Барабанная дробь

Что я делаю?... Парня вдруг торкнуло, что он уже 10 минут пялится сквозь большую стеклянную витрину кофейни с дерьмовым названием «Повторим?...». И ладно бы, если объектом внезапного интереса стала какая-нибудь неодушевленная херня. Но вот ведь, она была очень то даже одушевленной. Говорить точно, это был парень с копной кудрявых волос и в длинном черном фартуке, который без конца перемещался меж кассой и аппаратом для варки кофе. Пространство за его стойкой было мало, но ему это не мешало ловко выполнять свою работу, не задерживая поток желающих отведать напитки. Он улыбался каждому. Улыбался, когда протягивал стаканчик, когда пробегал пальцами по клавишам кассы или отрывал чеки. Но хуже этого было только то, как светились его глаза, когда он сыпал уходящим «хорошего дня», «приходите еще» и прочую хрень. Слышать Бакуго этого не мог, зато отчетливо читал по губам. От этого улыбчивого пса аж челюсть сводило. Как же бесит. Бесит, но все равно не может перестать пялиться. Он бы не стал заниматься такой хуетой (дурак он или где?), если бы условным местом встречи не была автобусная остановка, которая располагалась как раз перед этой кофейней. Долбанный ты ж Киришима, где его черти носит вот уже тридцать минут. Этот ублюдок не отвечал на звонки и игнорировал сообщения, ведь знает, что Бакуго сможет отмудохать его даже через телефон. Он верил, что мог бы сотворить и такое. Посидев сначала десять минут на лавке под козырьком остановки в компании своего немого друга - рюкзака, он решил встать и с видом «вообще похуй» пройтись по тротуару. Спустя пять хождений взад-вперед и невольного отпугивая желающих дождаться свой автобус, его внимание привлекла одна шумная парочка, которая выходила из рядом стоящего кафе. От нечего делать взгляд парня переместился на закрывающуюся стеклянную дверь, дальше прошелся вверх по вывеске, лениво мазнул по окнам, да так и застыл. На 10 блядских минут. «Прекрати, прекрати, мать твою, латентный ты пидарас» пронеслось в голове отрезвляющим громом, только после чего он отвернулся. Бакуго не церемонился даже сам с собой, чего уж говорить о других. Ладони, которые были предварительно припаркованы в карманах джинсов, уже прилично вспотели. Он был взвинчен и от опоздания Киришимы, и от собственного поведения. И все же не совсем он полоумный, чтобы так явно выдавать себя своим сталкерством – стоял он сбоку от остановки, укрывающей его от глаз людей, которые могли заметить его из кофейни, но которая не мешала ему смотреть на посетителей сквозь стекло. Парень наблюдал за неспешно проезжающим авто, опершись боком о пластиковую стенку. Пальцы, как всегда, неосознанно трепали напульсник на левой руке, то прокручивая вокруг кисти, то оттягивая пальцами ткань. Вечером движение здесь, как не странно, иссякало. Стоило проехать на соседнюю улочку, как машины буквальны дышали друг другу в зад, торопясь попасть домой. Солнце потихоньку отдавало свои краски, освещая горизонт золотистым светом, мягко льющимся из-под облаков. Редко кто проходил один, чаще всего, тут появлялись компаниями. Правильно, райончик не располагал к одиночным прогулкам. Бакуго же было откровенно пофиг. Он никого не собирался трогать, да и к нему еще пусть кто посмеет лыжи направить. Скучно. Насупившись, Кацуки поправил сползающую лямку рюкзака и снова зыркнул на витрину. Какой-то хрен загородил своей могучей спиной того чудного. Недовольно взъерошив ежик волос, Бакуго уперто продолжал гипнотизировать затылок посетителя, пока тот, словно почувствовал настойчивость Кацуки, не сместился вбок, открывая вид хоть на что-то. На руки. Конкретно на одну, правую, которая активно что-то мешала, доставала, утрамбовывала. Бариста расхаживал в белой футболке и она явно была ему великовата. Это было видно по рукавам, которые свободно болтались и доставали чуть ли не до локтей. «Мотня», как окрестил футболку Бакуго у себя в голове, все же шла парню. Он проследил, как рука работника потянулась за чем-то к верхним полкам. Рукав упал гармошкой на плечо, оголяя крепкие мышцы, которые тут же скрылись за своей белой завесой, стоило руке вернуться на место. Кацуки присвистнул. А так и не скажешь, что он хорошо сложен. Хоть фартук и сидел плотно, очерчивая отнюдь не хилое тело, но вот тот балахон заводил в заблуждение. Бакуго фыркнул и достал телефон, одним пальцем разблокировывая экран. Ноль входящих от Киришимы и плюс еще 10 минут к суммарному времени его ожидания. Ну ахуеть. В его хахали я не записывался, чтобы ждать, когда он там пригонит свои яйца. Надо быть спокойным. Вдох и полный раздражения выдох. Вдох, выдох… Действует не туда, куда надо, блять. Если бы не такая занимательная зарядка для глаз (нет), которую нашел для себя Кацуки, плюнул бы на все давным-давно. В итоге Бакуго принял великодушное решение досчитать до десяти и, если кусок дерьма имени Киришимы Эйджиро не явится в течение этого времени, он уходит. Ну, а пока в уме перегоняются числа, можно успеть разглядеть еще чего интересного за стеклом. Однако в этот раз его опередили. На него уже уставилась пара огромных глаз. Внутри кофейни было пусто, поэтому ее работник мог временно перевести дух. Он, разминая рукой шею, разглядывал показавшегося из своего укрытия Кацуки, и впервые за все время (что за ним сталкерили) его лицо не напрягала улыбка и было расслаблено. Бакуго от неожиданности приоткрыл рот, отчего у наблюдавшего приподнялся уголок губ, вещая миру милуя ямочку на щеке. Не убирая руки, он двинул головой в бок, как бы приглашая внутрь. Это че за хрень сейчас была? Это было смущающе. На него все еще смотрели, ожидая какой-либо реакции. Парень сжал кулаки в карманах. Не теряясь, собрал воедино всю свою дерзость и охренительную крутость да как...отвернулся. – ААА, прости, мужик. Все-никак из дома не выпускали, – Киришима будто с неба свалился, накидывая на плечи друга свою лапу, совершенно не боясь немилости второго. Бакуго опомниться не успел, как они все дальше и дальше уходили от кофейни, подталкиваемые бронепоездом Эйджиро. – Давай, включай турбо ускорение, иначе еще больше опоздаем. – Это ты, блять, мне говоришь? Кацуки подмывало обернуться, но предусмотрительно мешала медвежья хватка Эйджиро и… своя же голова, которая еще была на плечах. – А телефон ты в жопе своей потерял? Какого черта я тут должен был торчать хуеву тучу лет без какого-либо предупреждения? – отцепившись наконец от непрошенного режима «лапша вместо мозгов», Бакуго вернулся к своему обычному раздраженному состоянию. Скинув руку Киришимы, он сунул свою обратно в карман. – Да сел он у меня, сел. Если честно, даже и не надеялся, что ты еще будешь ждать. На тебя это не похоже, – усмехнулся Эйджиро. – Да завались ты уже... – немного с запозданием вкинул Бакуго, на что Киришима, конечно, не обратил внимание. От смущения отцепиться то он смог, а вот от чувства досады на себя пока выходило не очень. Бакуго всеми силами отмахивался от образа того расслабленного лица, что норовил залезть в башку. Ему это совсем не нужно. Фу, блять. Приди уже в себя. Эйджиро говорил что-то про домашний арест и ссору с родителями, но Бакуго, как ни старался, слушал только вполуха. – Долго еще? – перебил он друга. – Мм, нет. Скоро завернем за угол, кое-с-кем перетрем и все, считай, мы уже спускаемся в подвал, – Киришима закинул руки за голову и смущенно усмехнулся. – Я сегодня знатно отхватил от предков, надеюсь, мои жертвы будут не напрасны.

* * *

На часах 20:35. Черный фартук был торжественно оставлен среди своих собратьев в раздевалке. Долго радоваться свободе не приходилось, ибо на смену ответственно вставал белый – для уборки. Изуку, поскрипывая тонкими резиновыми перчатками, закончил намывать рабочее место, расставляя приборы по нужным полкам. Дальше от души прошелся тряпкой по немногочисленным столикам, напевая под нос одну приставшую с утра мелодию. Денек выдался сумбурный. Бариста уже хотел было заняться отдраиванием пола, как вспомнил, что повесить то табличку «закрыто» повесил, а вот главный вход на ключ не запер. Выуживая из заднего кармана штанов связку побрякивающего металла и мысленно отвешивая себе леща за девичью память, он направился к двери. Мидория не успел и ключ вставить, как его ударило по носу открывающейся створкой. Ограбление? А, все нормально. Это Очако с разгона влетела...мм...чего? Девушка, опершись ладонью о колено, подняла вверх указательный палец, призывая к ожиданию. Выглядела она сейчас донельзя комично: в деловом костюме, со сжатыми в кулаке ручками сумки и растрепавшимся пучком волос, словно специально сбежала из офиса с желанием задать жару первому попавшемуся дверному ублюдку. Изуку не раз удивлялся, как в столь хрупком создании могла быть такая сила. Вот и сейчас парень, невольно вскидывая бровь от увиденного, провернул ключ на максимум оборотов и прошел за стойку, чтобы наполнить бокал водой. – Запомни, чем больше сила, тем больше ответственность, – усмехнулся Изуку, подходя к подруге и протягивая ей прохладную стекляшку. – Знаю я, знаю, – отпивая глоток, она плюхнулась за один из столиков. – Прости, что я как дикарь сюда ввалилась. Просто боялась не успеть до закрытия. Ну и можно сказать, что не успела… – Не ушел бы я так быстро, сама же знаешь, убираюсь я долго и вообще… – У тебя же кровь, что я наделала?! – затыкая возгласом парня, Очако неожиданно быстро оказалась возле Изуку, вороша руками в сумочке и вытаскивая упаковку салфеток. – Да брось, я в порядке, – отмахнулся парень. Трясущимися пальцами она дотронулась до его переносицы, прикрывая бумажкой рану. На ее руку легла теплая рука Изуку, мягко отстраняя от себя. – Говорю же, упертая, жить буду, – Очако недовольно надула губки, – но спасибо. – Сам же напомнил про эту твою ответственность. Вот я и несу ее за совершенное, – она недовольно уселась на место, подтаскивая бокал. – Не убила, уже, считай, справилась, – Мидория устало хмыкнул. Он прошел в подсобку за оружием, чтобы завершить на сегодня свой чистящий рейд. Теперь он при полном снаряжении: с ведром воды, ядерным средством для мытья пола и шваброй. Сейчас будет адовый разнос. – Ну как, тебя можно поздравить? – Увы! – девушка подперла щеку ладонью, наблюдая, как Изуку выжимает съемную тряпку. – И в этот раз спровадили. Мой уровень английского ниже требуемого, они так и сказали, представляешь? На кой он нужен офисному клерку, который даже во сне будет видеть цифры от бесконечного потока расчетов?! Ааа, – голова ее рухнула на стол. – Скорее всего, это компания практикует заключение международных сделок, оттого и требования даже к таким работникам, как ты, завышенные. Хочешь, я тебя подтяну? Сможешь расширить диапазон подачи резюме. – Нет. У тебя и самого дел по горло, – промычала в стол Очако, но все же подняла голову и начала растирать красное пятно на лбу. От такого усердия вся челка окончательно выбилась из прически. – Спасибо, что выручил меня сегодня. – Пустяки, – улыбнувшись, он протер область за стойкой и, чуть ли не скользя на мокром полу, переместился к основному залу. – Мне жаль, что ничего не вышло. – Эх, не будь таким милым, Изуку. Во всяком случае, с меня причитается, – девушка встала, стряхивая с юбки невидимые пылинки и упирая кулаки в бока. – Я справлюсь со всем сама, обязательно! – Если те люди так сильно расстроили тебя сегодня, можешь снести дверь и в их офисе, – прошептал Мидория и хитро зыркнул на подругу, наклоняясь с тряпкой к ведру. – Вообще-то, я и так собиралась это сделать… – так же тихо ответила Урарака. Изуку от души расхохотался. Он уже закончил свои танцы со шваброй, возвращая утварь в подсобку. Девушка в это время прошла по помытому за стойку (ну вашу мамашу, Очако), ополоснула стакан и уже намылилась выходить. Парень оглядел кофейню, проверяя, все ли сделал на сегодня, и кивнув сам себе, направился в раздевалку. Урарака уже ждала на улице, когда он вышел через служебный вход и запирал последнюю на сегодня дверь. Фух. – Позволите ли угостить вас стаканчиком шоколадного мороженного? – предлагая подруге ухватиться за его согнутый локоть, Изуку свободной рукой закидывал рюкзак на плечо. – Только если купите мне целое ведерко, – Очако с напускным равнодушием ухватилась за его предплечье и предвосхищая вопрос, ответила, – нет, не слипнется. – Как я могу тебя хоть в чем-то упрекать, а? Готов хоть десять купить, – парень услышал радостный возглас и губы тронула улыбка, но медленно спала, когда затылка коснулась волна покалываний. Это было что-то фантомное, несущественное, оттого Изуку не придал этому большое значение. Почесывая лохмы, он все же мельком обернулся, оглядывая темный проулок. Ничего. – Там кто-то есть? – девушка встревоженно оглянулась. – Нет, нет, – поспешил успокоить Изуку, на всякий случай прижимая Очако плотнее к боку. – Знаешь, все-таки десять даже для тебя многовато. Предлагаю взять три и еще… – По пивку! – …фисташковые пирожные. Сказали они одновременно, поэтому понадобилось пару секунд молчания для обработки данных. – Ам…завтра после такого сочетания на работу то сможешь выйти? – аккуратно поинтересовался Изуку и, тут же получив утвердительный кивок, потянул подругу за собой. – Кажется, ты изобрела новую вариацию «коктейля Молотова». – Ой, заткнись. Весело припираясь с Ураракой, они забрели в круглосуточный. Мидория о той странной боли больше не вспоминал.