Барабанная дробь

– Драмм-Гром! – Мм… Алый Экспресс! – Секси Бич! Это представление началось тут же, как только парни вошли в репетиционный зал. Будто сторожевые псы, Сущий Мик и Леди Гора сорвались со своих мест, стоило подросткам показаться в их поле зрения. Со стороны это выглядело жутковато, только тем двоим это было далеко до балды. В итоге Киришиме то нихрена не сделали, а вот Бакуго с силой запихали за барабанную установку и заставили сбацать что-нибудь на скорую руку. Кацуки до того ошалел, что не нашелся сразу, что им ответить. Пришлось взяться за палочки. А все почему? Потому что ходил он гол, как сокол, второй день без ебучего позывного. Что за хрень собачья?! «Как назовешь корабль, так он и поплывет», правильно, старик? Мое очко уже давно на мель засело, поздно рыпаться. Я ж блять и за собой утянуть могу, будут из задницы песок выковыривать… В студии стоял галдеж, создаваемый лишь двумя незакрывающимися форточками. Неугомонные и полные сил Бунтарь и Леди изо всех сил «помогали» Бакуго, накидывая варианты с удивительной скоростью. Идеи для кликухи из двух слов кончились, поэтому теперь шла атака моно-интерпретациями. – Штурмовик, – огласил Киришима, задумчиво почесывая подбородок. – Пулеметчик! – подхватила Леди. – Еще немного военного и дойдем до фанен юнкер-штабс фельдфебель. Сворачиваем. – Откуда такие слова знаешь? – блондинка щипнула красноволосого за бок. – Эпично, но бухим не выговорить. И вообще, раз уж разговор сошел на тропинку с немецкой тематикой, у меня тут будет больше предложений… – Хорош, Горка, воровать псевдонимы у порно актеров мы точно не будем, – Бунтарь помассировал пальцами лоб, помогая разогнать кровь и застоявшиеся мысли. – Я просто с ужасом вспоминаю, какие позывные ты мне подкидывала. – Хах, да что ты понимаешь, сопляк, – женщина обиженно откинулась на спинку дивана, закидывая ногу на ногу. – Я ведь как лучше хочу. Не отвергай ты мои предложения – новенький бы уже давно ходил с «именем». Да с каким! Вот, к примеру… Кацуки так и сидел за барабанами, с уложенными руками на груди и нахмуренным взглядом, устремленным куда-то между хай-хэтом и бесконечностью. Мышцы спины немного затекли от удерживания позвонка в ровном положении, но сворачиваться крючком Бакуго принципиально не хотел. Как и вслушиваться в витающую по студии хуйню тоже. Прямо напротив него в «зоне отдыха» расположились Красный Бунтарь и Леди Гора. Эти двое то и дело вскидывали руки вверх в моменты озарения, будто пролетали через мертвую петлю на американских горках с громогласным «О! Ооо! Зацените…». Перед ними на маленьком столике лежал откуда-то надыбанный лист бумаги, в котором аккуратным почерком блондинки фиксировалось все сказанное. Главный мозг развернувшегося действа, он же Мик, загадочно расхаживал по студии и изредка подкидывал в общую мусорку и свои идеи. Старик все упрямо маячил перед глазами Бакуго, никак не желая усадить свою тощую задницу рядом с остальными. Пиздатое дефиле, но я не заказывал. Один лишь Камуи сегодня не поддавался общей безбашенности: сидел сироткой возле аппаратуры, никому не мешая, разложив на свободной плоскости свою гитару. Пальцы его проворно что-то подкручивали на грифе и, судя по раздраженным вздохам парня, дела с настройкой шли через одно место. – Горячие палочки! – вскрикнула блондинка, совершенно забыв, что сейчас ей положено холодно радоваться тугодумию мужчин, вознося себя любимую, а не протягивать пальцы к ручке. – И как ты себе это представляешь? – не стерпел Эйджиро очередного гениального предложения гитаристки. – Нет, ну куда записываешь! Ты мне скажи, как к нему обращаться сокращенно? Горячий? Палки? Палыч? – Кстати! – сам себя перебил красноволосый, поворачиваясь к Бакуго, пока Леди Гора со злости комкала листок. – Как ты там называешь свои костыли? – Дрова, – нехотя ответили Эйджиро со стороны барабанов. – Во, во. Может, будешь Дровосеком? Гомосеком, Киришима. Давай бля, добей меня сразу очевидным производным. – В топку эту хуевину, – голос Бакуго уже сел столько орать на этих придурков, поэтому сейчас парень выдавал звуки с какой-то пробуксовкой. – Тебе вообще не угодишь, сколько ни предлагай! Сам то сидишь преспокойненько, а мы нигде и нихрена еще не услышали, – бесился Бунтарь. Под его пальцами безбожно измятый и скинутый на пол клочок бумаги был частично реанимирован. – Да вы ахуели?! Вы мне слово вставить не давали все это время, – Кацуки аж подскочил со своего табурета. Голос набирал обороты, будто и не был сорван совсем недавно. Он честно пытался скомпоновать в своей голове что-нибудь подходящее, что-то, что как минимум вызывало бы у него меньшее раздражение, но это просто невозможно было сделать, не отвлекаясь. – И разве не я один должен решать, под каким уебищным именем расхаживать?! Я. Один. Не вы. Поэтому завалите ебальники и пиздуйте к своим семиструнным выкидышам. – Вообще этим всегда занимался я, – вклинился Мик, наконец пригвоздив пятки к полу. – Так уж вышло, что один я тут не страдаю скудной фантазией, поэтому вся работа по созданию позывных ложится на мои плечи. Вот только смотря на тебя, боюсь даже озвучивать, что в башке вертится, – мужчина пафосно поправил спавшие очки. – Как бы то ни было, оттягивать это дело больше нельзя. Железная Голова уже сегодня должен иметь обновленную базу данных с твоим именем в списке допускаемых. – Камуи, ты там не помер? – златовласая не поленилась подойти к единственному человеку, который держался подальше от этой баталии. Его потормошили за плечо. – Думаешь, тебя это стороной обойдет? Нет уж. Давай, вкинь идею. У старика сегодня приступ деменции, на него не рассчитываем. Раньше придумаем, раньше уйдем. Парень повернулся к женщине с видом «как же вы затрахали» и совершенно незаинтересованно выдал: – Древесный драммер. – Древесный драммер… – издевательски повторили следом. – Мозг у тебя древесный, а между ног, небось, сучок болтается. К кому я вообще обратилась? То, каким взглядом посмотрели на Леди Гору, можно было крошить шлакоблоки на стройке, а может, и чего покрепче. Камуи встал, не отрывая от блондинки глаз и одновременно отодвигая от края стола свою драгоценность. – Парень, сыграй-ка еще раз, нам нужно вдохновение, – Мик уставился в потолок, поправляя пучок волос и совершенно не обращая внимания на начавшуюся драку возле аппаратуры. Киришима, все это время занимающий себя пересмотром записанного, сейчас мужественно топал разнимать парочку. Кажется, он был проклят, ибо на его плечи то и дело выпадало испытание усмирения всех конфликтующих. Он бы и рад игнорировать подобное, но совесть не давала стоять в стороне. Нет, это клоунская шайка, а не группа. Нимфоманка с пеньком никак не могли поделить звание «самый ебанутый в этой комнате», Эйджиро заделался в миротворцы, а старик все не терял попыток довести Бакуго до белого каления со своим «сыграй-ка» битый час. Кацуки, черт вас дери, не мартышка на поводке, чтобы по первому зову хозяина исполнять все его прихоти. Ментальное здоровье барабанщика, и так не шибко устойчивое, сейчас рисковало приобрести статус инвалидности, и все это из-за какого-то позывного. – Та подавитесь вы уже все нахрен! – парень, не выдерживая, схватил палочки и прошелся по всему, чему только можно на максимальной скорости. Из-под его рук выходил какой-то грандиозный хаос. Бакуго специально для Мика задержался на тарелках и хэту, выбивая разные биты, дабы наградить его (да и всех, собственно) непередаваемым звоном в ушах и после того, как все замолкнет. Да прибудет коллективная мигрень. – Ну хватит, хватит! Все мысли только спутал! – мужчина недовольно поморщился. – Я сам выберу себе позывной. Бакуго уложил палочки между стойкой и том-томом. Он снял рубашку и, решая более не марать свои вещи о пол, кинул ее в сторону дивана. Попал. – Ну так валяй, чувак, вариантов куча, – Сущий Мик развел руки в стороны. Он уже тоже не мог спокойно переносить затянувшийся мозговой штурм, который, кстати, сам же и устроил. – Такое богатство тебе тут насочиняли, можешь даже длиной в целое предложение себе имечко заделать. – Нет. Все хуйня полнейшая. Слеплю что-нибудь по ходу репетиции. – Да что ты, – язвительно хохотнул мужчина. – Думаешь, сможешь сконцентрироваться на чем-то другом, кроме игры? Ха, даже если и так, я просто не дам тебе этого сделать. Мне не нужна некачественная отбивка, с таким успехом я бы мог усадить за установку…да даже Железную Голову, чего далеко ходить. Ты должен быть целиком и полностью вовлечен в музыку. Начнешь отвлекаться – пеняй на себя. Сущий Мик прошёл мимо все еще припирающейся группки, порылся за рабочей зоной, выуживая из-под вороха проводов ноутбук, а после возвращаясь обратно, чтобы расположить технику на кофейном столе. – И, еще момент, варианты на отъебись не принимаются, иначе будешь ходить с первым попавшимся позывным из этого огрызка. – тонкие пальцы подхватили с поверхности стола бумажку и потрясли ее. – Да ты шутишь, старик? Все, что можно было придумать на отъебись, уже в этом листке. У меня так не будет. Нет, возможно, где-то в глубине души, в самых ее непролазных дебрях, Кацуки испытывал мизерных размеров чувство благодарности за такое активное участие в решение этого вопроса, но пусть идут лесом. Он всегда разбирался со своими проблемами сам. Драммер крутанул напульсник, а после призывно хрустнул костяшками. В голове не было нихуя. – Хорош там свою крутизну выпячивать. Подваливай сюда, – Мик хлопнул по мягкой обивке рядом с собой. – Грамоте обучен? – Обучен, – понимая, к чему ведет мужчина, Кацуки вылез из-под установки. – Отлично, иначе сидеть нам в большей жопе. Короче, поднатаскаешься пока так – пяля в монитор. Знаю, гемор еще тот, но, увы, бумажного варианта сейчас нет, а начиркать по-быстрому самим с образца…нахрен надо, – Мик демонстрировал на мониторе документ с нотными записями, перещелкивая страницы нажатием кнопки. – В таком виде у меня есть все песни. Одной, правда, нет, потому что наш драммер, собака, так и не внес ее сюда. Не суть, сейчас тебе нужно настроиться на вот эту красотку. Пальцы Сущего застыли, когда дошли до нужного материала. Бакуго приблизился, пробегая глазами по экрану. – Погоди-ка, даже с этим я не сыграю так, как надо. Нужно время. Сегодня, значит, работаю сам по себе? – Бакуго взлохматил волосы одной рукой, второй уже сам нажимал на кнопку, чтобы просмотреть всю нотацию песни. – Сначала да, – мужчина выдал недобрую ухмылку, – потом с нами. Сказал же, семь потов с тебя сгоню. Сейчас знакомишься с партией, отрабатываешь сложные отрывки, а позже попытаемся подключить других. У нас нет времени ждать, пока ты там без напряга обучишься. Ты, пацан, хоть и мелочь мелочью, но руки твои растут, вроде, не из задницы. Чего не сказать про ноги… Кхм, да. Короче, у тебя просто нет выбора, кроме как все схватывать на лету. Бакуго выдали все необходимое: плеер с записями (правда, наушники воткнул родные), стул с ноутбуком и спокойствие на час от силы - чтобы он мог отработать без явных заминок игру с «листа». Упор, в основном, нужно было сделать на припевы, ибо там творилось что-то мало вообразимое. Однако, как только Кацуки нашел оптимальное расположение для этого своего чудо-сооружения возле установки, он понял, насколько же играть будет до отвратительного неудобно и просто уебищно. Самое интересное, что на одной из стоек с том-томом имелось крепление-пюпитр, но бумаг для него так и не нашлось. Да и, по-хорошему, сейчас бы сюда планшет с автоматической сменой страниц… Мечтать не вредно, вредно не использовать на полную катушку имеющееся. Еще этот позывной, зараза. Парень со всем вниманием прослушал композицию раза три, после чего, перекидывая проводки за спину вместе с плеером, ухватился за палочки. Партия была мудреной, но черт, она уже взбудоражила Кацуки, словно с каждым глухим ударом по бочке ему прилетало нахальное «А слабо такое отбить?...». Да вот еще. Разложу по атомам. Мик увел враждующих из студии, оставляя подростков в компании друг друга. Киришима обеспокоенно покосился на Кацуки за барабанами, на лице которого расплылась маньячная улыбка, а глаза, кажется, решили расплавить экран ноутбука. Бакуго покажет, на что способен.

* * *

До первого выступления времени оставалось ничтожно мало. Четыре дня. Четыре, мать его, дня. Именно столько Бакуго отводилось на то, чтобы не просто выучить одну драм партию, а сыграться со всеми, не создавая ни единого промаха. При этом не стоило пускаться во все тяжкие, надрачивая только одну песню. Забывать про другие композиции, которые незамедлительно понадобятся после первого отыгрыша, было столь же глупо, как тыкать шпилькой в розетку. Забавно, конечно, но занятие для долбоебов. Нужно было распланировать все максимально точно и компактно: сколько тратить времени на отработку игры дома, чтобы приходить в студию не с голым задом; как при этом изворачиваться, чтобы не пролетать с выполнением домашки, ибо она лилась непрерывным дождем с неба (Кацуки не задрот, просто… просто идите нахуй, он еще тут не оправдывался). В наметках стояло еще успеть подлатать педали, присмотреть для них в магазине какое-какие составляющие, да и подтянуть у малыша пластик. Привыкнуть играть всю имеющуюся мясорубку под метр, который дал ему Мик, или, может ещ… В дверь громко затарабанили, отчего Бакуго невольно вздрогнул. Щеку вдруг засаднило. Парень моргнул, быстро фокусируя блуждающий взгляд. По ту сторону зеркала на него косился некто с растрепанными ото сна волосами, с раздраженными белками глаз и белой пеной, которая неровными мазками украшала нижнюю часть лица. Бакуго хмуро провел большим пальцем по выступившей темной бусинке на щеке, пачкая кожу и окрашивая рядом нанесенную субстанцию в красный цвет. Глаза метнулись к зажатой в руке бритве. Тяжелый выдох. – Кацуки! – женщина не поленилась в очередной раз пройтись кулаком по двери. – Вытаскивай свой зад оттуда, ты не один в доме! Какого хрена она так рано вскочила? Бакуго не без усилия подавил желание рявкнуть что-то в ответ, поэтому перехват ручки станка в удобное положение получился уж больно нервным. Задирая голову и упрямо сжимая губы, он провел лезвиями от шеи до линии челюсти под нужным углом. Торопиться Кацуки даже не собирался, но и мусолить это дело особого желания не находилось. Хотя ради восстановления круговорота гнева в семье можно было и подольше задержаться в ванной. Привычным движением парень прополоскал орудие, убирая его на верхнюю полку шкафчика. Вытерев лицо мягким полотенцем, он закинул тряпицу себе на плечо и, предвкушая теплое материнское приветствие, шагнул к выходу. Замок звонко щелкнул под пальцами, однако никто так и не спешил сносить деревяшку с петель. Удивительно. Это обман, уловка. Думает, я настолько тупарь, что клюну на эту мнимую тишь? Бакуго резко дернул на себя ручку, открывая дверь настежь и отступая назад. Он ожидал убойную засаду, с захватом шеи сбоку и выкручиванием ушей, как минимум, только вот Мицуки просто стояла перед входом, уперев руки в бока. – Ты че там возишься, как баба?! Парень, в общем-то, был прав – то минутное бездействие было лишь заманухой, нацеленной притупить бдительность, потому как теперь женщина коршуном залетела в комнату. Ее ладонь с размаху рухнула на тыльную часть шеи Кацуки, заставляя того пригнуться, после чего смачно пнула сына под зад. – Сопляк, играть со мной вздумал? И сколько раз я говорила тебе надевать майку, когда шастаешь по дому?! Дверь захлопнулась перед раскрасневшимся от злобы Кацуки. – Мегера поехавшая, – ядовитый плевок, а после громкий топот босых ног нарушили тишину коридора. Масару вздохнул, откладывая на стол свежую газету. Все усердие пяток сына было слышно даже на первом этаже. Парень дошел до комнаты, теперь была его очередь от души захлопывать дверь. Бакуго младший всегда старался сделать свои утренние процедуры до того, как Мицуки встанет с постели. Наученный горьким опытом и бесконечным количеством взбучек, Кацуки пересиливал себя, вскакивая на ноги на час-полтора раньше матери. Жить так было проще, правда, ненамного. С утра концентрация раздражительности женщины достигала критических значений, потому доставалось всем неугодным, попавшим под ее горячую руку…ногу…тапок – кому-как повезет. Да с таким танком в юбке Бакуго не то, что идти умываться, из дома выходил бы еще с петухами, но куда блять больше то дебилизм разводить. Все это и так было унизительным до бешенной трясучки – делать что-то в тихую. В собственном доме. Дожил. Правда, сейчас ему было несколько тяжко проделывать такие маневры – часы сна сократились в разы, а режим, которого Бакуго придерживался много лет, летел куда-то в пизду. Еще пару недель такой жизни и организм взбунтуется, не желая мириться со сломанными порядками. Кацуки претила даже сама мысль о том, что такая несущественная, казалось бы, хрень может пошатнуть его сильное тело. Он был готов переплюнуть даже самого себя, если будет надо. А ему надо. Парень одернул одну створку шторы, чтобы впустить в комнату солнечного света. Слишком ярко. Вторую половину открывать не стал, ему хватит и этого. Нужно было успеть по-быстрому накатать матан, на который он вчера от усталости успешно положил болт. Кацуки, как был, с паром из ушей и влажным полотенцем на плече, сел за стол. Свет из окна решил сделать приятный сюрприз и скосоебениться не на рабочее место, а прям на самого Кацуки, ослепляя и заставляя того клацнуть зубами. Сукаблять. Он вскочил, чтобы со всей дури задернуть штору обратно. Бедная ткань от такого напора чуть не оказалась сорванной с петель. Вернувшись на место, Бакуго скрипнул креслом, пододвигаясь ближе к столу и нависая над тетрадью. Пришлось щелкнуть настольную лампу. Включать светильник при ясной погоде…как меня еще не скрутили за такое извращение, сука. И не важно, что в комнате с занавешенными окнами теперь была противная тусклость, не разглядеть на бумаге родные каракули. Нормальный человек не стал бы париться по такому пустяку, как освещение, но только не Бакуго, который уж был на грани. Началось все с матери, которая за каким-то хуем ни свет ни заря наведалась в ванную, а закончилось…закончилось лампочкой в заднице. Именно так он себя и ощущал, по крайней мере. Давно у него так не подгорало. Но вот второй день подряд у него прямо-таки праздник со свечами на торте. Кацуки даже успел подзабыть, что значит чувствовать бешенный огонь в груди, дуром бьющий по мозгам и плавящий последние остатки адекватности. Для очередного утра можно было смело ставить галочку напротив «подгажено». Ну, отлично, а то Бакуго уже было начал переживать, что жизнь налаживается. Внизу творилась подозрительная шумиха. Мицуки что-то вспыльчиво вскрикивала, а Масару не прекращая бормотал что-то успокаивающее. Кацуки было плевать. Телефон на тумбочке подал признаки жизни. Внимание обратили на него только через полчаса, когда школьная сумка была наспех собрана, а на рукавах белой рубашки застегивались последние пуговицы.

Беседа «Dizzy M»

Сущий Мик: Утреца! Смена времени: сегодня сбор в 9, а не в 8. Сущий Мик: Граунд Зиро, тебе задание. Скину в приватном чате новые доки песен, нужно их распечатать – это в твоих же интересах. У меня нет времени заниматься канцелярией, так что звиняй. Посмеешь притащить свой зад без них, заставлю слушать, как поет Леди Гора. Это тот еще кринж. Сегодня у всех день ранней раздачи подсрачников? Чего все повскакивали? Через минуту снова прилетело сообщение. Сущий Мик: Чувак, не вижу ответа. Ты в сети, харе палиться. Кацуки ругнулся. Пришлось глухо потыкать пальцем по экрану. Граунд Зиро: Завязывай с этой хренью, старик. Песка с тебя вчера насыпало достаточно, молодежная еботня в речи это не скроет. Бакуго подумал и послал следом лаконичное «Ок.», означающее – куда денусь, распечатаю. Красный Бунтарь: Здаров мужики! В 9 так в 9. Красный Бунтарь: Оо бро, лучше бы ты просто молчал. А дальше было «Сущий Мик набирает сообщение» целых 30 минут, которые Бакуго еще чекал, пока добирался до электрички. Когда в диалоговом окне ему вывалилась статья на 5000 символов, он просто фыркнул, убирая телефон в карман брюк. Если Мик нашел столько времени на эту бесполезную писанину, то на распечатку листов ему бы хватило и подавно. Вот пиздабол, однако. Репетиция вчера и впрямь выдалась патовой. Мик дал жару не только Кацуки, но и остальным, отчего все, включая и самого мужчину, уходили из студии с языком на плече. Леди Гора так вообще к концу репетиции спиздила несчастный стул с ноутбуком у Кацуки и играла уже сидя. Что ж, технику жопой не похоронила (читай: убрала на стол), и на том спасибо. О позывном Бакуго хоть и не забывал, но думать о чем-то параллельно, кроме нот перед глазами, было и правда тяжело. Можно сказать, что его спасло только чудо, обухом свалившееся на голову в виде воспоминаний из уроков по культуре безопасности. Методичка «что-то там про ядерное оружие: делаем дома сами», пролистанная еще в начале нынешней недели, оказалась не бесполезным багажом знаний. Сам парень был согласен уже на любую тупую идею из своей головы, лишь бы не ходить с какой-нибудь херней по типу «Господин Паровоз» (ебать Леди Гора спасибо нахуй). Сущий Мик на предложенный вариант позывного просто сухо кивнул и устало похлопал Бакуго по плечу. Одобрил. Однако силы к мужчине вернулись со стремительной скоростью, стоило только ему подслушать разговор подростков с хрипло выделяющимся «А как секта то ваша называется?...».

* * *

Да что ж такое, мать вашу. Бакуго понял, как жестко он навернулся, когда увидел совсем другие лица за стойкой кофейни. Правда, частично другие. В фартуках щеголяли уже знакомая девушка, оставившая вчера Кацуки на произвол судьбы, и какой-то рослый очкарик. Было бы полнейшей дуростью развернуться и уйти, только потому что…потому. Да. Парень всегда ценил свое время, особенно сейчас, когда его было мало. Хоть убейся, в созданном Кацуки плане все было расписано чуть ли не по минутам, некогда заниматься херней. Но Бакуго был бы не Бакуго, если бы не прыгнул выше своей головы, умудряясь закончить отработку игры дома в рекордные сроки, чтобы успеть заскочить еще и за крепким кофе. Видно, зря надрывался. Хмуро проговорив вчерашний заказ и более не задерживаясь, парень утопал в сторону клуба. Времени то выкроено было достаточно для похода сюда, но не настолько, чтобы можно было без ущерба для себя сидеть за столиком. Или же сегодня Бакуго просто не видел на то весомых причин.

* * *

Ночь выдалась приятной. Ветер решил смилостивиться, прогуливаясь на сей раз по другим дорогами и обдувая бетонные бока зданий неведомо дальних районов. Около служебного входа в клуб стоял мужчина, удерживая руки на груди и периодически косясь на ошивающегося рядом громилу. Черная косуха посетителя была распахнута, от чего его шею иногда прокрывал столп мурашек. Было хоть и безветренно, но достаточно прохладно. На чужака так же частенько косились в ответ, настороженно и недобро. В какой-то момент в проулок завернули два человека, силуэты которых с трудом проглядывались в темени. Свет фонарей не доставал до этой богом забытой территории. – Где вы шлялись, а? Быстро за мной, – Сущий Мик мельком выдохнул и тут же тараном направился к охраннику, ведя за собой запыхавшихся Киришиму и Бакуго. – Свои, – Мик выудил из внутреннего кармана какой-то бумажный сверток. Сторожила принял подачку и медленно качнулся в сторону, открывая проход. Парни поспешили нагнать уже успевшего свинтить внутрь старика. По мнению Кацуки, все эти подпольные бомжатники сделаны по одному шаблону, обязательными составляющими которого были: охуенно тусклое освещение, служебные коридоры должны быть узкими, как кишка, а стены покрыты краской не пойми какого цвета, уже сто лет как облупившейся. Вот только родной репетиционный крысятник показался Кацуки приличным заведением по сравнению с этой дырой. Все бы ничего, но пахло здесь просто невъебически мерзко, да так, что Бакуго не удержался, когда набрал полную грудь воздуха, и глухо кашльнул. – Так, повторяю для глухих, тупых или еще каких цыплят (Бунтарь, чувак, к тебе не относится): ни с кем не разговариваем. Пытаются подбить клинья – игнорируем. Наседают, машут кулаками – бежим к бате, то бишь ко мне. Если меня рядом не нет, обращаемся к Древесному. Никаких разборок, никакой самодеятельности, понял меня? – Мик повернул голову к вышагивающему сзади Бакуго. Жертва такого словоизлияния только мысленно закатила глаза, продолжая хмуро пялить вперед. Ему старик уже весь мозг выел с этими наставлениями, по десятому кругу свою любимую песнь заводил. Кацуки не тупой, вспыльчивый – да, но, сука, не тупой. Все пройдет, как надо. – Одно слово, одно движение в сторону любого из здесь присутствующих, считай, ты труп. Сначала помрешь от моих рук, а потом как очередь выстроится. Не утягивай наши задницы в яму, пацан. Кацуки может иметь в кармане половину успеха от этой вылазки, как не преминул заметить мужчина, если он и дальше продолжит держать рот на замке. В ответ Мику только презрительно усмехнулись, еще немного и на Бакуго того гляди намордник с цепью натянут. А он ведь еще нихрена не сделал. Рюкзак за спиной драммера был невесомым, лежало там мало скарба, зато спереди было мини-утяжеление: сильные руки любовно обхватывали малыша, притащенного из студии. Что поделать, если перемещать всю установку на место выступления не представлялось возможным, а доверять местной «кухне» Кацуки просто не мог. Хоть Сущий Мик уверял в исправности здешних инструментов, и все же, чего старикан там мог понимать в их качестве… В общем, приходилось ограничиваться малым, в прямом смысле слова. Киришима спокойно шел рядом с Бакуго, придерживая лямку чехла со своей соло-подругой. Для красноволосого такие мероприятия были уже чем-то обыденным, да к тому же, по его словам, в этом клубе играли они уже не раз и не два, потому и поводов париться особо не было. – Древесный Камуи и Леди Гора уже здесь, – старик остановился в проходе напротив одной из дверей, отчего замерла вся процессия, не решаясь дернуть за ручку. – Ам…забыл, какая наша. – Бля, дед… – недовольно протянули из-за спины Эйджиро, что ближе всех стоял к Мику. – пройди уже обследование. Таблеточки попей. – Совет на будущее: думай, прежде чем открыть свой рот, – раздраженно бросил мужчина и прошел к другой двери, уже рывком открывая ее. – Лучше не зли меня. Бакуго и бровью не повел, когда проходил мимо разозленного, но все еще по-джентльменски придерживающего дверь мужчину (руки то у парня заняты). С трудом верится, что Мик может быть опасным. В комнате, с натяжкой называемой гримеркой, тупо стоял стол и три стула. Богато. Камуи сидел на одном из них, втыкая в телефон и почесывая коленку. Леди же стояла, опершись поясницей о край столешницы, со скуки гипнотизируя носки своих ботинок. – Наконец-то, появились! А то я уже начала думать, что вы нас решили кинуть, – первой оживилась Леди Гора, теребя плечо рядом сидящего парня. Древесный цыкнул, отрывая взгляд от экрана. С этой женщиной ему скоро понадобятся услуги остеопата. Кацуки поставил на пол ношу, приветственно кивая парочке. Блондинка выглядела шикарно. Кожаные штаны сидели на ней вплотную, акцентируя внимание на самом аппетитном, а темная футболка с каким-то розовым принтом разбавляла пошлость, навеянную штанцами. Струящиеся волосы Леди были собраны в высокий хвост, а пухлые губы то и дело изгибались в хитрой улыбке. В общем, ходячий секс, а не участник практически мужицкой рок-группы. Камуи был…просто Камуи, только без привычных спортивных шорт до колена. Сегодня он ограничился обычными джинсами и накинутой на майку рубашкой. Мик, как мог теперь разглядеть Бакуго, был тупо во всем черном, как и обычно заявлялся на репетиции. Разве что разбавил повседневный образ модной косухой и очками с более темными линзами. Бунтарь же поистине оправдывал свой позывной, потому как приперся в кипенно-белой футболке, красных трениках и белой повязкой-ободом на голове. Кацуки плевать хотел на свой «сценический образ», оделся в привычную черноту, так же, как и старик. Да и какой там, блять, сценический образ в подвальных концертах. Шары прикрыты – уже успех. Сейчас парень стягивал с себя плотную толстовку, чтобы остаться в футболке, ибо запариться во время игры ему не составляло труда даже с голым торсом. Из аксессуаров был привычный напульсник на левой руке, новенький, оттого немного стягивающий запястье. – Парочка банд еще сыграет, потом мы. У нас будет около семи минут на настройку, пока другие сворачивают свои монатки, – Сущий Мик почесал щеку, окидывая взглядом присутствующих, и, на миг поджав и так тонкие губы, сказал. – Держите ухо в остро, Стрелок сегодня осел здесь. Кацуки, копающийся в своем рюкзаке, не заметил, когда в комнате успел повиснуть ощутимый напряг. Ему дела не было до каких-то там личных терок ребят с левыми чуваками. Главное, чтобы никто не изъявил желание скрасить им вечер. Надеюсь, Киришима далек от этого дерьма. Время до начала выступления тянулось невыносимо медленно и быстро одновременно. Бакуго не знал, почему, но только перед самим выходом на сцену он начал испытывать беспокойство. Ничто не выдавало его внутренних колебаний, держался он, как обычно. Так по крайней мере он думал, пока к нему не подошел Эйджиро, хлопнув ладонью меж лопаток и попутно выдав «Ты машина, Граунд Зиро, все будет в ажуре». Кацуки с правдоподобным запалом послал друга далеко и надолго, а после ретироваться к барабанам. Все же это было неприятным: красноволосый заметил. Откровенно говоря, Бакуго был на взводе все те дни, что он проводил в студии, и особенно сегодня. Его до черта бесил тот факт, что он один среди всех является слабым звеном. Прошаренность участников группы во всем происходящем, их ровное поведение и настрой, все это заставляло чувствовать драммера отстающим и уязвленным. Бакуго так жить не улыбалось, но с этим он сделать ничего не мог. Пока что не мог. Их группа забралась на площадку, тут же оперативно принимаясь за подключение инструментов. Бакуго первым делом отцепил микрофоны от малого барабана, убирая тот за пределы сцены и нацепляя технику уже на свой. Проверив крепления остальных микрофонов, он уселся на табурет и кивнул Камуи, стоящему возле усилителей. Кацуки отбил парой ударов по каждому элементу установки, пока Древесный регулировал звук. По такой нехитрой схеме барабаны были худо-бедно приспособлены к исправной работе. У остальных было все готово. Это было первое живое выступление Бакуго. Он даже сам себе не мог признаться, насколько сильно он его ждал. – Эй, эй, эй, еще не заснули, народ?! Пора просыпаться, ведь сейчас нас ждет крутой отрыв с чуваками из Dizzy M! Зажгите, красавцы! В зале заорали далеко не девочки в юбках, а вмазанное по самые помидоры сборище мужиков. Кто-то даже выдал протяжный свист, а позже добавилось нетерпеливое «Жгиии бляяять!». Кажется, Мика и ребят здесь любили. Если такую реакцию можно было назвать любовью, то да, это несомненно была она. Бакуго случайно вперился глазами в затылок ведущего, удаляющегося с площадки. Волосы его были светлые и вьющееся, они невольно напомнили драммеру об одном таком кудрявом недоразумении, обитающем к кофейне с каким-то дерьмо-названием, которое он даже не мог вспомнить. Но кофе то был не дерьмовый. И футболка. Футболка тоже была ничего… Почему он вообще думает о подобном сейчас? Кацуки рвано выдохнул. Хочу кофе. Пальцы упрямо стиснули палочки. Еще по одной древесине торчало из каждого заднего кармана джинсов. Обычная страховка, дающая хоть каплю успокоения, на случай, если одна вылетит из рук. Кацуки замер, метр в наушниках уже давно был запущен и поставлен на повтор. Когда Сущий Мик обернулся, показав большой палец вверх, Бакуго дождался сравнения бита и начал игру. Все-таки старик был охуенным, держался чертовски уверенно и даже с какой-то ленцой. Ритмуха отдавалась вибрациями в его руках. Вокал ровно укладывался на музыку, не заглушая звук инструментов и не пропадая под ними. Пел Мик на английском, и то ли эта диковинка сносила башню слушателям, привыкшим к группам с чисто японскими, зато понятными для всех, текстами, то ли просто хорошая музыка, которую создавал мужчина. Древесный угрюмо разгонял пальцы по струнам, то и дело кидая взгляды в зрительный зал, в котором разглядеть можно было только темные пятна, вместо посетителей. Красный Бунтарь держался рядом с Леди Горой, иногда соприкасаясь с ней плечом и забавно морща нос во время сложных запилов. Задача Киришимы состояла в отыгрыше партий, идентичных соло-партиям Леди, только другой тональности, а в отрывках, где этого не требовалось, просто утолщать звучание гитары женщины. Сама блондинка была, на удивление, сдержана и с места своего практически не сдвигалась, иногда только бодала в ответ своим плечом плечо Бунтаря. Все вместе они смотрелись немного разношерстно, возможно, даже нелепо. Но к счастью, картинка ни коим образом на качество музыки не влияла. Да и кажется, всем присутствующим было плевать, когда от накатывающего драйва хотелось затоптать соседа. Словить кайф, как планировал Кацуки, не вышло. Он был слишком напряжен, слишком внимателен, слишком взволнован. Парень не запомнил даже, как выглядел зал и сколько народу в нем было, перед глазами маячили только барабаны, в голове не переставая сменялись нотные станы, а конечности на автомате выдавали заученное. Бакуго не мог не выложиться на полную, он просто не умел делать что-то вполсилы. Зал наполнили одобрительные выкрики, когда все движение на сцене прекратилось. Кацуки загнанно дышал, уставившись на трепыхающийся крэш перед глазами. Сущий Мик подошел к парню и что-то сказал, но вот что, он так и не разобрал. Словно в тумане, Бакуго отцепил проводки от своего малого барабана и потопал за покидающими площадку товарищами. В ушах словно до сих пор гремел метр, хотя наушники уже были спущены. – Держи, – Мик добрался до Бакуго, который кидал палочки в рюкзак, и кажется, совсем не замечал шебуршения остальных участников. Тонкие пальцы протягивали конверт. – Продолжай в том же духе, Граунд Зиро. Было приемлемо. Для первого раза. Сущий Мик ухмыльнулся, когда из его рук приняли-таки конверт, и после утопал собираться. Бакуго приоткрыл бумажку, проходя пальцем по купюрам. Да, было приемлемо. Для первого раза.