! «Ну да, как будто меня это успокоило», — промелькнула мысль в голове. На самом деле, спазм в животе немного развязался, я выдавила улыбку и кивнула девушке в знак благодарности. Рик потянула меня за собой, заставляя подняться. Я почувствовала треск ткани — серая штанина зацепилась за острый угол лавочки. На ноге появилась полоска распущенной нитки. Я, оглядываясь назад, недовольно цокнула и закатила глаза. Теперь не хватало еще без одежды остаться. — Эй, Рик, ты же уже брала еду! — послышалось из толпы. Рик вскинула одну бровь и скрестила руки на груди. — Джон, я и не собираюсь оставлять тебя без порции, не переживай, — раздраженно произнесла девушка и повернулась ко мне. Я виновато осматривалась по сторонам и цеплялась за образы соседей. Мне хотелось найти кого-то отличающегося от всех злобных людей вокруг. Но никого приятнее Рик здесь не замечала. Я опустила глаза на нее. Девушка ниже меня, ее макушка была на уровне моих губ. Наверно, единственное, что меня радовало в моем положении — это высокий рост, которым может похвастаться не каждая. Это моя защита. Хотя иногда, даже с моим высоким ростом, я чувствовала себя маленьким беззащитным котенком. — Ну ты и высоченная! Не бойся, к такой дылде никто не будет лезть, хоть ты и такая хорошенькая, — я не понимала, то ли Рик пыталась меня ободрить, то ли поселить внутри еще больший страх. Я поморщилась и недовольно дернула плечом. Очередь спокойно двигалась вперед. — Как долго идет обед? — севшим голосом спросила я у новой знакомой. Рик не поворачивалась ко мне всем телом, а лишь перекидывала голову через плечо, чтобы ответить: — Обычно мы едим в течение сорока минут, а потом приходит вторая группа. Почувствовала, как сзади в очередь пристроился мужчина. Мурашки пробежались по спине, заставляя все внутри замереть. Зрачки расширились от страха, кончики пальцев легонько задрожали. Даже Рик меня сейчас бы не успокоила. От чужого присутствия все внутри переворачивалось. Повеяло запахом пота и крови. Едкий тухлый запах, заставляющий кривиться. Он перебивал весь аппетит. Единственное, чего мне сейчас хотелось — убежать и спрятаться. Мы продолжали идти вперед. Рик протянула мне поднос, я осторожно взяла его двумя руками и крепко вцепилась, как за спасательный предмет. Чтобы еще больше успокоиться, продолжала говорить с девушкой: — Что за вторая группа? Эрика усмехнулась, но головы не повернула в мою сторону. — Это чернокожие и провинившиеся заключенные. Я хмыкнула, осознав, что кому-то в тюрьме еще хуже, чем мне. Даже в исправительных учреждениях присутствует расизм. И я почему-то уверена, что тут он проявляется хуже, чем где-либо. Оказывается, за еду в тюрьме нужно платить. Но так как у меня еще нет никаких средств, Рик оплатила мою порцию, заявляя, что потом буду ей должна. Получив свою порцию, я медленно поплелась за Рик. Она остановилась у стола в самом дальнем углу комнаты, поближе к выходу и подальше от шумных соседей. Девушка плюхнулась на лавочку и внимательно посмотрела на меня, приглашая присесть. Я села напротив. Она наблюдала за моей реакцией на еду, а я была настолько голодна, что не чувствовала отвращения от каши, которую мне неаккуратно навалили в поднос. Принялась за еду, отвлекаясь от обстановки вокруг. Закончила трапезу очень быстро, желая наконец-то насытить свой организм и убежать подальше от любопытно-пытливых взглядов. Я собиралась спросить Рик, куда уносить поднос, но она вдруг начала хмуриться и уставилась куда-то в сторону. Проследила за ее взглядом — он был направлен на тучного мужчину, медленно идущего в нашу сторону. Я очень испугалась и схватилась одной рукой за холодную лавочку, сжав зубы с такой силой, что почувствовала неприятный скрежет. Кончики пальцев побелели, а ногти крепко вцепились в дерево. Мужчина шел уверенно, склонив голову на бок, разминал широкие плечи. Его лицо не выражало ничего, губы туго сжаты, глаза чуть прикрыты, и смотрел он только перед собой. Но его взгляд был настолько темный, что я почувствовала опасность, а по спине пробежался противный холодок. Я дернулась. Рик заметила это и сжала руку, лежащую на столе в кулак. Она развернулась к мужчине всем телом, перебросив одну ногу через лавочку. Мужчина остановился рядом с нашим столом, почти вплотную. Еще чуть-чуть, и он сможет дотронуться до меня всего лишь пальцем. Я сидела у противоположного от него края лавочки, сжимая шею в плечи. Теребила кармашек на серых тюремных штанах и опустила взгляд в пол, чтобы не столкнуться с пугающим мужчиной. Я не хотела нарваться на проблемы, а от такого амбала меня даже Рик не защитит. Затылком я чувствовала, как незнакомец сверлит меня изучающим взглядом. Сглотнула подступивший ком страха и прикусила губу, чтобы не вскрикнуть от ужаса. «И что я уже успела натворить, что он так на меня смотрит?» Рик прервала эту пытку голосом, полным желчи и неприязни: — Лэнс, что тебе нужно? Мужчина переключился на мою новую знакомую и недовольно хмыкнул. — Ниган хочет видеть ее, — послышался хриплый грубый голос, который резанул уши. Я застыла в удивлении. Знакомое имя царапнуло где-то внутри, заставляя трепетать. Все органы будто тут же проснулись и заработали с новой силой, внутри появился приятный спазм волнения. Я даже посмелела и подняла глаза на мужчину. — А зачем ему понадобилась новенькая? — Рик в удивлении вскинула одну бровь и склонила голову на бок, переводя на меня взгляд. Она заметила мое оживление, поэтому еще больше смутилась. — Я откуда знаю, Рик? Он попросил привести ее, я лишь выполняю поручение. «Так он здесь главный что ли?», — пронеслось в моей голове. Внутри появились эгоистичный мысли, которые требовали защиты, помощи и искали сильного мужчину, за которым можно было спрятаться. Я успокоилась, даже слегка выпрямилась и подняла голову, оглядываясь по сторонам. — Джейн, ты с ума сошла? Сиди здесь и никуда не ходи! — стукнула по столу кулаком Рик, от чего я вздрогнула. Первый раз за несколько минут нашего знакомства я увидела в карих глазах огонек ярости. Она хмурилась и казалась очень рассерженной. Я пододвинулась ближе. — Рик, что происходит? Я знакома с Ниганом, он хотел увидеться со мной сегодня. — Лэнс, проваливай. Мы разберемся! — выкрикнула Эрик и демонстративно махнула рукой в сторону мужчины. — Если она не придет к нему через десять минут, то он сам подойдет. А ты знаешь, чем это может кончится, Ниган не любит непослушание, — Лэнс развернулся и ушел прочь к столику в противоположном дальнем углу. Я пыталась разглядеть хоть что-то, но вокруг стола собрались плотные мужчины, которые закрывали мне вид на того, кто сидел в центре стола. Я безнадежно вздохнула и поджала губы. — Джейн, зачем он тебе сдался? Он ненормальный. Во всей тюрьме нет человека опаснее, чем Ниган, — она повернулась ко мне полностью, склонилась над столом и, приподняв тонкие брови, заглянула мне в глаза с немым вопросом. Я нахмурилась, намекая, что ничего не знаю. Его голос казался мне настолько приятным вчера. Я и подумать не могла, может ли он быть опасен. Эрика тяжело вздохнула и закрыла глаза руками. Она поставила локти на стол, убрала руки от лица и серьезно заговорила, уставившись куда-то в стол: — Ниган обезумел после того, как потерял свою жену. Он помешался на власти, на управлении кем-либо. Считает, что дисциплина выстраивается только через страх, через боль и жестокость. Людей объединяет одно — желание выжить. С таким убеждением он живет несколько лет. Это мужик смог построить карьеру влиятельного бандита, но при этом пролил слишком много крови, поэтому его и посадили за решетку. Даже находясь в тюрьме, он может повлиять на заключенных, надзирателей и даже Коллинза. Я вновь взглянула в сторону стола, куда ушел Лэнс. По-прежнему ничего не видно. Если бы увидела Нигана, то уверена, сразу бы узнала его. Рик неожиданно приподнялась с лавочки и положила обе руки мне на плечи, больно сжав. Я поморщилась, но не отодвинулась. Прядь волос вылезла из хвоста, упав мне на лицо. Неприятно щекотала нос, поэтому чесалось небо. Я шумно выдохнула, пытаясь переместить прядь, но она продолжала раздражающе щекотать нос. — Джейн, он опасен. Он столько девушек извел в этой тюрьме, поверь. Этот идиот давно тут отбывает срок. Прошу, избегай его! — она трясла меня за плечи, будто пыталась вразумить. Внутри смешались чувства, образовав странный коктейль: любопытство, страх, раздражение и восхищение. Внутри себя я понимала: «Дура, куда ты лезешь, он тебя убьет». А с другой, мне так хотелось защиты в этом холодном и темном месте, мне хотелось найти того, кто будет сильнее. Кого все будут бояться. И вот он, попался мне сразу же. Такая прекрасная возможность защитить себя от всех бед. — Мы в соседних камерах, — проговорила я, не подумав, и тут же пожалела. Эрика теперь совсем от меня не отстанет и не даст хотя бы разок увидеться с ним. Хотелось познакомиться с ним вживую. Посмотреть, насколько же он опасен. Она отпустила мои плечи, охнула от удивления и села обратно. — Как Коллинз мог подселить новенькую рядом с таким опасным типом? — Эрика покачала головой и оперлась лбом на ладонь. Она безнадежно прикрыла глаза и медленно дышала. Почему-то я почувствовала себя такой виноватой, снова начала нервно теребить кармашек на серых штанах. Пыталась смотреть куда угодно, лишь бы не на нее. — Эрика, давай узнаем, чего он хочет от меня, — невинно предложила я, склонив голову набок. Я уставилась в пол, чтобы не видеть ее злобного взгляда. А она, я уверена, мечтала прожечь во мне дыру из-за моей тупости. — Ты самоубийца, если тебе хочется подойти к нему и заговорить, — вердикт очевиден. Я закатила глаза, сложила руки на коленях и устало сгорбилась. Этот разговор и страх окончательно вымотали меня. Пошел к черту этот Ниган, мне уже хочется сбежать к себе в камеру и повалиться на койку спать. Я напоследок посмотрела в сторону стола в дальнем углу. Он опустел. — Эрика, они ушли, не переживай, — девушка глянула в ту же сторону, а затем вернулась ко мне и сердито произнесла: — Не делай глупостей, прошу. Связь с ним ни к чему хорошему не приведет. Я кивнула, пытаясь успокоить девушку. Но внутри себя понимала, что еще не раз пересекусь с опасным мужчиной. Мне хотелось этого больше всего на свете. А у меня и так осталось немного. И уж точно не мое достоинство. — Успела освоиться? — сзади послышался голос. Я повернула голову в сторону звука. Это был один из надсмотрщиков, который приволок меня в столовую. Я нерешительно кивнула, пытаясь унять волнение внутри. «Что на этот раз?» — крутился в голове вопрос. — Надеюсь, что няньки тебе больше не нужны. Рик, пристрой ее к себе, пусть девка освоится с работой, — он указал рукой на арку, которая вела в длинный коридор к отсекам с камерами. Затем он недоверчиво взглянул на меня, наклонился ближе, одну руку поставил рядом со мной на стол, закрывая меня своим телом. Большие серые глаза бегали по моему лицу, будто он пытался найти что-то неправильное, грязное. Я чуть отстранилась, не выдержав напряжения. Он хмыкнул и предупредил меня: — Только попробуй ослушаться, я за тобой буду следить. Киваю несколько раз, сглатывая ком страха. Снова чувствую, как дрожат побелевшие пальцы, как дергается нога, и внутри все сжимается. Он одобрительно улыбается, отходит от меня и направляется в сторону раздачи, по пути оглядываясь. Провожала его пытливым взглядом, пока Рик легонько не дотронулась до моего плеча. Я дернулась. — Успокойся, Джейн. Пошли за мной, — она поднялась из-за стола и кивнула в сторону арки. Я глубоко вздохнула, сначала посмотрела на нее, потом на выход, который сейчас мне казался спасательным. Тяжело встала из-за стола, хватаясь руками за край. Слишком напряженный был завтрак: много страха, неприятных ощущений и любопытства. Я пытаюсь унять бушующие внутри меня чувства и сдерживаюсь, чтобы не закричать. Больше, чем кричать, хотелось биться головой об стену. Мысль, что дальше — хуже, меня ничуть не радовала, а только убивала любую надежду внутри.