Спасти и сохранить

Ни в один из последующих дней, когда герои пересекались, они не осмеливались не то что заговорить, а вовсе даже на ноги друг друга смотреть. Так у них прошла одна, а затем и вторая неделя. Оба чувствовали себя крайне виноватыми в том, что произошло ранее, и также оба считали, что даже если и попытаются, то прощения не сумеют заслужить никакими путями, единственное, что им оставалось – ждать и думать, когда кто-нибудь из них наберётся смелости заговорить. Та ссора в значительной степени изменила будни каждого из героев. Виктор, кто ранее всех с утра просыпался и готов был бодрствовать весь день, отныне просыпался к полудню в выходные дни и столько же спал бы в будние, коль не школа бы. Исчезла полностью мотивация вставать с кровати, идти что-нибудь делать, думать. Создавалось чувство, будто бы та же физическая сила вместе с Савиной покинули тело Виктора, он с трудом держал ту же вилку, книгу. Вместе с его подругой ушла и его уверенность, он стал сомневаться во всех своих мыслях, быть неуверенным насчёт своих действий. Сравнивая того Виктора, который ещё весело беседовал с Савиной несколько недель назад, и нынешнего, что и с котом своим побеседовать не желает, может показаться, будто в жизни юноши произошла какая-нибудь катастрофа, вроде смерти близкого, но совсем никак не ссора с подругой. По утрам голова Виктора была пуста, а тело слабо, вечером к этому прибавлялась стискивающая боль в сердце. Герой, вспоминая как приятно ему было в общении с Савиной, чувствовал себя ужасно из-за того, что в тот день он посмел так резко высказаться в её сторону, так ещё и к чёрту послать. Чувство, которое испытывал Виктор – вовсе не смущение, а угрызение совести за неправомерный поступок. Он не имел совершенно никакой причины ругаться с ней, Виктор поддался в тот момент сиюминутной агрессии, не контролируя себя. Да, пускай она и не особо приятно шутила про него и Жукова, но в конце концов шутки – это шутки и не стоит их воспринимать так близко к сердцу. В понимании юноши, в ссоре был всего один виновник и как несложно догадаться – это он. Глубоко в душе было ясно, что необходимо подойти и от всего сердца преподнести свои искренние извинения, но всё там же было большое сомнение, что она его даже слушать захочет, скорее всего пошлёт его туда же, куда слал её и Виктор, и этого боялся Разин сильнее чего-либо на свете. В свою же очередь Савина думала практически также, как герой, разве что винила во всём только себя и боялась, что Виктор, которого она так безмерно уважает, просто отвернётся от неё и вычеркнет из своей жизни, как пережиток прошлого, о котором и вспоминать не надо. Днями и ночами, лёжа в своей кровати они устало переводила взгляд с потолка и на останки той самой первой книги, какую посоветовал Разин, она их сохранила, пусть теперь это и не почитать нормально, но хотя бы на память пусть лежит. День ото дня Савина чувствовала себя всё более и более вяло, она теряла будто бы все силы, а чувство вины за то ужаснейшее оскорбление, нанесённое её лучшему и главному другу в жизни. Она бы действительно хотела расплакаться, как глупая влюблённая девчушка вцепится в плечи Виктора и замолить о прощении, но на такое ей уже отныне смелости не хватит. После того дня и к подругам неловко подходить, Савина на каждой перемене утыкалась носом в книжку и не высовывалась из-за неё, ей было стыдно смотреть на Виктора и в глаза Яне с Катей. Горело ярким пламенем всё то, что выстраивалось столь долго посредством общения с Виктором, который так много для неё сделал, Савина возвращалась в то состояние в котором была только придя в этот класс. Ей казалось, что это теперь единственный правильный выход, что она больше ничего такого не заслуживает после того греха, совершённого ею, всё чего она считала себя достойной – сидеть, читая книги и на этом всё. Вся уверенность, что была приобретена за все те месяца общения с Виктором испарилась вмиг, взгляд её потерял жизнь, лицо более не излучало счастья, а её прекрасные губы более не показывали улыбку. Теперь она пришла в то самое ужаснейшее состояние, в какое пришла ещё в давние первые года обучения. История трагична и грустна, потому позвольте автору несколько больше уделить этому внимания, чем вам бы, достопочтенным читателям, хотелось бы: Давний второй год обучения в школе или как это называют некоторые: «Счастливое детство», хотя для кого как. Для некоторых это время – немереное веселие и беззаботность, а для других – печаль и страх. Первые не понимают вторых, а вторые первых, они будто бы живут в совершенно разных мирах, но нет, мир всё тот же и един для них всех. Почему же тогда подобное различие? По той по самой причине, что есть особенные люди, коим счастье приносит страдания и мучения других и проявляется это с самых ранних лет, вокруг они собирают людей, которые либо сильно не хотят быть теми, чьи плохие эмоции дадут удовольствие этому садисту и сумели достичь доверия, либо те, кто могут разделить с ними это стремление, так и организовываются школьные группы хулиганов и такие есть повсеместно, различаются лишь активностью, силой и авторитетом среди других. Класс, в котором училась Савина, не был исключением, там была чуть ли не самая влиятельная хулиганская организация, против которой никакая другая не пойдёт, а уж поодиночке никто и не смел думать о том, чтобы пискнуть лишнего в их сторону. Класс, в котором были эти самые хулиганы, подвергался тирании со стороны этих задир, среди которых главную позицию лидера занимала самая мерзопакостная девчушка, какую не придумает и самый извращённый ум писателя. Она можно так выразиться, возглавляла всех и была главнее любого из школьников. В один далеко нехороший день нападкам подверглась близкая подруга Савины, а всё из-за того, что бантик, находившийся на рюкзаке, у неё был идентичен тому, что был у главной хулиганки, которую между прочим звали Варвара, что очень подходит под её характер. Всё началось с яростного взгляда Варвары на бедную девочку Сашу, которая и вовсе ничего нее подозревала, та лишь мирно сидела, устремив взгляд на доску, думая о чём-то отдалённом от учёбы. Видя, что девочке совершенно нет дела до хулиганки, та, очень возмущённая, встала вместе со своей свитой и подошла к ничего не понимающей Саше, которая даже так ещё не обратила внимания на их компанию, виделась сонливость в её глазах, которая моментально улетучилась, как только один из подчинённых Варвары не выдернул стул из-под девочки отчего та сразу же упала и, как это обыкновенно бывает у детей после даже обыкновенных щелбанов, заплакала. Другие дети, услышав это лишь постарались быть ниже травы и тише воды, а учитель, который вышел из кабинета куда-то, явно был не помехой для разбирательств. Дверь кабинета закрыли, чтобы было куда меньше шансов, что их услышат. Саша, продолжающая плакать, встала и хотела убежать жаловаться учителю, что, впрочем, нормально, но один из мальчиков, что был в свите хулиганки, схватил её за косу, не давая ей уйти. Её окружили в кольцо и вперёд вышла сама Варвара со взглядом полным ненависти и неприязни, смешанных с детской жестокостью. Между тем, хотелось бы напомнить вам, дорогие читатели, что дети куда более жестокие, чем взрослые, ведь не знают они цену жизни, не знают, что есть мучения и что это может за собой повлечь, они обо всём этом и не думают, они просто делают, потому и важно воспитывать их правильно. Первым, что сделала Варвара, встретившись взглядом с девочкой, так это не задумываясь плюнула на неё, на что Саша могла лишь ещё сильнее расплакаться и попытаться махать ногами и руками. -Ты хоть понимаешь, что ты натворила, дура? -Отвечать ей вовсе было необязательно, поскольку, что не скажи, а хуже будет только тебе. Но видно это была ситуация, где ответ ей был необходим, для продолжения мучений ли, для того ли, чтоб урок ей преподать, но она его требовала. – Говори! –За раздражённым выкриком Варвары последовала сильная пощёчина, за которой последовала и другая. В момент нанесения уже третьей пощёчины по счёту в кабинет вошла наша маленькая Савина, что всегда выглядела, как самый весёлый и жизнерадостный ребёнок на свете. Увидев за одной из голов лицо своей ближайшей подруги всего детства, она не могла поверить в такое, что её подругу сейчас наверняка из-за какой-то незначительной вещи так нагло избивают. Школьная булочка, за которой Савина и отлучалась, выпала у неё из рук, губы задрожали, а из глаз полились тихие слёзки, она не хотела видеть страдания подруги. На то, что Савина пришла никто из хулиганов не обратил внимания, потому она подошла к этому сборищу и за волосы оттащила Варвару, душа Савины кипела гневом и ненавистью, которые в тот же момент вышли наружу. Савина в яростном порыве начала царапать и бить по лицу Варвару, по тому лицу, которое сама девочка считала неким божественным творением, даром с небес. Долго это действие не продолжалось, Савину быстро оттащили от хулиганки её одноклассники, с Саши они переключились на нашу героиню и шло это несчётное количество минут, покуда не зашёл один из хулиганов, сообщивших, что идёт их учитель. По итогу всё её одноклассниками было подстроено и выставлено так, словно Савина ни с того, ни с сего накинулась на Варвару, а та лишь дала отпор и теперь Савина с исцарапанным лицом, полным синяков, лежала на полу, скорчившись от боли. И мало того, что злодейка всего сего действия не была наказана, так ещё и та, кто пыталась выступить на стороне против неё, была признана всеми психопаткой, которая просто так на вас может накинуться, если подышать в её сторону. Дома Савину также наказали, ведь Варвара, пожаловавшаяся своей матери на то, что наша героиня ни за что напала на неё и побила, так информация достигла ушей матери Савины в самые кротчайшие сроки и последовало за всем тем строгое наказание. И помимо всего прочего на следующий день, когда Савина пришла в школу, она уже не обнаружила Саши нигде, как оказалось, она перевелась в совершенно другую школу после того случая. В тот день Савина окончательно разочаровалась в жизни, добре, справедливости и всех прочих положительных чувствах, не осталось в её существовании ничего, кроме боли. Из-за одного лишь решения помочь своей подруге в такой ситуации она лишилась совершенно всего, что было и что должно было быть в жизни самого обычного ребёнка. После того ей вплоть до перехода в класс Разина приходилось терпеть ежедневные оскорбления и унижения конца и края, которым ни то что не было видно, а его попросту не существовало. Но Виктор… Виктор, пришедший к ней, решивший с ней заговорить по-дружески, желавший с ней быть друзьями, он разжёг в ней огонь жизни, изменил образ мысли, идеалы, иллюзии, её саму, идеи, мечты и всё, что вокруг, он превратил в её новый мир. И Савина мечтала сказать ему однажды: «Спасибо за всё, что ты сделал для меня, Витя» нежно прильнув к нему в объятиях. Это была искренняя благодарность за всё, что он сделал для неё. Но оттого ей сейчас только больнее становилось, что она позволила себе нагрубить ему из-за какого-то там глупого желания не показаться плохой в глазах двух малознакомых подруг. «Все беды в моей жизни только из-за меня самой», - плача в подушку, шептала Савина. Вспоминая всё это в неясно какой по счёту сотый раз, она решилась на то, что, если даже ей больше никогда не светит общение с Виктором и возможность хотя бы говорить ему: «Доброе утро», она должна от всей души на коленях извиниться перед ним, несмотря на те последствия, что это может повлечь за собой. Даже если ей вновь придётся остаться одной до конца жизни, она хотя бы не будет испытывать угрызений совести за то, что так и не сделала это. Савина твёрдо решилась, что на следующий день, когда придёт в школу, она обязательно извиниться от всей души перед Виктором. И на следующий день, преисполненная решимостью, Савина шагала в школу, где очень ожидала увидеть Виктора, она знала, что нет и шанса на прощение, но главное – извиниться за своё невежество. Виктор же, который вместо принятия каких-либо решений показал себя слабо и всё на что он был способен, так это на мысли вроде: «Ну почему я так поступил?» «Как же мне стыдно» и всё. Он не был способен решиться на что-то вроде извинения, он считал, что Савина не только откажет ему в этом, но ещё и хуже, чем было, нагрубит. За всё время их дружбы он приобрёл уверенность в себе, какой не было ранее, но, точно, как Савина, он потерял её с этой ссорой и более не считал себя даже человеком за всю ту слабохарактерность, что он показывал. И сегодня, ни в чём неуверенный и уставший от своих переживаний, он медленно плёлся в школу, надеясь на какое-нибудь чудо, что-то вроде развернувшихся небес откуда спуститься сверхъестественное создание, которое заставит их помириться, однако и так ясно, что такого никогда не случиться и жизнь зависит лишь от его собственных рук, которые он так поспешно сложил. Всё тот же кабинет, всё те же лица, всё те же действия – это стало раздражать героя как-то особенно сильно в последние времена, конкретно после ссоры с Савиной. Впрочем, не лишним будет заметить, что его стало злить абсолютно всё, а в частности отражение в зеркале, он ненавидел того ублюдка, который осмеливался раз за разом в нём появляться. Уж более нескольких недель прошло с той минуты, как разругались Виктор и Савина. Шёл день за днём, между ними дистанция только возрастала, они отдалялись друг от друга сами, в страхе, что, приблизившись их отторгнут. Но боялся этого исключительно юноша, а Савина же проявила большую смелость в этом вопросе, если б узнал сейчас это Виктор, то пал бы он ещё ниже, став себя считать тем ничтожеством, что не может превозмочь себя, как сделала это та самая хрупкая и нежная девочка. Он желал её видеть, желал этого всей душой, больше всего на свете, но он был слишком слаб и никчёмен, чтобы сделать это. Сейчас Виктор лежал на самом дне отчаяния, он и не пытался оттуда выкарабкаться. Однажды ему уже приходилось выкарабкиваться оттуда, но сил на второй раз совершенно не осталось. Когда люди не имею возможности спастись от этого состояния им необходима всего лишь одна рука. Рука помощи, которую протянет близкий человек с героической улыбкой на лице и, вытирая слёзы мучений с ваших глаз, он вытянет вас из той депрессивной и гнетущей пучины, разорвав порочную цепь на вашей шее. Однажды Виктор, как человек, самостоятельно преодолевший это состояние, уже протянул подобную руку помощи Савине в тот самый холодный октябрьский день. Но теперь… кто же протянет руку ему? Кто станет героем для героя? И насчёт того события, что повергло на дно отчаяния героя. Нельзя не рассказать о такой истории в столь подходящий момент. И пусть нет здесь такой же трагичности, как в случае с Савиной, однако она имеет большое значение для Виктора, чья жизнь текла одиноко. Дети, они поистине странные создания, для взрослых они прекраснейшие создания, коих ниспослал к ним Бог, а для своих же ровесников – ночной кошмар и ужас от которого кровь стынет в жилах. С одной стороны, ангелочки, а с другой дьяволы во плоти и подытоживая эти знания, выходит у нас самый обыкновенный человек, только эти не ограничены таким явлением, как «здравый смысл» и моралью. И, как уже ранее упоминалось, дети жестоки и жесткость – единственное, что привлекает их. Ещё когда Виктор был совсем мал и учился на первом году в школе, так его сразу невзлюбили все, кто только мог, в том числе и Яна с Катей, с которыми он ещё тогда учился. Витя был совершенно никудышен в спорте, в учёбе и обыкновенном общении, отчего его в первую же неделю отгородили от себя все в классе и всё, что приходилось делать Вите – безмолвно сидеть, глядя в никуда, думая ни о чём. Хотя мысли у него иногда проползали, но исключительно негативные вроде: «Чем я заслужил судьбу несчастного изгоя?», мысли, что он демон, часто жить ему помогали, люди же повсюду так его и называли. Его ни задирали, его ни оскорбляли, ни били, ни унижали, его существование не признавалось никем вокруг и часто он считал, что уж лучше бы избивали до потери сознания и всей душой ненавидели, чем полное игнорирование Виктора, как живое существо. И помимо того всего Вите не везло и с классным руководителем, который считал ребёнка не просто идиотом, а умственно отсталым, что было не совсем безосновательно, ведь Витя редко давал какой-либо правильный ответ, над всеми ошибками учитель лишь насмехалась и позорила его на весь класс, которому даже тогда было не до героя. Не понимал Витя, что есть общаться с друзьями, что есть радость видеть своих друзей, что есть счастье и как улыбаться. Вся эта картина длилась ровно до февральского дня на четвёртом году обучения, пусть ему тогда удалось уже в некоторой степени наладить общение с Яной и Катей, которые всё же поверили и посчитали Виктора хорошим человеком, но он всё ещё был одинок, пусть и в меньшей степени. Ровно до секунды, когда его одноклассница жалобно пробурчала – И с кем же мне отныне прикажите играть? – спустя ещё пару секунд диалога Виктор узнал, что речь шла о той самой игре в которой он был так хорош собой. Услышав об игре, он крайне сильно загорелся желанием подойти и поболтать насчёт этого, и он сдерживаться не собирался, даже если его сейчас, как круглого дурака пошлют куда подальше, о нём хотя бы сохраниться немножечко положительное мнение от схожих интересов и какое-никакое внимание, но на обратят, и кто же знает, какие последствия могут таится за действием? Собрав всю смелость и уверенность в кулак, коих у него никогда не было и появлению которых он был очень удивлён, он повернулся к однокласснице, что жаловалась, и решившись спросил: -Ты тоже играешь в это? – с надеждой в глазах, сразу давая понять, что он очень рассчитывает на положительный ответ, Виктор радостный замолк в ожидании ответа. -А ты, я так понимаю, тоже да? – с на удивление улыбчивым лицом ответила та девочка, всем своим видом засияв. Но Виктор совершенно не знал на что идёт, вернее за кем. Эта девочка, что весила верно более гиппопотама и выглядела хуже самой грязной свиньи, в итоге и стала первым другом Виктора, которому он был так безмерно счастлив, и звали её Вика. Витя же и не мог полагать, что итогом этой «дружбы» будет его становление практически её личным слугой и того бы верно не сталось бы, будь у Виктора ещё хоть один друг с которым он бы вёл хорошее, настоящее товарищеское общение. Витя не понимал, что то, что творит Вика – далеко не дружба и даже не её подобие, он на самом деле считал, что друзья так и должны себя вести. Вика пользовалась доверчивостью Вити по полному, заставляя его чуть ли не своим рабом называть, чему Витя и рад был. Всё чего он хотел изначально – внимание, а получил даже больше, чем ожидал, он был неизмеримо счастлив быть чьим-то другом. Но не всегда быть жизни стабильной и равномерной. Однажды Витя подружился с таким человеком, как Дарья, его второй друг и по совместительству его первая искренняя любовь, впрочем, читатель уже знает её. Познав всю сладость настоящего дружеского общения, он понял, что Вика лишь манипулировала им, как дураком. С каждым днём набираясь самосознания и понимания сущего, он решился и смело разорвал все связи с Викой, послав её к чёрту. И здесь Витя стал Виктором, он вырос над собой, своим трудом он сумел добиться становления самым обычным парнем. Но отныне всё было совершенно по-иному, он послал к чёрту не какую-то дуру, что причинила много страданий, а Савину, ту, кто принесла ему много счастья. И говорил лишь под нос себе Виктор тёмными вечерами: «я лишь грязный монстр», - неизвестно сколько тысяч раз он произносил это про себя каждый день, но он никак не собирался прекращать винить себя в том, что посмел высказать такие грубости Савине. Он никак не мог понять, что же это за чувство и почему он настолько сильно волнуется об этом, почему он не может просто пойти и извиниться, почему настолько боится быть отвергнутым ею? Настал день, который переменит всё и вся в жизнях двух молодых особ, которые совсем недавно по абсолютно наиглупейшей причине поссорились. Сегодня полная решимости и надежды Савина уверенно шагала по коридору школы на пути к своему классу, но тут же все её эти чувства испарились, стоило только ей увидеть его лицо. Она, залившись румянцем, не могла и слова выдавить, не могла и пальцем шевельнуть в его сторону, только тихо и незаметно прокрасться к своему месту и скрываясь за книгой тяжело выдыхать, набираясь духу, чтобы подойти к нему. Однако не удалось из-за звонка, обозначавшего урок. «Ну ничего, впереди ещё куча перемен», - оптимистично подбодрила себя Савина, но ничего так и не сделала. Каждый раз стоило ей только посмотреть на него и его подавленное состояние, ей становилось не по себе, а на сердце тяжким грузом висели сожаления, что это она довела Виктора до такого состояния. Однако всё то время, что общался с Савиной Виктор пошло бы насмарку, если бы она просто так сдалась после первой неудачи. В голове родился новый план, который точно должен был сработать, ведь однажды именно благодаря нему всё и получилось. На следующий день, когда уж прозвенел последний звонок с уроков и дети все, как один, ринулись бегать по улице и ужасно громко визжать от радости, Савина с трепещущим от волнения сердцем неловко проследовала за Виктором, который шёл к себе домой. Он не оглядывался ни на что: ни на яркое солнце одаряющее всех счастьем, ни на деревья, что столь прекрасные зелёные ветви раскинули во все стороны, ни на не менее прекрасную девочку, следовавшую по пятам за героем. Она была абсолютно уверена в том, что всё удастся и всей душой молилась, чтобы сейчас она оказалась права, как никогда прежде. Прежде чем Савина ещё успела текст молитвы, её план стал сбываться именно так, как и желала девочка. Она уже не поворачивала обратно, ведь цель, то чего она так сильно хотела добиться, так близко и повернуть сейчас – значит повернуть и не вернуться к цели больше никогда, она бы такого себе не простила. И вот, к Виктору, только присевшему на лавочку в тени большого и толстого дуба, присела одна очень интересная личность миловидной внешности, которая неторопливо расстегнула рюкзак, доставая оттуда бутылочку с одним из тех самых освежающих лимонадов детства, которые все мы так любили. Эта интересная личность достала небольшой пластиковый стаканчик, какой был точно таким же, как в школе героя рядом с кулерами с водой, который тут же был наполнен прозрачной жидкостью светло-светло бежевого цвета, которая слегка пошипела. Точно такая же судьба постигла и другой стаканчик, стоявший рядом на лавочке. В такой ситуации, полной неловкости и смущение, Савина не собиралась останавливаться и не прекращая следовать плану, сразу же продолжила уже словами: -На улице жарко, освежись, - протягивая стаканчик с шипящим лимонадом. Виктор сидевший до этого лишь со взглядом, полным ненависти к самому себе, наконец оживился, глядя в глаза Савине. В голове его родилось много мыслей, каждую из которых он бы хотел сказать прямо сейчас, но ничего не мог выдавить из себя, будто ком сожалений, застрявший в горле, не желает что-либо менять. Губы его задрожали, взгляд опустился, а из глаз потекли тихие, еле заметные слёзы отчего Савина впала в ступор. Она никогда бы и подумать не могла, что тот Виктор, которого она знает, способен заплакать, ей всегда казалось, что столь непробиваемый морально юноша никогда и не подумает о таком, но даже после того, как она узнала о том, что он ещё как пробиваем, Савина даже и не задумывалась на этот счёт, но здесь и сейчас тот Виктор, которого она так уважает и ценит, тот Виктор, который стал для неё маяком посреди тёмного океана лжи и грусти, сейчас лил одну за другой слёзы не пытаясь сдерживать себя, он не всхлипывал, не шмыгал носом, из его глаз, будто дождь струились слёзы. Савина совершенно потерялась, когда всё пошло подобным образом, она никак не могла ожидать такой реакции, а тем более не могла понять, что это собственно значит? Намекает ли он ей, что лучше уйти или он настолько её возненавидел, что такие эмоции она навлекает на Виктора одним лишь своим видом. И пусть второй вариант был однозначно глупым, Савина никак не могла его отрицать, ведь всё в жизни возможно. Но Виктор дрожащим голосом с невероятным для себя трудом выдавил одно единственное слово, которое могло бы решить все его проблемы ещё давно, если бы он только не был тем слабаком, что неспособен сказать его: -П... П-прости, - протянул Виктор, протирая глаза от ручья слёз. Сказав одно слово его понесло, он теперь не мог сдержать ни единого своего слова: -Это я во всём виноват, прошу не считай меня ублюдком, не отрекайся от меня! Я действительно тогда переборщил, поверь, я не хотел заставить тебя чувствовать себя плохо ли что-то в этом роде, это было случайностью, прошу, не начинай ненавидеть меня! –этими словами Виктор закончил свою небольшую тираду, которая была ему так необходима. Когда он наконец высказал всё это, он почувствовал свободу на душе и с лёгкостью сумел перебороть себя, наконец посмотрев в глаза Савины. И увидел то, чего уже сам не ожидал. -Но ведь… Это ведь мои фразы, - Савина счастливо заулыбалась, из глаз её точно также, как и у Виктора, хлынули слёзы. Вытирая мокрые щёки и глаза, она улыбалась и смеялась. – Это должна была я сказать, дурак, - в этих словах не было ничего оскорбительного, в них чувствовалась лишь дружеская доброта. –Прости меня, я больше так не буду, честно-честно, - сердце её заколотилось в сотни раз сильнее, чем прежде, потому что она вспомнила о том, что хотела очень сделать ещё давно, практически с момента знакомства с Виктором. Савина, всё так же проливая слезу за слезой пододвинулась к Виктору и обхватила его руками, прижала к себе и уткнулась ему в плечо. Савина почувствовала, как к её спине прижались тёплые руки юноши, как они крепко обняли девушку в ответ. – Спасибо за всё, что ты сделал для меня, Витя, - прошептала на ухо герои Савина. –Давай постараемся более никогда не ссориться по таким пустякам? -Да. Прости, что так вышло. -Дурак, тут только я обязана извинится… На том и заканчивается столь мучительная для обоих героев история воссоединения. Впереди их наверняка ждёт ещё подобные ситуации, но будем надеяться, что тех будет, как только можно меньше.