Барабанная дробь

Капучино был почти допит. Бакуго крутил стаканчик в руке, еле удерживая зевоту. Сегодня ему так и не удалось уложить голову на подушку, точнее, он просто не успел это сделать. Последнее выступление выдалось энергозатратным и долгим, домой парень возвращался уже на рассвете. Кто бы видел еще из соседей, как он это делал, вызвал бы полицию, однако стоило больше переживать о реакции не случайных свидетелей, а одной бешенной женщины. По возвращении в комнату предусмотрительно выключенный мобильник был снова воскрешен и пропущенных вызовов от Мицуки или Масару не обнаружилось, а это значило, что схема по незаметному проникновению в дом и была рабочей. Неожиданное открытие, с которым Бакуго себя и поздравил. Кацуки, не поворачивая головы больше нужного, зыркнул в сторону стойки, чувствуя себя хреновым шпионом. Облокотившись боком о столешницу, бариста о чем-то мило переговаривался с круглолицей напарницей. Свет заходящего солнца беспрепятственно проникал в небольшое помещение кофейни, выдавая кружащееся частички пыли и покрывая «золотом» все, до чего он мог достать. Дотянулся он и до высоких скул парня, коснулся непослушных завитков на голове и настырно закрадывался в глаза бариста, заставляя того жмуриться. Низкий смех приятной волной долетел до ушей Кацуки. Довольно смелое поведение для обслуживающего персонала в рабочее время, которое можно было списать на то, что народ в этот вечер решил обходить заведение стороной. Один лишь Кацуки нарушал состояние полного штиля у столиков, ведь только ему могло взбрести в голову припереться за чем-то обжигающим горло в жару. Да мне по боку. На него, как в прошлый раз, больше никто не смотрел, ни открыто, ни исподтишка. Вниманием его одарили разве что в момент оглашения заказа, тогда глаза напротив спокойно огладили его лицо и, в конце концов, задержались на губах, когда тех коснулось движение. Настроение парня было скверным, выцветшим в свете последних бешенных дней. Бакуго недовольно выдохнул и ткнул большим пальцем в картонный бок стаканчика. Забывшись, он полез в карман за телефоном, который был сейчас также полезен, как очки для ослепшего. Гаджет сдох еще по дороге в кофейню и так как хоть какое-нибудь табло с часами в помещении Кацуки не отыскал, поднимать зад ему придется, полагаясь на свое чувство времени. Короче, опоздает на репетицию к хуям. Он залпом допил остаток напитка, ощущая на зубах крупинки кофейной гущи. Твою же ж мать. Какая гадкая херь. Кацуки не появлялся в кофейне уже две недели. Дела навалились на юношеские плечи с удвоенной силой, приходилось усердно разгребаться из-под завалов, что получалось не особо быстро. Бакуго даже голову трудно было повернуть вбок, чтобы оглядеть придурошную вывеску и запылившееся за день окна, когда он вышагивал к клубу, а уж про возможность зайти внутрь он совсем позабыл. За это время ребята успели отыграть еще четыре раза. Если первое выступление Кацуки можно было считать успешным, то последующие таковыми не назвать. Уж в чем в чем, а в этом мнения Бакуго и Сущего Мика точно сходились, хотя остальные участники и вовсе не замечали никаких изъянов в работе драммера. Кацуки делал совершенно глупые ошибки, поэтому за отыгрыш получал конверт с меньшей суммой, чем было оговорено. Он только сильнее хмурился, но держал язык за зубами, быковать было тупо, Бакуго все и так прекрасно понимал: как отработал, так и получил. Хотя стремление старика к идеальной игре в прокуренных и зловонных кабаках города едва ли можно было назвать здравым. Но хрен с этим, думал Бакуго, ведь были проблемы и похуже. Не столько копящиеся осечки тревожили его в последнее время, сколько мысли сомнительного содержания в собственной башке. А мысли были, черт возьми, такие, что с завидной частотой напоминали о нерадивом бариста и сосредоточиться на чем-либо важном было охренеть как затруднительно. – Позволишь? От рядом прозвучавшего голоса Бакуго едва не дернул рукой: глубоко же он увяз в собственном болоте, раз не заметил возле себя постороннего шума. Парень оторвал глаза от стаканчика, который окончательно смял в руке, и поднял их на пришедшего. Объект недавних раздумий и внутреннего беспокойства стоял напротив, касаясь пальцами спинки свободного стула. Без вежливой улыбки и всей своей вылизывающей любезности, но с настойчивым блеском больших глаз. Кацуки был немало удивлен и тому, что сейчас к нему обратились неформально. – Допустим. Второй раз повторять не пришлось, мебель бесшумно отодвинули. Парень сел вполоборота к Кацуки, наверное, затем, чтобы вовремя увидеть зашедшего посетителя, и уложил локоть на спинку стула. Да Бакуго и сам сидел не в пример ровно – иначе невозможно было пялить за стойку. – Кхм, – замявшись, начал парень, – я бы хотел извиниться. За тот случай. Правда, времени с инцидента прошло уже достаточно, но все же… – Ха-а, серьезно? – скаля зубы, встрял Бакуго, только сейчас осознавая, насколько все это время был взвинчен. – Просто трепом тут не отделаешься. Как же выписать скидку в 10 процентов? Или как там у вас заглаживают дерьмовые ситуации с клиентами. Парень с удовольствием отметил, как мало нужно было для того, чтобы смутить собеседника: бариста на мгновение подвис, понимая или, точнее сказать, вспоминая, с кем имеет дело. – Раз такое желание, эм…пострадавшей стороны, могу угостить любым напитком за свой счет. Если моральный урон все же серьезнее, – он со смешком сделал акцент на последнем слове, – чем я предполагал – даже не одним. Парень слегка опешил от такого поворота событий, слишком быстро оппонент отбросил неловкость. Кажется, работника забавляла вся эта ситуация и уступать Кацуки он не собирался. – Чет какая-то лажа для девиц в платьице. Не пойдет. – Ну, как знаешь, для тебя это был самый выгодный вариант. Правда. Драммер фыркнул и уже ожидал, что бариста следом покинет столик, однако этого не произошло. Мужчина лишь привалился на спинку и переключил внимание на редко мелькающих за окном прохожих. За рабочей зоной все еще оставалась девушка, чья макушка торчала из-за стойки. Если бы не играющая на фоне абстрактная мелодия, разбавлять повисшую тишину было бы нечем. Диалог застыл. Застыл и Бакуго, что получил нездоровый заряд энергии всего лишь оттого, что на него все же обратили внимание. Кацуки хоть и сделал лицо кирпичом, приняв при этом весьма похуистическую позу, почувствовать себя увереннее он не смог. Дерзко буравить взглядом кудрявого было проще, когда их разделяло приличное расстояние, а не плёвый диаметр начищенного стола. Сейчас глаза не знали, куда им деться. Прежде чем бариста первым нарушил затянувшуюся паузу, парень успел подвиснуть на чужих кроссовках, так удачно попавших в поле зрения. – Не думал, что ты еще здесь появишься. – Я тоже, – не стал врать Бакуго. Он и правда надеялся, что ноги его в этом заведении больше не будет. Бояться встречи с кем-то совсем не в его правилах, однако данный случай был особенным. Скажем, Кацуки облажался и испытывал по этому поводу чувство сродни неловкости перед работником, но признавать таковое даже не думал. К тому же Бакуго был уверен, что не сдержит кулаки в карманах, посмейся тот над ним хоть еще раз. По всем фронтам было разумнее проходить мимо стеклянного входа и дальше. Ну а в последнее время Бакуго и сам не мог вспомнить, когда успел сдаться разбушевавшемуся воображению, что по паре раз на дню подкидывало образ расслабленного работника, то орудующего за стойкой, то подцепляющего ловкими пальцами стаканчики, то снимающего с себя черный фартук и… Виделся только один выход: заткнуть за пояс разыгравшееся либидо, заявившись, наконец, в кофейню, снова сотворить отборную хуйню в присутствии ни в чем неповинного мужчины и уйти в закат. Желательно, надолго и безвозвратно. Кацуки уже все решил, и раз этим стенам не доведется больше испытывать его ослепительную харизму, то он может позволить себе еще одну вольность. Наверное. – Стремно слушать извинения от кого-то безликого, не находишь? – вышло так, будто Кацуки гаркнул вороной. После застрявших в горле кофейных крупинок ему бы не помешал стакан воды. Сука. Если потом окажется, что вместо рта у меня был пункт раздачи чернозема, то это однозначно последний визит. – Нахожу. Однако ты не похож на человека, которому обязательно знать чье-то имя. Что ж, раз такое желание пострадавшей стороны, – через стол протянули широкую ладонь, – Мидория Изуку. Явившееся чувство удовлетворения немного ободрило Бакуго. Подросток принял рукопожатие и не больно торопился раскрывать своего рта, но скоро ему прилетело вполне ожидаемое: – То есть, извиняться перед кем-то безликим в разряд странного не входит? – Хрен знает. Считай, тебе моего имени знать не за чем. Изуку вздёрнул бровь, отчего Бакуго просто не смог сдержать мысленного присвистывания, а после тот рассмеялся, поднося два пальца к переносице. – Ладно, как скажешь. Хотя это не внушает доверия. – С чего меня это должно заботить? – ухмылка расползлась на лице парня. – Верно, не должно, – Мидория повернулся всем корпусом к столику и уложил на него руки, сцепив пальцы. – Вот только во избежание проблем: больше не стой посреди улицы, не скрывшись как следует, если хочешь поглазеть на кого-то. Такой интерес настораживает поболее, чем намерение не выдавать своего имени. Де-рь-мо. Этим жирным намеком можно было обмаслить пол города, не то, что одного Бакуго, который, оказывается, хуево скрывался за остановкой. Оставалось надеяться, что сегодня его профессиональный шпионаж остался незамеченным, иначе это утвердит его статус сталкера извращенца. Значит, видел меня. Заметил даже раньше, чем я был пойман с поличным. И кто из нас еще хуже: он следил за тем, как я слежу. Сверху открылся кран с кипятком, который от души прошелся по ушам Кацуки. Как бы прав не был противник, парень не даст застать себя врасплох. Режим «смущен, но не сломлен» активирован. – Интересная хрень, но из-за чьих-то фантазий я оправдываться не собираюсь, – смешок сорвался с сухих губ, а пальцы вконец спрессовали несчастный стаканчик. – Не слишком ли ты много о себе думаешь, а, Мидория Изуку? Если бы я хотел за тобой следить, ты бы об этом даже не догадался... – шум открывающейся двери заставил распаленного Бакуго заткнуться. Язык отсох сильнее от увиденного на пороге Эйджиро. – Бро! – крикнул тот в порыве, как только выцепил взглядом друга. – Простите, добрый день. Киришима неловко поклонился круглолицей, которая от испуга вскочила с сиденья, и с порозовевшим носом спешно затопал в сторону Бакуго. – Какого хрена ты творишь, дурень? – вместо приветствия выпалил Кацуки. Он не мог понять, что за дичь решил преподнести с порога дерьмоголовый, но был рад возможности улизнуть вместе с ним сию же минуту. – На часы хоть смотрел? Я тебе столько сообщений настрочил, а ты плевать хотел – ни один не прочел. Да и вообще, если уж имел планы, мог бы и предупредить, что у тебя встреча с…другом. – Че ты несешь? Он мне не… – Киришима, друг Бакуго, приятно познакомиться, – скороговоркой поговорил Эйджиро Мидории, подхватывая Кацуки под руку. – Извините, мне нужно срочно его доставить по одному адресу. Дело жизни и смерти. Он поклонился бариста, снова поклонился девушке и буквально выпихнул наружу белобрысого под сопровождение двух пар удивленных глаз. Ах ты пидарас болтливый. – Я тебе не мамочка, чтобы искать тебя по всем песочницам, – Эйджиро был в скверном настроении, но и шедший рядом Кацуки не сочился добродушием. Да, со временем он все-таки проебался. История повторилась, думал драммер, но с небольшим изменением. Киришима спас его от неловкой ситуации, буквально выхватил из лап бариста и участи сболтнуть лишнего, но по пути решил поставить подножку, дабы насладиться мордой Бакуго, так смачно свезенной о землю. – У нас осталось 10 минут, поэтому придется бежать. – Да успеем мы, не ной, еп твою мать! – Кацуки недовольно таращился на картон в своей ладони. – Раз такой пунктуальный, какого черта не поперся один? Мик твою задницу не тронет, даже если один раз не явишься вовремя. – Ты такой уебок бываешь... – Киришима прерывисто дышал, так как с Бакуго они успели дать дера. – Тебя могли обчистить за углом, прошить бутылкой башку, а я бы ушел спокойно, тебя не дождавшись. Здесь полно отморозков. – Если ты намерен добраться живым до подвала, то завали свое заботливое ебало. Что за сопливое дерьмо, зверски бесишь. Парни ускорились, когда нужный поворот стал отчетливо виден на горизонте. Легкие жгло огнем, майка неприятно липла к спине и Эйджиро то и дело метал взглядом недобрые молнии, и все же при всем этом Кацуки чувствовал себя чуточку лучше, хоть и день вышел редкостно паршивым. Подобие стакана на скорости вписалось во внутренности первого попавшегося на пути бака. Сегодня Бакуго был настроен отыграть свои партии чисто.

* * *

Остаться с ночевкой у Эйджиро было лучшим решением. Все к этому располагало: вечер, свободный от репетиции, беснующаяся дома Мицуки и, самое главное, отсутствие необходимости переться следующим утром в академию. Как только Бакуго прибыл в пункт назначения и скинул свой рюкзак в комнате друга, они решили прогуляться до ближайшего супермаркета. – Говорю, то место гиблое. В прошлый раз тебя оттуда чуть не забрали в сексуальное рабство. Деревяшка почти захлебнулся слюнями от зависти. Мерзость. – Сам был в шоке, – Эйджиро прыснул и почесал затылок. – Хоть это были женщины, но хватка у них стальная, еле отцепился. Награда за выступление вышла огонь, но больше Мик меня туда не затащит, даже если вы все побежите. Нечасто услышишь от помешанного на мужественности Киришимы откровение о страхах, да еще о каких. Бакуго хмыкнул, вспоминая в красках тот день, привычно пряча руки в карманах джинсов. Довольный Эйджиро вышагивал рядом и охотно пользовался редко представляющимся случаем разговорить друга. – Ты у нас теперь мечта всех эскортниц. Матери не хвались о своем достижении, не оценит, – Кацуки не составляло труда представить, как пунцового с головы до пят Киришиму обхаживают полуголые дамы за 40. Но за каким хреном ему вообще это представлять? – Завидуешь? Мой тебе совет, мужик, сделай лицо попроще и тебя приберут к рукам, обязательно. – Если мой еблет разгладится, то ты останешься без поклонниц. Позаботился бы об укреплении своих позиций, иначе рискуешь помереть девственником. Ответ был оценен по достоинству, звучный смех Эйджиро раздался эхом меж возвышающихся рядами коттеджей. Эта дерьмоголовая зараза ведь понимала, что в Бакуго обаяния не больше, чем в тапочке, поэтому заявление это было весьма и весьма громкое. Подобие улыбки искривило губы Кацуки, говорить на эту тему он больше не стал. Горящая вывеска магазина возвысилась над головами друзей и тут же стеклянные двери раздвинулись, позволяя оказаться им внутри. Киришима-сан снабдила их коротким списком требуемых покупок и со спокойной душой выпинула из дома, поэтому заняться сейчас было чем. С целью ускорения процесса парни разделились. Бакуго завернул к стеллажам с готовой едой и взял пару упаковок онигири в плотном пластике, когда определился с начинкой. Навряд ли Киришима-сан изменит себе в этот раз, отказавшись накормить ужином все семейство и нечастого гостя, коим был Бакуго, но по сложившейся традиции надо было взять им с Эйджиро что-нибудь на ночной перекус – кто бы знал, что игры за приставкой отбирают столько сил. Скучающим взглядом парень провожал товарные полки, пока не добрел до секции с напитками. Кацуки бросил пару бутылок воды в корзину и с задумчивым видом остановился напротив энергетиков. Свободная рука взлохматила волосы. Бедный мозг дерьмоголового порвет от непрошенного прилива энергии на ночь глядя. В пизду. Идем дальше. Расставленные рядом баночки газировок привлекали глаз яркими этикетками, но не Бакуго, который ни черта в этом пойле не понимал. Может, взять ему вон ту, с клубничным вкусом, чтобы он помер счастливым от сахарного передоза? Нет, он и от этого может перевозбудиться. Глаза зацепились за полки с холодным чаем. На том Бакуго решил остановиться и не проводить эксперименты на друге, последствия от которых точно затронут и его. А он очень этого не хотел. За пять минут Кацуки успел взять все, что планировал, но Эйджиро этого времени явно не хватило. Решив, что выцепит красноволосого у касс, Бакуго опустил свою корзину рядом со стендом, полном всякой читабельной херни. Менее гадким из ассортимента оказался журнал с советами по готовке набэ, который Кацуки и взял в руки. Страницы медленно шуршали между пальцами, Бакуго зевнул и покрутил головой по сторонам. Киришиму он не заметил, зато наткнулся на нечто более интересное. Мидория, мать его, Изуку стоял в очереди на кассу. Закрыв журнал, Бакуго бесшумно скрылся за стендом. На ум не приходило ничего, кроме отборной ругани. Созданная стратегия Кацуки сработала, ведь после последней встречи с Мидорией в кофейне его мозг больше не перегревался и о мужчине он вообще не вспоминал. Вот уже как тря дня он был «здоров». Стиснутые зубы драммера раздраженно скрипнули. Неловкостью или стыдливостью сейчас даже не пахло, Кацуки испытывал только давящее раздражение из-за себя, того чудилы и жизни, у которой просто отвратительное чувство юмора. Открой журнал и читай как чистить, блять, редиску. Пальцы и правда раздвинули страницы, но глаза смотрели в другом направлении. В магазине работала одна стойка обслуживания, поэтому возле нее образовался небольшой затор из посетителей. Мидория все также стоял на месте, держа что-то в одной руке. Бакуго напряг зрение, пытаясь определить содержимое небольшой упаковки товара, но тут же плюнул на это, быстро отвлекаясь на руки. Он пробежался глазами по темной толстовке, закатанным рукавам и заднице, которую невозможно было оценить из-за свободно сидящих джинсов. – Что ты делаешь? Раздавшийся со спины голос заставил Кацуки машинально впечатать локоть назад. Развернувшись, он увидел лишь ошалевшего полусогнутого Киришиму, держащегося за живот. – Блять, какого хрена? – зашипел Бакуго. Он нахмурился пуще прежнего и тут же глянул вперед, наблюдая скучающий люд у кассы. Никто не обернулся на их возню. – Мужик, это вообще не круто было, знаешь ли. Хочешь выпустить пар, сходи помахать кулаками в зал. Фух. Да что ты здесь все выглядывае… – не успел недовольный Эйджиро выглянуть из-за стенда, как парень затащил его обратно, закрыв рукой рот. – Я забыл взять кое-что…э-э-э, вон там…пойдем, – блондин впихнул журнал на полку с рамэном и толкнул друга в плечо, намереваясь уйти в противоположный конец магазина, но тот успел извернуться и пристально вгляделся вперед. – Постой-ка. Это же тот твой знакомый, – красноволосый перевел на Кацуки вопросительный взгляд. – Ты его боишься, что ли? – Не неси чухню. Сказал же, просто вспомнил об одной вещи, схожу за ней. Знал бы Кацуки, что произойдет в следующий миг, не стал бы так старательно распинаться. Прямо под ноги парням повалилась горка упаковок с лапшой вместе с тем журналом, который Бакуго всунул не туда, куда следовало. Мгновенная карма, черт возьми. Все, кто был рядом, обернулись на шум. Киришима, намереваясь помочь, опустился на корточки, но был тут же остановлен хмурым как грозовое небо другом. – Иди вперед, – прохрипел Бакуго, подтаскивая к себе одну из упаковок. – Я подойду, как закончу. – Ты же хотел еще что-то взять… Блондин покосился в сторону бариста, который как раз повернулся в их сторону. – Уже не надо. Один из работников магазина подошел к Кацуки, когда он практически все разложил. Ничего не скажешь – сука, вовремя. Не считая нужным извиниться за переполох, парень подобрал свою скудную по наполнению корзину и ушел к Эйджиро. Очередь к тому времени успела чудным образом поредеть и вот уже Изуку укладывал на ленту свой единственный товар, пару яблок в картонном лотке, следом открывая бумажник. Бакуго хоть и скрывала широкая спина Киришимы, но не делала невидимкой для бариста вовсе. Парень ждал колкости в свой адрес, очередного комментария по поводу своей подозрительности, но Мидория молчал, хоть они и были совсем рядом. Бледность мужчины, что так явно просматривалась Кацуки в его нынешней позиции, была ему незаметна из укрытия. Возможно это всего лишь игра света, но на рядом стоящего Эйджиро он так не действовал. Расплатившись, Мидория глянул на Бакуго и…ушел. Ничего не понял. Ну да похуй. Неприятное послевкусие осталось от этой спонтанной встречи, которое Кацуки решил игнорировать. На улице совсем стемнело, когда парни вышли из магазина с пакетами в руках. – Извини, – буркнул Бакуго, пока они с Эйджиро стояли возле пешеходного перехода. Тот повернулся к нему. – Ну, за то… – Нет, – светофор озарился зеленым, разрешая скопившемуся народу перетечь на другую сторону улицы. Кацуки с прихуевшим видом шагнул вперед: он смог допечь и Киришиму? – Думал, ляпнешь слово и все? Разберемся с этим как настоящие мужики. В полночь. Ты. Я. Мортал комбат. Бакуго лишь с облегчением хмыкнул, попутно обещая Киришиме как следует надрать его виртуальную задницу, совсем как в их последнюю сходку. Вот только задницу надрали ему, хоть и не в сухую, как планировал Эйджиро, но не менее эффектно. Раунды выдались жаркие, в ходе которых Бакуго прилетел привет от кармы в виде острого локтя Киришимы под дых. Прилетел чисто случайно, конечно, но уж больно довольная ухмылка на лице друга говорила драммеру об обратном. Под заключительный победный клич красноволосого и последующие за тем насильственные методы борьбы с малолетней шпаной от Киришимы-сан за разбой на ночь глядя, Кацуки с мазохистским интересом проигрывал в голове недавно случившийся казус. Как бы глупо не звучало, бариста теперь казался парню обычным человеком, а не персонажем, существование которого ограничивалось только локацией его рабочего места. Сейчас, когда Бакуго смог за долгое время расслабиться и даже получить удовлетворение от проведенного вечера, бороться с хаосом мыслей значило обломать эти приятные мгновения. Пускать все на самотек иногда не самая плохая идея, решил для себя подросток. Разложившись на футоне, закинув руки за голову, Кацуки слепо пялил в потолок. Он держал веки открытыми, ведь как только они прикрывались, на них изнутри, словно на экран для проектора, выводился Мидория. Сегодняшний Мидория, слегка ссутулившийся, медленно двигающийся и какой-то уж совсем посредственный. Со стертой тканью толстовки возле локтей, широкими ладонями, свободными, сука, джинсами. Стратегия Кацуки оказалась полным дерьмом. Он проиграл. Он снова думал о нем. Блондин закрыл лицо рукой и медленно выдохнул, словно это могло ему хоть чем-то помочь. Была только тьма, размеренное сопение Эйджиро в противоположном углу комнаты и потерявшийся в своих чувствах Кацуки.

* * *

…заебался. Капюшон натянут что есть мочи, лямка рюкзака грозится сползти со своей единственной опоры, но вовремя перехватывается неласковой пятерней хозяина. Облака плотной хмурью нависают над городом и не удерживающаяся наверху влага время от времени орошает и без того сырую землю. Бакуго застыл напротив двери кофейни. Вывешенный за стеклом график работы дал понять, что на сегодня заведение было закрыто. Да, Кацуки оказался совсем дураком, раз решил потратить на это свой единственный выходной. Он и не спорил, в кои то веки. За каким-то чертом Бакуго все-еще стоял там, оттягивая момент, когда нужно будет развернуться на все 180 градусов в направлении к дому. Стоило бы пошевелиться, ведь его тканное укрытие начало сдавать позиции. Сквозь успевшие покрыться мелкими бусинами воды окна, можно было разглядеть аккуратно расставленные столики и одинокую стойку под общим пологом темени. Таинственно и мрачно. Так же, как и у него сейчас в голове. Дождь усилился. Если бы Кацуки не копался, то успел бы до небесного потопа укатить на электричке в ебеня. Перехватив лямку рюкзака, парень пошел в сторону злосчастной остановки, той самой, которая в первый раз его подвела. Может быть, сейчас она его не оставит в дураках. Позади послышался шум. Как же я все-таки… – Постой! Бакуго, который был на пол пути к пункту назначения, обернулся, чуть приподнимая с уровня глаз капюшон. Из распахнутой двери кофейни выглядывал Мидория, на котором не было привычного черного фартука. Выглядел он обычно, а за его спиной все так же было темно. Сердце Кацуки вмиг сжалось, как и яйца, чего уж скрывать. Неужели он настолько хотел увидеть его, что уже крыша поехала? Ну не может так все совпасть. – Заходи быстрее, если не хочешь заболеть. Парень сжал до боли большим пальцем указательный, но и после мужчина не исчез, словно и правда мог оказаться видением. На него выжидающе смотрели и это обстоятельство не дало долго колебаться, поэтому он решил сделать шаг вперед. Стеклянная дверь с глухим звуком встала на место, обрубая для Кацуки все пути отступления, моральные уж точно. Одним движением парень скинул мокрый капюшон и чуть взъерошил волосы, наблюдая за удаляющимся в служебное помещение Мидорией. Из комнаты послышались щелчки и тут же часть потолочных ламп включилась, освещая рабочую зону кофейни. Изуку появился в дверях и прошел к большой коробке, покоящейся на стойке. Наверняка, тот притащил ее сюда недавно, потому как подросток ничего подобного до входа сюда не видел. – Помогаешь всем мимо проходящим? – Кацуки хотел поплеваться ядом, дабы придать себе немного самообладания, но вышло как-то по-детски. – Нет, только знакомым сталкерам. При виде перекосившегося лица Бакуго, который так и стоял у двери истуканом, бариста усмехнулся. Он собирался что-то добавить следом, но телефон его опередил, прервав звонком, и прежде чем принять вызов, Изуку кивнул в сторону столиков. – Кажется, дождь еще не скоро стихнет, поэтому тебе лучше присесть, – мужчина снова направился в служебку, попутно выуживая из заднего кармана джинсов сложенную бумажку. Кацуки чуть не сругнулся от неожиданной картины: в этот раз штаны на мужчине были не размером с ебанный парашют. – Да, Яги, я уже здесь… Парень перевел дух, как только Мидория скрылся за дверью, старясь думать о чем угодно, но не о только-что увиденном. Он сел на ближайший стул, как ему учтиво предложили, опустил рюкзак на пол рядом с ботинками. Сейчас Кацуки не особо заботился о том, что своей грязной обувью может замарать вещь, непредусмотрительно уложенную вниз. Пальцы крутанули напульсник на левом запястье. Лучше бы его здесь не было. За окном действительно разразился неплохой косой ливень, о чем говорила хаотичная дробь капель о стекла. Бакуго даже было немного жаль несущихся со всех ног прохожих к ближайшему навесу. Надеюсь, никто не догадается вломиться сю... Ручку входной двери дернул мужчина в плаще с растрепанной шевелюрой, но створка осталась на месте. Он дернул еще пару раз, пока не заметил сидящего внутри Кацуки и не проторобанил кулаком по стеклу, обращаясь к нему с немым вопросом, мол, какого хуя. Бакуго и сам не понял, когда дверь успела оказаться закрытой. Ловко, Мидория. Жалко то прохожих парню, может, и было, но сейчас как-то вроде и…нет? Бакуго подошел ко входу, ткнул пальцем на плакат с графиком и с хмурым видом уставился на незваного гостя. – Что за шум? – поинтересовался бариста, вернувшись в зал. – Собака пробегала. Мужчина скептически вскинул бровь, следя за тем, как Кацуки возвращается к стулу. Впечатление на пришлого Бакуго произвел, конечно, удивительное: человек что-то пылко выдал переде тем, как скрыться из вида, вот только что, разобрать не удалось. Благодарил за скрашенный день, не иначе. Сложив руки на груди и облокотившись на стенку за излюбленной стойкой, Мидория изучал взглядом развалившегося у столика Кацуки. – Когда я вышел в зал, думал, мне показалось, что кто-то стоял у двери. И сильно удивился, увидев именно тебя. – Хотел взять кофе, и только, – отчеканил ответ парень. – Понятия не имел, что сегодня у вас не рабочий день. – Неужели наш кофе настолько хорош, что даже не смотря на недавнее недоразумение, ты все еще готов приходить сюда? – голос Мидории был спокоен, лишен какого-либо намека на издевку, но Кацуки держал ухо востро, потому как в прошлый раз Изуку вел себя также. И это не помешало ему поддеть блондина. – Я прихожу сюда, потому что вы тупо ближе к моему дому, чем остальные забегаловки, – Бакуго усмехнулся, то ли от своего искусного вранья, то ли от того, что и сам был готов в него поверить. – И да, напитки неплохи. Не в пример лучше работников, которые их делают. Ямочка от улыбки на щеке Изуку появилась так же быстро, как и исчезла. Он взял коробку со столешницы и уложил ее за стойку, после чего закатал рукава клетчатой рубашки. – Надеюсь, те работники больше не доставят никому неудобств, – шутя, огласил мужчина. – Кто знает. Зашумела вода. Кацуки замер, впечатавшись в сидение и ловя каждую секунду, позволяющую ему открыто изучать мужчину. Бакуго изрыл все возможные соцсети вдоль и поперек, ночами изнемогая от томящего желания увидеть здесь и сейчас доебистого бариста, но все поиски были обречены на провал: кажется, этот человек не пользовался подобными благами века технологий. Или не был зарегистрирован под своим настоящим именем. Поджимая упрямо губы и заставляя свой юный лоб покрываться складками от напряжения, он не желал сдаваться, потому перешел на поиски миловидной коллеги, которая могла его вывести к Мидории. Фамилии ее Бакуго не знал, девушек по имени Очако оказалось бесчисленное множество, а фото нужной так и не появилось перед глазами. «В каком тысячелетии эти динозавры вылупились» – бесился Кацуки, в который раз заканчивая свои виртуальные похождения с нулевым результатом и откладывая от себя телефон как можно дальше. Но сейчас... Алые глаза спешно скользили по темным прядям, спадающим на ровный лоб, переходили к устремленным вниз глазам, скрывающимися под черными ресницами, ровному носу, тонко изгибающимся губам. Напряженными линиями сухожилий шеи и чуть распахнутой у ключиц рубашкой можно было выстреливать контрольным в голову Кацуки. Да и, на самом деле, умер он еще в тот момент, когда мужчина, только начиная работу, поднял так некстати голову и наткнулся на пристальный взгляд подростка. Бакуго был груб, неотесан и совершенно ничего не понимал в красоте, но Мидория был первым, кого парень мог назвать привлекательным. И от этого представшего перед ним во всей красе факта парень был в полном раздрае. Перед Кацуки поставили стаканчик с испускающим витиеватый пар кофе, второй такой опустился рядом. Изуку подтащил стул и сел напротив подростка. – Я не делал заказ, – Бакуго не притронулся к напитку, пока сам мужчина помешивал пластиковой палочкой содержимое своего. – Знаю, зато делал я. – По-моему, я уже говорил, что мне такие жесты доброй воли нахрен не нужны. – Послушай, – оставив в покое пластик, Изуку оперся локтями о столешницу. – Я не собираюсь поставить тебя в уязвленное положение или обречь на участь быть моим должником. Я сделал лишь то, что посчитал нужным, без какого-либо корыстного умысла. Расслабься и, пожалуйста, выпей свой кофе. Все-таки ты же за ним сюда пришел. Бакуго, как разыгравшегося щенка, привели в чувство, а за одно и к выводу: что никто здесь обводить вокруг пальца не собирается. Как и оказывать ему неправильные знаки внимания. – Отлично. Выпью, когда оплачу свой «не заказ», – весь вид парня говорил о том, что сейчас с ним лучше всего согласиться, поэтому Мидория кивнул, поднимая вверх ладонь в знак поражения. – Твоя взяла. Сегодня касса закрыта, поэтому можешь прийти завтра, я выпишу тебе чек. – Договорились. Бакуго сделал глоток, даже не спрашивая, что именно ему сделали. Это «что-то» было без молока и сводило нутро от крепости. Самое главное, оно было без сахара. – Как можно было пустить внутрь кого-то так просто? Что, если я вор? Обчистить кассу, пока ты шатался в другом месте, не составило бы труда, – ладонь Кацуки приятно грел бок стаканчика, а душу недоуменное выражение лица напротив. – Начнем с того, что чисто физически бы ты это не смог сделать. На кассе стоит защита – раз, и я бы тебе не дал сбежать – это два, – и в помощь ему бы была предусмотрительно запертая дверь, как задерживающий элемент, понял Бакуго. – К тому же, ты пару раз бывал здесь, а те, кто планирует кражу, не светятся так просто в избранных для преступления местах. – Со всеми ловушками справиться возможно, как и быстро скрыться из вида, – эта тема начала забавлять парня и оттого брови, по привычке тусующиеся у переносицы, чуть расслабились. – И как можно не учесть вариант, что я пошел от обратного и решил запудрить тебе мозги, мелькая здесь? – В таком случае, я полный идиот, – повертев пальцами пустую тару, Мидория поднял глаза на Кацуки, – потому что попался на удочку. Бакуго молча пялился на Изуку, не зная, что ответить. Эти слова ничего не значили, но почему, говоря их, бариста выглядел немного...смущенным? – Ну, или идиот здесь не я, потому что красть в воскресенье тут нечего. Уж прости. – Здесь неплохие стулья. Мидория рассмеялся и встал с места, попутно убирая за собой. Блондин остался один за столиком, не совсем уверенный в том, что не ляпнул лишнего. Или, быть точным, не сделал чего лишнего. – Бакуго. Парень повернулся к повеселевшему Изуку, который успел снова поднять коробку на стойку. Кацуки был неимоверно рад, что пару дней назад решил пренебречь стрижкой и сейчас его кончики ушей скрывали волосы, иначе бы мужчине не составило труда заметить, как они покраснели. Услышать низкое "Бакуго" из его уст было, черт его дери, приятно. – Ты быстро среагировал, это точно не поддельное имя, хоть я и знаю только часть от него, – створки открылись, и рука бариста опустилась во внутренности короба по локоть. – Да уж, разговор у нас немного странный выходит. Кацуки не выпил и половины от своего кофе, сейчас он его не особо интересовал. Пока бариста возился у рабочей зоны, парень молча гипнотизировал посеревшую улочку через окно. Мысль о том, что он сидел сейчас здесь, с гребанным Мидорией, отдавала теплом в груди. Он все-таки сделал сегодня то, что хотел. – Меня зовут Кацуки. Кацуки Бакуго. Будь, что будет, подумал драммер, жаль вот только после того, как озвучил мысль. Параноиком Кацуки назвать было сложно, но жизнь с Мицуки и не к такому приведет. Оставаться инкогнито и знать, что ни одна живая душа, не сможет обронить здесь его имя, успокаивала (кроме Эйджиро, который, сука, не то, что обронил, а опрокинул с медным грохотом). Осторожничал парень не столько из-за того, что район был сомнительного дружелюбия и близости Миковского клуба, сколько из-за Мидории, который так некстати попался ему на глаза в один из весенних дней. Кацуки всего лишь хотел оставить для себя до куриного кудахтанья трусливые пути отхода, на случай, если сделает что-то из ряда вон выходящее. Только в этом случае он был готов наступить гордости на глотку, лишь бы не выдать себя с потрохами. И в итоге он сдается, так глупо и так быстро. Поздно рыпаться, ты свой выбор сделал. Прилагая все силы на то, чтобы не выдать смеха в голосе от вида нахохлившегося парня, так усердно высматривающего что-то за стеклом, Изуку на выдохе выдал: – Вот теперь приятно познакомиться, Кацуки Бакуго.