Ты что натворил, неуч?!

      Ксанф неловко поднялся на ноги, потирая стремительно распухающее ухо.       — Сама слышала, карга старая. Ученик это мой. Или ты с возрастом на уши плоха стала?       — Поговори у меня, — пригрозила та, но огонь её в глазах постепенно стихал. — А что, кормят здесь всё так же отвратно?       — Доброго дня, госпожа Калиста, — улыбнулась ей Мейв, ничуть не смущённая нелестным отзывом. — Вам как обычно?       Магичка, презрительно фыркнув, кивнула и уселась за стол, бесцеремонно подвинув Ховера на самый край скамьи. Остальные после некоторого раздумья последовали за ней, решив, что хуже уже не будет. Из-за стойки постепенно начали выбираться ошарашенные посетители. С благоговейным ужасом поглядывая на их компанию, они поспешили расплатиться и сбежать, и вскоре в трактире не осталось никого из посторонних. Мейв принесла к столу объёмистый бокал вина и поставила перед Калистой.       — Ну и с чего это ты решил вернуться? — поинтересовалась та, одним глотком уменьшив его содержимое наполовину.       Ксанф застенчиво дернул плечом.       — А что, я просто так не могу вернуться домой?       — Ты? — сверкнула глазами магичка. — Просто так? Да скорее небо упадёт на землю. Рассказывай.       Ксанф вздохнул, посмотрел на Дара и принялся рассказывать всё с начала, на этот раз не утаивая ничего. Он вкратце упомянул про прошлое Важена, подробнее остановился на топотунах и результате их опрометчивого эксперимента. О бадзуле, лярде, спасении Ховера, волчьем яре, подменыше и огневиках. Упоминание о драгулах и погибшем священнике вызвало у Важена тянущую тоску, хотя Ксанф рассказывал сухо, не сгущая краски. Его никто не прерывал, все слушали внимательно, даже Калиста, успевшая осушить свой бокал и знаком потребовать следующий.       — В последнее время в Драсск стекается всё больше людей, — сказала она, когда Ксанф закончил. — Нечисть не балуется только тут, благодаря внимательности конклава, но с некоторых пор мы почти перестали получать известия с периферии. Вчера из Юмена возвратился Рик, ужасы почище тебя рассказывал. А от Рональда и Марты давно уже нет вестей.       — Значит, такое творится повсюду? — пробормотал Дар, и магичка кивнула. — Что думает по этому поводу конклав?       — Старые упёртые идиоты! — Калиста с грохотом опустила кулак на стол, заставив пузатые чашки подпрыгнуть, расплёскивая пиво. — И чёртов выживший из ума дурак, которому давно пора на покой!       — Это она про Его Святейшество, — пояснил Дар, наклонившись к Важену.       — Про него самого, — подтвердила магичка, сверкая глазами. — Он призывает надеяться на Творца и искать у него защиты, а конклав боится хоть слово сказать поперёк! Уже видят костры, на которых их спалят, если что. Засунули языки в… — Она покосилась на Важена, слушавшего её с огромным интересом, и добавила: — Молчат, в смысле. Делают вид, что ничего не происходит. Но ничего, я подпалю им бороды!       На её лице появилось такое мечтательное выражение, что Важен от души посочувствовал незнакомым старикам. А потом понял, что уже какое-то время его пристально разглядывают.       — Что? — хмуро поинтересовался он, озадаченный таким вниманием.       Магичка подпёрла подбородок кулаком.       — Мальчишка-некромант, значит, — проговорила она. — Я представляла тебя по-другому.       — Что? — хором вырвалось у остальных, и Каплиста усмехнулась.       — Не только у вас есть что рассказать, — загадочно заметила она и поднялась на ноги, слитным движением расправив на белоснежной блузке невидимые складки. — Ну, племянничек, готов ли ты отдать дань уважения родному дому?       На лице Ксанфа читалось откровенное нежелание, но его спрашивали скорее для порядка, нежели действительно интересуясь мнением. Госпожа Калиста не выглядела человеком, привыкшим, что ей перечат. Вздохнув, все последовали примеру магички.       Важен, открыв рот, разглядывал огромный дом, к которому их привела Калиста. Тот стоял особняком, окружённый высоким забором, выглядевшим настолько угрожающе, что редкие прохожие предпочитали переходить на другую сторону улицы. Только черепов на кольях не хватало для полноты антуража. На воротах красовался оскаливший клыки лев, лучше всего подходивший для символа огненной магички. Интересно, у них в семье все такие?       Калиста небрежно махнула рукой, и ворота послушно распахнулись, пропуская их внутрь. Ксанф презрительно фыркнул и тут же схлопотал от возмущённой тетки подзатыльник. Важен только покачал головой: теперь он знал, откуда взялись методы воспитания его наставника. Кажется, здесь было так принято — избивать своих учеников. Неудивительно, что он не стремился вернуться домой.       — Чего застыли? — недовольно поинтересовалась хозяйка дома. — Или вам нужно особое приглашение? Ну-ка, все в дом! — прикрикнула она, и никто не рискнул возражать против такого радушного приветствия.       Внутри оказалось ещё шикарнее, чем снаружи. Важен с восторгом оглядел пол, выстланный цветным деревом, огромные разрисованные окна, пропускавшие игривые лучи света, спускавшуюся с потолка тяжелую кованую люстру. Где-то в глубине терялся усеянный подушками массивный диван, в украшенном мозаикой камине тлел огонь, взметнувшийся языками пламени при появлении хозяйки. На столе у окна громоздились книги, не помещавшиеся в двух шкафах, на полу валялся небрежно брошенный бордовый плащ, при виде которого Калиста посветлела лицом.       — Вернулась, поганка! — воскликнула она и заозиралась по сторонам. — Эй, нахлебница! Ты куда подевалась? Уши оборву!       — И ничего я не нахлебница, — раздался весёлый девичий голос, и из-за незаметной дверки высунулась взъерошенная голова. Через мгновение показалась и вся девушка, сжимавшая в руке лепёшку. — А уши ты мои не тронь, обожжёшься.       Она крепко прикусила зубами край лепёшки, расправила доходившее ей до колен простое льняное платье, а затем выпрямилась и посмотрела на вошедших. Её взгляд мельком обежал всех, а затем остановился на Важене. Тот как заворожённый сделал шаг вперёд, не замечая, как рядом беззвучно опустились на одно колено Дар и Ховер.       — Ветка… — тихо произнёс он, не веря своим глазам. — Живая…       — Древнейшая, — вторя ему, прозвучали два голоса, и Важен растерянно обернулся.       Вампир и оборотень низко склонили головы, не смея смотреть на тоненькую девушку, замершую с лепёшкой во рту.       — Эй, вы чего? — недоумённо поинтересовался он, и в этот момент его буквально смёл, опрокинул с ног неистовый ураган.       Влажная от слёз щека приникла к шее, тонкие руки с неожиданной силой стиснули плечи, а внутри вдруг сделалось спокойно и тепло. Он в свою очередь обнял вздрагивавшую от рыданий девушку, но та, словно очнувшись, отстранилась от него и больно двинула кулаком по груди.       — Я что тебе сказала? — воскликнула она, поблёскивая глазами. — Идти в Драсск прямым путём! А ты? Где ты шлялся столько времени? Я извелась вся, чуть гнездо не свила на проклятых воротах! А он прохлаждается где-то!       — Так я не помнил ничего, — попытался было оправдаться Важен, но Ветка, рвано выдохнув, снова вцепилась в его плечи. — Ты меня задушишь! Ксанф, Дар, Ховер! Помо-ги-и-те!       — Ничего, — отрезала Калиста, наблюдавшая за происходящим со змеиной улыбкой на губах. — Впредь будет наука, как девушек заставлять ждать. А вы чего устроили? Ну-ка, поднимайтесь, живо!       Ховер и Дар, переглянувшись, нерешительно поднялись на ноги. Ксанф же, не испытывающий, по всей видимости, переполнявшего друзей благоговения, подошёл ближе и взмахом руки согнал девушку с поверженного ученика.       — Древнейшая, — без пиетета, скорее констатируя факт, повторил он, и Ветка, насторожённо поглядывая на него, поднялась с пола. — И что ты такое?       Девушка, усмехнувшись, выдохнула в его сторону тонкую струйку огня, но маг не отступил ни на шаг.       — Ксанф, она — дракон, — зачем-то сообщил ему Дар, и тот посмотрел на него как на дурака. — Ксанф, я умоляю, только не скажи ничего в своём духе.       — Драконов не существовало! — развеяв его надежды, рявкнул маг, и Ветка насмешливо фыркнула. Дар закрыл лицо ладонью.       — Дракон? — вытаращил глаза Важен. — Но они же… огромные! И страшные!       Ховер отвернулся, скрывая смех за мучительным кашлем. На Дара же было больно смотреть, он явно испытывал желание пристукнуть глупых людей, но не мог выбрать, кого бить первого.       — Ничего не страшные, — обиделась девушка и протянула Важену руку, помогая встать. — А что я маленькая такая, уж извините. Много вы драконов видали, чтобы сравнивать? Нет? Вот и помолчите. Или нет, лучше расскажите, где вас носило!       Ксанф испустил тяжелый вздох. Кажется, придётся рассказывать всё заново. Но на этот раз он обойдётся без подробностей!       Стол без лишних рассуждений подтащили к дивану, освободив от книг. Дородная женщина в розовом платье, расшитом рюшечками от подола до воротника, выглянула на шум из кухни и расплакалась при виде Ксанфа. Тот, легко подхватив её под руки, несколько раз прокружил по залу, а она хоть и причитала, но выглядела ужасно счастливой. Даже Калиста при виде этой картины едва заметно улыбнулась и тут же поджала губы, заметив, что за ней наблюдают. Супруг кухарки, представившийся Мевисом, добыл откуда-то ещё пару массивных кресел и, наотрез отказавшись от предложенной помощи, приволок их к столу. Вскоре там же красовалось несколько блюд с малюсенькими пирожными и пара бутылей вина, и все, наконец успокоившись, заняли свои места. Важена и Ветку запихнули вглубь дивана, на который девчонка забралась с ногами, чем вызвала осуждающий взгляд развалившейся в кресле Калисты. Ветку это ничуть не смутило. Она тут же ухватила несколько пирожных и принялась кормить покрасневшего Важена прямо со своей ладони. Ксанф тем временем заново начал свой рассказ.       Слушала Ветка далеко не так спокойно, как Калиста или отец Хоэль. Она то и дело взрывалась возмущёнными возгласами, подскакивала на месте, пихая в бок обалдевшего от такого соседства Ховера, а уж сыпавшимся из неё вопросам и вовсе не было числа. Ксанф потихоньку закипал, сбивался с повествования, а когда закончил, залпом опрокинул в себя почти треть бутылки.       — Твоя очередь, — велел он, сфокусировав взгляд на девушке. — Очень хочу послушать про драконов.       — Про драконов я мало могу рассказать, — развела руками та. — Я ведь последняя осталась. Отец рассказывал, что уже и не надеялся на моё появление. Я очень слабая родилась. Мать еле выходила, всю свою силу в меня влила, а сама и умерла. Отец один растил. Он, конечно, рассказывал про времена, когда нас ещё было много, магии учил как умел, только для меня это было скорее как сказки. А потом я и вовсе одна осталась, жила как могла. От людей после пары случаев подальше держалась.       Она не стала уточнять, а остальные не спрашивали, справедливо полагая, что ничего приятного в этой истории не было. Ветка задумчиво накрутила на палец прядь волос и продолжила.       — И про войну эльфов и людей он говорил. Сам он её не застал, а вот дед — да. Отец говорил, что эльфы не все умерли, как и гномы. Просто… они ушли.       — Ушли? — подняла бровь Калиста. — И куда же?       Ветка снова развела руками.       — В тайное место. Они хотели пережить, выждать время, пока всё не успокоится. Когда люди придут в себя и научатся жить в мире. Никто не знал, что на это понадобится столько веков… Может, они уже и вправду умерли, не дождавшись?       — Расскажи нам эту сказку, девочка, — неожиданно серьёзным тоном попросил Ксанф, и Ветка наморщила лоб, припоминая.       — Отец рассказывал так… Эльфов и гномов к тому времени осталось немного. Они были сильны, но людей оказалось куда больше. Можно было попросту уничтожить всех, но жить после этого на пустыне и костях не хотелось никому. Среди людей тоже нашлись те, кто понимал это, кто не хотел войны. Они встретились с королем эльфов и лидерами гномьих кланов и заключили договор. Мой дед тоже присутствовал на встрече, он-то и рассказал всё отцу. Людей было всего четверо, но все они были сильными магами. И один из них — некромант — сыграл в произошедшем знаменательную роль. Он предложил погрузить оставшихся эльфов и гномов в долгий сон, спрятав тела в тайном месте. А потом разбудить, когда настанет долгожданное время мира. Это было мудрое и милосердное решение, говорил отец, и все приняли его. Для задуманного потребовалось немало сил, и двое из четырёх людей отдали свои до последней капли. А некромант и дед договорились встретиться на том же месте через много лет, чтобы пробудить спящих. Однако всё пошло не так. Некромант вскоре погиб, а кроме него никто не мог снять заклятие. Так они и спят до нынешних пор.       — Некромант, — негромко повторил маг, и от его голоса у Важена волосы на затылке встали дыбом. — Редкий дар, который появляется раз в сто лет… Вот уж не думал, что он окажется ключом ко всему.       И было непонятно, говорил он о магии или о самом Важене. Тот неловко заёрзал под устремившимися на него взглядами.       — Да я понятия не имею, как разбудить этих ваших эльфов! — наконец воскликнул он, осознав, что молчание стало тревожным. — Что вы на меня так смотрите?       — Однако людей на площади тебе удалось усыпить, — заметил Ховер. — Может, это наш шанс?       — Да о чём вы говорите? — взвыл Важен, уж от кого, а от него не ожидавший такой подставы. — Мы даже не знаем, где это тайное место! Не говоря уже о том, чтобы снять заклинание!       Все взгляды снова устремились на Ветку. Та пожала плечами.       — Отец и сам не знал. Дед сказал только, что эльфов мы найдём в сердце. Красивая аллегория, наверное.       — Алле… что? — не понял Важен.       — Образ, — привычно объяснил ему Дар, и парень понятливо кивнул, хотя яснее не стало.       — И где нам их теперь искать? — почесал в затылке Ховер. Ответом ему послужило удручённое молчание.       — Нужно наведаться в Академию, — решила магичка и упруго поднялась на ноги. — Чего расселись? Подъём!       С пяти сторон послышался мученический вздох. Энергии у этой женщины явно было больше, чем у них всех вместе взятых.       — Опять тащиться на улицу? — простонал Важен, который уже просто хотел свернуться калачиком на какой-нибудь кровати. Даже стог сена казался ему куда более привлекательным, нежели очередное путешествие.       Калиста насмешливо улыбнулась.       — Твой учитель не чета магистру четвёртой звезды. Хочешь увидеть настоящую магию, а не то, что может показать тебе этот неумелый щенок? Тогда следуй за мной.       Не дождавшись ответа, она подошла к входной двери и несколько раз постучала по ней костяшками пальцев. Та матово засветилась, по дереву зазмеились сложные узоры.       — Академия магии, — сказала магичка. — Западный вход, там сейчас меньше народу. Ну, вы идете? — обернулась она, и все дружно поднялись на ноги.       Дверь, повинуясь нетерпеливому жесту, отворилась и… Важен вытянул шею, разглядывая показавшийся за ней пустой коридор. Калиста, величественно вздёрнув подбородок, шагнула через порог, и остальным не оставалось ничего другого, как последовать за ней. Дверь за их спинами со стуком захлопнулась.       — Навевает воспоминания? — с улыбкой поинтересовался Дар у Ксанфа, и того передёрнуло.       — Скорее кошмары. Худшие годы моей жизни. Ай!       — Неучам и лентяям слова не давали, — Калиста отпустила его ухо и отряхнула руки. — За мной.       Стены коридора уходили высоко вверх, теряясь в пустоте. Сколько Важен ни приглядывался, он так не мог разглядеть потолка, но в тоже время был твёрдо уверен в том, что тот находится на нормальном расстоянии над головой.       — Иллюзия, — шепнул ему Дар, следовавший чуть позади. — Чтобы ученики осознавали своё ничтожество перед Академией.       — И не задирали нос, — не оборачиваясь, бросила Калиста. — Маг не может быть слишком уверен в себе, это грозит катастрофой. Видали мы таких самонадеянных, потом приходилось кучу грязи за ними разгребать.       — Мы не на лекции, — прервал её Ксанф, предусмотрительно державшийся на расстоянии. — А ты больше не мой наставник. Избавь от нравоучений.       — Ты никогда не станешь настолько взрослым, племянник, чтобы я не смогла надрать тебе уши, — сверкнула глазами Калиста. — Это ещё что?       Мимо них, шелестя страницами, проковыляла потрёпанная книга, использовавшая вместо ног жёсткие крышки переплёта. Она почти уже скрылась за поворотом, когда следом послышались поспешные шаги и приглушённые возгласы.       — Какая скотина заколдовала справочник? Найду — прикончу гада! — донеслось до них, и перед ними появился запыхавшийся от быстрого бега парень примерно возраста Важена. Увидев нахмурившуюся Калисту, он побледнел, вытянулся по струнке и отвесил нервный поклон.       — Госпожа магистр! Вы уже вернулись? Говорили, что вас до конца недели не будет.       — И потому вы ловите момент? — прищурилась она, и парень, сглотнув, огляделся в поисках поддержки. Напрасно — связываться с разбушевавшейся магичкой не хотелось никому. — До завтра выучить пятый и шестой параграфы по трансформации. Будете сдавать мне лично, Геран.       — Слушаюсь, госпожа магистр, — спав с лица, отозвался тот. — Только вот… справочник…       Калиста выставила руку в сторону, и в её ладони тут же оказался испуганно задёргавшийся томик. Она не глядя встряхнула его для острастки, а потом протянула замершую книгу владельцу.       — И того, кто это сотворил, тоже ко мне. Занятное заклинание…       — Так точно, госпожа магистр! — рявкнул парень и, заполучив свое имущество обратно, опрометью бросился бежать по коридору. Важен проводил его взглядом.       — Сумасшедший дом, — только и сказал он, от души посочувствовав Ксанфу.       Коридор сменился узкой витой лестницей, та — другим коридором, а потом Важен окончательно потерялся в веренице переходов. Остановились они у массивной двери, которую Калиста, даже не постучав, пинком распахнула настежь. Сидевший за столом мужчина средних лет подпрыгнул от неожиданности, поспешно сунул вниз бутыль вина, а потом, узнав магичку, состроил кислую физиономию.       — Рестер! — ничуть не смущённая холодным приемом, поприветствовала его она.       — Калиста, дорогая, — с трудом придав лицу приветливое выражение, откликнулся мужчина. — Ты же вроде отдохнуть хотела? Мы так обр… огорчились твоему решению, но уж неделю-то мы без тебя отдох… обойтись сумели бы. Чем обязан такому счастью?       — Стоило мне отлучиться на день, как по коридорам Академии праздно шляются ученики, зачаровывая всё подряд, — сообщила Калиста и, решительно проследовав к столу, уселась в кресло. — Но не об этом речь. Завтра, Рестер, ты должен собрать конклав. По очень срочному делу.       — Прямо-таки завтра? — наклонил голову мужчина, разглядывая оставшихся у входа. — А это срочное дело — не твой ли племянник? Что натворил на этот раз?       — Принёс дурные новости, — отрезала магичка. — Ты почему ещё здесь, старый козёл? Время не ждет.       — Калиста, — вздохнул тот и посмотрел на магичку как на несмышлёную первогодку. — Я не могу собрать конклав за один день. Это требует приготовлений, знаешь ли.       — Я тебя когда-нибудь о чём-то просила? — нахмурилась та.       — Нет, — обезоруживающе улыбнулся Рестер. — Ты всегда требуешь и, надо признать, всегда получаешь своё.       — Ректор, — выступил вперед Ксанф, и мужчина обратил внимание на него. — Это действительно важно. Речь идет о… выживании всех людей. И не людей тоже.       Он посторонился, уступая место Дару, Ховеру и Ветке, и взгляд Рестера потемнел. Он быстро покосился на Калисту, коротко кивнувшую в ответ, и вздохнул.       — И во что я только ввязываюсь? — пробормотал он.       Ховер внезапно выступил вперед.       — Меня зовут Ховер, — сказал он, отвешивая вежливый, но при этом сдержанный поклон. — Я сын Главы Лунного яра и могу говорить от его лица. Отец отправил меня с этими людьми в благодарность за моё спасение, но это не всё. Моё присутствие здесь — залог добрых намерений яра и призыв к сотрудничеству.       — Весёлые времена настали, — покачал головой Рестер. — Вампиры и оборотни входят в Академию как к себе домой. Вести и впрямь настолько плохи? — спросил он у Калисты.       — Ещё хуже, — подтвердила та.       Ректор смущённо кашлянул и поднялся на ноги. Он подошёл к комоду, выудил из его недр несколько листков бумаги и перо с чернилами, а затем вернулся обратно. Быстро набросал на листках по несколько слов, а потом громко хлопнул в ладоши. Бумага под изумлённым взглядом Важена зашевелилась, сама собой сложилась в несколько раз, приняв форму небольших птичек, а затем, затрепетав свежеобретёнными крылышками, стремительно вылетела в открытое окно. Маг деловито отряхнул руки.       — Ничего не гарантирую, — предупредил он и уселся на своё место. — Кстати, думаю, вам стоит это знать. Последние годы ни одно заседание конклава не обходится без Его Святейшества. Вряд ли он обрадуется таким гостям. Так что, на всякий случай, подумайте, как будете удирать из Зала Совета…       — Пусть только попробует, и я… — начала было Калиста, но ректор прервал её взмахом руки.       — Знаю, ты подпалишь старому козлу его плешивую бороду. Только вот вряд ли это чем-нибудь нам поможет.       Важен и не знал, что ему выдался шанс увидеть небывалое зрелище: магистр четвёртой звезды, Калиста Лостер по прозвищу Дракониха, не нашлась, что сказать в ответ.       На ночь решили остаться в доме магички, поскольку оттуда удобнее всего было добираться к месту сбора конклава. Важену казалось, что он ни за что не сможет уснуть — так много он хотел рассказать Ветке, так о многом хотел её спросить, однако провалился в сон, едва коснулся головой подушки.       Ему снилась долина. Покрытая цветами, она выглядела столь прекрасной, что захватывало дух. Отовсюду раздавалось пение птиц, где-то невдалеке весело журчал ручей, между деревьев, склонявшихся под тяжестью плодов, бродили косули и похожие на огромных кошек звери. Всё вокруг дышало таким спокойствием, что на лице сама собой расползалась улыбка.       — Друг! — услышал он весёлый голос и обернулся на зов.       К нему неспешным шагом приближался высокий мужчина. Его волосы цвета золотистой пшеницы были заплетены в косу, небрежно переброшенную через плечо. На лбу красовался тонкий обруч с ярким фиолетовым камнем под цвет улыбающихся глаз. Важен шагнул было к нему, но фигура мужчины вдруг подёрнулась дымкой, начала расплываться. Парень — или тот, кем был во сне, — испуганно огляделся по сторонам, с ужасом замечая, как вянет на глазах трава, а чудесное пение сменяется воплями боли. Вместо животных обугленные остовы деревьев облюбовали странные зубастые твари, скалившие клыки с пока безопасного расстояния, а землю под ногами испещрили трещины.       — Друг, — снова услышал он и встретился взглядом с поблёкшими, будто выцветшими фиалковыми глазами. На лице мужчины застыло усталое выражение, уголки тонких губ горестно поникли. — Мы проиграли. В этой войне не будет выигравших, только выжившие — на счастье или беду. Мы уходим, но ты всегда найдёшь нас в сердце. Помни об этом, Эохайд. Мы будем ждать…       Когда Важен проснулся, в окно ярко светило солнце, но на сердце у него оставалось неспокойно из-за ночного сна, который на этот раз он помнил досконально. Ветка, пришедшая его будить, почувствовала что-то, но лезть не стала, только сказала, что Калиста уже ожидает всех внизу. Это «ожидает» скорее звучало «как немедленно требует спуститься», поэтому Важен поспешил закончить с утренними процедурами. К его приходу все уже собрались за завтраком, и Важен почувствовал себя немного лучше при виде хорошо знакомых, ставших уже практически родными лиц.       «Мы будем ждать…»       — Эохайд, — сорвалось с его губ, и Важен уставился перед собой невидящим взглядом, ощущая как по телу волнами прокатывается чужая боль и отчаяние. — Его убили… За предательство. За то, что он сделал. Его пытали, пытаясь выведать место, куда он спрятал выживших, но он ничего не сказал. Он… сберёг… сердце.       Губ коснулось что-то холодное, и Важен жадно сделал глоток воды, которая остудила терзавший его нестерпимый жар. Перед глазами прояснилось, и он увидел встревоженное лицо Дара, державшего у его рта чашку.       — Спасибо, — сказал Важен и отодвинул от себя руку вампира. Тот, нахмурившись, ухватил его за подбородок и заглянул в глаза, а потом, что-то там увидев, облегчённо выдохнул.       — И что это было? — мрачно поинтересовался Ксанф. Важен глубоко вздохнул, унимая бешено колотящееся сердце, и вкратце пересказал свой сон и недавнее видение.       — Эохайд, видимо, тот самый некромант, — подытожила Калиста. — Где-то я уже слышала это имя… Возможно, в какой-то из книг. И что, нам теперь надо найти его иссохшийся труп, вырвать сердце и поискать в нём горстку эльфов?       — Не думаю, что всё так прямолинейно, — усмехнулся Дар, закончивший осматривать Важена, и подтолкнул его к столу. — Эльфы и драконы славились иносказаниями, а потому их слова могут означать что угодно. Возможно, нам нужно заглянуть в себя. А может быть, найти определённое место, похожее на сердце.       — И почему бы этим великим расам не выражаться попонятнее, если они хотели, чтобы их спасли? — в пространство вопросил Важен, усаживаясь на своё место. — Или хотя бы прислать карту вместо невнятных снов?       Ответом ему послужил дружный вздох.