Лунный свет

Черноволосый юноша лежал на траве, предаваясь ласкам солнечного света. Тёплые лучи касались его лица, освещая каждый участок его бархатной кожи. Прикрыв свои медово-карие глаза он почувствовал, как лёгкий весенний ветерок коснулся его волос, аккуратно перебирая каждый волосок. Рядом с парнем, на траве, лежал сборник стихов. На винтажной обложке красовались золотые буквы: "Уильям Шекспир". — Наслаждаешься солнечными ваннами ? - на лицо юноши упала тень. — Уже время обеда, постарайся прийти вовремя. - черноволосый парень услышал шуршание травы и удаляющиеся звуки шагов, солнечный свет снова коснулся его лица. Приоткрыв глаза, Виктор задумчиво смотрел на небо, на облака, плавно двигающиеся в голубом море неба. Поднявшись и прикрыв глаза он вдохнул тёплый весенний воздух. Весна... Прекрасная пора, когда миру даётся новая жизнь. Каждый листочек, с силой рыцаря борется за право существования в этом мире. "До чего же прекрасен этот мир" — глаза юноши открылись. Подняв с земли сборник, он направился в сторону большого здания, стены которого были "украшены" панорамными окнами.

***

— Виктор, проходи. - светловолосый мужчина указал парню на стул. — Нам предстоит сложный разговор. Черноволосый юноша внимательно посмотрел на мужчину, и, приняв приглашение, сел за стол, сложив руки в замок. — Чая ? - мужчина держал фарфоровый чайник над стоявшей перед юношей чашкой. — Пожалуй, не откажусь. - уголок губ парня слегка приподнялся. — Ноэль, я весь во внимании. Лицо светловолосого мужчины стало серьёзнее. — Мальчик мой, - начал он. — Как ты мог заметить, наш мир полон неожиданностей, но тем не менее он прекрасен. - юноша одобрительно кивнул. — Моя жизнь не исключение - по мужчине можно было заметить нотки волнения, но в силу возраста он умело их скрывал. — Я не зря рассказываю тебе историю нашего мира. Ты не просто так знаешь в мельчайших подробностях о войнах, которые были и манеры людей, участвующих в них, - взгляд черноволосого парня слегка изменился. Мужчина продолжил: — Многие войны были выиграны не благодаря оружию или тактике главнокомандующих. Многие войны были выиграны кровью. Кровью и превосходством над смертными. - мужчина сделал паузу, наблюдая за эмоциями юноши. — Всё то, о чём я тебе рассказывал, ты слышишь из первых уст. Все места, о которых ты знаешь или читал в книгах, я видел лично. - юноша выпрямился, было видно: он напряжён. — В мире, который ты привык знать, существуют не только люди. Ещё задолго до твоего рождения, до отмены крепостного права в Священной Римской империи и Франции, до появления Северной войны, существовал господарь Влад II из династии Басарабов, у которого в 1431 году родился сын. Его назвали в честь отца - Владом. От отца Владу перешло неприятное прозвище "Дракул", что в переводе гласило "дьявол" или "дракон". Влад был жестоким, он искусно расправлялся со своими противниками, не давая им шанса на жизнь. У Влада существовала отличительная особенность: обрамляя свой меч каплями крови врагов, он насаживал их на кол. Ему присвоили ещё одно прозвище: "Цепеш". Ходили слухи, что он взял силу у более величественного существа, заплатив за это огромную цену. Владислав мог сражать полки врагов, насылая на них стаю летучих мышей. Он был быстр, ловок, кровожаден. Ещё при его жизни пошли слухи о том, что он по-настоящему пьёт кровь. Михаэль Бехайм первый выразил в литературной форме эти легенды. В 1462 году он сочинил поэму, название которой гласило: "О злодее, который звался Дракул и был воеводой Валахии". Недруги Влада были поражены его могуществом и силой, сам же Влад начал увеличивать силу своей армии, передавая им часть своих способностей. - медово-карие глаза внимательно смотрели на мужчину. — Владислав хоть и был всемогущ, но имел значительную слабость. И слабость эта называлась "Солнце". Как только солнечные лучи касались его кожи, она растворялась, будто пыль, которую освободили от старой книги. Лучи солнца обжигали его и лишали силы. - Ноэль поднялся, бесшумно ступая к окну, потянул за край занавески, впуская в комнату кусочек света. Как только лучи солнца коснулись руки мужчины, Виктор заметил, как медленно трескается белая кожа. — Трудно прятаться всю жизнь от солнца, но мы привыкли. Ты мог заметить, что в солнечные дни я выхожу с зонтом. Моя причина "не люблю солнечные дни" сработала как нельзя кстати - проговорил мужчина, повернув голову к Виктору. Кусочки кожи поднимались вверх, растворяясь в солнечных лучах. — Отец... - Виктор приподнялся из-за стола, в его глазах читался лёгкий испуг. Его взгляд метался от руки и до лица Ноэля. Светловолосый мужчина поднял ладонь вверх, призывая Виктора замолчать. — Виктор, мальчик мой. Я лишь хочу показать тебе, кто я есть. Моё предложение может показаться тебе безумным, но я вижу, что ты готов. Ты взрослый парень, чтобы принимать решения самостоятельно. Я предлагаю тебе власть и могущество, бесконечную силу и влияние, я даю тебе шанс выбрать вечную жизнь. - Ноэль протянул руку. Место, где оголилась алая кожа, начало затягиваться. — Регенерация хорошая вещь. - лукаво улыбнулся светловолосый мужчина. Виктор смотрел на него из-под пушистых ресниц, пробуя на вкус мысли о случившемся. — Не переживай, я дам тебе время подумать и приму любой твой выбор. Но пойми: если ты решишь остаться человеком, то я не буду посвящать тебя в большее, а сейчас, извини, мне надо отойти. - Виктор лишь согласно кивнул.

***

Виктор лежал на мягкой траве, устремив свой взгляд в ночное небо. Круговорот мыслей не давал ему остановиться на чём-то одном. Разглядывая ночную гладь, он пробовал на вкус каждую мысль, пытаясь ощутить себя в ней. Ещё утром он не мог подумать о том, какой выбор ему предстоит сделать. Жизнь или смерть ? Убить себя, чтобы стать чем-то большим, желал ли он этого ? Он применял на себя роль властного аристократа, представляя, как алое дорогое вино касается его губ. Он был путешественником, открывшим для себя новые вещи, которые не были доступны ранее. Он окунулся в мир роскоши и богатства, думая, на что потратит сбережения. Он был убийцей, жадно требующим смерти. Прикрыв глаза, Виктор вдохнул ночной воздух. Он не желал этого. Но одна мысль волновала его больше других. "Останусь ли я после всего этого человеком ?"