Тоф Бей Фонг

Как только Тоф смогла ходить, не шатаясь, они с Соккой незаметно скрылись от друзей в суетящейся толпе. - Что мы теперь будем делать? – спросила она у него. - Ждать, пока все успокоится, а потом посмотрим. - Потом мои родители вспомнят о сорвавшейся свадьбе и повторят попытку выдать меня за Олэйна. - Это будет ни к чему. Я попрошу у них твоей руки и... - ... и тебе откажут, - перебила его Тоф. – Сокка, я полюбила безродного варвара из племени воды, у которого даже своих слуг нет. Никто не посмотрит на наши чувства, за тебя не отдадут единственную наследницу семьи Бей Фонг. Более того, если родители узнают о тебе, они сделают так, что мы никогда больше не встретимся. - Ты ведь не хочешь сказать, что не сможешь выйти за меня? - Я не знаю... я хочу этого больше всего на свете, но понятия не имею, как это возможно. Знаю только, что если сейчас ничего не сделать, то потом будет хуже. - В таком случае... – Сокка запнулся, не зная, как Тоф воспримет его предложение. – В таком случае, может, ты опять сбежишь из-под родительского надзора вместе с безродным варваром? В лесу осталась моя лошадь, мы успеем скрыться до того, как тебя хватятся. Когда доберемся до Изумрудного острова, поженимся и отправим твоим родителям письмо, что с тобой все хорошо. Они не смогут тебе запретить выйти за меня замуж, если мы уже будем женаты. - Ты... ты собираешься меня похитить? - И держать в плену всю оставшуюся жизнь, - увидев на лице Тоф озорную улыбку, Сокка и сам улыбнулся. – Что ты на это скажешь? - Пожалуй... пожалуй, я согласна! Не сказав никому ни слова, отчаянные влюбленные скрылись в лесу и через несколько часов уже были в одной из городских гостинец, где смогли переодеться и вымыться. На следующий день они пустились в путь до Изумрудного острова, тщательно заметая за собой следы, чтобы ищейки, нанятые родителями Тоф, не настигли их раньше времени. Впрочем, добраться до дома Сокки оказалось не так-то просто. Проблема была в том, что Сокка тщательно рассчитал расходы на путешествие и когда он возвращался, деньги уже подходили к концу. Больше половины оставшегося он отдал за лошадь, все остальное потратил на гостиницу и новую одежду для себя и Тоф после пожара в замке. Впрочем, им не составило труда добыть денег: вспомнив старые добрые времена, они развели на десятки монет уличных жуликов, предлагающих найти горошину в трех перевернутых мисках. Главная проблема была в том, что после этого они снова попали в розыск, как обманщики, и вынуждены были еще тщательнее скрываться... и еще это стало препятствием к женитьбе: нельзя было появляться в таких общественных местах, как храмы. Опасно было и на кораблях светится. Проблему решил купленный Соккой парик и мужская одежда, в которую одели Тоф. Так же девушке повязали на глаза повязку, чтобы нельзя было разглядеть женственное лицо. Только так им удалось незаметно для властей царства Земли сесть на корабль и доплыть до Изумрудного острова, где они, наконец, смогли отдохнуть. Через день передышки Сокка отвел Тоф к клирику и у них случилась долгожданная свадьба, скромная и тихая, которую они отметили вдвоем, устроив пикник на природе. После небольшого шедеврального ужина, который приготовил Сокка, теперь уже муж и жена отправились в дом, где их ждало застеленное свежим бельем брачное ложе. Тоф, зайдя в свою старую комнату, стала готовиться. Она накинула на тело легкий халат, распустила и причесала волосы и тихонько пробралась в спальню Сокки, которая теперь была их общей. Рассчитывая на эффект внезапности, девушка прыгнула в кровать и залезла под одеяло... но ничего, похожего на мужчину, она там так и не нашла. В комнате Сокки не было. - Чертова слепота... – проворчала девушка и, сев на кровати, стала ждать. Прошло не меньше получаса, прежде чем она услышала шаги в коридоре. Еще вечность – и скрипнула открывающаяся дверь. Тоф встала к кровати и, надеясь, что не промахнется, направилась к Сокке. Нащупав в воздухе мужские плечи, девушка обняла нашедшегося мужа за шею и поцеловала его. - Где ты был, дорогой мой? – с недоброй интонацией спросила Тоф. - Я кое-что готовил, - признался Сокка. В его голосе слышалось напряжение, а руки на талии Тоф лежали спокойно, как будто это были самые простые невинные объятия. - В чем дело? – насторожилась девушка. - Нам нужно серьезно поговорить, - ответил Сокка и отвел молодую жену на кровать, где они вместе сели. - Ты уверен, что это не подождет до утра? – девушка нахмурилась. Ее опьяняла близость любимого человека, а он вел себя так, как будто Тоф была вовсе не женщина. - Я думала, что мужчины всегда торопятся, а у нас наоборот: я уже три недели пытаюсь стать твоей женой, а ты настаиваешь на том, чтобы мы ночевали в разных кроватях... Тебе не кажется, что такая скромность больше подходит девушке!? - Дело не в моей скромности, - возразил Сокка, обнимая раздраженную Тоф и прижимая ее к груди. – Есть одна очень важная деталь, о которой я и хочу поговорить. Это касается моего путешествия. - Я слушаю тебя, - смиренно ответила девушка, уткнувшись лицом в теплую грудь. Так она, казалось, могла просидеть вечно. - Помнишь наш последний разговор перед тем, как ты уехала обратно к родителям? - Конечно, помню, - кивнула Тоф. - Я спрашивал тебя, что ты ответишь, если тебе предложат зрение... - Да, я помню. И еще, кажется, ты пытался меня поцеловать. - Да, пытался, - Сокка улыбнулся и провел рукой по длинным волосам Тоф. – Сейчас я хочу спросить тебя о том же самом, но на этот раз я на самом деле смогу дать тебе то, о чем спрашиваю. Тоф, ты хочешь меня увидеть? - Что?... – девушка отпрянула от любимого и в недоумении сжала его руки. – Что ты спросил? - Я спросил, не хочешь ли ты посмотреть на меня... и не только на меня. Хочешь увидеть луну, сейчас она как раз полная и сияет за моим окном, вокруг нее звезды? Хочешь сама написать письмо родителям?... хочешь увидеть наших детей, когда они появятся на свет? - Я не понимаю... зачем ты спрашиваешь об этом сейчас? – из глаз девушки брызнули слезы. Хотя она сама поразилась своей чувствительности, но остановиться она не смогла. – Ты же знаешь, что я никогда не смогу видеть! - Тоф... ты помнишь Аанга? Помнишь сражение, когда Зуко встал на сторону Азулы и они вместе убили Аватара? Катара вылечила его с помощью живой воды, лечащей все болезни. - Да... - Как только мы с тобой расстались, я отправился в северное племя воды, просить разрешения взять немного воды из чудодейственного источника. Спустя два с половиной месяца мне все-таки дали это разрешение... я привез немного для тебя. - Ты... ты... Тоф потеряла дар речи, ее затрясло от волнения, и она почувствовала, как тяжело ей становится дышать, как будто грудь что-то сдавило. - Если ты захочешь, достаточно будет двух капель, и ты будешь видеть. - Я... не знаю, что сказать... А если мне не понравится?... Если?... - Если не понравится, ты просто закроешь глаза и снова вернешься во тьму. - Я не думала, что когда-нибудь на самом деле придется выбирать... Сокка заерзал, доставая что-то, а потом вложил в руки Тоф небольшую стеклянную бутылочку. - Я хочу подарить тебе целый мир... и я счастлив, что действительно могу сделать это. - Целый мир? – эти слова прозвучали, как заклинания. Тоф почувствовала в себе желание узнать, что же такое зрение... это желание было непреодолимо, тем более его исполнение впервые было так близко – она держала его в руках. – Я хочу увидеть тебя, Сокка. Осторожно раскупорив бутылочку, Сокка попросил Тоф убрать челку, запрокинуть голову и широко раскрыть глаза. Что значит широко раскрыть глаза пришлось еще и объяснять, но на деле не прошло и трех минут прежде, чем первая капля упала в правый глаз, сразу растворив бельмо. Девушка застонала, схватилась за лицо и скорчилась на кровати. - Больно!... – прошипела она сквозь зубы. – Ты уверен, что мне ничего не выжгло? Ощущения именно такие!... - Успокойся, так должно быть. Остался еще один глаз. - Может, мне хватит одного зрячего? – предложила девушка, не отнимая руки от правого глаза, который не переставало больно щипать. - Нет, тогда мир будет плоским. Только с двумя глазами можно видеть по-настоящему. Тоф, не упрямься... – Сокка с трудом заставил девушку выпрямиться и снова запрокинуть голову. Пришлось разжимать ее веки пальцами, потому что теперь она знала, что будет больно, и инстинктивно защищала глаз. Наконец, вторая капля коснулось роговицы, и Тоф снова скрутилась на кровати, постанывая. Через несколько минут щипать перестало, и она попробовала отнять руки от лица, но Сокка ей не дал этого сделать. - Нет, пока не открывай! Пойдем! – он взял ее за плечи и повел на балкон, откуда открывался вид на небо, звезды и полная луны которого отражались в рябом от волн море. – Ты готова увидеть луну? – спросил он Тоф, вместе с ней замирая от предвкушении. - Да... нет... не знаю... – девушку снова затрясло от волнения, и тогда Сокка резко отнял ее руки от лица. Глаза сами собой распахнулись и тьма, окружающая Тоф с рождения, рассеялась. Сначала девушка увидела едва заметное пятно, которое выделялось из темноты, потом пятно стало четче, и она заметила другие крошечные пятнышки, рассыпанные вокруг, а пятна внизу были чаще и они были не круглые, а скорее напоминали запятые... - Что это? – недоуменно спросила Тоф. – Ничего не понимаю! - Черное – это небо, маленькие точки – звезды, вот эти частые белые блики – это лунный свет отражается на морской воде, в вот это круглое - это сама луна, - Сокка приобнял девушку за плечи и указал на луну. Увидев руку Сокки, Тоф удивилась и сначала не поняла, что это, но потом схватилась за нее, пощупала и снова не было предела изумлению. - Твоя рука! – воскликнула она и обернулась, чтобы видеть самого Сокку. – Боги!... Она и подумать не могла, что он выглядит так! Она не знала цветов, которыми было покрыто его тело, но все они казались ей красивыми, особенно же понравились глаза, которые выделялись из общей гаммы. - Ты... такой странный! – она усмехнулась, трогая лицо мужа. – Хах, ужас! За кого я вышла! - А хочешь на себя посмотреть? - Хочу! Сокка проводил ее к зеркалу, но прежде расправил ее халат и пригладил волосы, чтобы Тоф увидела себя во всей красе. - Боги... Неужели это я?... – Тоф коснулась рукой зеркала, но потом опомнилась и стала трогать свое лицо. Привычные тактильные ощущения подтверждали то, что она видела в зеркале. Она стала понимать, что тени – это углубления, где ярко – там выпукло... ведь видеть тоже надо учиться. - А это наша спальня, - Сокка улыбнулся и обвел рукой помещение, в котором они стояли. - Она огромная! А кровать?... – Тоф запрыгнула на кровать и стала рассматривать одеяло, подушки, простыню, стала всматриваться в узоры на ткани, потом переключила внимание на резную спинку кровати. Пока в комнате не была осмотрена каждая мелочь, Тоф не успокоилась, а после попросила показать ей весь дом, потом сад, потом конюшню и повозку, потом... потом еще хоть что-нибудь! Сокка до пяти утра водил Тоф по всем своим владениям, показывая ей новый мир и объясняя, что, почему и как. Почему растения зеленые, почему человеческая кожа бывает темнее и светлее, почему небо черное ночью и почему днем оно светлеет, почему днем нет звезд и луны, зато есть солнце и облака, почему земля и камни разных цветов и что это за цвета... Вопросов было бесконечное множество, и на все Сокка отвечал чуть ли не со слезами радости на глазах. Набродившись по улице, они вернулись в дом, где на кухне Сокка стал показывать Тоф разные продукты и рассказывать, как их надо готовить. Он сделал для нее один бутерброд и один попросил сделать для себя. Получилось, конечно, криво, но съедобно. Зато восторгу девушки не было предела, когда она увидела, что помидоры красные, салат зеленый, а хлеб белый, а мясо какое-то розовато-коричневое или просто коричневое, и что все эти цвета можно есть одновременно в одном бутерброде. Только к шести часам они, уставшие и счастливые, вернулись в свою уютную спальню. Сонливость утомленного долгой экскурсией Сокки как рукой сняло, когда зеленый халат Тоф оказался на светло-желтом полу, а ее изящное белое тело контрастным узором слилось с темно-лиловой простыней.