Those pipe dreams

Когда Ибо выходит из душа, он слышит звук уведомления. Накидывает одно полотенце себе на голову, другое надежно завязывает вокруг бедер и с тихим ворчанием направляется к кровати, чтобы сесть. Его мышцы все еще немного болят после танцев, которые он снимал для рекламы сегодня. Ему 31 год, и вещи, которые он делал десять лет назад, сейчас не даются так легко. Вздохнув, он падает спиной на кровать и поднимает телефон над лицом, разблокировав экран, чтобы проверить последние уведомления. Обычных десятки — от различных официальных и личных аккаунтов в социальных сетях, официальных электронных писем компании, сообщений от менеджера, друзей, коллег… Безошибочно его большой палец проводит к тому уведомлению, которое всегда имеет наивысший приоритет среди остальных. *Чат: Гордые отцы двух симпатичных орехов* Чжань гэ (17:25): Ибо Чжань гэ (17:25): Похоже, я не приду на вечеринку сегодня вечером Чжань гэ (17:26): Съёмки закончились, но я пропустил свой рейс. И следующий рейс задерживается Чжань гэ (17:26): Мне очень жаль, Бобо Чжань гэ (17:27): Я знаю, ты действительно хотел, чтобы я поехал с тобой в этот раз Чжань гэ (17:27):<фото> Сяо Чжань с Орешек, поднятой перед его лицом, они смотрят в камеру широко раскрытыми и грустными глазами. Текст на изображении гласит: «Пожалуйста, прости нас, нам очень жаль» Чжань гэ (17:28): И скажи Хань гэ, что мне очень жаль 😭 Чжань гэ (17:47): Ибо? Занят? Чжань гэ (17:48): Они сейчас ещё дальше перенесли рейс. До 01:15 самолёта не будет… Ибо смотрит на сообщения, чувствуя болезненную тяжесть в животе. Это знакомая боль — та, которая притупилась временем и опытом, а острота эмоций притупилась из-за бесконечного повторения. Он роняет телефон на грудь и несколько секунд смотрит в потолок их спальни, просто вдыхая и выдыхая, позволяя этому разочарованию прорасти в его сердце. «Не то чтобы это было неожиданностью»,  — говорит он себе — «Мы знали, что такое может быть с графиком Чжань гэ. Мы знали». Тем не менее, от этого приступ разочарования и тоски не утихает. Движение недалеко от себя Ибо замечает боковым зрением. Он наклоняет голову и видит, что Орешек наблюдает за ним от двери в спальню, ее янтарные глаза полностью сосредоточены на нем. Она склоняет голову, выглядит встревоженной, как будто она здесь, чтобы проверить его. Так же, как и ее первый хозяин, будь он здесь. Ибо чувствует, как лёгкая улыбка появляется на лице. Он щелкает языком, и она бросается к нему, останавливаясь у изножья кровати, ее короткие лапки и маленькое тело не способствуют тому, чтобы прыгнуть и добраться до него. Ибо со вздохом садится на кровати, наклоняется, чтобы поднять ее, и кладёт мягкое теплое тело на свои бедра, лениво пробегая пальцами по ее шерсти. Сделав глубокий вдох, он снова поднимает телефон. Ибо (17:53): Прости, был в душе Ибо (17:53): Серьёзно??? Ибо (17:54): <фото> на снимке их двухлетняя кошка Фундук, когда она была еще котенком, сидит около своей пустой миски с едой и умоляюще смотрит серо-голубыми глазами в камеру. Текст на изображении гласит: «Голодные и несчастные» Ибо (17:55): Ничего страшного, Чжань гэ… Бывает. Мы ничего не можем с этим поделать Ибо (17.56): Хорошего полета! Я съем танку пайгу* Хань гэ за нас двоих Ибо (17:56):<фото> Ибо во времена съемок «Неукротимого», смотрящий на Сяо Чжаня с фирменной гремлинской ухмылкой. Он едва перестал печатать, как его телефон снова завибрировал в руке. Это пугает Орешек. Она неодобрительно мяукает, спрыгивая со своего места на коленях, чтобы уйти. Ибо качает головой, наблюдая за забавной кошкой, и возвращается к сообщению от своего мужа. Чжань гэ (17.57): <фото> смеющийся Сяо Чжань с рукой на груди, сидящий в лодке, с поднятой вокруг бедер мантией. Текст на изображении гласит: «Ты вообще человек, Ван Ибо?! Будь добрее!» Ибо (17:58): <голосовое сообщение> «Хорошо, гэгэ ~» Чжань гэ (17:59): !!!!!!!!!!!!!!!! Чжань гэ (17:59): Ты флиртуешь!!! Чжань гэ (18:00): Как ты можешь быть таким бесстыдным, когда меня нет рядом, чтобы что-то с этим делать??? Чжань гэ (18:01): Но! По крайней мере, уже скоро мы увидимся! Чжань гэ (18:01): ❤❤❤❤❤❤❤❤ Чжань гэ (18:02): Скучаю по тебе. Очень сильно Чжань гэ (18:03): Эти последние 2 недели съемок были жестокими. Я хочу как минимум 12 часов непрерывного сна, в объятиях любимого мужа Ибо радостно смеётся, несмотря на то, что тоска в его животе проникает все глубже. Ибо (18:05): Что значит любимого??? Я твой ЕДИНСТВЕННЫЙ муж Ибо (18:06): А, Чжань гэ, ты забыл? Ибо (18:07): Я вылетаю сразу после обеда в Пекин. Помнишь, для фотосессии Vogue? А потом я лечу в Чанша на съёмки Day Day Up, а затем в Хэндянь для съёмок рекламы видеоигры Ибо (18:08): Но я вернусь к вечеру субботы! И после этого у меня ничего не запланировано до утра понедельника! Ибо (18:09): В субботу и воскресенье ты же будешь дома? Ибо ждет, закусив губу, и наблюдает за тем, как Сяо Чжань печатает ответ. Чжань гэ (18:11): В пятницу я снова вылетаю, чтобы записать песню для новой дорамы… Чжань гэ (18:12): Я должен прилететь в воскресенье днем Чжань гэ (18:13): Думаю, я смогу полностью изменить это на поздний субботний рейс! Чжань гэ (18:14): Подожди Сяо Чжань выходит из сети. Ибо смотрит на экран своего телефона, пока он не погаснет. Капли воды на его коже высохли. Вздохнув, Ибо встает и направляется к гардеробу, просматривая аккуратно сложенную одежду в поисках чего-то, что было бы подходящим для вечеринки и удобным для полета сразу после этого. Он выбирает узкие темные джинсы, бледно-голубую рубашку на пуговицах и бомбер из линии Gucci Summer 2028. Сяо Чжань купил его прошлой осенью, когда был в Италии, специально для Ибо. Он дополняет образ подвеской, которую Хань гэ подарил ему достаточно давно, и застёгивает её рядом с подвеской головы быка, которая всегда висит на его шее. С небольшим количеством лака в волосах, каплей одеколона, тональным кремом, чтобы выровнять тон кожи, и каплей цветного бальзама для губ, он готов к выходу. Он последний раз смотрит на себя в зеркало. Ухмыляясь, он идет за телефоном. Его ждут несколько сообщений от Сяо Чжаня. *Чат: Гордые отцы двух симпатичных орехов* Чжань гэ (18:20): Ага, только что поменяли билеты! Я вернусь в воскресенье ночью, в 01:00 Чжань гэ (18:21): Надеюсь, ты ценишь те жертвы, на которые я иду ради тебя, Ван Ибо Чжань гэ (18:21): Я отказываюсь от драгоценного сна ради тебя Чжань гэ (18:22): Надеюсь, ты все еще будешь любить меня, когда я стану лысым и буду в морщинах от дополнительного стресса Ибо фыркает. Ибо (18:25): Боже мой, тебе всего 37 лет, не так уж и много Ибо (18:26): Чжань гэ всегда будет выглядеть молодо и будет самым красивым мужчиной в любом возрасте Чжань гэ (18:28): Опять начинаешь? Чжань гэ (18:29): Я знаю, что Ван лаоши лжет, потому что я в браке с самым красивым мужчиной в Китае и живу с ним в одной квартире. Вау! Может ли еще кто-нибудь с ним сравниться??? Ибо (18:29): Замолчи, мистер «Самое красивое лицо Азии» Ибо (18:30): Это другое! Тогда увидимся в воскресенье Ибо (18:30): А до тех пор, чтобы как-нибудь развлечь тебя, напомню о том, что ты упускаешь сегодня вечером… Ибо (18:30): Проверь Weibo через несколько минут ~ Ибо открывает приложение и загружает только что сделанное фото, быстро осматривая его, чтобы убедиться, что фон достаточно невзрачный, чтобы зорким фанатам не за что было зацепиться. *Обновление Weibo Ван Ибо* Ужин с братьями Day Day Up, командой и продюсерами! С нетерпением жду вкусной еды Хань гэ ~ Тебе нравится куртка? 😊😊😊 <фото> селфи Ибо в полный рост в зеркале, на котором он позирует в ванной, изогнув губы в легкой ухмылке. Наряд идеально подчеркивает его стройную фигуру, теплые оттенки бомбера заставляют его кожу сиять. Он ждёт, пока часы не покажут 18:32, затем публикует. На телефон приходит уведомление и ответ, меньше чем через минуту. *Чат: Гордые отцы двух симпатичных орехов* Чжань гэ (18:32): !!!!!!!!!!!!!!!!!! Чжань гэ (18:33): Это несправедливо, как красиво ты выглядишь Чжань гэ (18:33): Особенно, когда меня нет рядом, чтобы поцеловать тебя… Щеки Ибо и кончики его ушей краснеют от сообщения. Даже сейчас, после многих лет совместной жизни, Сяо Чжань все еще может заставить его покраснеть всего несколькими простыми словами. Ибо (18:34): Тогда скорее возвращайся, чтобы ты мог Чжань гэ (18:35): В это воскресенье. Уже скоро Ибо улыбается, предвкушение тепла, расцветающего теперь в его груди, так же знакомо, как тяжелая меланхолия, тяготившая его живот полчаса назад. С нежной улыбкой он отвечает: Ибо (18:36): Скоро ❤❤❤

***

Он уходит из дома примерно через тридцать минут — после того, как убедился, что автоматические кормушки для кошек наполнены, и после того, как выследил Фундук, чтобы погладить её и Орешек на прощание. Но есть одна вещь, которая изменилась в нетронутой гостиной. Наполовину сложенный пазл, который занимает почти всю площадь одного из журнальных столиков в гостиной, теперь имеет еще несколько добавленных деталей, которые заполняют ранее пустые места. На столе рядом стикер с надписью «Твоя очередь ❤.»

***

Об этом говорит Фэн гэ. Они находятся за кулисами на съемочной площадке Day Day Up, просматривая свои сценарии, в то время как команда готовится к началу съёмок. Сегодняшняя тема посвящена компромиссу в браке и переговорам с супругом о наиболее счастливом общем результате для обеих сторон отношений. Ибо пролистывает сегменты, запланированные для эпизода, формулируя в своей голове ответы, которые смутно соответствуют реальности, не выдавая при этом того факта, что он очень много говорит из личного опыта счастливо женатого мужчины. В конце концов, широкая публика даже не подозревает, что у Ибо есть отношения, не говоря уже о том, что он женат, не говоря уже о том, что он женат на мужчине. Что он женат на самом совершенном мужчине в мире, в течение последних четырех с половиной лет. Иногда самое трудное — это то, что он не может выкрикнуть этот факт на весь мир. — Ты счастлив, Ибо? — спрашивает Фэн гэ из ниоткуда, словно настроившись на свои внутренние мысли. — Что? — Ибо немного вздрагивает. Фэн гэ встречает его взгляд с серьезным выражением лица, хотя обычно он веселится: — Вы счастливы? Как сейчас обстоят дела с Сяо Чжанем? Ибо хмурится. — Что ты имеешь в виду, Фэн гэ? — спрашивает он в замешательстве, — Конечно я счастлив. Мы любим друг друга. — Нет, это не… — замолкает Фэн гэ, нахмурившись, глядя на сценарий. Ибо заглядывает и видит, что это сегмент, в котором пара будет говорить о том, что любви иногда недостаточно. Ибо чувствует ком в горле, прочищает его, немного откашливаясь. Фэн гэ шелестит своим сценарием, убирая страницу из поля зрения. Он поворачивается к Ибо с решительным выражением лица. — Ты знаешь, как мы с Сю Ин однажды чуть не развелись, сразу после того, как у нас появился Янь янь? — неуверенно спрашивает Фэн гэ. Ибо моргает на неожиданно поднятую тему, но кивает в ответ. Он очень хорошо помнит то время тяжелых личных потрясений, которые его коллега, почти брат, пережил несколько лет назад в семейной жизни. Каким беспомощным он чувствовал себя, наблюдая за происходящим со стороны, и мог только выслушать его. — Что ж, Сю Ин и я, мы всегда соглашались, что мы оба будем равны, как партнеры, понимаешь? — говорит Фэн гэ. — И когда мы решили завести ребенка, мы просто подумали, конечно, мы продолжим быть равными и в воспитании детей. Но такие вещи… Легче сказать, чем сделать, понимаешь? Он замолкает с задумчивым видом. Ибо ждет. — Ее работа, — продолжает Фэн гэ после нескольких секунд тишины, — ты знаешь, как она занята. Ей приходится много работать сверхурочно. И с добавлением Янь яня… Нам потребовался почти год, чтобы понять, что равных партнёров будет недостаточно для нас, потому что ее карьера требует больше, даже чем это. В конце концов, мы решили поставить ее карьеру выше моей, потому что быть юристом намного стабильнее, чем быть артистом, даже при моем уровне оплаты, понимаешь? Ибо кивает. Он хорошо знает, что хрупкое и неустойчивое равновесие между обществом и индустрией помогает им продвигаться по этой карьере. — И это не значит, что я все еще не выполняю свою работу, — продолжает Фэн гэ. — У меня есть «Day Day Up», эпизодические развлекательные шоу или комедийные драмы. Но мы пришли к пониманию, что я постараюсь максимально подстроиться под её график, и я доволен этим выбором. Я бы не выбрал это вначале, но мы снова поговорили, переоценили ситуацию и поняли, что это выбор, который сделает нас счастливее. Никто из нас не сдастся и не остановится, потому что это делает нас обоих счастливее, и это для нас самое главное. Ибо снова кивает. Он думает, что начинает понимать, к чему ведет этот разговор. — Так что мне было просто интересно, — говорит Фэн гэ. — Обсуждали ли вы в последнее время с Сяо Чжанем свои приоритеты? С вашими отношениями и карьерой? Ибо возится со своим сценарием, кусая губу. — Нет… в последнее время, нет, — медленно начинает он, собираясь с мыслями. — Мы долго разговаривали, когда поженились. И мы обсуждаем это, когда что-то всплывает. Например, когда были слухи обо мне, что я встречаюсь с корейским айдолом два года назад, и эти слухи были такими громкими. Или всякий раз, когда компания Чжань гэ подталкивает его к участию в CP рекламе с кем-то. Он смотрит в сторону, наблюдая, как один из операторов проверяет оборудование. — Я бы хотел видеть его чаще. Конечно. Мне всегда жаль, что мы просто не успеваем побыть вместе в перерывах между расписаниями. Всю нашу жизнь — иногда кажется, что мы все это время живем между аэропортами и отелями, и несколько часов проводим вместе дома, прежде чем мы снова расстаемся, и это так расстраивает, потому что иногда… иногда я чувствую себя таким одиноким, даже зная, что женат. И я просто очень по нему скучаю, но… Его уши краснеют, когда он продолжает, сгорая от смущения, пока он говорит о своих чувствах. У него ничего не получается, даже сейчас, даже после всех этих лет, пока Сяо Чжань медленно уговаривал его быть более откровенным и открытым в своих сокровенных мыслях, которые он привык держать под замком. Ибо прочищает горло. Это всего лишь Фэн гэ. Он может поговорить об этом с Фэн гэ. — Но Чжань гэ… для меня больше никого нет, кроме него. Я счастлив, что есть время, которое мы проводим вместе, даже если это всего несколько часов каждые несколько недель, потому что… Он мужчина моей мечты. И каждый день я просто… Всякий раз, когда мы вместе, я так счастлив, и пока он любит меня в ответ и тоже счастлив, этого все еще достаточно, так что… Да. Все хорошо. Он заканчивает говорить, наклоняя голову, чувствуя, как румянец покидает его. Это, наверное, самое большое из того, что он говорил о своих чувствах к Сяо Чжаню в присутствии других со времени их свадьбы более четырех лет назад. И как бы он ни был эксцентричен и раскован, восхваляя внешность и талант Сяо Чжаня перед тысячами или миллионами людей (он ведь всего лишь говорит правду), выражать свои уязвимые чувства словами всё ещё сложно. Фэн гэ хлопает его по плечу. Ибо дергается на стуле, пытаясь не упасть с него. — Думаю, мы все ошибались, когда говорили, что ты переживешь фазу медового месяца, а? — Фэн гэ дразнит, мгновенно поднимая настроение так, как может только он, смеясь и хлопая Ибо по спине еще несколько раз. — По-прежнему любите друг друга, как в первый день. — Фэн гэ, — скулит Ибо, отбивая руку и сильно краснея. Ух, он будет весь в пятнах и красный к тому времени, когда они выйдут на сцену с такой скоростью. Словно по команде, один из ассистентов подает им сигнал в этот момент, и их разговор резко обрывается. Они оба встают и идут вперед, чтобы забрать свои микрофоны. И, выйдя под слепящий свет, Ибо решительно прекращает разговор.

***

Когда он возвращается домой в субботний вечер, в полуготовую головоломку на их столе вставлены еще несколько деталей. Стикер, который он оставил раньше, исчез, но на его месте появился новый. На нем есть милый рисунок улыбающегося сердца, показывающего ему большой палец вверх, со словами «До скорой встречи!». В уголке улыбающегося сердечка есть родинка.

***

*Чат: Гордые отцы двух симпатичных орехов* Чжань гэ (00:14): Говорю тебе, не нужно ждать меня, ложись спать Чжань гэ (00:15): Рейс даже не вылетает в 01:00, а во время приземления будет не меньше 02:30 и, вероятно, нужен будет еще час после, чтобы я добрался до дома Чжань гэ (00:16): Иди спать! Чжань гэ (00:16): Ты тоже вернулся всего несколько часов назад и устал! Ибо (00:17): Нет, я могу подождать тебя Чжань гэ (00:17): Ибо. Упрямый ты засранец Чжань гэ (00:18): Завтра из-за этого будешь вредным и сонным весь день Чжань гэ (00:19): Мы наконец-то встретимся, а ты собираешься это сделать? Чжань гэ (00:20): Ты собираешься заставить меня разбираться с тем, что ты такой надутый и раздраженный в мой драгоценный выходной? Ибо (00:20): Я знал, что есть скрытый мотив Ибо (00:21): Сяо лаоши на самом деле не волнуется, хорошо я отдыхаю или нет Ибо (00:21): Сяо лаоши заботится только о том, что я испорчу ему выходной Чжань гэ (00:22): Сяо лаоши на самом деле очень заботится о том, чтобы заняться любовью Чжань гэ (00:23): Хотя непросто войти в настроение, если мой муж будет плаксивым засранцем 😛 Ибо (00:24): 😒😒😒 Ибо (00:24): Это не остановило тебя в прошлый раз Ибо (00:25): Или из-за возраста ухудшилась память, и ты забыл, что было в Лунный Новый год??? Чжань гэ (00:26): Как будто я могу забыть ту ночь Чжань гэ (00:28): В конце концов, это была действительно прекрасная ночь, правда? Чжань гэ (00:28): Не могу поверить, что с тех пор мы виделись всего несколько раз… Ибо (00:29): Чжань гэ Чжань гэ (00:30): Ибо Ибо (00:30): Поскорее возвращайся домой

***

Чжань гэ (02:25): Только что приземлился! Чжань гэ (03:02): Забрал багаж, уже в машине Чжань гэ (03:03): Предполагаю, что отсутствие ответов означает, что ты на самом деле последовал моему совету и лег спать Чжань гэ (03:04): До скорой встречи, любимый❤

***

В первый раз Ибо просыпается в темной комнате, а сзади его обнимает теплая рука. Где-то у головы беспрерывно вибрирует будильник. Рука, обвивающая его за талию, сжимается. — Ибо, — сонный голос Сяо Чжаня скользит по мягкой коже на затылке Ибо. Это щекотно. — Ибо, выключи его. — Чжань гэ, ты дома, — бормочет Ибо, все еще полусонный. Он думает, что прошло немного времени с тех пор, как он задремал. Сон по-прежнему густым туманом окутывает его сознание. — Да, и я только что заснул! Выключи будильник! Ибо сонно ищет телефон по кровати. Прищурившись от яркого света, он быстро выключает будильник и кидает телефон на прикроватную тумбочку сбоку. Затем он извивается, пытаясь вырваться из железной хватки Сяо Чжаня вокруг его талии. — Ибоооо, — голос Сяо Чжаня звучал еще более жалко. — Перестань двигаться и успокойся. — Я хочу повернуться, — ворчит в ответ Ибо, и когда рука на его талии расслабляется, он использует возможность перевернуться на другой бок, чтобы быть лицом к лицу с Сяо Чжанем. Глаза Сяо Чжаня все еще плотно закрыты, брови нахмуренны, а губы недовольно надуты. Мило. Ибо не сопротивляется порыву быстро поцеловать пухлую нижнюю губу. Однако прежде чем Сяо Чжань полностью проснется и станет еще более ворчливым, Ибо подползает ближе, обнимает рукой за талию Сяо Чжаня и утыкается лицом в его шею. «Чжань гэ, должно быть, принял душ после того, как вернулся домой», -думает Ибо с удовлетворением, вдыхая знакомые ароматы геля для душа с ароматом жасмина и шампуня с маслом чайного дерева. «Он приятно пахнет. По родному». Он пахнет домом. Сяо Чжань с удовлетворением хмыкает на действия Ибо, перекидывая ногу через его бедро, крепче прижимая к себе. Дыхание Ибо убаюкивает, а рука на талии успокаивает. В тепле и безопасности, полностью погруженный в своего мужа, Ибо снова поддается настойчивому зову сна.

***

Во второй раз он просыпается от ощущения, что кто-то лежит на его животе, а когти болезненно впиваются в мягкую кожу. Он смотрит вверх на пару серо-голубых глаз, которые смотрят на него не моргая, а пушистый хвост лениво машет в воздухе. — Фундук, — стонет он, опуская руку на кошку и подталкивая уйти с кровати. — Слезай, ты тяжелая. Кошка недовольно мяукает, прыгая в сторону. Она пробирается сквозь спутанные простыни рядом с Ибо, по-видимому, пытаясь найти идеальное место, где можно устроиться и вздремнуть. Ибо снова подталкивает её, пытаясь побудить слезть с постели. — Не здесь, — хрипит Ибо, горло все еще пересыхает после сна, он поднимает Фундук рукой и игнорирует последовавшее шипение. Довольно неуклюже опускает кошку на пол рядом с кроватью, но он не проснулся полностью, чтобы быть нежным, как обычно. — Вся кровать будет в шерсти. Возвращайся к себе! С еще одним недовольным мяу, Фундук уходит. Ибо вздохнув, падает обратно в кровать и тянется за телефоном, чтобы проверить время. Сейчас чуть больше половины одиннадцатого, а это значит, что он спал от шести до семи часов. Неплохо. Значит можно встать и посмотреть, что задумал его муж. Он слышит признаки жизни из кухни в квартире, зевая и потягиваясь, направляется туда. Сяо Чжань действительно находится на кухне, одетый в красные боксеры и свободную футболку Ибо. На Сяо Чжане фартук, который Юй Бинь подарил ему семь лет назад на вечеринке по поводу новоселья. По какой-то непонятной причине его мужу нравится носить этот фартук. Сяо Чжань оборачивается, когда Ибо входит на кухню. Утренние лучи солнца проникают через окна, освещая его. И улыбка на лице искренняя, счастливая. Сердце Ибо быстро бьется в груди даже сейчас, спустя больше, чем десять лет, как он впервые влюбился в эту улыбку. Иногда чувства все еще застают его врасплох, как сильно он любит этого прекрасного человека. — Наконец-то проснулся, соня? — говорит Сяо Чжань, не обращая внимания на незначительный беспорядок, который он вызвал в голове Ибо, все еще улыбаясь, когда возвращается к готовке. Кажется, он замешивает какое-то жидкое тесто. — У меня сегодня настроение приготовить на завтрак что-нибудь сладкое в западном стиле. Итак, я подумал о медовых блинчиках с клубникой и бананом? Что ты думаешь? — Ммм, — мурлыкает Ибо, подходя к Сяо Чжаню и обнимая его со спины. Он слегка наклоняется, прижимаясь губами к открытой шее Сяо Чжаня. Кожа под его губами гладкая, слегка загорелая после съемок под солнцем последние несколько недель. Аромат его геля для душа все еще сохранился, но теперь более отчетливым является родной запах кожи Сяо Чжаня. Это вызывает у Ибо желание укусить, заставляет его чувствовать голод, не имеющий ничего общего с едой. Ибо приоткрывает рот и поддавшись искушению, нежно прикусывает кожу на шее Сяо Чжаня. Сяо Чжань перестает взбивать тесто, замирает. — Ибо? — Ммм? — спрашивает Ибо, переходя от изгиба шеи Сяо Чжаня к его плечу, немного наклоняется вперед, тянет футболку, открывая больше кожи и слегка прикусывает обнаженную ключицу. Плечи Сяо Чжаня поднимаются, когда он делает глубокий вдох, рядом с шеей. Он снова начинает готовить, опуская венчик в тесто, хватая миски, очевидно убирая различные смешанные ингредиенты. Ибо уделяет его действиям совсем немного внимания, вместо этого сосредотачиваясь на том, чтобы уткнуться носом в щёку, прикасаясь ресницами к краю скулы. Это счастье. Но затем, внезапно, его отталкивают назад. Ибо вздрагивает, немного спотыкается и неуверенно опирается о стойку на противоположной стороне. Но прежде, чем Ибо успевает что-либо сказать, Сяо Чжань прижимает его к твердому краю стойки, его пальцы уже путаются в волосах Ибо, а губы безошибочно находят губы Ибо. Поцелуй получается горячий и глубокий с самого начала, они оба слишком возбуждены после почти месячной разлуки. Их рты смыкаются друг с другом, напряженно и беспорядочно, каждый вздох подчеркивается отчаянием, каждый выдох — звуком жажды. — Я так сильно скучал по тебе, — задыхается Сяо Чжань, и вновь накрывает губы Ибо своими. Его слова невнятны, едва связны. Ибо все равно понимает его. — Соскучился по твоему телу рядом с моим, соскучился по твоему вкусу… — Чжань гэ, — пытается сказать Ибо, но он совсем не уверен, что хоть какие-то слова можно разобрать из-за его прерывистого дыхания. — Чжань гэ… — Ты нужен мне, — говорит Сяо Чжань, отстраняясь после нескольких минут поцелуев и блуждания рук по телу. — Хочу тебя. Его голос стал хриплым от желания и посылает электрические разряды по спине Ибо. — Ибо. Спальня. Сейчас, пожалуйста. И Ибо не нужно повторять дважды.

***

В третий раз, когда Ибо просыпается этим утром (или, скорее, днем, потому что уже точно далеко за полдень), он чувствует себя отдохнувшим, удовлетворённым и счастливым. Он лениво потягивается на кровати, чувствуя приятную боль в мышцах из-за того, что было ранее. Он самодовольно ухмыляется. Ничто не сравнится с сексом «Я так скучал по тебе», который обычно бывает после длительной разлуки. Но, к сожалению, рядом с ним на кровати снова пусто. Сяо Чжань явно встал и, вероятно, вернулся к готовке. И Ибо не хочет тратить свой драгоценный выходной на сон в одиночестве, каким бы комфортным и уютным он ни был сейчас. Потратив еще несколько прекрасных минут на то, чтобы просто поваляться в кровати, Ибо фыркает и наконец-то встаёт. Первым делом он снимает грязные простыни и застилает постель свежими, собирает кучу одежды, которую они бросили на пол в спешке, чтобы скорее добраться друг до друга. И запускает стиральную машинку с бельём перед тем, как принять душ. Когда он проходит мимо кухни с горой белья и одежды, Сяо Чжань ухмыляется, приподняв брови, и смотрит хищным взглядом на все еще обнаженное тело Ибо. Ибо закатывает глаза, громко кричит: — Не вздумай! — и исчезает из поля зрения. Это не значит, что Сяо Чжань не знаком с каждым дюймом кожи Ибо. Не Сяо Чжань ли обнимал его всего два часа назад? Так глупо.

***

В душе, находясь под струями теплой воды, Ибо снимает последнюю напряженность, оставшуюся с прошлых недель. К тому времени, когда он закончил, покрасневший от пара и пахнущий дикими колокольчиками, он уже вполне доволен миром и своим местом в нем. Он беззвучно мычит, вытираясь, одетый в удобные серые спортивные штаны и мягкую розовую толстовку с капюшоном. Восхитительный аромат медовых блинов встречает его, когда он выходит из спальни. На этот запах, у него урчит живот. — Ты можешь накрыть на стол? — кричит Сяо Чжань, когда Ибо снова присоединяется к нему на кухне. Он снова возится у плиты в том же забавном фартуке, но на этот раз поверх чёрных шорт и голубой толстовки. Его волосы слегка вьются по краям, все еще немного влажные после душа. Он выглядит до боли домашним и очаровательным. Ибо подавляет желание поцеловать его — на этом этапе приготовления, Ибо не уверен, что Сяо Чжань выберет его, а не еду. — Помочь ещё с чем-нибудь? — спрашивает Ибо, подходя к шкафчикам, вытаскивая тарелки, стаканы и столовые приборы. — Нет, я почти закончил, — отвечает Сяо Чжань. — Просто возьми синий кувшин из холодильника, хорошо? Там апельсиновый сок. Когда они, наконец, садятся вместе, ритм завтрака становится привычным. Они уже делали так много раз. После таких дней на расстоянии, следует радостное воссоединение. Они хорошо знают этот распорядок, точно знают, как заполнить пробелы между короткими телефонными звонками и тихими ночными сообщениями, чтобы в полной мере разобраться в жизни друг друга. Ибо рассказывает о вечере, который пропустил Сяо Чжань, о милых щенках золотистого ретривера, с которыми он играл на фотосессии Vogue. Он упоминает что-то забавное, что произошло во время съемок рекламы за неделю до этого, одну из крутых реплик Хань гэ в эпизоде «Day Day Up», который они записали пару дней назад. Он взволнованно описывает новую видеоигру, которую он поддерживает, создавая звуковые эффекты и описывая движения, которые он снимал с оружием для рекламы игры. В свою очередь, Сяо Чжань описывает своих коллег по новой дораме, необычную деревню в горах, где они останавливались во время съемок. Он описывает красивые пейзажи, холмы, окружающие деревню, пожилую пару, которая приютила его как сына и угощала его баоцзы каждый раз, когда он посещал их необычный ресторан по соседству. — Я бы хотел, чтобы у тебя получилось приехать ко мне на съёмки, чтобы провести те выходные вместе, как мы планировали, — немного задумчиво говорит Сяо Чжань, пытаясь поймать кусочек клубники на тарелке. — Думаю, тебе бы понравилась поездка на велосипедах по тихим дорогам. Мы могли бы устроить пикник на холмах в одну из ночей. Посмотреть на звёзды… Наступает меланхоличная тишина. Ибо может почувствовать сладко-горькую боль не случившихся планов и обнадеживающих фантазий. — Мне жаль, что пришлось всё отменить, Чжань гэ, — наконец говорит он, сжимая кулаки в беспомощном разочаровании. У него в горле твердый комок, который не исчезает, сколько бы он ни глотал. — Я действительно пытался перенести график, но они… они ждали меня, когда я смогу провести экстренные пересъемки, и… это остановило бы всю работу для всех, поэтому я просто не мог… Сяо Чжань качает головой. — Эй, нет, нет, нет — говорит он, стремясь взять в свои ладони слабо сжатые пальцы Ибо. — Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя виноватым. Это не твоя вина. Конечно, это не… Ибо. — Он выглядит разочарованным и немного грустным. — Я просто имел в виду… ты понимаешь? Ибо энергично кивает, пристально смотрит на него. Ибо не понимает. Сяо Чжань ясно читает это по его лицу, потому как он немного сутулится и вздыхает. — Что ты всегда говоришь мне, когда я переживаю из-за срыва планов, а? Что ты сказал мне, когда я в последнюю минуту не смог пойти с тобой к Хань гэ? — наконец спрашивает Сяо Чжань, встречаясь глазами с Ибо. — Я не знаю, что? — Ах, Ван лаоши, как ты настолько знаменитый, когда у тебя такая плохая память? За этот комментарий Сяо Чжань получил лёгкий удар в плечо. На это действие Сяо Чжань лишь слабо улыбнулся, беря руки Ибо в свои, бережно касаясь его ладоней. — Разве это не ты всегда говоришь мне: такое случается, теперь мы ничего не можем с этим поделать? — спрашивает Сяо Чжань, с нежностью в голосе. — Когда я говорю тебе, что не могу осуществить наши планы, разве ты не говоришь такое? Ибо в растерянности моргает, затем кивает. — И если уж на то пошло… — улыбка Сяо Чжаня слегка тускнеет от старого чувства вины. — Во всяком случае, я подвел тебя гораздо больше, чем ты меня когда-либо. Ты меняешь весь свой график, даже не спишь по несколько дней, просто чтобы сдержать обещания, которые даешь мне. В сравнении… я… — Чжань гэ, ты не подводишь меня, не говори так… — Но это так… — Не говори так, — решительно прерывает Ибо. — Это не соревнование. Мы делаем это, потому что это важно для нас, и я делаю это, потому что это делает меня счастливым. А ты делаешь меня самым счастливым, пока ты рядом, нет ничего, с чем я не смог бы справиться. Понимаешь? Лицо Сяо Чжаня снова отражает ту самую эмоцию. Выражение, которое обычно появляется, прямо перед тем, как он скажет что-то вроде «Иногда я не могу поверить, что ты настоящий» или «Ты такой идеальный, я не знаю, как мне удалось убедить тебя быть моим». Ибо избегает необходимости слушать такие смущающие слова, наклоняясь через стол и поцеловав Сяо Чжаня в губы, чтобы он замолчал. Когда он отстраняется, его Чжань гэ выглядит достаточно ошеломленным. Ибо вытирает пролитый из своего стакана апельсиновый сок, который он опрокинул, когда наклонялся, чтобы быстрее добраться до своего мужа. — Мы поедем туда вместе когда-нибудь, — решительно говорит он нарушая тишину. — Хм? — Сяо Чжань по-прежнему выглядит немного растерянным, его взгляд скользит по губам Ибо. — Поездка в деревню, которую я пропустил. Мы сделаем это когда-нибудь в будущем. Когда у нас будет немного больше времени, мы сможем провести там небольшой отпуск. Посетим ресторан пожилой пары и попробуем их баоцзы. Прокатимся на велосипеде по проселочным дорогам. Сходим на холмы, чтобы полюбоваться звездами. А теперь эмоции на лице Сяо Чжаня меняются. Его глаза горят, на губах нежная, мечтательная улыбка, а все его жесты выражают заинтересованность. Ибо хочет забраться к нему на колени, попросить обнять и никогда не отпускать. (Именно это он и сделал однажды, когда казалось, что у них ничего не получится. Как будто все приближалось к хрупкому балансу их жизни, решив раздавить их в пыль своим весом. Тогда он заполз к Сяо Чжаню на колени и потребовал, чтобы его обняли. Он полностью обнажил свое сердце, каждую кровоточащую уязвимую его частичку, и сказал: «Пожалуйста, не оставляй меня» Тогда Сяо Чжань просто фыркнул, крепче прижал его к себе и ответил: «Ты сумасшедший, если думаешь, что я действительно смогу оставить тебя») — Да, Ибо, — мягко, грустно и очень нежно говорит Сяо Чжань. — Давай сделаем это когда-нибудь. Однако за этими словами скрывается призрак, тень, которую они оба видят, но не осознают. Что этот план, скорее всего, окажется еще одной несбыточной мечтой. Еще одна фантазия, возникшая из общего стремления, только для того, чтобы быть неосуществимой, но незабываемой.