VII.
14 марта 2021 г., 20:14
Солнечные лучи неслышно прокрадывались в спальню и, по закону подлости, остановились прямо на лице Хоуп. Она поморщилась и открыла один глаз, на часах только 5:15. Спала, на удивление, хорошо, без пробуждений и снов. Сладко потянувшись, она выпила стакан воды и пошла приводить себя в порядок. За дверью послышался шум, Мур напряглась. Аккуратно достала пистолет и, ступая бесшумно, вышла из спальни.
— Я разбудил тебя? Не хотел, - как оказалось Барнс не спал уже давно. Почувствовал голод и решил тихо приготовить завтрак.
— Я уже не спала.
— Мне хватает пары часов на восстановление. Я решил...
— Знаю, - она перебила его, опустила пистолет и зашла обратно в спальню, громко хлопнув дверью.
Барнс остался стоять в недоумении с лопаткой в руках.
А причиной такой внезапной грубости стала эта чёртова чашка с горячим чаем на разносе. Она одним своим видом погрузила Хоуп в воспоминания, выворачивая страхи наружу. Сердце грозилось вырваться из груди, руки дрожали, дыхание сбилось.
«Борись с этим. Давай. Вдох-выдох. Ещё раз. Это Джеймс Барнс. Не солдат. Человек. Он и сам жертва. Поставь себя на его место. Гидры здесь нет, никто не отдаст приказов. Ты в безопасности. »
Хоуп стояла ещё некоторое время, упершись лбом в холодное дверное полотно и положив дрожащую ладонь на ручку. Опустив пистолет в кобуру, она защелкнула её и снова вышла. Барнс даже не обернулся.
— Прости.
— За что?
— Я не хотела грубить. Просто встала не с той ноги.
— Будешь чай?
— Нет. Лучше кофе. Я сама сварю. Что готовишь?
— Омлет. Мне мама такой готовила в детстве. Вчера я вспомнил даже точные пропорции.
— Хорошо, - она села за стол позади него и заглянула в блокнот. Почти пустой разворот, в середине одиноко лежит ручка. Сверху мелкими буквами выведено имя Хоуп Мур. И дальше чистый лист.
— Пытался вспомнить. Не выходит.
— То, что ты вспомнишь, лучше не записывать на соседней странице с рецептом маминого омлета. Серьёзно. И вообще, может для восстановления памяти после становления Зимним солдатом стоит завести отдельный дневник? В любом случае, даже в нём, не пиши обо мне.
Вдруг Джеймс опустился на колени, сжимая голову руками и громко крича. Хоуп рванула к нему, но замялась прежде чем коснуться к телу. Она убрала сковороду с огня и села рядом с ним на пол, аккуратно поглаживая спину. Его футболка мгновенно стала влажной.
«Flashback Джеймс»
Чувство непонятной тревоги поселилось в груди, хотя задание выполнил отменно. Скорее из-за того, что время вышло. Сегодня его снова заморозят, а агента Мур убьют. План возник почти мгновенно. Он зашёл в комнату, где хранились личные вещи и документы. Там сидел только худой парнишка лет 25-ти, он занимался бумагами. Пробежавшись глазами по коробкам, он отыскал её имя и достал. В ней лежали разобранный телефон, обувь, ремень, пистолет в кобуре, кошелёк и украшения. Собрав телефон и включив его, он выстрелил в парня.
— Там стажёр включил телефон, - он вышел и громко заговорил с остальными, — В городе полно агентов, которые её ищут. Уверен, они поймали сигнал спутника. Нужно собираться и переезжать в другое место.
— Отличная работа, солдат. Прощайся со своим агентом, затем убей.
— Есть, - Барнс взял её вещи и влетел в дальнюю комнату.
Она лежала в постели, волосы растрепаны, глаза красные от слез. Солдат бросил одежду на кровать.
— Надевай! Живо.
Она не противилась. Её хрупкое тело было в огромных синяках и гематомах. Следы укусов на коже, синяя шея. Хоуп быстро натянула все вещи, пока он мерил широкими шагами комнату. Барнс пытался противиться установке в своей голове.
— Всё в порядке, Джеймс?
— Меня зовут Зимний солдат! - его громкий крик заставил её отойти на несколько шагов, — Помнишь, ты сказала, что я не могу принимать решения?
— Д-да.
— Я могу, - он замер и направил на неё дуло пистолета, — Прощай, Хоуп. Ты моя?
— Твоя. Прощай, Джеймс, - она крепко зажмурила глаза и развела руки в стороны.
Прозвучало три выстрела. Каждый из них чётко продуман. Ранить, но не убить, не задеть крупные вены и артерии. Главное, чтобы её коллеги агенты быстро прибыли и оказали помощь. Мур рухнула на пол уже без сознания. Глядя на лужу крови, он почувствовал горечь во рту, мужская слеза скользнула с ресниц.
«End Flashback»
Он дрожал в бессознательном состоянии. Пересилив себя, Хоуп притянула его спиной к своей груди. Одной рукой намочила полотенце в раковине и вытерла капли пота, проступившие на его лице.
— Тише-тише, Джеймс. Всё хорошо, - она свернула холодное полотенце и положила на лоб. В глубине души, она боялась, что придёт в сознание не Барнс, а Зимний. Но бросить его не могла.
Дрожь прекратилась, Хоуп затаила дыхание. Джеймс чувствовал холод полотенца на лбу и тепло её рук, которые все-ещё поглаживали грудь и плечи. Он открыл глаза и встретился с её взглядом. В них отчётливо читались страх и беспокойство.
— Я любил тебя...
— Это не так.
— Мне приказали убить тебя, но я не стал. Те выстрелы были взвешены и продуманы. Я ведь не задел жизненно важных органов, не задел крупные кровеносные сосуды. И ещё... Это я включил твой телефон, чтобы агенты смогли поймать сигнал спутника.
— Замолчи. Замолчи. Замолчи! - она отодвинула его от себя, встала на ноги и вышла на улицу, громко хлопнув дверью. Но он пошёл за ней.
— Ты сказала мне, что ты моя.
— А что я могла сказать?! Тебе внушили убить меня сразу, в случае отказа или отрицания.
— Но мы были близки. Ты была без одежды, значит мы занимались любовью.
— Любовью? Ты ошибаешься. Крупно ошибаешься. Когда вспомнишь всё, поймёшь почему, - он хотел было прикоснуться к ней, но она отошла ещё дальше и положила руку на кобуру, — Не трогай.
— Ты боишься только меня или всех мужчин?
— Не твоё дело.
— Я не сделаю тебе ничего плохого, - он поднял руки вверх и шагнул ей на встречу. В один миг она вынула ствол и направила на него.
— Я предупредила, Джеймс. Не приближайся.
Он не видел в её глазах решимости, но она была на грани нервного срыва, поэтому отступил.
— Хорошо. Только успокойся. Опусти оружие.
— Не указывай мне что делать. Иди жарь свой чёртов омлет. Оставь меня в покое.
— Там и твоя порция тоже есть,- он вошёл обратно в дом, а она осталась на веранде. Побороть наступающую истерику было тяжело, но она справилась. Гораздо быстрее, чем раньше. Она сделала вывод, что несмотря на всю боль, которую она чувствует рядом с ним, это общение все равно идёт только на пользу. Лечит её.
Хоуп сидела в кресле, поджав под себя босые ноги, и смотрела вдаль, подрагивая от утреннего ветра. Мысли не давали покоя, его слова не выходили из головы. «Я любил тебя». Значит у неё получилось развить в нём Лимский синдром меньше, чем за сутки, просто показав ему нежность и ласку. Только она не могла решить, делала она это намеренно или бессознательно? Возможно она переиграла и напоролась на свое же оружие? Лимский синдром довольно часто идёт в паре со Стокгольмским. В какой-то момент, она действительно доверилась ему, уснула в его руках. И он спас ей жизнь, пусть и таким варварским методом. Холодные пальцы поглаживали шрам на плече.
Теперь он не вызывал отвращения, он был платой за спасенную жизнь. Всего-то. Три шрама это ничего, по сравнению с большой вероятностью гнить в земле.
Барнс сидел за столом, так и не прикоснувшись к еде. Некоторые детали воспоминания проносились перед глазами вновь и вновь. Синяя шея, руки, бока. Следы укусов. Гематома на бедре в форме ладони. Неужели это он натворил? Нет, он не мог. Или мог? Одно он точно понял, Солдат тоже умеет чувствовать и, возможно даже, любить... Он должен был отнять её жизнь, а не спасать.
Джеймс поднялся, взял тарелки и вышел на улицу. Хоуп даже не повернула голову в его сторону, только поджала губы.
— Вот. Это тебе. Поешь.
— Спасибо,- она приняла тарелку и вилку, не поднимая глаз. Боясь, что он прочтёт её, как открытую книгу.
— Если не вкусно, я переделаю.
— Очень вкусно,- прошло довольно много времени, прежде чем она нашла подходящие слова для описания своих чувств, — Знаешь, я все время думала, что ты просто промахнулся. Меня держала на плаву только эта мысль, заставляла идти дальше. А теперь, я понимаю, что больше всего на свете, хотела убить того, кто, на самом деле, спас мне жизнь. Спасибо, Джеймс.
— Я видел твоё тело в этом "видении". Это я сделал?
— Да.
— Прости. Я бы никогда так не поступил с женщиной, если бы не Гидра. Клянусь.
— Очень надеюсь на это.
— Это правда. Просто поверь мне, прошу. Ты ведь сама сказала, что я не он.
— Да. Сказала. Давай отложим этот разговор до тех пор, пока ты не вспомнишь всё, идёт?
— Идёт.
— Это самый вкусный омлет в моей жизни. Честное слово,- она улыбнулась и он улыбнулся в ответ.
Дни проходили быстро и каждый был похож на предыдущий. Подъём рано, с восходом солнца. Завтрак. Совместные тренировки. Обед. Просмотр новостей, чтение. Ужин. Кино или музыка, разговоры по душам. Сон.
Хоуп шла на контакт медленно, но верно. Прикосновения перестали быть пугающими. Ещё она перестала вздрагивать, когда он входил. Барнс чувствовал себя намного лучше, она ему нравилась. Даже очень. Быть рядом с ней было однозначно веселее и приятнее, чем те два года в одиночестве. Однажды он словил себя на мысли, что и не был один. Даже тогда она была рядом. Словно тень.
Прошла неделя. Хоуп убирала посуду после ужина, Барнс сидел перед телевизором, переключая каналы. Он остановился на музыкальном, там играла очень старая, ещё довоенная мелодия. Он помнил её. Джеймс сделал громче и подошёл к Хоуп.
— Разрешите пригласить вас, юная леди? - он поклонился и вытянул руку.
— Безусловно, столетний сержант Барнс, - она вложила ладонь в его руку и расхохоталась.
— Называйте меня просто Джеймс. Я серьёзно. Давай потанцуем. Последний раз я ходил на танцы ещё в 43-м.
— И как у вас танцевали?
— Я покажу.
Он двигался быстро, смешно выбрасывая ноги в разные стороны, прыгал то вперёд, то назад, соблазнительно покачивал бёдрами и плечами, хлопал в ладоши и широко улыбался. Это была дикая смесь как минимум двух-трех стилей. Хоуп согнулась пополам от смеха, явно не ожидая такого всплеска.
— Как ты это вспомнил? - она все-ещё хохотала, когда он закружил её в танце.
— Часто ходил на танцы в юности. Тогда это было проще. Вес меньше, был более гибким и ещё выпившим.
— Я разочарую тебя.
— Что?
— Ты больше не почувствуешь опьянения от алкоголя. У вас со Стивом очень быстрый метаболизм. Вы не пьянеете.
— Значит остаётся пьянеть лишь от любви...- он ответил с предыханием, а после поиграл бровями.
— Да. Кэп был прав. Ты тот ещё обольститель.
— Ты красивая,- в один момент его голос изменился и взгляд тоже.
— Спасибо. Ты тоже, - мелодия сменилась на более современную и Хоуп остановилась.
— А как в ваше время танцуют?
— Я была на танцах не часто. И каждый раз при исполнении. Цель, почти всегда, была одна. Привлечь внимание своего объекта, соблазнить, а потом выудить информацию.
— Звучит интересно. Соблазни меня.
— Сержант Барнс, да вы столетний извращенец.
Она двигалась плавно, мягко поглаживая его кожу кончиками пальцев. Сексуально двигала бёдрами, опаляла горячим дыханием его ухо и шептала восхитительно пошлые предложения. Джеймс стоял как вкопанный, щеки краснели, ладонь вспотела, дыхание становилось все глубже. Она опустила ладошки на грудь и почувствовала быстрое биение сердца.
— Хмм, мне удалось.
— Более чем. Извини, - он поморщился и поправил брюки в районе паха. Она довольно улыбнулась и села на диван.
— Мужчины...
— И как далеко это заходило?
— До дверей номера. Потом мои объекты были привязаны к чему угодно. Рассказывали то, что мне нужно и я уходила.
— Чистая работа,- он сел рядом и долго всматривался в её глаза.
Между ними возникло взаимное притяжение. Хоуп снова чувствовала страх, будто он вцепится в неё сейчас и трахнет против воли. Но этого не произошло. Джеймс лишь наклонился ближе, переводя взгляд на её губы. Он остановился в паре миллиметрах, будто спрашивая разрешения, она подалась вперёд и их губы соприкоснулись. Это не был поцелуй полный страсти и желания, скорее лёгкий и целомудренный. Хоуп прикрыла глаза, страх ушёл. Щетина немного колола, длинные волосы щекотали щеки и нежные пальцы перебирали её волосы. Она разорвала поцелуй и уперлась лбом в его лоб.
— Я не могу, прости.
— Это ты прости. Не смог устоять. Ты мне нравишься. Но ты заслуживаешь большего, чем убийца в розыске.
— Дело не в том, что ты в розыске. Просто ты был прав. Я боюсь мужчин. У меня был неудачный опыт.
— Хочешь я убью его для тебя? - его кулаки сжались, на что она лишь улыбнулась.
— Нет. Не хочу. Возможно, мне просто нужно больше времени.
— Я понимаю, - он взял в руку её ладонь и прижал к тёплым губам.
— Спокойной ночи, Джеймс, - она коснулась его колючей щеки губами и скрылась за своей дверью.
— Спокойной ночи, - ответил он в пустоту.
