А.т.т.и.л.а.

Эрагон Стоять посреди этого сада оказалось тяжелее, чем я думал. Раньше он был для меня местом забвения. Тут я мог сидеть часами и вспоминать о жизни на Земле, о друзьях и родителях, о совместных планах на будущее с Коулом. А сейчас всё изменилось. Теперь это место стало отвратительным напоминанием о той боли, которую я здесь перенёс. Можно ли назвать поступок Коула предательством? Я не знаю. Моя голова словно перестала функционировать после того случая, и я уже ничего не могу понять. Было бы легче, если бы я возненавидел его, но я не могу. После всего того хорошего и прекрасного, что между нами было, я просто не могу думать о нём плохо. Я готов придумать сотни причин, почему он наговорил мне столько неприятных вещей тогда, хоть и понимаю, что вероятность реальности этих отговорок крайне мала. Это, наверное, и называется любовью. Когда ты готов наврать даже самому себе, чтобы заполнить пустоту в сердце. Даже если этот человек и сам не хочет быть оправданным. Вивьен сильно опаздывала. Собственно, ничего нового в этом не было, но сейчас у меня не было никакого желания стоять здесь лишние минуты. Поэтому я нервно кусаю губы и судорожно проверяю время на телефоне, отсчитывая каждую секунду. Ну почему нельзя придти вовремя?! Она же знает, в каком я сейчас состоянии. И что меня ужасно раздражает её не пунктуальность. Послал Бог сестрёнку... Прокусив губу до крови, я начинаю измерять пространство шагами. Не хочу оставаться со своими мыслями наедине. Они пугают меня и заставляют сердце тяжелеть раза в два. Обычно рядом со мной всегда Жюль. Мне с ним весело и он действительно хорошо отвлекает от размышлений. Но сейчас его тут нет. И я чувствую, что мои нервы уже на пределе. Чёрт, если эта девчонка задержится ещё хоть на минуту, я её... — Привет! — вырванный из своих мыслей, я нехотя повернул голову в сторону входа. В дверях стояла Вивьен. Слегка запыхавшаяся, на голове полный беспорядок, но глаза искрятся от эмоций, а губы растянуты в лёгкой улыбке. Всем своим видом она излучала счастье, которого я никогда не видел, — Прости, что опоздала. Нужно было... — Не нужно, я знаю все твои отмазки, — недовольно фыркнул я и, дождавшись пока сестра подойдёт вплотную, продолжил, — Мне нужен твой совет. — Совет? — кажется, Вив была действительно удивлена. Ну и что это за выражение лица? Как будто я никогда у неё советов не просил, — Ты думаешь, я могу тебе как-то помочь? — Это связано с отношениями, а у тебя с ними было побольше опыта. Сестра на такое недовольно фыркнула, но отрицать не стала. Всё-таки это правда. Она недоверчиво посмотрела на меня и, будто разглядев что-то в моём взгляде, села на скамейку позади и пригласила сесть рядом. Я послушно принял её приглашение. — Ты говорил с Коулом после этого? — я отрицательно помотал головой и мой взгляд сполз куда-то вниз, прорывая глубины этой планеты, — Прошло так много времени. Даже я не думала, что всё может докатиться до такого. Она положила свою ладонь мне на плечо, пытаясь привлечь внимание к себе, но я так и не смог поднять на неё глаз. Мне снова больно. Прошло одновременно так много и так мало времени. Я полностью разбит и до сих пор не могу собрать все кусочки своей души воедино. Слишком больно. Слишком обидно. Слишком страшно. Я чувствую, как в горле вновь назревает неприятный ком, а на глаза накатывают слёзы, но я сдерживаюсь. Не подаю ни единого признака слабости. Не перед Вивьен. Я с детства не плачу перед ней — показываю себя только с лучшей стороны — и как бы мне не было плохо, я терплю до того момента, пока не останусь один. Так легче. Уж пусть лучше она видит во мне весёлого и сильного старшего брата, на которого она сможет в любой момент положиться, чем начнёт жалеть. Не знаю, с чего это началось у меня, но для меня показать слабость в её присутствии хуже смерти. Как проиграть уровень в игре. Вроде бы ничего страшного, можно продолжить качаться и в итоге пройти, но неприятный осадок останется ещё надолго. — Может быть, тебе всё же стоит попробовать поговорить с ним? Он высказал тебе всё, что хотел, но ты ведь так и не смог выговориться. Я думаю, ему сейчас также тяжело, как и тебе. — С чего бы? — возмутился я, — У него была причина, чтобы так поступить. И именно он был инициатором нашего расставания. Это всё была его идея, так что он явно не чувствует того же, что я. — Ты не можешь знать наверняка. Ты знаешь только версию, которую он захотел тебе показать. Но я же вижу, что ему тоже плохо, — она коснулась моих рук и с силой сжала их в своих пальцах, — В любом случае, так ты хотя бы уйдёшь с осознанием того, что ты сделал всё возможное. Я задумался. Может ли быть так, что Коул жалеет о своём выборе и хочет всё вернуть? Я готов простить ему всё, сделать первый шаг, но пусть он согласится! Больше я от жизни ничего не прошу. Я даже готов провести на Марсе всю свою оставшуюся жизнь, но только если он будет рядом. Если всё вернётся на круги своя, и я перестану бояться оставаться наедине с самим собой. Меня душит эта атмосфера брошенного и никому не нужного. У всех жизнь налаживается, собирается по кусочкам, а я хожу сопли распускаю, потому что мой пазл раскидали в разные стороны и я никак не могу найти недостающие детали. Ещё никогда я не чувствовал себя таким беспомощным и слабым. Никогда до того момента, когда до ушей донеслись последние слова прощания. — Думаешь, мне действительно стоит с ним поговорить? — неуверенно спросил я, наконец взглянув сестре в глаза. — Думаю, да. Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и жалеть ещё больше. — Боже, откуда ты взяла эту цитату? — фыркнул я и наконец смог улыбнуться. — Бог тебе тут не поможет, братишка. Она сдержанно улыбнулась и, потрепав меня по волосам, направилась к выходу. Я медленно шёл за ней, наблюдая за её пьяной — по другому это не назвать — походкой. Вив будто пыталась танцевать, но выходило у неё очень плохо. Со стороны выглядело так, будто она просто не может найти прямую линию и прыгает из стороны в сторону. Я схватил её за руку и остановил эту безумную пляску. — У тебя что-то случилось? Ты какая-то... счастливая. Она недовольно скривилась в лице. — А что, мне уже нельзя быть счастливой? — Я не то имел ввиду, — откашлялся я и положил руку ей на плечо, — Ты слишком счастливая. Последние дни ты была рассеянной и хмурой, а сейчас веселишься и прямо горишь от счастья. Такое просто так не происходит. В чём дело? Я прищурился и заглянул ей в глаза, пытаясь таким образом найти ответ на свой вопрос, но сестра быстро отвернулась от меня. Я заметил её смущённую улыбку, и мой вопрос стал ещё более актуальным. — Можешь не волноваться, со мной всё в полном порядке. Даже лучше, чем в порядке. Но рассказать тебе я не могу. По крайней мере, не сейчас. Сначала разберись со своими проблемами, а потом уже примешься за мои, хорошо? Пусть она и состроила вопросительный тон, в ответе она вовсе не нуждалась. Поэтому, оставив меня стоять на месте со своими догадками, она резко раскрыла дверь и попрыгала дальше. Мне бы её энергию.

***

Мне знатно повезло, что тренировка Коула сегодня заканчивалась поздно вечером. К этому времени я не только успел подготовить себя морально, но и подобрал идеальный наряд. Нашёл ту самую толстовку, в которой был на нашем выпускном — да, я пришёл на выпускной в толстовке с котиком, ничего необычного. В некоторых местах она протёрлась до дыр, но её всё ещё можно было носить. Тот самый рыжий котик тоже немного постарел и посерел, но оставался таким же милым и неповторимым. Уверен, Коул сразу же узнает его. В итоге, я стоял возле тренировочного зала, дожидаясь своего бывшего. Чувствую себя каким-то сталкером или маньяком. Не самое лучшее чувство. Из-за дверей слышны громкие крики и треск металла об металл. Судя по всему, тренировка уже подходила к концу. Их капитан, Джордан Уизли, был не плохим парнем. По крайней мере, слышал я о нём только хорошее, да и когда я встречал его в столовой, он всегда улыбался и излучал лишь позитив. Коул тоже ни разу не упоминал его в плохом свете. Вот только именно в его команде погиб человек. Все остальные отделались небольшими ушибами и у пары человек был перелом, но у этого парня всё было серьёзней. Ричарда раскусил ртут. Буквально оторвал у него плечо с корнем. И я видел всё это. От воспоминаний той картины, которую я застал, всегда тянуло блевать. Казалось, я мог разглядеть его сердце в этом кровавом кошмаре. Ужасная смерть. За это происшествие Джордана чуть ли по стенке не размазали. Я слышал, что его хотели снять с должности капитана, но вроде как всё обошлось. Уж не знаю чем там всё закончилось, но сейчас я слышу его голос из-за двери, а значит, ему всё-таки удалось выкрутиться. Вот только я больше ни разу не видел его улыбки. Теперь он был постоянно хмурым, апатичным и холодным. Прямо как Коул. Два сапога пара. Они оба не виноваты в смерти Ричарда, и всё же именно они понесли наказание за это. Один даже наказал себя сам. Я услышал эхо свистка, подтверждающий окончание занятия. Дверь распахнулась какое-то мгновение спустя и из тренировочного зала вылился первый поток людей. Я судорожно бегал глазами от лица к лицу, но так и не нашёл искомого парня. Пришлось простоять ещё несколько минут, прежде чем я увидел его. Он вышел самый последний, весь потный и уставший. Слухи о его резком скачке дошли даже до меня, хотя я вовсе не интересовался сплетнями. И это было действительно заметно. Рельеф его тела было тяжело не разглядеть, а майка чуть ли не трещала по швам. Он раскачался так, что стал крупнее почти в два раза. Изнурял себя тренировками по полной. И про майку вовсе не шутка — мой подарок на наш второй месяц вместе был готов порваться в любую секунду. Он заметил меня и встал как вкопанный. Я смотрел на него в ответ и... просто не узнавал. Не понимаю, сколько я спал, что он успел так измениться? Он даже подстригся и снял серьги, а этого не мог заставить его сделать даже я! Коул заворожённо глядел на меня, перемещая внимание с моего лица на толстовку и обратно. Всё его тело было напряжено, но сердцебиение было абсолютно спокойным. Также, как и его взгляд. Ни одной эмоции, даже несмотря на мой наряд. Уж эту толстовку он не мог забыть — он сам выпрашивал её у меня на пару дней поносить! Может быть, Вивьен всё-таки ошиблась? Неловкое молчание между нами затянулось, так что я, откашлявшись, начал: — Нам нужно поговорить. Я старался выдать это как можно спокойней, но мой голос меня выдавал. Мой хриплый бас превратился в неприятный писк, который резанул моё же ухо. Коул даже слегка скривился от такого. — Нам с тобой больше не о чем беседовать, — отрезал он и пошёл дальше. Но я не сдался. Я схватил его за запястье и повернул к себе. За ним была стена, так что он стукнулся спиной об неё, а я отрезал ему все пути на отступление, прислонившись руками к ней же. — Я не верю! Ты врёшь самому себе. Нам есть о чём поговорить. — Да? И о чём же? Его безразличный тон меня убивал. Он говорил так, будто ему действительно всё равно. Будто меня никогда и не было в его жизни. — О нас. Глупо перечёркивать наше будущее из-за несчастного случая! — Я тебе уже говорил, — грубо перебил он и толкнул меня в грудь с такой силой, что я отлетел назад, — Нас больше нет. И никогда не будет. Твоя попытка вернуть прошлое глупа. Тебе пора начать жить настоящим. С этими словами он вновь пошёл вперёд, удержав на пару секунд свой холодный взгляд на мне. Я стоял посередине коридора и жадно хватал воздух. Хочется разбить всё вдребезги и я уже чувствую, как пальцы сжимаются в кулаки и ногти царапают кожу. Я уже готов врезать ему в лицо, чтобы он наконец очнулся и его маска "холодного парня" разбилась вдребезги, не оставив после себя и осколков, но всё же сдерживаюсь и делаю очередной рывок. — Коул! — от моего крика он вновь остановился и нехотя повернулся ко мне. Между нами было лишь пару метров, но сейчас они казались мне непреодолимой бездной, которую я сам перепрыгнуть никогда не смогу, — Ты сам то слушаешься своих советов? Хочешь сказать, что ты живёшь настоящим? Если ты оставил Ричарда в прошлом, то почему я оказался с ним в одной лодке?! Обида душила изнутри, перекрывая доступ к кислороду. Я не хочу стать жертвой обстоятельств и потерять самое дорогое, что у меня есть — моё будущее и моё счастье. Я буду бороться до конца. Буду вновь и вновь попадать под его удары, пока он не остановится и не залечит их. Потому что это мой Коул. Мы с ним прошли вместе так много. Мы всегда были двумя половинками одного целого. И я готов бороться, чтобы вернуть это. Сейчас я чувствую себя таким решительным, как никогда. — Ты не правильно понял меня в прошлый раз. Я принял такое решение не из-за Ричарда. Его смерть лишь открыла мне глаза. Я просто понял, что больше не люблю тебя. Сердце сжалось от боли и пропустило пару ударов, а после побежало с небывалой скоростью. Слова режут сильнее меча. И это действительно так. Я бы справился с физической болью. Её хотя бы можно вылечить. Хоть как-то залатать. А вот душевную... Бог знает, когда эта рана перестанет кровоточить. Возможно, идея попытаться ещё раз поговорить с ним изначально была плохой. Потому что я чувствую, как на душе снова скребут кошки. И швы разрываются один за другим, погружая меня обратно в озеро боли и удушающей обиды. За что ты так со мной? — Не любишь? Так значит, мои догадки были верны? — он вопросительно нахмурил брови, но я сразу же скинул свой взгляд с него. Ощущение, будто пару часов до происходящего я вышел из запоя и сейчас прибываю в состоянии ужасного похмелья. Мысли несутся быстрым потоком в голове, а ноги кажутся такими слабыми и ватными, что я вот-вот упаду, — Ты действительно изменил мне. С этим парнем. Я... Я верил тебе. Я надеялся, что вы сблизились как друзья и между вами не было ничего большего. А оказывается ты просто козёл, который не может сознаться мне, что присунул другому! Я не смотрел на него, и всё же до моих ушей доносились скорые шаги в мою сторону. Они отскакивали от стенок коридора и казались такими громкими, что у меня начала кружиться голова. Один неосторожный шаг назад и тело начало падать, однако крепкая рука парня ухватила меня за талию, обжигая кожу знакомым теплом. А после он сделал то, чего я никак не мог от него ожидать. Коул прислонил меня к стене и ухватился руками за воротник моей толстовки, приподнимая его вверх вместе со мной. Мои ноги слегка оторвались от пола под неприятный треск ткани. Такой громкий и раздражающий. Прямо как треск моей души. — Не смей так говорить! — слова были невнятными и приглушёнными. Парень со злобой рычал на меня сквозь сжатые зубы, с каждой секундой всё сильнее вжимая меня в стену. Было больно. Наверняка через какое-то время на коже проявятся ноющие фиолетовые следы, — Я был верен тебе. Но это никак не меняет того, что мы больше никто друг для друга. Он наконец отпустил мою толстовку и я упал на холодный пол. Голова всё ещё кружилась, но всё же я сумел в последний раз окинуть его взором. Этот взгляд, которым он на меня смотрел, полный ярости и ненависти, будет сниться мне в самых ужасных кошмарах. — Запомни это раз и навсегда. И больше не подходи ко мне. Ты жалок. Он стоял надо мной какое-то время. Не могу сказать точно, я полностью потерял счёт. И всё это время мы тупо пялились друг на друга. Коул со злобой, а я с надеждой. Надеждой найти хоть что-то от того парня, которого я обнимал, с которым проводил самые запоминающиеся ночи и целовал по утрам. Но больше я его не разглядывал за этой грудой мышц и намертво пришитой маски. — А что мне делать, Коул? Я люблю тебя. Последнее, что я мог ему сказать. Что могло бы пробить его броню и добраться до его сердца. Но и это не помогло. Ни один мускул его лица не дёрнул. На стене, которой он окружил себя, не осталось и трещины. И тут уже ничего не сделать. Я испробовал все орудия, но здесь больше ничего не поможет. Парень развернулся и пошёл прочь. — Это уже не моё дело. Думаю, это последнее, что я услышу от него в этой жизни. Дальше только крики. Боль. И смерть. Даже самоубийство не потребуется. Рано или поздно мы сами напоремся на ртута и умрём. Или я, со своим разбитым сердцем, или он, со своей местью. Всё рано или поздно заканчивается. И жизнь не исключение. Осталось лишь ждать тот момент, когда моя душа выберется из этой оболочки и улетит на небеса. А там лишь спокойствие и мягкие белые облака. Никакой драмы, никаких страданий. Только там я смогу наконец залечить свои раны. Я медленно поднялся, облокотившись рукой об стену. И сделал первый шаг вперёд. Чувство, будто меня только что избили до полусмерти. Чёрт, я больше никогда не послушаю Вив. Стало только хуже. Намного хуже. Хочу попасть в альтернативную вселенную, где я даже не встретил этого человека. Я устал чувствовать себя жалким и разбитым. Я хочу вновь вздохнуть полной грудью и насладиться жизнью как раньше, а не думать каждую секунду о том, что меня пырнул в спину человек, которому я доверял больше всего на свете. И кто придумал такое правило, что больнее всего бьют самые близкие люди? Раз уж это происходит в жизни, то зачем вообще доверять кому-либо? Ведь если ты отдаёшь часть своего сердца человеку, то ты моментально обрекаешь себя на страдания. Так зачем? Боже, я так устал... — Эрагон, всё в порядке? Я обернулся и увидел Жюля в конце коридора. Он настороженно смотрел на меня безо всякой улыбки. Как жаль. Я бы хотел увидеть её сейчас. — Чувак, как тебе удаётся постоянно быть в нужном месте в нужное время? — пусть мой голос звучал вполне обычно и спокойно — даже слишком спокойно — внутри я чувствовал себя просто отвратительно. Он немного расслабился и уголок его губ легонько приподнялся. Парень направился ко мне, а после коснулся моей спины — кожа неприятно заныла после болезненного столкновения со стеной, но я не подал виду — и, наклонив голову набок, заглянул мне в лицо. — Это мой дар. Я унаследовал его от своего прапрадедушки, — с лёгким смешком сказал Жюль. — Хороший дар, — я легко улыбнулся ему и опустил взгляд. Больше я не стану убиваться по тому, что давно перестало существовать. Мой парень слишком сильно изменился. Создал из себя совершенно другого человека, с которым я не хочу иметь ничего общего. И я сделаю всё, чтобы придти в норму. Потому что так будет лучше для меня. А это самое главное, — Если ты его пропьёшь, я тебя убью, понял? Жюль раскрыл свои белоснежные зубки в довольной улыбке и смущённо почесал затылок. — Договорились, — он сделал небольшую паузу, — По чашечке кофе?