А.т.т.и.л.а.

Астер Сидеть в своей комнате поздно вечером и заполнять бумаги для прибытия новичков — что может быть лучше? Я могла бы заниматься этим вечность. Конечно, я же ради этого стала военным… Лучше бы вообще даже не пыталась пробиться повыше по должности. Мне больше по душе бегать на поле боя, чем сидеть и копаться в макулатуре. За сегодняшний день даже потренироваться не успела. Хотя, наверное сейчас самое подходящее время сделать перерыв. Отложив очередное личное дело в сторону, я сползла со стула и потянулась. Какое же блаженство встать на ноги спустя несколько часов работы и просто размяться. В этот раз прибудет ещё меньше. Как бы это не сокращало мне время волокиты с документами, это не могло не настораживать. Да и судя по показателям тех ребят, которых я только что просмотрела, реально хороших экземпляров очень мало. Я даже спокойно запомнила их имена. Чёрт. Неужели с набором всё так плохо? Кому вообще нужна эта планета, нам или правительству? Почему нельзя перенаправить ещё парочку хороших солдат? В конечном итоге побеждает не количество, а качество подготовки, а у этих ребят оно чуть ли не нулевое. Что уж тут говорить, если их даже учат не тому? Видите ли, им необходима полная конфиденциальность, а потом удивляются, почему дело не двигается с мёртвой точки. Как же это бесит. Взгляд забегал по комнате, ища хоть что-то, с чем можно отвлечься от неприятных мыслей. Боксёрская груша, старые медали за успехи в школе, фотография семьи и стопка непрочитанных книг. Ничего интересного. Я могла бы попытаться закрыться в очередной любовной истории, но что-то меня совсем не тянуло читать. Особенно после того, как я прочитала не менее сотни досье за день. Все эти новенькие меня настораживают. Придётся потрудиться, чтобы сделать из них пригодных для сражения солдат, иначе мы все тут помрём. Я прошла в другой конец комнаты, ударив по пути грушу, и заглянула в окно. Сегодня был на удивление спокойный вечер. Без всяких пыльных бурь или петляющих разведчиков-ртутов. Эти серые гады становятся всё наглее. На прошлой неделе один из них даже попытался пробраться внутрь базы, но наше защитное поле оказалось прочнее, чем он ожидал. Хотя тот изрядно его потрепал — инженеры потом долго его восстанавливали. Меня всё не покидает мысль, чего он пытался добиться? Нас слишком много, чтобы тот пытался убить всех нас на нашей же территории. Нам всё ещё неизвестны все их способности, и это настораживает. Может ли быть такое, что они мутируют прямо на наших глазах? От мыслей отвлёк ветер, унёсший пару песчинок за собой, сформировав своеобразную форму пера. Знаете, а если не вспоминать, что обитатели этой планеты пытаются нас убить, то тут очень даже красиво. Пустынно, но красиво. Нужно будет сделать пару фоток перед тем, как вернусь на Землю. Интересно, как там сейчас? Многое ли изменилось? С этой войной даже нормально в интернете посидеть нету времени, а все новостные каналы и подобное отключены. Как сказало правительство, чтоб не отвлекались. В этом есть доля логики, но, как по мне, от этого можно свихнуться. Мне уже скучно каждый вечер смотреть фильмы и сериалы. Скучно просто находиться здесь. А главное, что отсюда не выбраться. Нам этого просто не позволяют, дабы не распространять информацию. И это угнетает. Услышав дребезжание телефона, я поняла, что перерыв окончен. Будильник зазвенел вовремя. Ещё бы чуть-чуть, и я бы точно уснула прямо на подоконнике. Пора возвращаться к новеньким. Как говорится, работа не терпит отлагательств. Усевшись на стул, я посмотрела на личное дело, которое лежало на столе. Так, Коул Мейсон. Парень с длинными чёрными волосами и туннелями в ушах. Ну нет, их придётся убрать. С волосами ещё можно будет подумать, если сумеет меня переспорить, но уши точно нет. Так, а я уже вбила его в программу или нет?.. Чёрт, опять придётся перепроверять. В новой программе ориентироваться было легко. Пришлось посидеть за ней около дня, но в итоге, я знала её как свои пять пальцев. Как однажды сказал мой старый друг, все старания окупаются. И это действительно так. Если бы всё было наоборот, то я бы сейчас не была бы генералом, не сидела бы в этой комнате и не разбирала бы досье новичков. А те, кто говорят, что эта фраза чепуха и у них она не сработала, просто сами не выполнили одно из условий сделки. Старания должны выматывать. Сделай всё, порви себя на мелкие кусочки, и тогда добьёшься цели. Не проси чего-то, если не выкладываешься на полную, а ещё лучше в два раза больше, чем можешь. Возможно, именно благодаря такому настрою, я до сих пор жива. Пролистав немного вниз, я увидела знакомое имя. Слава богу, Коул Мейсон нашёлся. Переходим к следующему. Отложив его папку в стопку проверенных, я взяла новую. На первой странице красовалась фото юной девицы с пепельным каре. Красивая причёска, но с моей не сравнится. Приятный цвет глаз — серовато-голубой — но вид слишком серьёзный и усталый. Как будто фотографировалась сразу после похорон. Хотя, у неё неплохие результаты по всем критериям. Наверное, у неё такой же девиз по жизни, как и у меня. Думаю, её можно смело добавить в список способных. Изабель Леон… Андерсон?.. Одного взгляда на фамилию хватило, чтобы выбить из меня весь настрой. Перелистнув страницу, я стала искать имена её родителей. Имя матери было, а вот отец отсутствовал. Отодвинув досье в сторону, я вышла из приложения и зашла в архивы. Я не смогу успокоиться, пока не узнаю наверняка. Перед глазами пробегали фамилии людей, которых я почти и не знала, но это было не то. Аддерли, Эйдриан, Албертсон. Всё не то. Раньше я даже не предполагала, что у нас тут так много людей с фамилией на «А». Андерсон! Наконец-то. Личное дело Маркуса отличалось от новых, но мне не составило труда найти имена его родни. Жена: Абигэйл Хоуп Андерсон. Отлично, осталось лишь сравнить. Мать: Абигэйл Хоуп Андерсон. Твою мать!

***

Изабель Долетели мы на удивление спокойно. И быстро. Казалось бы, провели в космосе несколько месяцев, а я даже не почувствовала. Сойдя с ракеты, я сразу ощутила холод, хоть мы и шли по закрытому туннелю. По коже пробежали мурашки, а пальцы в секунду окоченели. Краем глаза я заметила, как Вивьен вздрогнула. Видимо, не я одна не приспособлена к холоду. — Ну что, как тебе? — в шутку спросила я. — Знаешь, пока не очень. Я — теплолюбивое существо, — она косо глянула на брата, который шёл позади, дурачась с Коулом, — В отличии от этой амфибии. Я тихо хихикнула. Когда позади послышались шаги, я сразу же отпрыгнула в сторону. Эрагон накинулся на Вив сзади и сжал в руках. То ли он так её обнимал, то ли пытался задушить. — Вы надо мной смеётесь? Я знаю, что надо мной! Ну всё, сестрёнка, тебе конец. Пусть он и угрожал ей, но на лице была улыбка во все тридцать два зуба. Что-что, а обстановку он умеет разряжать. Сразу стало спокойно на душе. Вот моя семья на ближайшие два года. А может и больше. Но об этом буду думать потом. Справа от меня к нам в ряд подстроился Коул и положил руку мне на плечо. Я посмотрела на него, закатив глаза, но скидывать его с себя не стала. Он был тёплым, а сейчас это было очень даже кстати. Вся группа остановилась, когда мы дошли до какого-то большого зала. Если я правильно помню из плана базы, то это был центральный зал. Огромное пространство с высоким стеклянным потолком и небольшой сценой в конце. Здесь должны проходить мероприятия по праздникам, а также собрания и прочая непонятная мне чепуха. И что-то мне подсказывало, что праздника в честь нашего прибытия никто устраивать не собирается. Стульев здесь не было, так что приходилось стоять вместе дружной толпой. Из-за людей впереди я мало что могла разглядеть, но, кажется, на сцену вдалеке кто-то вышел. Приветственная речь? Да, это было бы логично. Может, хотя бы здесь нас посвятят во все детали. Я всё ещё не знаю, с чем мы будем сражаться и как. Во всём помещении стоял громкий гул, который ужасно нервировал. Казалось, его можно было услышать на любом конце базы. Всем просто не терпелось поболтать о том, как же им нравится здесь и что они собираются сделать в первую очередь. Как будто за несколько месяцев полёта не наговорились… — Прошу внимания! — послышался хриплый мужской голос из колонок. Все сразу же смолкли, а я наконец смогла увидеть старика, стоящего на сцене с микрофоном в руке, — Поздравляю с прибытием, новобранцы. Да, кхм, новобранцы. С сегодняшнего дня начинается ваше обучение. Можете сказать мне, что вы прошли весь курс, но я скажу вам, что вы глубоко заблуждаетесь. Да, кхм. Может экзаменов тут не будет, но будут суровые тренировки, разработанные специально для вас генералом Тёрнер. На протяжении шести месяцев вы будете оттачивать свои навыки перед тем, как пойти в бой. Кхм, оттачивать до идеала, да. Я заметила, как уголки его губ слегка дёрнулись, когда зал залился непонимающими возгласами. Его забавляет данная ситуация? Хотя, судя по возрасту, он наверняка уже просто привык к подобному. — Отставить разговоры! Кхм. Мне не важно ваше мнение по данному поводу. Мне важно, чтобы вы были хорошими солдатами и соблюдали правила. Не волнуйтесь, их у нас немного. Кхм, немного. Первое: тренировки не пропускать. Только по уважительной причине, а их всего три: болезнь, травма или смерть. Второе правило: комендантский час не нарушать. В десять вечера все должны быть в своих комнатах и видеть пятый сон. И последнее, третье правило — он отвёл взгляд на потолок и по очереди загнул три пальца, — Да, кхм, третье. Это правило любят нарушать, но я говорю вам, что не потерплю неповиновения. Оно гласит, что отношения здесь запрещены. Чтоб я не видел этих ваших молодых влюблённых глазок, поцелуев и обжиманий за углами. Вы молоды, я знаю, но правила есть правила. И этих ваших гомосексуальных отношений я тоже не потерплю! Никаких девочка с девочкой и уж тем более мальчик с мальчиком! Я с волнением посмотрела на Коула и Эрагона, но те стояли максимально спокойно. Разве что руки Коула были сжаты в кулаки. — Зачем это третье правило вообще нужно? Что за бред? Выкрикнувший это пойман не был, но он поднял новую волну возмущений. У меня даже в ушах зазвенело от такого громкого гула, в момент заполнившего всё пространство. — Кто это крикнул? Я тебе в деды гожусь, мальчишка! Да, кхм. Тихо! Тишина, новобранцы! Не заставляйте меня прибегать к крайним мерам! Вот к такому он явно не был готов. Глаза забегали из стороны в сторону, нога стала отбивать нервный ритм, а руки задрожали так, что я испугалась, как бы не выпал микрофон и не заполнил комнату ещё большим шумом. Я всё никак не могла понять, сколько же ему лет. Суждения по поводу ЛГБТ у него были просто доисторические, так что мой диапазон бегал от пятидесяти к восьмидесяти и всё никак не мог остановиться на каком-то конкретном месте. Это на него так война повлияла или он просто уже слишком стар? Почему же его тогда не отправят обратно на Землю? Вообще, даже не ясно, выдержит ли он такой перелёт или нет. Толпа смелела буквально на глазах. Я заметила, как старик отшатнулся, пытаясь не попасться в руки первого ряда. Все кричали что-то, но я никак не могла разобрать слов. Посмотрев на Вивьен, я поняла, что она тоже кричит, но не понимала, адресовано это мне, или она поддерживает толпу. Лучше бы им это остановить, пока моя не самая тихая и разумная группа не начала штурмовать эту крепость. И тут, словно услышав мои мысли, на сцене появилась ещё одна фигура. Я не могла разглядеть, кто это из-за стоящего передо мной парня, но видела, что силуэт был выше старика-оратора. Заметив спасителя, он сразу же подбежал к нему и спрятался где-то за его спиной или за кулисами — это уже было вне моего поля зрения. Двери справа и слева от нас раскрылись и в них показались небольшие группы людей. Проходить внутрь они явно не собирались, лишь стояли на проходе, властно смотря на нас. Боже, какой позор. Чувствую себя как первоклассница на перемене среди старших классов. Мой класс сейчас бесстрашно пытается развязать с ними войну, а они лишь смотрят на нас сверху вниз и смеются. Я уже и не надеялась на разрешение конфликта, когда услышала ещё более громкие возгласы, перекрикивающие наши. Думаю, это было из-за того, что они кричали дружнее. По крайней мере, я могла расслышать чёткие слова. — Генерал Тёрнер! Генерал Тёрнер! Они всё повторяли и повторяли одно и то же, пока наш класс полностью не заткнулся, в непонятках смотря по сторонам. Я же приблизилась ближе к Вивьен, не зная, чего ожидать. Может, нас сразу же посадят в какую-нибудь местную тюрьму за неповиновение. Такие тут есть? Неважно. Если такое и произойдёт, то меня не разлучат с лучшей подругой. Вив, в свою очередь, схватилась за мою руку, прижимаясь поближе ко мне. Она сильно боялась, это было ясно без слов. Могу лишь похвалить за то, что не зажмурилась, как она любит делать. В попытке хоть как-то помочь, я накрыла её руку своей и крепко сжала. Девушка посмотрела на меня и, кажется, немного успокоилась. Её брови слегка сползли со лба, а тело расслабилось. Отлично, осталось только расслабиться самой, а то мои мышцы уже начинают ныть от напряжения. — Приветствую вас. Боюсь, ваше недовольство ни к чему не приведёт. Пора бы вам всем повзрослеть. Уважайте старших и людей, которые провели здесь большее количество времени. В отличии от вас, некоторые живут по этим правилам вот уже седьмой год, так что не вам тут жаловаться. Голос был мягким и жёстким одновременно, будто профессиональный тон человека, знающего свою работу. Сразу стало ясно, что с этой девушкой лучше не связываться. Я всё так же не могла её разглядеть, но уже могла себе представить, как она выглядит. Наверняка очень высокая, думаю, метр восемьдесят с лишним, с татуировками и пирсингом. Другая бы вряд ли отправилась сюда. Хотя, не мне об этом говорить. — Я ваш генерал. Генерал Тёрнер. И вам придётся меня слушаться. Безоговорочно. Сейчас, своими попытками перекричать бедного полковника Роджерса, вы только ухудшаете ситуацию. Поберегите его здоровье, ему вообще-то скоро шестьдесят восемь. Ну, я была близка. Видимо, это всё-таки война его так потрепала. Хотя, может и нет. Наверняка возраст тоже дал о себе знать. Мистер Вуд никогда не говорил сколько ему, так что сравнивать было не с кем. — Вам всем стоит запомнить одну истину: не мы ваши враги. Правила нужны для вашей же безопасности и эффективности. Враги здесь только IEO-37 или, как большинство их называет, ртуты, — на этом моменте стихли абсолютно все. Ни старшие, ни новенькие не издавали ни единого шороха, внимательно слушая новую информацию, — Это инопланетные существа, обитающие на Марсе. Насколько мне известно, вы ничего не знаете о них. Так вот, я расскажу вам, с чем вам предстоит бороться. Я тяжело сглотнула и неосознанно сделала небольшой шаг вперёд. Я узнаю, что убило моего отца. Наконец-то мне расскажут, кто же мой настоящий враг. Кто стал причиной моего несчастья и кто разрушил моё детство. Сама не понимая того, я прошла вперёд настолько, что была всего в паре метров от генерала, оставив Вив и парней позади. Она была практически такой, как я себе и представляла. Высокая, с татуировками. Разве что пирсинга не было. Но была классная причёска. У моей бывшей одноклассницы была такая. Кажется, она называется писки или что-то такое. Короткие тёмные волосы аккуратно обходили лицо, благодаря чему можно было получше разглядеть девушку. Густые брови, подведённые чёрным карандашом глаза. На шее и руках были видны различные рисунки, но с такого расстояния я не могла разглядеть, что они из себя представляют. Могу лишь сказать, что она вызывает уважение и лёгкий страх даже у меня. — Эти существа более развиты в физическом плане, но по технике отстают. Серые, склизкие, — произнося это, она утрировала последнее слово и нахмурилась. Её шаги по сцене были размеренными и… громкими. Я буквально слышала их эхо у себя в голове, — Они огромные, намного больше, чем вы могли бы себе представить. Если встанут на задние лапы, то будут минимум два с половиной метра. Вес даже упоминать не стану — упадёт на вас — вы сразу труп. Вы не в кино. Здесь не будет хлипких зелёных человечков с большими чёрными глазами. Пусть у них и различимы голова, ноги и руки, они абсолютно не похожи на нас. Так что вам здесь не курорт. Если вам ставят задачу — вы её выполняете. Если вам говорят правила — вы будете повиноваться. Это война. Бегать за вами и оберегать от любой опасности здесь никто не будет. Тут нет мамочки, нет папочки. Вы солдаты, которые сражаются за будущее всего человечества. Бежать уже некуда. Она сделала небольшую паузу, оглядев нас всех. Мне даже показалось, что её взгляд на секунду останавливался на нескольких людях, но когда она посмотрела на меня, сомнений не осталось. Такой тяжёлый, что я чуть не упала на одно колено. Ногти впились в ладонь, а зубы заскрипели от натиска. Холодные, безэмоциональные глаза смотрят на меня так, будто я очередной несмышлёный ребёнок, которого ещё учить и учить. Хочу стать такой же, как она. Чтобы от одного моего взгляда слабых бросало в дрожь, а сильных — в ярость. Закончив с осмотром, она продолжила: — А теперь, займитесь делом. Второгодки соберут вас в команды, с которыми вы и будете тренироваться следующие четыре месяца, а после проведут небольшую экскурсию, — я уж было подумала, что она сбавила свой напор. А потом она улыбнулась так, что у меня пробежали мурашки по коже. Будто это улыбка самого дьявола, — Приятного времяпровождения. Страшно. От неё исходит такая аура, что она заполняет своим светом всю комнату, перекрывая доступ к кислороду. Приковывает внимание каждого к себе и пугает всем своим поведением. Хочется отвести взгляд и спрятаться там, где она не найдёт, а не выйдет. Её вездесущие глаза найдут тебя где угодно, я в этом не сомневаюсь. Не удивительно, что она стала генералом. Она сильная, и, я уверена, под её началом я смогу достичь своей цели.