Первый вагон, третье окно слева.

Это был старый, практически богом забытый поселок, на отшибе большого города, как не мира. Численность жителей не превышала десяти тысяч, даже если посчитать все деревни, близко стоявшие с поселком. Природа тут была что надо. Чистый воздух, много зелени. Берёзы на каждом шагу, в перемешку с пятиэтажками, портившими весь вид. Казалось, что поселок тут нарушает всю красоту, выстроенную природой. Школа, что была только до девятого класса стояла четко посередине города, не заметить, если и захочется, не сможешь. Город украшала одна единственная девятиэтажки, монумент какому-то профессору на площади и большой парк, граничащий с лесом. В парке, кстати, часто обитали подростки, и он был излюбленным местом для посиделок почти всех пьющих людей поселка. Роман Морозов, давно понял что с этой дыры надо валить, только вот со средним образованием, дальше чем на завод не убежишь, поэтому сдав экзамены на отлично, парень решил рискнуть чем есть и без одобрения маменьки забрал аттестат, личное дело и перевелся в главный лицей города З. Парень, честно, не рассчитывал на то, что его возьмут, ведь оценки были, как мамина солянка, и желали лучшего. Но директор мало того что одобрил перевод, так еще и выделила его как старательного ученика, на презентации перед учителями, за неделю до начала учебы. Как парень понял уже потом, из разговора мамы, Полины Ильиничны и, директора-Кондрашовой Марии Егоровны, класс набирали из новых претендентов. Все ребята были с области и увидят друг друга только первого сентября. Мама Ромы сначала мягко сказать, выпала из жизни, когда узнала что сыночек вместо техникума выбрал учиться дальше, и идти в университет, но перечить не стала, -было бы чему?! Собравшись с мыслями, оба приехали в город, решая оставшуюся возню с документами. —Рома, как ты будешь ездить на учёбу? -спросила однажды мать. И тут Рома понял, в каком он дерьме. Потому что путь от лицея до дома занимал два часа на электричке и еще около двадцати минут пешком, и раз учеба начиналась в девять, то выезжать парню нужно было каждый день, пять раз в неделю в шесть утра. Но ради будущего чего только не сделаешь.

***

—Ромушка, птенчик мой, может все-таки рубашку? -спрашивала мать, когда парень натягивал новую толстовку розового цвета на свое тело. —Мам, никаких рубашек. Во первых там от силы градусов пятнадцать, а во вторых, я собираюсь выглядеть как человек, а не как мамин сын в свои шестнадцать, -продолжал разговор парень, пытаясь найти второй носок с Микки Маусом. Он взглянул на себя в зеркало, казалось что стоит не лучший ученик, трудяга и просто красавчик, как его описала новая директриса, а парень-раздолбай. Тело, подкаченное и ужасно красивое, скрывала огромная толстовка, которую мать просто ненавидела. Джинсы чернее черного прикрывали ноги. Ремень, обязательно с цепями, были просто родным атрибутом парня. На руках были браслеты, фенечки, какие-то кольца. Казалось, будто он ограбил ларек с бижутерией в переходе. На ногах любимые носочки, и модные белые кроссовки. На голове повязка, придерживающая копну крашенных в рыжий цвет, кудрей. Красивые голубые глаза, передавшиеся от «любимого» отца и шикарная улыбка, как следствие присутствия того же родственника в акте оплодотворения. —Красивый до ужаса, -сказала мать, поправляя капюшон ненавистной вещи. —Спасибо, мамуль, -ответил парень и глянул на время, —Надо завтракать и бежать. Перед носом Ромы, на кухонном столе разместился «сухпаек», собранный Полиной Ильиничной. —Перекусишь, -кратко сказала она, и показала одними лишь эмоциями, что если он не положит это в портфель, то завтра вместо подливы с мясом, в этот контейнер упакуют его. Брякнув очередное спасибо, и доев кашу, теперь уже старшеклассник, вышел в коридор. Чмокнув мать в щеку, он заспешил. Знакомая электричка, которую до этого он использовал только как средство передвижения до кинотеатра или торгового центра, резко стала будто бы родной. Парень вошел вовнутрь и будто бы слился с ней, втыкая наушники себе в уши. Было пусто, ведь кто еще будет ехать в такую рань со стороны его поселка еще и в самом первом вагоне. Рыжий протянул ноги вперед, садясь в какую-то слишком расслабленную позу. Парень совсем прифигел, когда понял что в его вагон никто не входит, и тогда он достал долгожданную сигарету, и закурил прямо в неположенном месте. Двери открылись на очередной станции и парень, уже не обращая внимания продолжил курить. В дверях показался человек, но Рома его не увидел. Парень, выше на голову, а то и две, прошел вовнутрь. Его темные волосы прикрывали глаза, падая такими же кудрями, как у Ромы. Футболка облегала тело, которое казалось более крупным, чем у рыжего. Сверху футболки была какая-то старая и потрепанная рубашка. Джинсы порванные кое-где, кеды и куча тату. Казалось они были везде, кроме лица. Парень выглядел агрессивно, но одновременно как-то мило. Рубашка с футболкой совсем не вязались в образ. Он прошел вперед, замечая курящего. Сел рядом, точно напротив, поднимая ногу Ромы, и укладывая ее на свои колени. Рома молчал, изредка покуривая. Неизвестный улыбнулся, протягивая руки к сигарете, зажатой одними лишь губами, и извлекая ее своими пальцами, тот, сделал затяжку, смотря точно в глаза Ромы. Докурив пополам, передавая из рук в руки. Неизвестный протянул руки, на этот раз выуживая из уха наушник и вставил себе в ухо. Играла, казалось ужасно неподходящая песня. Спроси меня, ну же спроси О нашей с тобой судьбе Что я могу дать тебе, дать тебе? Что я могу дать тебе, дать тебе? И рыжий, тогда не думал о подтексте песни, о моменте того, что вообще происходит, он лишь подумал о том, что волосы парня напротив очень мешаются, и отыскав в своем портфеле повязку белого цвета, так же без слов, повязал на голове. Как некие братья близнецы они сидели в наушниках, продолжая слушать рекомендованный в приложении абсурд. Я могу дать тебе все, что захочешь Пожелай ночью, закрывая очи. Состав остановился на станции, и оба услышали остановку. Темноволосый быстро выкинул наушник из уха, исчезая в проеме, а Рома, застегивая на ходу портфель, вышел вслед, но никого уже не обнаружил. Только выйдя на ветер и выключив музыку, он задумался о происходящем минутами ранее. Кажется, или он заигрывал с парнем? Целых двадцать минут пешком он размышлял о произошедшем, пока не дошёл наконец до лицея. В дверях здания его, и других ребят так же, встретил директор. Она же и провела всех в кабинет. «—Наверное он не из лицея», -подумал Роман, присаживаясь за новую парту. Класс составлял всего одиннадцать человек, которые сразу разделились. Две девочки отличницы, вроде бы их звали Ксюша и Наташа, за ними сидели три парня, вроде бы учились до этого вместе, Стас, Кирилл и Андрей. Девочка с длинными стрелками на лице и розовыми волосами, которая сидела рядом с Ромой. Позже он узнает ее имя. Сзади них сидели два парня Юра и Степа, которые было достаточно дружелюбны. И где-то на задворках сидела Карина-дочь директрисы. —Слушаем внимательно, я не попугай что бы повторять все, -резко начала Мария Егоровна, —Лицей у нас от пятого класса. Вся малышня, до седьмого занимается на первом этаже. Второй этаж это седьмой и восьмой класс. Третий этаж соответственно девятый класс. Вы и выпускники занимаете четвертый этаж. Никто, повторяюсь, никто не заходит на чужой этаж. По форме требований не имеем, кроме дней приезда проверки и праздников, сами понимаете, взрослые уже. Расписание выдается только на одну неделю и меняется. Иногда уроки могут мешаться с одиннадцатым классом, потому что вас не так много, а учителей у нас мало. Если есть еще вопросы, спешу ответить, -закончила она, раздавая листки с расписанием. —Физра первым уроком после классного часа? -тихо проговорила розоволосая. Рыжий улыбнулся. —Не любишь физру? -спросил парень. —Солнце, я вешу меньше мяча, как думаешь, люблю ли я физру? -спросила девчонка, и парень только после этих слов, обратил внимание, что с его метр восемьдесят, девушка была от силы метр пятьдесят пять, и весила как банный лист. Запястья были как большой палец у Ромы. —Я тебя прикрою если что, не боись, -улыбнулся тот снова, налаживая какой-то конфликт с девушкой. —Я Аня Киселева кстати, -улыбнулась она, переводя взгляд на директора. —Не мешаю? -прикрикнула та. Ребята замолчали, всматриваясь в расписание. Оказалось, что физра была с одиннадцатым классом, следом английский и русский. Для начала, казалось неплохое расписание.

***

Спортивный зал представлял собой коробку, с натянутой посередине сеткой для волейбола. Женщина-преподаватель показала парням в одну сторону, а девочкам в другую, намекая на место для переодеться. —Так как вам, десятому классу, расписание дали только сегодня, то будете заниматься в чем есть, но впредь, что бы было все как положено, спортивная одежда и обувь, -говорила физручка, —Кто у вас занимается постройтесь и ждите одиннадцатый класс. Ярцев, поторопи там своих уже, а! -крикнула женщина в пустоту. Рома поправил повязку, вставая в шеренгу одних парней. Девушки в платьицах сегодня официально косили от урока. С раздевалок повылазили ребята. Как-то быстро и резко все встали в одну шеренгу и Рома не успел даже рассмотреть чужой класс. —Так, я говорю класс и фамилию, вы выходите и говорите имя, потому что в журналы опять не вписали ничего путем. Классы одновременно угукнули и началась перекличка. У одиннадцатого класса рыжий насчитал пятнадцать человек, из которых было только пять девочек. —Я не поняла, для Ярцева нужно отдельное приглашение? Дима твою направо! Рома стоял в шеренге, не понимая, о ком идет речь и на кого активно кричат, пока из-за дверей мужской раздевалки не вышел он. Парень с электрички, с его повязкой на лбу. Глаза зеленого цвета, казалось, освещали ему дорогу. На теле была спортивная волейбольная форма, кажется он из сборной команды. —Тебя все ждут, принц ты наш, -проговорила учительница, провожая взглядом парня в общую шеренгу. —Семеро одного не ждут, могли бы и начать, -ответил он, и Рому сразил этот тембр голоса. —Давай не возникай, а, -сказала девушка с его класса. Как-то быстро началась игра, и Рома, никому не сказав, что тоже был в сборной, встал на подачу. Напротив него, за сеткой противника встал он. «—Ярцев Дмитрий значит», -сказал Рома сам себе, понимая что это тот самый, скуривший сигарету из его рук. —Дим, повязка отпад, -сказал какой-то парень, давая тому пятюню. Старые друзья, как показалось рыжему, обнялись. —Не подлизывайся. Начали игру, -скомандовал парень, и только когда он обернулся, он увидел те самые, рыжие кудри, и такую же повязку на лбу. —Брат близнец, ахах, -сказала Аня негромко, но почти все это услышали. Темноволосый улыбнулся, поднимая одну бровь вверх. —Начали, десятый класс! -крикнула физручка, и Рома подал. Он лупанул по мячу так, что у половины одиннадцатого класса челюсть припала книзу. В игру почти сразу включился Дима, отбивая подачу и передавая дальше своим ребятами. Игра шла спокойно. Закончилась 11:10 в сторону одиннадцатого класса. —Рыжий и Ярцев, ко мне, -скомандовала по завершению игры преподаватель. Оба поплелись к ней, устав от игры. —Так, Ярцев. Что хочешь делай, как хочешь его уговаривай, но что бы он в сборной был, -сказала она, взглянув на Рому с надеждой. —Амина Степановна, я чо, на пса похож за ним бегать? -спросил Дима, немного выходя из себя. —Ярцев! Для начала спросил бы хотя бы парня. Без ответа, уже бегать решил. —Я не смогу тренироваться все равно, без его спроса даже, -ответил Рома, —Я живу далеко, мне неудобно. —Я там же живу, как видишь, время есть, -ответил ему Дима, поворачиваясь всем телом. —Даже если сильно захожу, не смогу, -заупрямился Диме, Рома. —Так, я даю время до завтра, -четко сказал препод, уходя. Дима испарился так же быстро, и Рома не нашел ничего лучше, как уйти на следующие уроки.

***

Только в электричке, Роман понял как устал за весь день. Но усталость сопровождалась кучей новых заявок в друзья и приятными воспоминаниями за день. Он уснул прямо сидя, слушая музыку. А дома, после душа, уже в постели, ему приходит смс. Ярцев Дмитрий. «Как пелось в твоей песне, закрывая глаза ночью, я желаю что бы ты был в моей команде, мальчик-близнец» Морозов Роман. «Если больше не будешь решать за меня заранее, то я может и соглашусь» Ярцев Дмитрий. «Завтра в электричке обсудим. Первый вагон. И напомни утром, повязку отдам» Морозов Роман. «Конечно обсудим. И волейбол, и то, как ты нашел меня, и сигаретку ты мне вернешь» «Первый вагон, третье окно слева»