А что, если?

Ты так гипнотизируешь Может, ты дьявол? Или ангел? От твоих магнетических прикосновений Я словно парю и мое тело пылает. Мне говорят: Бойся! Ты не такой, как другие, фантастический любовник Другое ДНК, они не понимают тебя Ты из совсем другого мира, Другого измерения. Открой мои глаза И я готов идти, веди меня к свету! Поцелуй меня, поцелуй меня, Плени меня своей любовью и наполни моё тело ядом. Возьми меня, возьми меня, Хочу быть твоей жертвой, я готов к похищению Парень, ты чужестранец, твое прикосновение так незнакомо, Это сверхъестественно, это что-то неземное Парень, ты моя счастливая звезда, Я хочу быть на твоей волне! И даже тогда, когда не все хорошо, Для тебя я рискую всем, всем Поцелуй меня, поцелуй меня, Плени меня своей любовью и наполни мое тело ядом Возьми меня, возьми меня, Хочу быть твоей жертвой, я готов к похищению. — Ты считаешь, что всё потерял, но это не так! Я с тобой.… И Чарльз тоже! Твоя семья здесь, ты можешь спасти её! — воскликнула во всё горло Рейвен.       Они находились на поле боя. Рядом с синей девушкой стоял сероволосый парень, который переминал ноги и вероятно очень сильно волновался. Он хотел было что-то сказать мужчине в алом костюме и незамысловатом шлеме, который управлял горами металлолома, что кружили вокруг, но не решался.       Эрик Леншерр хотел лишь забыться, хотел, чтобы остальные тоже прочувствовали его боль — боль утраты родных и близких. Речь Рейвен для него сейчас была очень некстати, а на паренька с большими очками на голове он вообще не обращал никакого внимания. — Он хочет убить Чарльза! — закричала ещё громче Мистик.       Эрик хоть и был сторонником Апокалипсиса, но он не предполагал, что тот задумает что-то ещё насчёт Ксавье, помимо передачи информации всем людям на планете.       Холодный серый взгляд Магнето дёрнулся. Его руки, которые были разведены в стороны, начали дрожать, как будто сила управлять металлом внезапно вся иссякла. Он повернул голову в сторону криков Рейвен и едва слышно спросил: — Где они? — В пирамиде. Эрик, помоги нам, там трое мутантов, они очень сильны! — Рейвен взволнованно посмотрела на Питера, который кивнул и пулей убежал в бой. — Я иду в пирамиду. — Звонко, но строго сказал Леншерр и медленно опустил руки, вместе с которыми весь металл аккуратно лёг на землю. — Там сейчас Курт, он поможет ему, ты больше пригодишься здесь! — Не отпускала девушка.       Эрик будто не слышал последних слов. Его мысли переполнились Чарльзом. Да, тем самым профессором Х, который всегда верил в то, что в Леншерре есть не только зло, но и свет. Сам Эрик же не любил придерживаться такого мнения. Он считал себя монстром и точно знал, что лучше всего на свете у него получается убивать людей. Но даже несмотря на все его проступки, только этот брюнет с яркими голубыми глазами, продолжал верить в него, в такого, казалось бы олуха.       Отправной точкой этого безумия стал разговор среди песчаных гор. — Эрик, он просто пользуется твоей болью и злостью, как ты не понимаешь! — воскликнул Чарльз, сидящий на песке. Его нежно-розовая кофта элегантно обтягивала атлетическое тело, которое за несколько лет, проведённых в инвалидном кресле, ни капли не потеряло форму.       Даже наоборот, Эрику нравился новый образ друга. Его отращённые до плеч густые каштановые волосы, голубые яркие глаза, в которые можно было смотреть дни и ночи напролёт и этот выбор одежды, которую предпочитал Ксавье, так сильно притягивал к себе глаз. Теперь же это чудо расположилось на пригорке и безумно соблазнительно упиралось руками в землю. Голова Чарльза была наклонена на бок, а губы были искусаны и стали ещё краснее, чем были. — У меня нет шлема, почему ты не можешь просто залезть в мою голову? — Эрик подошёл к другу, и хотел было присесть рядом, но Апокалипсис отметелил его грозным взглядом. — Если бы я хотел, сделал бы с тобой что угодно. — Усмехнулся Чарльз, вновь неприлично закусывая губу. — Так что тебя останавливает? Ты можешь остановить всё это. — Эрик провёл рукой, указывая на пирамиду, которую строил Апокалипсис из обломков разрушающегося Каира.       Профессор посмотрел на город, вид на который открывался с гор. Его лицо в момент окислилось и он с грустью взглянул на Леншерра.       Если бы они находились не в такой ситуации, а Эрик не стоял посреди пустынных гор, он бы наверняка поспешил поскорее уйти. Ему не нравилось такое лицо Чарльза. Он начинал чувствовать себя безумно виноватым, даже если ничего не делал, потому что кошачьи глаза Ксавье излучали такую грусть и боль, что оставалось либо винить во всём себя, либо начать винить тех, кто, по его мнению, мог обидеть голубоглазого красавца. — Да Эрик, но я не хочу влезать в твою голову. Я хочу, чтобы ты сам всё осознал. — Чарльз опустил глаза и принялся смотреть в песок, который радужно сверкал на солнце. — Осознал все свои ошибки и вернулся ко мне. Потому что я точно знаю, что был прав насчёт тебя, как и насчёт Рейвен когда-то. — Ты всё такой же наивный, Чарльз — вздохнул Эрик.       Апокалипсис подал Магнето шлем и тот улетел доставать металл из самых недр Земли.       Теперь же он летел прямо вглубь огромной металлической пирамиды. Как только он зашёл внутрь, застал двух дерущихся подростков: одного синего с хвостом, другого со стальными крыльями. Он даже не обратил должного внимания на них, а всего лишь быстро пролетел дальше.       Посередине пирамиды стояло две каменных плиты, на одной из которых был сам Апокалипсис, а на другом Чарльз, который кричал от боли. Этот крик напомнил Эрику тот самый день на Кубе, когда в его друга попала пуля. Тот же самый пронзающий крик. Злость окатила Эрика с головой. Он сам не заметил, как взмахнул руками, и каменная плита с Апокалипсисом улетела в неизвестном направлении далеко отсюда. К тому же её наверняка обнаружила остальная команда снаружи. — Чарльз, ты как? — воскликнул Леншерр, ломая оковы, к которым был прикован мужчина, и поднимая его на плите. — С-спасибо, Эрик, — выдохнул облегчённо Ксавье. Он посмотрел на место, где только что находилась его голова. На плите лежал отрубленный маленький клочок волос. Вероятно, пролежи он там на пару секунд дольше и лишился бы своего главного достояния — волос. — Ты в порядке? — Эрик озабоченно взял профессора за лицо и осмотрел рану на виске, с запёкшейся кровью. — Да, да, — Чарльз слегка смутившись убрал чужие руки со своего лица и посмотрел прямо в глаза Эрику. — Я верил в тебя. Спасибо. — Больше я никому не позволю причинить тебе боль, — прошептал Леншерр, проведя рукой по каштановым волосам Чарльза. — Друг мой, что с тобой? — Ксавье нервно улыбнулся и поёрзал на плите. — Это всё.… Знаешь, я многое обдумал, — начал Эрик. — И Чарльз… — он искренне посмотрел на профессора и снял с себя шлем, отбросив его в сторону. — До этого дня, когда ты залезал в мою голову, ты чувствовал лишь мою боль и злость. Но теперь я хочу, чтобы ты рассказал мне, что чувствуешь теперь. — Предлагаешь мне залезть в твою голову? Прямо сейчас? — удивился мужчина. — Да брось, твои детки сами разберутся с этим недобитым отморозком. — Эрик подошёл ещё ближе и упёрся ногами в плиту, оставив профессора без выбора. — Ладно, хорошо, — вздохнул Чарльз и положил два пальца левой руки на висок. Он закрыл глаза и окунулся в спектр эмоций своего лучшего друга.       Это был целый ряд воспоминаний. Сначала море и попытки схватить Себастьяна Шоу. — Ты не один Эрик! — кричал Чарльз, находясь в воде. — Больше не один!       Потом совместные тренировки, шахматы, Куба, война…. — Ты бросил меня! — воскликнул Ксавье в самолёте. — Ты забрал её и бросил меня!       Прощания, новые встречи и вновь прощания… — В тебе гораздо больше всего, не только боль и гнев, я уверен. И ты нужен Эрик, нужен мне… — Ну? Что ты чувствуешь? — спросил Эрик, вернувшись в реальность. — Эти эмоции захватывают дух. - Чарльз вздохнул, пытаясь уровнять дыхание. — Злость, гнев, — начал он, всё ещё закрытыми глазами, — радость, счастье, печаль, смех...— Мужчина замолчал. — Я, я не знаю, это похоже на… на… — На что Чарльз? — спросил Леншерр в нетерпении. — Не могу сказать, — Ксавье убрал пальцы с виска и снова начал кусать губы, смотря на друга мокрыми от приступивших слёз глазами. — Неужели тебе не знакомо это чувство? — усмехнулся Эрик, садясь рядом с Чарльзом на плиту. — Ох, поверь, знакомо, — встрепенулся профессор, нервно поправляя дорогие часы на своей руке. — Просто я не могу поверить, что… — и он вновь замолчал.       Эрик придвинулся к лицу Чарльза. Ему надоели их недомолвки. Разговоры, полувзгляды, уже давно, очень давно хотелось большего. И теперь, среди всей этой суматохи, апокалипсиса в конце концов, ему хотелось лишь одного: прикоснуться к любимому человеку. — Эрик что ты… — Чарльз хотел было отвернуть лицо, но руки Леншерра, схватившие его за подбородок, не дали этого сделать.       Поцелуй был быстрым. Даже слишком. Эрик едва коснулся губ Чарльза и тут же отпрянул от него. Ему стало так стыдно и так противно, что он, возможно, только что испортил старую дружбу, которой очень дорожил. — Извини, — Леншерр отвернулся. — Это глупость, забудь….       Эрик хотел было встать и улететь, куда подальше от этого места, но Чарльз схватил его за руки и очень серьёзно посмотрел ему прямо в глаза. — О Эрик… — выдохнул тот. — Я… ты мне тоже очень дорог. — Его алые губы расплылись в лучезарной улыбке, а из глаз вытекла едва видная слеза. — Я знаю, что за это за чувство. И я никогда не давал себе сказать это вслух… — Чарльз молчал ещё полминуты, пока резко не выдохнул слова. — Это любовь Эрик. Любовь. — Это ты обо мне? — спросил Леншерр, всё ещё ни на что не надеясь и собираясь уходить. — О нас. — Улыбнулся Чарльз. Его красивые сильные руки, которые хорошо успели накачаться за время управлением кресла, притянули к себе Эрика.       Леншерр не сопротивлялся, наоборот, даже расслабился и позволил схватить себя и втянуть в поцелуй.       Как только их губы соприкоснулись, весь остальной мир, будто растворился. Сначала это было мягкое, нежное и даже неловкое действие, но потом оно переросло в страстный, мокрый и невыносимо возбуждающий бой, где не было ни победителей, ни проигравших.       Эрик засунул пальцы в волосы Чарльза, притягивая к себе ещё ближе. Но страстную бурю, разгоревшуюся между профессором и Магнето, испортили звуки, доносившиеся буквально в нескольких метрах от них. — Всё, всё, — начал Чарльз, нехотя отрываясь от Эрика. — Надо помочь ребятам… — А ты умеешь испортить момент, — оторвался Леншерр, тяжело дыша. Он спрыгнул с плиты и понял, что Чарльза нужно будет тащить до самолёта как минимум.       Только Магнето принялся помогать профессору слезать, как к ним вбежал Курт Вагнер, который судя по всему, только что одолел врага. Он подбежал к мужчинам и взяв их за руки мгновенно телепортировал их в самолёт. — Профессор, вы в порядке? — воскликнула Джин, подбегая к Чарльзу. — Да, да спасибо, — профессор огляделся. Он в момент прочитал мысли всех находившихся на борту и узнал что случилось. — Джин, ты, наконец, освободила свою силу… Я очень горжусь тобой. — Я вспомнила, что вы говорили мне, о том что я могу уничтожить Апокалипсис...— Рыжеволосая улыбнулась. — Теперь мы спасены. — Это уж точно, — улыбнулся Чарльз, посмотрев на Эрика со смущением и горящими счастливыми глазами.       Сколько же раз он о таком мечтал. Сколько раз он обжигался и оставался опустошённым после боя, сколько раз он прощался с ним. Теперь же он чувствовал не только искреннею радость, но и чувство умиротворения.       Эрик тоже прямо-таки сиял, чем удивил почти всю команду. Он вообще мало когда улыбался искренне, а не злобно.       Впереди ждёт ещё множество препятствий, приключений и опасностей, но теперь все они вместе. Эрик и Чарльз наконец-то разъяснили свои сложные отношения.       Несколько месяцев спустя — Ну? И как тебе первый день в роли преподавателя? — с ухмылкой спросил Чарльз, когда усталый Эрик ввалился в кабинет с горой тетрадок в руках. — Я нанимался учителем самообороны мутантов, но никто не предупреждал меня о письменных работах, — Леншерр бросил стопку тетрадей на стол и подошёл к Ксавье. — Но, могу сказать, что твои детишки довольно забавные. — Ха-х, и на этом спасибо, — улыбнулся Чарльз и встал с кресла, немного шатаясь. — Всё ещё учишься делать первые шаги? — ухмыльнулся Эрик и осмотрел профессора с ног до головы. — Сыворотка Хэнка не отключает мутацию Эрик, так что я всё ещё могу заставить тебя быть моими костылями, — Чарльз весело помахал левой рукой. — Насчёт костылей сильно сомневаюсь, — Леншерр подошёл вплотную к Ксавье и обнял его за талию. Пусть прошло много времени после случая с Апокалипсисом, Чарльз всё так же носил облегающие кофты, которые ему безумно шли и сводили Эрика с ума, особенно когда профессор вёл занятия и очень виртуозно шевелил телом. — Поцелуешь меня? — игриво произнёс Чарльз, пытаясь дотянуться до губ высокого Эрика. — Профессор, это указ? — усмехнулся Эрик, гладя того по волосам. — Мы с тобой изменим мир, — резко произнёс Ксавье. — Вместе. — Улыбнулся Леншерр и вовлёк профессора в страстный поцелуй.