«Я действительно умер?»

      Уже несколько дней безымянная душа общалась с прекрасным юношей, что искал своего возлюбленного. Но что-то поменялось. Душа начала видеть воспоминания из прошлой жизни, что и было самым странным. Изначально, в самую первую их встречу, безымянный не помнил ничего, но, так как их встречи участились, воспоминания начали возвращаться к нему. В один из таких дней, юноша решил поделиться этим со своим собеседником.       — Молодой господин, знаешь, я начал видеть странные воспоминания. Будто из прошлой жизни. Но лица и голоса людей такие расплывчатые…хотя, очертания, лицо и голос одного из них намного чётче, чем у остальных. Этот человек напоминает мне тебя. Такой же изящный, ходит во всём белом, а ещё он всё время злится на меня, даже не знаю за что, — безымянный пожал плечами, усаживаясь в позу лотоса, при этом находясь в воздухе.       — Раз уж ты что-то вспоминаешь, то, может, расскажешь мне, что видел? — Ванцзи поднял взгляд на душу. — Да, конечно. Я видел своё детство. Точно не знаю, но похоже я лишился родителей очень рано. Видел, как приходилось отбирать еду у собак. И…там был мальчик. Весь в белом, и он протягивал мне игрушку-барабан. Но больше он не приходил, — юноша неловко улыбнулся, решаясь продолжить свой рассказ. — Потом я оказываюсь в другой семье. Она состоит из мужа, жены и двоих детей, мальчика и девочки. А дальше не помню, как проходило моё детство, — душа заметила, как юноша вздрогнул. — Что-то не так? — Ванцзи бросил на безымянного взгляд, сглатывая ком в горле. Догадки накрывали его с головой до жгучей боли в сердце.       — Ты…ты можешь продолжить? — Да, конечно, — юноша усмехнулся. Но после ему стало не смешно, а именно, когда он начал рассказывать. — Тот юноша, что всегда смотрел на меня гневно, кажется, после стал моим возлюбленным. И это я точно помню. Помню это тёплое чувство в груди, когда осознал, что мои чувства взаимны. Я помню как влюблённо смотрел на него, и как наши поцелуи были наполнены нежностью и ласкою. Я помню всё это. И помню, как убил дорогого для той девушки человека. И как ненависть людей обрушилась на меня, — опустив голову, тот продолжил. — Я видел, как в воспоминаниях она умирала прямо на моих руках. И как после этого кошмара мой возлюбленный погиб, тогда я и остался совсем один, — безымянный вновь поднял голову, натянув улыбку, — а вот как умер я совсем не помню. Умер да умер. А как, кому до этого есть дело.       Ванцзи замер. Это он. Это Вэй Усянь. Это его возлюбленный. Он нашёл его, нашёл и сейчас говорит с ним. — …Ин, — донеслось до ушей юноши, — Вэй Ин! Это ты! Я нашёл тебя! — услышав своё имя, юноша вздрогнул. Он вспомнил. Вспомнил всё. Слёзы рекой покатились по его щекам. Вэй Ин ринулся к Ванцзи, с намерением обнять. Зная, что просто пройдёт сквозь него, остался на расстоянии пару миллиметров, так, чтобы было ощущение, словно юноша обнимает Лань Чжаня за шею.       — Лань Чжань! Лань Чжань! Это правда ты! Я думал, что ты погиб! — Усянь очень хотел сжать руки покрепче, но понимал, что не может. Радовало, что Ванцзи пытался обнять его в ответ. Это прекрасное тёплое чувство наполнило грудь с новыми ощущениями. Сейчас только и не хватало такого же нежного поцелуя.       — Вэй Ин, я больше никогда не отпущу тебя. И я дождусь тебя. Сколько бы лет не прошло, я буду ждать тебя. Только прошу, больше никуда не уходи от меня, я хочу видеться с тобой хотя бы вот так, — Ванцзи слегка вздрогнул от прошедшегося холодка по его спине. Юноша почувствовал, как Вэй Ин совсем невесомо прикасается к его телу.       — В-Вэй Ин, что ты делаешь? — Я? Да так, ничего! Подумал, что, возможно, ты сможешь ощутить энергию моей души. Расскажешь мне, какая она? — этот вопрос вызвал у Лань Чжаня небольшие затруднения. Юноша прикрыл глаза, ощущая смешанную энергию, что окружала его возлюбленного.       — М…с одной стороны тебя окружает тёмная энергия, а с другой очень чистая. Вэй Ин, ты уверен, что всё будет хорошо? — Усянь ощутил на себе дежавю. Кажется, он уже слышал нечто подобное. В тот день, когда он впервые явился перед всеми в своё новом облике. И он решился задать вопрос: — Лань Чжань, спроси меня снова, — юноша растянул губы в небольшой улыбке, видя, как Ванцзи меняется в лице. Его брови слегка приподнялись, а глазки приоткрылись. Но спустя пару минут молчания, до него наконец дошло, что же Усянь имеет ввиду.       — Вэй Ин, вернись со мной в Гу Су, — слабая улыбка украсила его прекрасное лицо. Вэй Усянь был доволен. И в этот раз его ответ стал другим: — Лань Чжань, я согласен! Поскорее забери меня в Облачные Глубины! — юноша лишь невесомо коснулся губ возлюбленного, чем заставил того смутится. Ванцзи достал мешочек-ловушку, открывая его, именно таким образом забирая с собой душу Вэй Ина.

Так шло тринадцать лет. Ванцзи каждый день разговаривал с Вэй Ином, иногда даже не стесняясь делать это при дяде и брате, учитывая, что они и против то не были. Особым их удивлением было видеть улыбку Лань Чжаню, когда тот общался со Старейшиной. Спустя тринадцать лет душа Вэй Усяня была призвана человеком, по имени Мо Сюаньюй. Но это уже другая история.

***

      Длинные ресницы приподнимаются вместе с верхним веком, позволяя Вэй Ину наконец проснуться. Очередное утро в Облачных Глубинах, в объятиях своего любимого Лань Чжаня. Юноша слегка приподнимается, чувствуя небольшую боль в пояснице и запястьях. — Видимо, Лань Чжаню уж слишком нравятся связывания, — тихий смешок доносится из его уст, после чего Усянь смотрит на мужа.       — Спасибо, что забрал меня тогда. Если бы не ты…я бы так и спал в вечной тьме, даже не помня, что когда-то любил тебя, — Вэй Ин протягивая к лицу Ванцзи палец, начиная оглаживать черты лица. Изгиб носа, длинные ресницы, слегка пухленькие и нежные губы — всё это принадлежало ему. Ещё бы немного, и Старейшина перешёл на части чуть ниже, но в этот момент Ванцзи приоткрыл глаза.       — Ох, ну доброе утро, Лань-гэгэ. Как тебе спалось? — Усянь растянулся в широкой улыбке, видя, как Лань Чжань, ещё будучи сонным, протягивает к нему руки, крепко обнимая за талию. «М? Лань Чжань ведёт себя не так, как обычно. Видимо, всё ещё сонный»       Стоило Старейшине положить руку на макушку Ванцзи и немного погладить, как тот окончательно проснулся, резко поднимаясь, осознав, что только что делал. — В-Вэй Ин… — Ну с добрым утром, уважаемый Хангуань-цзюнь! Для меня стало открытием увидеть тебя в новом свете! — и снова Вэй Ина подкалывает мужчину. Это уже переросло в некое хобби. Видеть, как Лань Чжань теряется от его подколок и как мило краснеет ушками, доставляло неимоверное удовольствие. Конечно, в хорошем смысле.       — Знаешь, Лань Чжань, мне снилось прошлое. Точнее, то время, когда мы с тобой разговаривали и не подозревали, что знаем друг друга. Это было такое ужасное время. Не знаю, что бы я делал, если бы так и не начал вспоминать о тебе, — мужчина неловко улыбнулся, прикасаясь к плечикам Ванцзи, самыми кончиками пальцев касаясь столь нежной кожи, пробегаясь до ключиц.       — Лань Ванцзи, как насчёт того, чтобы немного развлечься с утра пораньше? Я тут кое-что хочу попробовать…ты не против? — Вэй Ин взялся за края штанов Лань Чжаня, приспуская их вниз, после слегка отодвигаясь от мужчины назад. Усянь, оголив собственные ножки, приблизил стопы к разгорячённому члену мужа, обхватывая пальчиками с двух сторон.       Вэй Ин заметил, как Ванцзи подрагивает и слегка краснеет. Это лишь раззадорило юношу, побуждая начать наконец двигать пальчиками вдоль набухших венок. — Ох, Хангуань-цзюнь, ты такой горячий! Неужели, тебе нравится подобное? Ах, ну да, ведь нашему дорогому Лань-гэгэ нравятся игры со связыванием. Я прав? — Вэй Ин усмехнулся, потешаясь со столь милой реакции Ванцзи.       — В-Вэй Ин, прекрати. — Что прекратить? Боишься признать, что тебе действительно нравится подобное? Ох, мой милый Лань Чжань, вроде уже мужчина, а смущаешься таких естественных вещей! — вот теперь Усянь не смеялся. Пальчиками он чувствовал, как член Ванцзи становится больше, как венки набухают ещё сильнее.       Прошло лишь мгновение, Вэй Ин даже сказать ничего не успел, как его ножки теперь были испачканы в белёсой жидкости. Юноша вздрогнул, чувствуя, как и сам изливается от такого зрелища. Из его уст донёсся смешок со словами: «Думаю, нам стоит чаще заниматься подобными вещами!»       Лань Чжань лишь смущённо отвёл взгляд, беря с небольшой тумбочки кусочек ткани смоченный в воде, начиная вытирать ножки Вэй Ина. За год совместной жизни мужчины привыкли держать возле своего ложе различные мокрые тряпочки. Мало ли, когда придётся вытирать друг друга.       Собрав прохладной тканью остатки недавней шалости, Ванцзи кинул тряпочку в корзинку, где таких уже было приличное количество. Раз уж Лань Чжань помог Усяню, то Усянь поможет ему, а именно натянуть штанишки обратно. Оставалось только приодеться, привести волосы в порядок и можно заниматься остальными делами.       — Лань Чжань, не поможешь мне с волосами? Руки Хангуань-цзюня столь умелы, что я не смею самому приводить свою голову в порядок! — Вэй Ин мило улыбнулся, поворачиваясь к Ванцзи спиной, одну ногу складывая в позу лотоса, а другую оставляя болтаться возле кровати. Лань Чжань, конечно же, был не против.       Вооружившись красной ленточкой Усяня и гребнем, Ванцзи принялся столь аккуратно расчёсывать его волосы, так аккуратно собирая в хвостик, обвязывая ленточкой. Но лента была не красная. Ленточка принадлежала ордену Гу Су Лань. Да, именно так. Хоть она и не совсем подходила под обычный стиль Вэй Ина, но ему так хотелось и нравилось.       Юноша, потрогав хвостик руками, поднялся с ложе, забирая с собой собственные сапожки, уходя из комнаты. А вот Ванцзи приступил к своим волосам. Вэй Ин всегда стеснялся ухаживать за волосами Лань Чжаня, переживая, что может как-то не так уложить волосы, поэтому и убежал из комнаты, дабы муж не начал его упрашивать, ну, а это, в свою очередь, забавляло Ванцзи.       Мужчина достаточно долго укладывал волосы, а завершил всё выправлением передних прядок из общей шевелюры. Благо, с одеждами пришлось возиться недолго. Завершая свой образ белоснежными, впрочем, как и все одеяния, сапожками, Ванцзи направился в соседнюю комнату к Вэй Ину. Тот уплетал за обе щеки рис с созревшими лотосами.       — Лань Чжань! Что ж ты так долго? Посмотри! Я совсем забыл про лотосы, которые вчера передал мне Цзян Чэн! Они просто восхитительны! — на лице Усяня была всё такая же широка улыбка. Лань Чжань был неимоверно рад. Рад, что его любимый наконец решил все разногласия со своим братом и теперь оба могут общаться без всяких волнений и слёз.       Ванцзи с радостью присоединился к трапезе, садясь напротив Вэй Ина. Закрепя нужное положение палочек пальцами, мужчина наконец приступил к еде, любуясь столь довольным личиком мужа. Вэй Ин же, в свою очередь, даже не пытался кушать аккуратно поэтому совсем скоро, возле его рта было куча крупинок риса.       Но… Вэй Ин резко прекратил уплетать рис за обе щёки, ставя тарелочку на стол, складывая в неё и палочки. — Знаешь, Лань Чжань, сейчас бы я очень хотел сидеть с тобой, Цзян Чэном и шицзе за этим столом. А ещё…ещё с мадам Юй и дядей Цзян…с Цзинь Лином…и…этим наглецом Цзинь Цзысюнаем, — мужчина на минуту замолк, после продолжая. — Надеюсь, что шицзе со своим мужем и родителями так же, как и мы, трапезничают по утрам, вспоминая о жизни на земле, — Усянь вновь растянулся в широкой улыбке, вставая из-за стола. — Прости, что нагоняю небольшую тоску. Я буду ждать тебя снаружи. А пока жду, проведаю А-Юаня! Я смастерил для него новых стрекозок!       Вэй Ин выбежал из дома, оставляя Лань Чжаня лишь со своей подушечкой для сидения. А вот Ванцзи даже и не выглядел тоскливо. Наоборот, он был очень рад, что с Усянем всё хорошо и сейчас он может без слёз на глазах вспоминать своё прошлое. Это очень радовало.       Ещё немного посидев за столиком и покушав, мужчина тоже отправился на выход. Вот только там уже его ждал не только Усянь, но Цзян Чэн, Цзинь Лин и А-Юань. И Вэй Ин был безмерно счастлив. Особенно, когда в эту же секунду притопал Вэнь Нин. Теперь он стал здесь постоянным гостем. — Вэнь Нин! И ты пришёл! Неужели, сегодня настолько счастливый день?       Юноша радостно улыбнулся, отдавая А-Юаню бумажных стрекозок, а для себя доставая барабан-игрушку. — Дядя Вэй, а почему ты всё время носишь с собой эту игрушку? Ты что, ребёнок? — Вэй Ин неловко улыбнулся, кидая взгляд на подвеску, находящуюся на мече Цзинь Лина. — А вот ты для чего носишь вот эту подвеску? Верно, потому, что это подарок, да ещё и от меня. Я делал его своими руками, перед тем, как пойти на твой праздник ещё в далёком прошлом. А это…а это подарил мне Хангуань-цзюнь! С этой вещью связано столько воспоминаний, что я не могу её просто так взять и выбросить!       Вэй Ин вновь пропустил небольшую паузу. Он прекрасно понимал, что здесь не хватает много кого. Тех, кто ему очень дорог. И если бы они все смогли быть здесь, то Усянь действительно мог бы назвать этот день днём воссоединения семьи. Его семьи. И юноша поспешил огласить свои мысли: — Не хватает девы Вэнь, шицзе, Цзисюаня, бабули Вэнь и много кого, но…я так рад, что вы приходите сюда. Я очень рад. Ведь вы…вы моя семья! — по щекам мужчины потекли слёзы, но улыбка так и не спала с его лица. Вэй Ин, развернувшись, стремительным шагом пошёл в сторону полянки с кроликами, где и остановился, вновь поворачиваясь ко всем остальным.       — И они моя семья! Вы все — моя семья! И я никогда вас не брошу и не оставлю! Я наконец обрёл счастье вместе с вами и больше могу не бояться, что останусь совсем один! — первым к нему побежал А-Юань, чуть ли не прыгая в его объятия. Следом за ним и Цзинь Лин, потом Вэнь Нин, затем Лань Чжань, ну, а после и Цзян Чэн. И всё они заключили Вэй Ина в объятия, даже Цзян Чэн. Вэй Ин и двое его мальчишек плакали, крепко обнявшись, Вэнь Нин держался из последних сил, чтобы не заплакать, а Лань Чжань и Цзян Чэн только и делали, что слегка улыбались. И все они обрели счастье. И так будет вечность, долгую и светлую. И лишь последняя фраза Старейшины донеслась со слезами счастья:

«Я благодарен вам, что позволили моей тёмной кривой дорожке отведать множество лучей света и счастья!»