Я скажу, когда меня полюбить...

      Утром Филипп проснулся и почувствовал, как Маша положила голову ему на плечо. Он улыбнулся и отвел прядь волос с ее щеки. Она кажется такой спокойной и умиротворенной сейчас. Нет никаких слез из-за истеричной мамочки, нет той работы, из-за которой Маша постоянно куда-то спешит. И сегодня она не убежала. Она просто спит рядом.       Филипп с каждым днем убеждался, что Маша нравится ему все больше и больше. Да, она немного застенчива, но с ней он почувствовал себя не таким одиноким. Увидел, что девушка может быть искренней, доброй и верной. Примет его таким, какой он есть.       Может, уговорить ее уехать с ним? Но разлучать Машу с тетей, забирать у нее любимую работу будет неправильно.       Тут у него зазвонил телефон, и Филипп быстро протянул руку и взял телефон со столика. Это был продюсер Мареев. — Ой, доброе утро, Владимир Евгеньевич. — Здравствуй, Филипп. Рад, что узнал. — Я вас слушаю. — Ты не передумал? — Нет, конечно. — Тогда на следующей неделе в среду с парнями приезжайте в Москву. Забронировал вам билеты на «Сапсан» на восемь утра. Машина вас встретит на Ленинградском вокзале. Быть с вещами, документами и инструментами. Квартиру я вам уже нашел, неподалеку от меня. Все ясно?       Маша повернулась к стенке, отодвинувшись от него. — Да, я парням скажу. Будем. — До свидания. — Спасибо, до свидания.       Филипп лег рядом с Машей и поцеловал ее плечо. Она поежилась, чувствуя тоску. Вчера он заставил ее забыть о том, что через неделю ему уезжать. — Ты все слышала? — тихо сказал он.       Маша кивнула и повернулась к нему. — Я так рада за тебя. — Мне кажется, ты расстроилась из-за того, что я уезжаю. — Филипп, я никогда не была эгоисткой, — Маша села на постели, прижимая к груди одеяло, — ты всю жизнь мечтал об этом. Я не хочу рушить твои мечты. — Ты со мной не поедешь? — Я на следующей неделе иду в отпуск. И у меня второго июля операция. — Уже? — Филипп повернул ее лицо к себе и задумался. Отпустит ли его Владимир Евгеньевич через пару дней после приезда? — Если сможешь позвонить, буду очень рада. Приезжать не обязательно, — сказала Маша в ответ его мыслям. — Боишься? — спросил Филипп. — Немного. Хотя врач уверял, что ничего страшного нет, но это же глаза. Я боюсь, что не смогу видеть после операции. — Маша, все будет хорошо…       Филипп лег на кровать и улыбнулся, заложив руки за голову. — А, знаешь, мне дача понравилась. Если наши поездки будут каждый раз так заканчиваться, я тебе целый гектар готов раскопать.       Маша захихикала: — Скажешь тоже. Давай собираться домой.       Они убрались на даче, собрали с собой вещи и пошли на станцию. Всю дорогу Маша молчала, словно стеснялась того, что произошло. Она не знала, что ей делать дальше. Не знала, зачем она снова провела ночь с парнем, который через неделю исчезнет из ее жизни…       Филипп накрыл ее ладонь своими пальцами, а Маша задумчиво посмотрела на него и вздохнула. Зачем она уступила ему? Теперь он ей нравится, теперь она не хочет с ним расставаться.       Филипп проводил ее домой и обнял. — Мы увидимся завтра? — Да. Спасибо, что помог мне на даче.       Маша переоделась и пошла разбирать дачную сумку и складывать белье в стиральную машину.       Тетя Лена с улыбкой погладила Машу по голове, заметив ее задумчивость и смущение. — Что с тобой, милая? Вы поругались? — Нет. Совсем нет… — А что случилось? — тетя Лена усадила Машу на диван. — Я все время думаю, что неправильно делаю… я не должна с ним…       Маша встала и начала вытирать пыль на полке с книгами, избегая слишком понимающего взгляда тети. — Поверь, нет ничего стыдного, что вы проводите время вместе. Ничего плохого нет в том, что вы занимаетесь любовью. Вы молоды, красивы, вы нравитесь друг другу.       Маша покраснела, а тетя Лена продолжила: — Филипп — замечательный парень. Будь я твоей матерью, я бы руками и ногами была за такого зятя. — Он меня не звал замуж, — тихо сказала Маша, отведя глаза. — Это лишь дело времени, — многозначительно сказала тетя Лена, — я же вижу, как он на тебя смотрит.       Маша грустно улыбнулась. Она никогда даже не осмеливалась думать о том, что ее история с Филиппом станет чем-то серьезным. — У него столько девчонок было. Кроме того, он собирается в Москву на следующей неделе. — Я знаю, он музыкант, и его продюсер приглашает на работу. — Вот именно. А когда уедет в Москву и станет знаменитым, точно забудет обо мне… Зачем ему серая мышка, когда рядом будут толпы красивых поклонниц? ­- Маша, не думай об этом. Ты не хуже их. Поверь. Твой Филипп может хоть в Америку уехать, но тебя он никогда не забудет.       Маша недоверчиво сжала губы и пошла на кухню греть борщ. Тетя Лена нарезала хлеб и села за стол, внимательно глядя на племянницу. — Машенька. Я дольше на свете живу и в мужчинах разбираюсь. Открою тебе секрет. Чтобы удержать мужчину, не держи его. Он не должен быть центром твоей жизни. Занимайся своими делами, работай, встречайся с друзьями. Ты самостоятельный взрослый человек, со своими мечтами, мыслями, стремлениями. Пусть едет в свою Москву и поет, а ты не думай, что на этом твоя жизнь закончилась.       Девушка кивнула тете. Она и сама иногда об этом думала. Пусть Филипп едет, куда ему нужно. Если он вернется, Маша будет рада его увидеть. Но ей нужно жить дальше. — И даже если ваши пути разойдутся, не печалься. Будет, что вспомнить. У тебя всё впереди. Ты станешь счастливой.       Маша задумалась и поняла, что тетя права. Она никогда не будет упрекать Филиппа, если он решит найти себе другую. Он дал ей за этот месяц гораздо больше, чем все родные люди за всю жизнь. С ним она убедилась, что парень может поддержать и защитить ее, несмотря на свой легкомысленный характер и толпу девчонок. С ним Маша почувствовала себя красивой и любимой. Впервые узнала о том, что близость с мужчиной может принести удовольствие, а не разочарование и боль… — А если я… забеременею? — робко призналась Маша, вспомнив вчерашнюю ночь на даче. — Ну и не страшно. Даже если такое случится, ты не одна! Я тебя не брошу. Тебя вырастить не дали, а вот внука помогу воспитать, — с улыбкой заявила тетя Лена.       Маша недоверчиво посмотрела на тетю. Нет, скидывать на нее детей она точно не будет! — Хотя… Филипп твой хоть и с ветром в голове, но порядочный. Поверь, он в кусты не спрячется, если ребенка заделает. Это я точно говорю.       Маша опустила глаза и улыбнулась. Тетя Лена парой фраз успокоила ее волнение. — Так что радуйся жизни, милая, и поменьше переживай. Молодость и дается на то, чтобы встречаться с парнями. — Я в отпуск на следующей неделе иду. И ложусь в больницу. Будут коррекцию зрения делать. — Машенька, я с тобой буду! Не бойся, — тетя Лена поцеловала племянницу в лоб, — я почитала отзывы о клинике. Врач очень хороший будет у тебя. — Мне немного страшно. А если что-то не так пойдет? — Не бойся. Глаза многие лечат. Все будет хорошо.       На следующей неделе Маша легла на операцию. Было поначалу больно, но понемногу боль утихла, и Маша после операции смогла поспать пару часов.       Тетя Лена решила после работы проведать племянницу и принесла ей фрукты. Несмотря на возражения Маши, она оплатила ей одноместную дорогую палату. — Девочка моя. Как ты? — сказала тетя Лена, сев на край кровати и взяв племянницу за руку. — Все хорошо… Но мне страшно. Вдруг снимут повязку, а я ничего не увижу. — Увидишь, милая. Все позади, девочка моя.       Тут зазвонил телефон на тумбочке, и тетя Лена нажала кнопку. — Филипп звонит. — Алло? — Маша ощупью прижала трубку к уху. — Алло? Маша? Ты как? Сделали операцию? — крикнул он в трубку. — Операцию уже сделали. Лежу в палате. Пока повязку снимать нельзя, поэтому я ничего не вижу. Ты вовремя позвонил: тетя Лена рядом, мне помогла на звонок ответить. — Больно? — Уже нет… — тихо сказала Маша, поправив повязку, — ты как? — Владимир Евгеньевич нам концерт в одном клубе уже устроил. Через пять дней выступаем. Не обижайся на меня, но приехать я пока не могу. Мы с утра до вечера заняты на репетициях. — Не волнуйся, я все понимаю, — Маша улыбнулась, — зачем же обижаться? — Владимир Евгеньевич тебе привет передает. Я сказал ему, что ты лечишь глаза. Он просил сказать, если нужна будет помощь, он готов подключить родителей из твоего класса. — Нет, нет. Ничего не нужно. Спасибо ему передай от меня.       Тут в палату постучали, и тетя Лена пошла открывать. В палату вошел курьер с белыми розами. — Слышу, что мой подарок прислали. Маша, я хоть и не приехал, но тоже решил тебя подбодрить, — засмеялся Филипп в трубку. — Что это? — Филипп тебе цветы прислал, — с улыбкой сказала тетя Лена, — розы! — А какого они цвета? — спросила Маша, ощупью прикасаясь к лепесткам. — Белые, — сказала тетя Лена, поставив корзинку на тумбочку. — Спасибо тебе большое, — с улыбкой ответила Маша. — Я надеюсь, что ты будешь лучше видеть. И не будешь мучиться, как раньше. Я пойду на репетицию. Пока. — Конечно. Удачи. Пока.       Через три дня Машу отпустили домой. Она с испугом и недоумением рассматривала все вокруг. Все казалось таким четким, что даже не верилось. Никак она не могла привыкнуть, что все видит без очков. — Поверить не могу, что теперь не путаю пакет с котом на улице!       Тетя Лена засмеялась, усадила Машу на диван и внимательно посмотрела на нее: — Скажи мне, а что ты хочешь делать дальше? Просто работать учительницей всю жизнь?       Маша задумчиво вздохнула: — Мне в школе нравится… Тетя Лена, я кое-что сделаю, но на следующий год. — Что же? — Накоплю денег и поеду в Польшу. — О? Почему? — с улыбкой спросила тетя Лена. — Потянуло к нашим корням? — Меня в девятом классе выдвинули на грант, но мать отказалась меня отпускать. Поэтому съезжу хотя бы как туристка.       Тетя Лена нахмурилась. Катерина еще и учиться Маше помешала! Точно, надо ее припугнуть судом и разбирательствами! — Машенька, знаешь? Мне кажется, надо нанять адвокатов и порыться в документах твоей мамы и отчима. Что-то мне подсказывает, что они до твоего совершеннолетия жили на твои деньги. Может, отчим и магазины свои на них открыл. Чем он там торгует? Мебелью вроде? Можно их по судам застаскать. Вытрясти из них все деньги, которые они не на тебя потратили!       Маша замерла. Тетя Лена могла оказаться права! Но тут же махнула рукой: — Я не хочу с ними ничего общего иметь.       Тетя Лена неодобрительно покачала головой. — Надо их проучить! — Я знаю, что она моя мама. Я помню, что они мои братья. Но я больше их видеть не хочу! Пусть любимые сыночки о ней в старости заботятся, пусть они ей огород сажают, пусть отчим ей деньги приносит. Я больше не поеду в этот город. — Понимаю, милая. — Я хочу жить для себя! — Маша, ты взрослая. Я приму любое твое решение. Но если надумаешь, можно им нервы потрепать. Я тебе с удовольствием помогу, — с лукавой улыбкой сказала тетя Лена.       Маша кивнула и начала собираться на работу. Она даже не знала, как поступить. Да, можно подать в суд, вытрясти с отчима деньги. Но все-таки мама ее вырастила. Все-таки братья не чужие ей люди. Теперь рядом есть тетя, а у Маши своя жизнь. Ей хотелось оставить свою семью в прошлом. — Бог с ними, — махнула рукой тетя Лена. — Итак, ты учиться хочешь? Может быть, тебя в польский университет пристроить? — Я пока не знаю… — Маша почесала затылок и подошла к плите, — можно, я кофе сварю? — Вари, конечно.       Когда в кухне запахло ароматным турецким кофе, Маша задумчиво сказала: — Нет, университет мне не нужен. Можно на стажировку языковую записаться. Есть варианты на две недели или месяц. Я английский бы хотела попрактиковать. — Если захочешь, я тебе помогу. Деньги — это не проблема. — Я сама буду платить за все. — Деньги и нужны, чтобы их тратить. Если тебе будет не хватать, я добавлю часть суммы. — Спасибо.       Тетя Лена улыбнулась и кивнула, усаживая Машу за стол. — Вот видишь. Тебе и без Филиппа будет, чем заняться. Будем с тобой наверстывать упущенное.       Накануне концерта тетя Лена деловито пришла в комнату к Маше и заявила, отняв у нее телефон. — Итак, глазки мы тебе вылечили, Машенька, — ласково сказала тетя Лена, — теперь приведем тебя в порядок. — Как это? — Идем в мой салон красоты. Я не забыла о своем намерении. У твоего Филиппа концерт завтра? Вот и езжай в Москву. Поддержишь его. — Вы думаете? — робко улыбнулась Маша. — Придешь к нему, как королева, а не как серая мышка. И он точно к тебе будет возвращаться. Подогреем его интерес к тебе.       Утром Маша оказалась в большом зале салона на Невском. Девушки выстроились около нее, как солдаты. Тетя Лена, как боевой генерал, деловито заявила: — Это моя племянница. Завтра ей надо выглядеть, как королеве.       Поймав взгляды девушек, она прибавила на понятном языке. — Чтобы ее фото могло в Инстаграме тысячу лайков собрать. Это понятно?       Девушки закивали и забегали вокруг Маши. Тетя Лена лично решила сделать ей прическу. Усадила ее в кресло и накрыла простыней. Затем внимательно стала рассматривать племянницу. С ней не будет мороки. У нее хватает своей природной красоты. Из скромной учительницы можно сделать настоящую красавицу. — Кожа у тебя чистенькая, руки аккуратные и волосы здоровые. Ты молодец, что стала следить за собой, когда в город приехала. Немножко косметики и масок для кожи и волос, будешь, как картинка. — Спасибо, тетя Лена. — Волосы не хочешь подстричь? Они же у тебя уже до пояса. Сейчас есть и короткие модные стрижки.       Маша заерзала на стуле и встревожено посмотрела на тетю. — Не надо! — Хорошо, — удивленно ответила тетя Лена, — только не пугайся. — Я первое, что сделала после приезда сюда, отрастила волосы. Меня мать до четырнадцати лет стригла под мальчика. Говорила, что возни много. Только когда я подрабатывать стала и покупать себе шампуни, мама отстала от меня.       Тетя Лена намазала Маше волосы бальзамом и улыбнулась: — Не думай о плохом, доченька. Теперь ты будешь красавицей. И я уже заметила, что у тебя есть вкус к одежде, хоть она у тебя и недорогая.       Маша улыбнулась этой похвале, решив не говорить о том, что первая хорошая одежда у нее появилась в институте. Ей надоело донашивать то, что носили до нее соседки.       На процедуры ушло точно полдня. Привели в порядок лицо, руки, ноги, уложили волосы и сделали Маше макияж. Она даже не подозревала, сколько всего нужно, чтобы выглядеть, как модель из журнала.       Когда ее усадили в кресло косметолога, Маша потянулась за телефоном. Надо узнать у продюсера, куда идти. И можно ли это сделать. Вдруг, выступление закрытое. — Владимир Евгеньевич, здравствуйте, — нерешительно пробормотала Маша в трубку, позволив девушке нанести ей маску. — Мария Геннадьевна, это вы? Рад вас слышать. Как ваши глаза? — Спасибо, я уже давно дома. Зрение восстановилось. — Чем могу помочь? — У меня будет личная просьба. Я знаю, что Филипп завтра выступает со своей группой в каком-то клубе. Могу ли я тоже прийти и послушать? Поддержать их группу? Сколько стоят входные билеты?       Владимир Евгеньевич замолчал и через минуту ответил: — Мария Геннадьевна, я посмотрел, что можно сделать. Я вам бесплатный вход организую в ВИП-сектор. Осталось как раз одно место. — Ну что вы! — Не отказывайтесь. Все-таки вы мне Филиппа по сути привели. Будете почетным гостем. — Спасибо, — удивленно воскликнула Маша, не ожидая, что продюсер так быстро согласится. — Вы на чем приедете? Или вы уже в Москве? — Я завтра приеду к пяти часам вечера на Ленинградский вокзал. На «Сапсане». Как раз на дневной поезд есть недорогие билеты. — Очень хорошо. Концерт начинается в семь вечера. Машина с моим водителем будет вас ждать около вокзала. — Не стоит беспокоиться. Я сама доберусь! — Стоит. Вы почетная гостья.       На следующий день Машу у дверей Ленинградского вокзала встретил водитель Владимира Евгеньевича и отвез в клуб. Затем протянул ей пригласительный билет и вытянулся по стойке смирно. — Здесь есть ВИП-комната с зеркалом. Вы можете привести себя в порядок и переодеться, Мария Геннадьевна. Я вам еще нужен? — Нет, нет. Не волнуйтесь. — Всего хорошего. С вашего позволения я пойду.       Маша проводила шофера, невольно отметив, что он ведет себя, как военный. Владимир Евгеньевич требовал ото всех послушания. Затем переоделась в красивое длинное голубое платье, поправила макияж и прическу и довольно посмотрелась в зеркало.       Она дошла до цветочного магазина на соседней улице и купила цветы. Ей нужно подбодрить Филиппа в такой ответственный день. Она волновалась не меньше ребят.       Через час приехал Владимир Евгеньевич, и Маша тихо сказала ему. — Пока не говорите ребятам, что я здесь, — улыбнулась она. — После концерта я к ним подойду. — Сюрприз? — Вроде того. — Ну, хорошо, Мария Геннадьевна. Позвольте сказать, что вы сегодня замечательно выглядите. — Спасибо.       Маша села за столик, и выступление началось. Публика после первой же песни оживилась и пришла в восторг. Энергичность Сани и Сережи вкупе с мощным голосом Филиппа поразили всех московских слушателей. Девчонки наперебой фотографировали новых исполнителей, восхищаясь красавцем-солистом. Его романтичные мелодии сразили наповал всех молодых зрительниц.       В перерыв все слушательницы побежали брать автографы у музыкантов, а Владимир Евгеньевич сел к Маше за столик и сказал: — Ну, как? — Они молодцы. Я так рада за них. — Помяните мое слово, сарафанное радио сработает лучше, чем любой пиар в соцсетях. Пару месяцев, и вся Москва будет их слушать. И не только… — Я буду очень рада за Филиппа. То есть, за парней, — торопливо поправилась Маша.       Владимир Евгеньевич улыбнулся. — Вы правы, моя дорогая. Сергей и Александр — неплохие, трудолюбивые и симпатичные парни. Но все-таки их заменить можно. А вот Филипп… его талант ничем не заменишь. Мне именно он важен. Он умеет сам писать слова, сочинять музыку. Талант в сочетании с таким мощным голосом — это редкость. Я сделаю все, чтобы он прославился. ­- Я буду держать за них кулаки. Чтобы у них все получилось. — Мария Геннадьевна. Могу я задать вам личный вопрос? — Пожалуйста, — осторожно ответила Маша, поставив кофе на столик. — Филипп — ваш друг или молодой человек?       Маша смутилась и тихо ответила: — Мне кажется, это моя личная жизнь. — Я не собирался в нее вмешиваться, — поправился Владимир Евгеньевич. — И если вы с Филиппом встречаетесь, запрещать я вам этого не собирался. Но так получилось, что личное и деловое сейчас смешались в одно целое. — Как это? — Я бы не хотел, чтобы вы прямо сейчас поженились и завели детей.       Маша засмеялась. — Ну, что вы. Об этом и речи не идет. — У меня личный интерес. Я бы хотел, чтобы именно вы доучили Сонечку до конца начальной школы. — А я и не собиралась детей бросать. Но при чем здесь деловой интерес? — Я много лет работаю в музыкальной сфере. Есть вещи, которые не меняются. Поклонницы, особенно, когда музыкант или певец только начинают свою карьеру, предпочитают свободных парней. Как бы это наивно ни звучало, это дает им надежду, что когда-нибудь он обратит на них внимание. — Понимаю, — хихикнула Маша. — Поэтому и Филиппу первые года три лучше всем говорить, что он не связан с какой-то девушкой. Это лишь подогреет интерес зрительниц. Поэтому, Мария Геннадьевна, если вы встречаетесь, лучше, чтобы об этом никто не знал. Вы меня понимаете? — Я не болтлива, — улыбнулась Маша.       Началась вторая часть концерта, и снова поклонницы с восхищением слушали нового исполнителя и даже попытались подпевать. И уже после концерта, когда грянули бурные аплодисменты, Маша взяла цветы и вышла на сцену, чтобы поздравить своего друга.       Филипп улыбнулся, взяв цветы, и лишь через секунду узнал свою поклонницу. — Ты? — он с трудом узнал в красавице в голубом платье ту скромную учительницу, которая в метро приняла его за ученика. — Поздравляю, — улыбнулась она, разглядывая его. Все-таки какой же он красивый. Даже в очках она этого не замечала.       Филипп улыбнулся и приобнял Машу, и после этого она вернулась на место. Зрители долго хлопали новой группе и не хотели отпускать парней со сцены. Уже по соцсетям наперебой расходились новости и репосты о новой группе и о красавце-солисте Филиппе Реверди, чей отец был французом. — Владимир Евгеньевич, все-таки вы Филиппу псевдоним дали! — сказала Маша, когда все разошлись. — Он сказал, что вы идею эту подкинули. Мария Геннадьевна, вы очень креативный человек. Даже моя Сонечка удивлялась тому, какие интересные уроки вы придумывали. Хотите процент за идею? — Да бросьте вы! Это подарок.       Саня и Серега с удивлением смотрели на Машу. — Машка, тебя не узнать. Золушка стала принцессой.       Филипп ревниво покосился на друзей, и они предпочли замолчать. — Ладно, мы в клуб сходим. Можно нам отпраздновать наше выступление? — Но не вздумайте напиваться! Или курить какую-нибудь дрянь! Иначе вас домой отправлю! Бандеролью! — по-отечески сердито кивнул Владимир Евгеньевич. — Завтра днем жду вас на репетицию.       Затем поправил Филиппу воротник куртки и улыбнулся. — Помнишь, что я говорил? С Марией Геннадьевной пока не говорите никому о ваших отношениях. Пусть все поклонницы считают, что ты свободен, как птица.       Маша расхохоталась. — Я помню. А я должна доучить Соню до пятого класса. — Да, мои дорогие. Все, Филипп. Отдыхай до завтра.       Владимир Евгеньевич попрощался и сел в машину, а Маша повернулась к Филиппу. Он еще пару минут рассматривал ее, словно не веря тому, что видит. — Ты так выглядишь… — пробормотал он, не в силах подобрать слова. Маша казалась такой манящей и красивой сегодня. — Как? — Я… теперь боюсь тебя одну в Питере оставлять. Такую красавицу точно у меня уведут.       Маша покачала головой, когда они стали усаживаться в такси. — Ты говорил, что не похож на моего бывшего. Запомни: я не Инга. И уходить от тебя к богатому старику не собираюсь.       Когда они приехали в его квартиру, Маша с улыбкой сказала. — Я так рада за тебя. — Спасибо.       Она прижала ему ладонь к лицу и прошептала: — Ты такой красивый, в очках я этого не видела. — Я так рад, что операция прошла успешно. — Я теперь все-все вижу… все-все… — Маша по привычке коснулась его лица.       Филипп улыбнулся и заключил Машу в объятия. Какие же все девушки разные. Кто-то злится, что парень не подарил золото или дорогой телефон, а другая радуется тому, что может видеть. Он начал быстро стаскивать с себя куртку. Уже несколько часов он ждал, когда останется с Машей наедине. — Теперь я хочу увидеть тебя… — прошептала Маша, прижавшись к нему. — Да… — прошептал он в ответ.       …В шесть утра она проснулась и попыталась высвободиться из его рук. — Лежи! — буркнул Филипп, не открывая глаз. — Я уже выспалась, — Маша попыталась встать, но он не дал и стиснул ее в объятиях. — Оставь эту привычку убегать…       Маша засмеялась и легла на спину. — Я так рад, что ты приехала, — Филипп приподнялся на локте и заглянул ей в глаза. — Правда? — она коснулась его щеки. — И рад, что ты уже не боишься. — Я тебя не боялась, — улыбнулась она, сев на кровати, — просто немного стеснялась…и из-за своего зрения переживала. — Теперь все позади.       Маша полежала пару минут и попыталась встать. — Куда ты? — сказал он, положив ей руку на плечо. — У меня в одиннадцать поезд, — тихо ответила она, уходя в душ. Филипп вытянулся под одеялом и вздохнул. Как ему не хотелось расставаться с ней после того, как она поддержала его на самом первом концерте в Москве.       Маша вскоре вышла из душа, одетая в темный деловой костюм. Она быстро собрала с пола платье, чулки, белье и убрала их в сумку. — Куда ты вторую дел? — она подняла с пола туфельку с тонкими голубыми ремешками.       Филипп сложил руки на груди, но ничего не ответил. Но Маша заметила, что он едва сдерживается, чтобы не рассмеяться. — Что за приколы? Куда ты ее спрятал? — Теперь все точно, как в Золушке. Ты решила оставить мне туфельку, а не пакет с тетрадками!       Маша начала хохотать, вспомнив их знакомство. — Где она? — отсмеявшись сказала она, заглянув под кровать. — За дверь улетела вчера. Вот туда, — хихикнул он, садясь на кровати.       Маша обернулась и нашла между дверью и шкафом вторую туфлю. Филипп сел на кровати и хихикнул, взяв ее за руку. — Наверное, в сказке Золушка тоже утром сбежала. И принц носился по всему королевству. Искал ту, которая подарила ему чудесную ночь. Это просто для детей поприличнее написали.       Маша захихикала и улыбнулась, слегка покраснев. — Давай я завтрак приготовлю. Только я парням не помешаю? Вы же вроде вместе живете. — Ага, но они уж точно только в семь часов придут.       Маша быстро приготовила оладьи и кашу. — Пахнет супер, — сказал Филипп, возвращаясь из ванной уже одетый. — Садись, кушай. Саше и Сереже я тоже оставила. Если захотят, пусть поедят. — Спасибо. Им нравится, как ты готовишь.       После завтрака Филипп взял ее за руку и улыбнулся: — Раз мы рано встали, то идем, — он протянул ей руку. — Куда?       Они вышли на просторный балкон, который словно прятался под крышей и открывал шикарный вид на ночной город. На балконе стояли два мягких стула и между ними белый столик на плетеных ножках. — Как интересно. Мансарда с балконом. Я думала, таких домов нет. Как будто на чердаке живешь, — Маша свесилась с балкона, любуясь оживающим городом. — Мне здесь нравится. — Послушай, что мы записали вчера.       Филипп протянул ей наушники, и Маша заслушалась. Тихая и романтичная мелодия наполняла утренний воздух и успокаивала ее. Почему-то девушка представила себя осенью в своей новой квартире с чашкой теплого чая. — Очень уютная музыка, — улыбнулась она, подперев голову рукой. — Ты первая, кто ее услышал. — Надеюсь, Владимир Евгеньевич эту мелодию тоже раскрутит! — Мне кажется, он хороший мужик! С ним не пропадешь. — Знаешь, что я хочу? После твоей музыки захотелось выпить чаю.       Филипп скрылся на кухне и принес ей чай. — Спасибо. — Есть вино хорошее. Будешь? — Нет. Мне после операции лучше не пить как можно дольше. — Да, ты права, — кивнул он, усаживаясь рядом и внимательно глядя на свою подругу.       Они долго пили чай и кутались в пледы, глядя на рассвет. ­- Маша, ключи от моей питерской квартиры у тебя остались. Ты заходи хоть раз в неделю и смотри, как там все. — Хорошо. Даже буду присылать тебе фотоотчет. — Помнишь, в другой комнате стоит пальма. Мама ее очень любила... Сможешь ее поливать? — Смогу. А коммуналку? - Это я сам оплачу, не переживай. А вот пальму поручаю тебе. Ты ей понравилась. Когда ты ко мне переехала, она позеленела. - Это просто потому, что ты забывал ее поливать, - махнула рукой Маша, - а разве ты не хочешь сдать квартиру? — Жильцов не хочу пускать. Все-таки, это не только моя квартира, но и Кешкина. И не хочу, чтобы квартиранты что-нибудь испортили. — Я рада, что вы с братом остались друзьями. — Когда родителей не стало, он меня по сути опекал.       Маша коснулась его руки. — Мне жаль, что… — Маша, надо вас познакомить… Кешка такой же, как ты. Серьезный, ответственный.       Она засмеялась, но тут же Филипп нахмурился. — Не. Не буду. Вдруг, он тебе больше меня понравится? — Не говори глупостей! Никто мне не нужен, — выпалила Маша и покраснела.       Филипп обнял ее. — Я не хочу, чтобы ты уезжала. — Если ты захочешь, приезжай. Если у меня будет время, я тоже доеду до Москвы. — Ты бы могла работать и здесь. — Я не хочу бросать тетю Лену. И не хочу оставлять своих учеников. В том числе, и Соню. У меня должна быть стабильная жизнь и стабильная работа. Мне в Питере больше нравится, прости.       Филипп нахмурился и заставил ее встать. — Я все понимаю, но буду скучать. Как я без тебя буду?       Маша улыбнулась и взлохматила его волосы. — Да, летом все будет очень романтично. Я рядом, мы можем гулять, встречаться. Могу даже тусоваться с тобой в клубах. А осенью? — Что осенью? — Ты же видишь, сколько у меня дел. Я для учеников почти вторая мама. Родители звонят целыми днями, у меня куча отчетов, я целыми вечерами сижу за компом. Мне даже иногда некогда готовить или убираться. — Я понимаю. У многих людей такая напряженная работа. — У нас с тобой даже рабочее время не совпадает. Я встаю в пять утра…ладно, в шесть, если будем жить недалеко от работы, ухожу на работу, а ты в четыре утра вернулся после вашей тусовки и спишь. В одиннадцать утра ты встаешь и уходишь репетировать. Потом вы идете на концерты или выступления. Играете до полуночи, а потом иногда в клубе всю ночь веселитесь. А я уже в одиннадцать вечера стараюсь лечь спать, потому что утром рано вставать. Ты приходишь домой, я буду уже спать, я ухожу, ты еще спишь! И как мы будем жить? — Никто и не говорит, что будет легко. — Филипп, у тебя будет толпа поклонниц. Я тебе уже не нужна. — Опять ты за меня решаешь? — возмутился он, — А, может, я хочу жить с такой девушкой. Хочу борщ, хочу спокойствия и уюта. Хочу возвращаться в дом, где меня ждут. — Можешь приезжать ко мне в любое время. Будет тебе и борщ, и все, что захочешь.       Маша многозначительно замолчала, и он засмеялся: — От такого предложения я точно не откажусь. — Ну ты же привык жить весело, развлекаться. Так и живи. У тебя будет своя жизнь, а у меня своя. Пой и выступай, а я буду учиться. — Учиться? — Я говорила с тетей Леной. Она мне поможет. В моей школе у начальных классов нет второй смены, поэтому я на следующий год подам документы в магистратуру факультета иностранных языков. В институте лекции у магистрантов по вечерам. Как раз смогу совмещать с работой. Смогу написать диссертацию.       Филипп присвистнул, потрясенно глядя на Машу. — Ну ты даешь. Диссертацию? — В этот год не буду поступать, потому что глаза нужно восстановить, а вот на следующий год можно. Я ведь хотела на факультет иностранных языков поступить изначально. Теперь шанс появился, и я не хочу его упускать. И тетя Лена мне поможет деньгами, если я пройду только на платное. Так что, за меня не переживай. Мне некогда будет смотреть на других парней.       Он обнял Машу и зарылся лицом в ее волосы. — Ты все-таки такая реалистка. И такая настойчивая. Мне это нравится. Знаешь, что мы с пацанами подумали, когда узнали тебя получше? — Что? — Если бы мы пахали, как ты, мы бы давно на всю страну прославились. Считай, что ты наша муза.       Маша прыснула и отстранилась. — Странная муза. Маленькая учительница в огромных очках. — Зато мы видим, что ты сильная и целеустремленная. Если уж такая малышка сумела все преодолеть, неужели мы, трое здоровых парней не сможем? — У вас все получится. — Но я был бы рад, если бы ты осталась со мной. — Просто, если будете ездить с концертами, вас и в Москве будет не застать. Какая разница, где я буду жить, если ты будешь по стране мотаться?       Филипп кивнул и обнял ее. Она права. И он перестал спорить. — Но я всегда буду возвращаться к тебе, моя учительница. — Не обещай ничего. Я не хочу тебя держать. Если ты найдешь девушку, с которой будешь счастлив, я буду рада за тебя.       Филипп сначала рассердился на ее слова, но, поймав ее взгляд, сжал тонкие ладони и заглянул ей в глаза. — Маша, ты сама не веришь в то, что говоришь!       Она отвела глаза и вздохнула: — Я все же надеюсь, что ты не забудешь обо мне, когда прославишься, — призналась она. — Не забуду. Как я могу забыть ту, кто помог мне? Как я могу забыть ту красавицу, которая пришла вчера на мой концерт?       Она ничего не ответила и улыбнулась. — Маша, я не могу требовать от тебя ничего, но я хочу, чтобы ты ждала меня. Чтобы не забывала обо мне. — Я не знаю, что тебе сказать… Я буду учиться, работать, заботиться о тете Лене. Если ты не передумаешь и не встретишь какую-нибудь красавицу-актрису, я буду рада… И раз ты хочешь, я буду ждать тебя.       Филипп усадил ее на колени и укрыл пледом. Они еще долго сидели на балконе, любуясь рассветом и тем, как Москва просыпалась и начинала новый бурный и поспешный день. — Я тут видела неподалеку торговый центр. Ты не знаешь, там есть книжный? — Вроде есть. Хотя я туда не заходил. Но они работают с девяти. — Давай я до поезда схожу туда. — Ну, пошли…       Филипп проводил Машу до магазина и подмигнул ей. — Жди меня здесь. Я скоро вернусь.       Маша долго ходила по магазину, выбирая книги. И через полчаса подошла к кассе. — Я тут, — раздался за ее спиной голос Филиппа. — Я как раз все купила. — У вас учебник, сборник упражнений и диск. — Верно, — кивнула Маша кассирше. — Польский? Зачем? — удивленно спросил Филипп, заглянув ей через плечо. — Да.       Маша расплатилась карточкой и сложила все в свою сумку. — Ты в Польшу уезжаешь? — встревожено спросил он, когда они вышли из магазина. — Нет, конечно. Но я решила, что следующим летом накоплю денег и поеду на языковую стажировку. Подтяну английский и заодно выучу для себя язык дедушки.       Филипп засмеялся и с облегчением выдохнул. Маша не собирается уезжать насовсем. — Закрой глаза, — сказал он, усадив ее на скамеечку.       Маша кивнула, и на ее палец скользнуло тонкое золотое колечко. — Это мне? — растерянно пробормотала она и подняла глаза на своего парня.       Филипп смущенно коснулся ее щеки. — Я хочу, чтобы ты помнила обо мне. Чтобы ждала меня. И чтобы все видели, что у тебя есть парень.       У Маши на глазах появились слезы, но она тут же одернула себя и вытерла их. После операции лучше не плакать хотя бы неделю. — Ты чего? Я тебя чем-то обидел? — спросил он. — Мне никто не дарил таких красивых вещей, — Маша прикусила губу, растроганная этим подарком, — Спасибо. Но я и без кольца буду ждать тебя. Всегда.       Она невольно подумала, что, наверное, такая судьба у нее. В шестнадцать лет она верно и терпеливо ждала Диму из армии… А теперь будет ждать Филиппа. Будет ждать его из многочисленных поездок, с гастролей и концертов. Но сейчас ее это не пугало. За два месяца Маша поняла, что этот парень стал для нее родным человеком. Сумел дать ей силы жить дальше, дать отпор тем, кто ей пользовался, заставил поверить, что она не хуже других девушек… — Значит, я для тебя не совсем безнадежен? — прошептал он, обняв ее. — Но мы такие разные. — Ты физику не учила? — засмеялся он. — Противоположности притягиваются. Ты же учительница. Должна это знать. Когда-нибудь мы будем вместе!       Маша засмеялась, но не стала вырываться. — Давай сначала встанем на ноги. Кстати, у нас завуч через несколько лет собирается уйти на пенсию. И она хочет, чтобы я со временем заняла ее место. — Почему бы и нет? Ты ответственная, внимательная. Сможешь быть руководителем.       Маша хитро улыбнулась. — Это она тогда звонила утром, когда я у тебя уснула после клуба. Если честно, она волнуется, хоть и не говорит напрямую. — Из-за чего? — Думает, что у меня появился жених. Запереживала, что я в этом году уйду в декрет.       Филипп захихикал, и Маша тоже расхохоталась. — Правильно запереживала… Я тебя с удовольствием туда отправлю… — пробормотал он ей на ухо.       Она покраснела и отмахнулась: — Сначала нам нужно набраться опыта, обеспечить себе будущее. А ты должен осуществить свою мечту. Ты же хотел стать певцом. — И я им стану. — Идем на вокзал. Мне же на поезд надо, — сказала Маша, посмотрев на часы. — Да, пойдем.       Через сорок минут они оказались на вокзале. Пока еще не начался досмотр на «Сапсан», поэтому Маша взяла телефон, заглянула в фан-клуб Филиппа и открыла рот от удивления. — Ничего себе! После твоего… вашего концерта в клуб вступили почти десять тысяч человек. А у последнего видео почти двести тысяч просмотров! Неплохое начало. — Да ладно? — Филипп с восторгом и недоверием пробежал глазами комментарии тех, кто пришел на концерт. — «Какой же Филипп классный!», «Солист похож на принца из сказки!», «Какой у него глубокий и мощный голос!», «Я влюбилась!», «А он, правда, наполовину француз?».       Маша захихикала, читая комментарии девушек, а Филипп довольно улыбнулся. Первый концерт удался. — Поэтому давай не будем спешить. Я скажу, когда меня полюбить… — сказала она.       Филипп внимательно посмотрел на нее и сказал: — Мне нравится! Подари мне эту фразу. Я ее вставлю в свою песню. — Дарю, — кивнула Маша. — Я скажу, когда меня полюбить… — тихо повторил он, пытаясь запомнить. — Я уже уверена, что эта песня станет хитом. — Маша, ты первая, с кем можно поговорить и услышать слова поддержки, а не просто потусоваться и провести ночь. Редко, когда девушка становится еще и верным другом.       Она улыбнулась, не зная, что ответить. А затем нерешительно сказала: — А я поняла, что хочу жить дальше. Жить для себя, а не для других… И я тебе благодарна за это.       Маша с улыбкой посмотрела на кольцо. — Я буду его всегда носить и вспоминать о тебе.       Филипп с улыбкой накрыл ее руку своей ладонью и сказал: — Давай, как у нас будет свободное время, махнем вместе во Францию, Польшу и Германию. Посмотрим наши вторые «родины», проведаем Кешку. — Я не против! — согласилась Маша.       На улице стало совсем светло, и начался новый день, который нес им новые надежды, открывал для них новую жизнь. Через час они надолго расстанутся и пойдут каждый своей дорогой…       Будут ли они когда-нибудь вместе? Станут ли они семьей в будущем, или останутся просто хорошими друзьями? Ни Маша, ни Филипп не знали этого наверняка. У них появилось нечто большее, чем просто симпатия и влюбленность. Дружба и взаимная поддержка, для которых расстояние и время не будут препятствием…