Clavus Clavo

Кровать была мягкой, поцелуи - влажными, тяжесть Гая - привычной, а тело - горячим настолько, что Рики этот жар даже сквозь одежду чувствовал. Голова кружилась так, как было с ним только в его первый раз, когда Коул, милый и даже несколько застенчивый парень, завалил его на кучу какого-то товара в кузове грузового автомобиля. И как когда-то Коулу, Рики вдруг прошептал: «Перестань. Остановись». И как когда-то Коул, Гай его проигнорировал. И как когда-то, это было прекрасно. Но только от того двенадцатилетнего мальчишки Рики отделяло девять лет, Дана Бан и Ясон, поэтому вместо того, чтобы расслабиться, раствориться в сладости ласк и возбуждения и постараться вернуть их все сторицей, Рики все же отстранил Гая от себя. Гай непонимающе посмотрел на него затуманенными вожделением глазами, но увидел что-то такое, что безропотно выпустил Рики из объятий. Рики неловко выбрался из-под него, спустил ноги с кровати и сел, закрыв лицо руками. Его всего трясло от нервного напряжения и нереализованного желания. - Прости, - глухо проговорил он. – Прости меня, Гай. Мне не стоило приходить сюда сегодня. Мне, наверное, на роду написано причинять тебе боль. - Это из-за него? – спросил Гай, тоже садясь и касаясь поникших плеч Рики. – Мне казалось, это не было проблемой раньше? Ты всегда изменял мне с ним, а ему со мной. Я тебя не виню, - поспешно добавил он, почувствовав, как напрягся Рики. - Все изменилось, Гай. И уже ничего не будет как раньше. Никогда, - ответил тот, отнимая, наконец, руки от лица, взял сигареты с прикроватной тумбочки и закурил, глубоко затягиваясь. - Все так плохо? – помедлив, снова заговорил Гай. Рики молчал так долго, что он уже решил, что тот и вовсе не собирается отвечать. - Я думал, нас мучила Амой, Юпитер… но похоже мы и сами прекрасно с этим справляемся. - Ты можешь остаться со мной, - предложил Гай, теснее прижимаясь к теплой спине Рики. – Мы можем улететь назад вместе. - Нет, не могу. Мне надо возвращаться, - тут же отозвался тот и встал. Гай поймал его за пальцы. - Постой! Рики, но ведь между нами всегда было и будет что-то? - Конечно. Боюсь, что для тебя между нами всегда будет моя измена и кольцо, а для меня между нами всегда будет Дана Бан и инвалидное кресло, - жестко ответил Рики, отнимая свою руку. * Возможно, если бы он позвонил, чтобы Ясон ему открыл, все сложилось несколько иначе, но Рики, как и всегда, отпер дверь карточкой. Он хотел уже было позвать Ясона с порога, но подумал вдруг, что Иакоб-то наверняка вовремя пришел на ужин, и никакой необходимости ставить его в известность об их с Ясоном ссорах нет. Этот агент и так знал больше, чем Рики бы хотелось. Поэтому он молча прошел в гостиную, где его глазам предстало зрелище сидящего в кресле Ясона, за спиной которого стоял Иакоб и, откинув светлые волосы блонди, целовал его шею. Ясон был абсолютно неподвижен, и застывший взгляд невидящих голубых глаз был прикован к какой-то неведомой точке пространства. Если бы Рики его не знал, подумал бы, что Ясон под кайфом. С трудом, как медленно просыпающийся человек, блонди сфокусировал все же взгляд на Рики. - Рики… - хрипло прошептал он. Иакоб медленно выпрямился. - Да, - подтвердил Рики, - это я. Только, кажется, я очень не вовремя. Может, мне уйти? - Думаю, - заговорил Иакоб, - будет лучше, если уйду я. Не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством. Не трудитесь за мной запирать. Он прошел мимо, смотревшего только на Ясона, Рики, почти соприкоснувшись с ним плечом, и в этот момент шепнул: - Кажется, этот раунд остался за мной, Рики. Тот никак не отреагировал. Дверь за агентом закрылась с легким шелестом. Ясон, наконец, пошевелился в кресле. - Я думал, ты сейчас с Гаем… - И решил не терять даром времени? Впрочем, я и вправду был с Гаем, только (вот ирония!) ничего не было, потому что я вспомнил о тебе и решил, что это будет нечестно. Если бы я знал, что тут происходит, я бы, конечно, так не заморачивался. Ты уверен, что можешь мне что-то объяснить сейчас? Ясон молчал, глядя в пол. Рики развернулся и вышел в коридор. Уже взявшись за рычаг, он обернулся. - Каким я себя чувствую идиотом, дважды за день сбегая из этого дома – ты бы только знал!.. * Элайа, сонно зевая, подошел к двери и глянул на специальный крошечный монитор. Удивленно поднял брови и нажал кнопку отпирания дверей. - Рики? Что ты здесь делаешь? - Можно зайти? – как-то равнодушно спросил парень. - Конечно, проходи, - посторонился Элайа, пропуская его мимо себя в квартиру. Рики смерил довольно нескромным взглядом одетого в одну длинную футболку молодого мужчину, и тот, покраснев, поспешил в комнату за одеждой. – Прости, я вообще-то не ждал гостей в… половине десятого вечера. - С личной жизнью совсем беда? – откомментировал Рики. - Слушай, я не то чтобы не рад, - начал Элайа, натянув тренировочные штаны, - но что у тебя, собственно, случилось? Только не говори мне, что дело в Иакобе – я сегодня целый день препирался с начальством и все же их дожал! - Дело не в нем, ну, то есть, косвенно в нем, конечно, но расследование тут ни при чем… - Расскажи, что при чем, - попросил Элайа, садясь на другой конец дивана. И Рики рассказал. - Ничего, что я зашел? – сказал он в конце. – Просто во второй раз я еще и сумку забыл, так что денег переночевать где-то у меня с собой нет, а в комнаты отдыха на аэродром я идти не хочу, потому что придется объяснять, почему я ночую там, хотя у меня завтра нет полетов. - Все в порядке – можешь поспать на диване. Послушай, - помедлил Элайа, - а что ты собираешься делать потом? Ну, в смысле, завтра или послезавтра? Ты хочешь вообще порвать ваши отношения? Это, в конце концов, был только поцелуй… - Я вовсе не так щепетилен, - возразил Рики. – Меня, может, и большее не смутило бы, будь это Гай, например. Просто, для Ясона не бывает «только поцелуев». Он же блонди. До него вообще никто в жизни никогда не дотрагивался. Кроме фурнитуров, но это не в счет. Я был первым и единственным. Любой тактильный контакт – это уже высшее проявление близости для него. Поэтому раз уж он на это пошел… - он оборвал сам себя и достал из кармана зажигалку и сигареты. - Рики, - Элайа жестом показал, что можно курить, - подумай, почему ты пришел именно ко мне? Не к Гаю, не к Лючии, а ко мне? - Потому что я расстроен и могу натворить глупостей, о которых потом пожалею, - тут же ответил Рики, затягиваясь, - а ты единственный, кто ко мне не клеился. - Да, - признал Элайа, - я не по этой части, я, даже играя в бутылочку, с парнями целоваться отказывался. Я просто к тому, что, хотя у тебя есть опыт и все такое, под влиянием обиды и боли ты боишься поддаться, уступить и, в итоге, вступить в ненужную тебе связь. Так что говорить о твоем партнере? Он виноват, возможно, заслуживает быть наказанным, но не повешенным. В конце концов, ты ведь знаешь, как он тебя любит… - Любит? – быстро переспросил Рики. – Любит? Элайа, он из-за меня потерял все, вообще все, что только было в его жизни. Ты после этого мог бы испытывать ко мне хоть что-то кроме ненависти? - Но… но ведь, если так рассуждать, то ты тоже потерял все? - А как ты думаешь, откуда я знаю про ненависть? – зло усмехнулся ему в ответ Рики. - Но ты ведь его любишь? – настойчиво переспросил Элайа. Рики молчал очень долго, глядя на висящую на стене голограмму, изображающую Шаппель Всех Спасителей с его спирально закрученным, словно раковина моллюска, высоким шпилем. - Последнее время, - тихо признался Рики, - я его как-то все больше ненавижу. Элайа покачал головой. - Ты говоришь страшные вещи… Парень передернул плечами. - Лучше уж сказать их самому, чем ждать, пока кто-нибудь скажет их за меня. - За что ты его ненавидишь, Рики? Он причинил тебе сильную боль? Или ты причинил боль ему? – вдруг спросил его собеседник. - И то, и другое, я полагаю. И мы все еще продолжаем причинять боль друг другу. - Вы просто не в состоянии оставить прошлое в покое… Рики, вас должны теперь волновать вопросы настоящего и… - Вопросы? – перебил его парень, яростным жестом давя сигарету о дно пепельницы. – Вопросы? Меня интересует много вопросов! Например, мне интересно, что надо сделать, чтобы вычеркнуть из нашей с ним жизни те гребанные три года, за которые мы в конец истерзали друг друга? Мне интересно, что такого можно было бы сделать, чтобы мы перестали погружаться в эту злобу друг на друга? Мне интересно, что мне сделать, чтобы он перестал меня мучить? Мне до смерти интересно, что надо сделать, чтобы я перестал ненавидеть его? Как считаешь, где бы мне поискать подходящие ответы? Элайа долго молчал, а потом покачал головой. - Рики, сомневаюсь, что хоть у кого-нибудь найдутся четкие ответы на такие вопросы… Несколько секунд Рики просто смотрел на сидящего рядом с ним мужчину, а потом медленно кивнул. - Вот и я так думаю. * - … Главное, что требуется знать в бизнесе, это: что продавать, кому и когда… Не тревожьтесь о явлениях кризиса на планетах пояса Джинны – они все равно не перестанут хотеть есть… Более того, когда они теряют урожай, им требуется больше импорта… Спрос всегда рождает предложение и определяет на него цену… Посмотрите на планету Амой – они могут отказаться от участия в финансовом форуме, но они никогда не смогут отказаться от импорта пищевых продуктов! Взгляните на Наиру-ду, как бы мало ни было у них минералов – они получат все, просто прикармливая остальные две планеты своего квадранта!.. Я из простого крестьянского сословия!.. Слышать собственный голос из динамиков всегда несколько странно, и Иакоб не был исключением – его несомненно удивило, когда, войдя рано утром в свой офис, он услышал свою запись. В кресле за его столом сидел Рики и задумчиво курил, неторопливо затягиваясь. В пепельнице уже лежало три окурка. - Ты не против? – спросил парень, поднимая на него черные глаза. – Твоя секретарша меня пустила. - Почему бы и нет – ты знаешь, я всегда тебе рад. Надеюсь, ты не собираешься выяснять со мной отношения по поводу господина Минка на шпагах? У меня спортивный разряд по фехтованию. - Не сомневаюсь. Нет, я не собираюсь драться за честь Ясона, меня такие штучки и в Цересе утомляли, и вообще я пришел сюда не по этому поводу. - А по какому же? – спросил Иакоб, садясь во второе кресло и снимая темные очки, закрывавшие ему пол-лица. - Ты нагородил чертову кучу лжи. В основном, конечно, ты можешь объяснить это своей работой агента. Но не главное. Не то, что ты сказал о своем алиби на время убийства. Я хочу, чтобы ты послушал запись. - Да, я ее послушаю, - тут же ответил Иакоб, одевая очки обратно. – Для тебя, Рики, все, что угодно. - «Речь для Мефуса Альери на его выступление перед представителями пищевой промышленности…» - Вот! – остановил Рики запись. – Этот звук. Это закрываются жалюзи. - Ну, я закрыл жалюзи, и что с того? - Это восточная сторона, и в десять минут шестого на утро после убийства взошло солнце, я проверил в службе погоды. - Прошу, не надо давать мне урок географии! – резко оборвал его Иакоб, снова снимая очки. Очевидно самообладание все же тяжело ему давалось. - Уже через несколько минут солнце светило прямо тебе на стол, и ты должен был закрыть жалюзи. - Я закрыл их, чтобы меня никто не видел. - Твой офис на пятом этаже. - Меня могли видеть из других домов в округе. Более высоких. - Здесь нет ни одного жилого здания – только офисы. Кто там мог быть в полночь, когда, как ты говоришь, ты делал эту запись? - Это тоже офис, и я был здесь в полночь, когда делал эту запись, - ответил Иакоб, опять надевая очки и жестом показывая Рики, чтобы тот подал ему портсигар и зажигалку. Рики дал ему прикурить, положил зажигалку на полированную столешницу и встал с кресла. Он медленно подошел к окну, а потом вернулся назад. - Нет, ты не мог сделать ее в полночь. Слушай вот отсюда. - « … Спрос всегда рождает предложение и определяет на него цену… Посмотрите на планету Амой – они могут отказаться от участия в финансовом форуме, но они никогда не смогут отказаться от импорта пищевых продуктов!» Иакоб медленно снял очки, встал и, подойдя к закрытым жалюзи окнам, рассмеялся. - Я опять от тебя ускользнул, Рики! Парень медленно оторвал взгляд от магнитофона. - В 4:30 утра по межпланетному пересчету, через четыре с половиной часа после того, как ты якобы сделал эту запись, нынешний Первый Консул планеты Амой огласил решение Юпитер об отказе от участия в межпланетном финансовом форуме. Первые сообщения об этом появились на Спэро в пять часов утра. Я позвонил в информационную службу, я позвонил в управление центром вещания, я позвонил в иностранное представительство межпланетного форума, я позвонил даже на Амой и поговорил с человеком, узнающим новости Эоса из первых уст. Ты не мог диктовать эту речь накануне ночью. В полночь ты не мог знать об отказе Амой. Об этом не знал еще никто в галактике. Иакоб медленно затянулся сигарой. Лицо его было спокойно. - Почему ты продолжал упорствовать, Рики? Из-за снятого пиджака? - Да, я не мог понять, зачем его сняли? Должна была быть какая-то причина… но потом, когда я узнал, что Лука был секретным агентом, и секретные агенты носят… носят оружие… - … в плечевой кобуре, - закончил за него Иакоб. - А Лука… - … носил. - И был секретным агентом… - Был. - Мимо такого факта полиция бы не прошла… Так что ты должен был снять кобуру и, конечно, снять перед этим пиджак. Почему ты не надел его назад? - Я хотел, Рики, - конспираторским шепотом сообщил ему Иакоб, - меня просто спугнули. - Ну… в общем, я не знаю, что у вас там произошло с Лукой… думаю, вы просто не поделили какие-нибудь деньги – уж я-то знаю, как мошенничают те, кто «борется с контрабандой». Лука летал на Ахору, а Ахора – это место тусовки всех контрабандистов и продавцов черного рынка... Надо думать, ты с ним не поделился, и он пригрозил тебя выдать начальству. С этого момента он был обречен. Меня вполне устраивает эта гипотеза. В любом случае мне ее доказывать не придется – этим пусть займется Элайа. Твое алиби рухнуло, - он затянулся новой сигаретой и почти сразу же нервно раздавил ее в пепельнице. - Хочешь повеселиться? - Конечно, - с энтузиазмом отозвался Иакоб. - Сегодня рано утром, когда я ехал сюда, появилось новое сообщение. Юпитер передумала. - Опять? – рассмеялся Иакоб. - Первый Консул огласил ее решение. Представители Амой вернулись на форум. За окном послышались звуки сирены. - Я думаю, это Элайа, - тихо сказал Рики. – Он получил ордер сегодня утром, - его неожиданно всего передернуло, как в сильнейшем ознобе. Иакоб лишь улыбнулся. - Насчет вчерашнего, Рики, не вините своего партнера… Мы не целовались с ним – это лишь я целовал его. Он не сопротивлялся, но и никак не ответил, не поощрил меня. С тем же успехом можно целовать статую. Он был похож на покинутый пустой дом – кто угодно мог войти. – Иакоб, я хочу, чтобы вы знали – я позвонил и сообщил все это Элайе вчера часов в десять утра. Этот никак не связано с Ясоном. Я не пытаюсь отомстить. - Полно, Рики, - мягко сказал Иакоб, обнимая его за плечи. – Я ничего подобного и не думал. Только не о вас. Ну же, Рики – просто в этом раунде выиграли вы, и вы же победили в игре. Это все равно просто игра. - Игра? – переспросил Рики, борясь с искушением прижаться к Иакобу покрепче. – Маджонг? В дверь торопливо, громко застучали. * На счастье Рики, не было никаких причин, по которым он должен был бы оставаться в офисе Иакоба после приезда официальных лиц, поэтому парень беспрепятственно вышел на улицу, сел на мотоцикл и поехал в направлении западной части города. Западные районы находились на искусственно насыпанном пятиугольном острове, соединенном с остальным городом двумя высокими одноарочными мостами. Посередине возвашалась несколько зажатая в невысокой жилой застройке Шаппель Всех Спасителей с ее поразительным черно-золотым шпилем, штопором ввинчивающимся в голубизну неба. Рядом с этой церковью жил Лука. И недалеко жила Лючия, у которой Рики не единожды бывал. Западные районы, в разительном контрасте с Побережьем Декаэпта, где была сосредоточена самая элитарная застройка, в основном состояли из небольших многоквартирных домов, и обитали тут поклонники богемы. Рики не раз думал, что вообще-то здесь ему наверняка жить было бы уютнее, чем среди роскошных вил и высоких электрических заборов Декаэпты. Однако он приехал сюда не в память об убитом Луке, не в гости к Лючии, и не ради красот Шаппели Всех Спасителей. Рики приехал туда потому, что путь домой через западные районы был самым длинным из всех возможных. Ему не хотелось видеть Ясона. * Однако, вполне ожидаемо, Ясона он увидел сразу же, как только зашел-таки в свой, теперь серый, особняк. - Рики… хорошо, что ты дома, - с видимым облегчением выдохнул блонди. - Я уже не знал, что думать. Информационные сводки передают какие-то безумные сведения про задержание господина Нэтуара. Блонди явно старался, чтобы голос у него звучал ровно, и ему это удалось. Но взгляд его не мог обмануть Рики – такими же глазами Ясон смотрел на него в Дана Бан, когда монгрел вернулся к нему в пылающий ад. От этой мысли Рики одновременно ощутил и нежность, и желание выкинуть это воспоминание из головы. - Иакоб Нэтуар арестован по обвинению в убийстве первой степени, - откуда-то со стороны услышал он свой голос. – Если желаешь сгонять в участок или обсудить это с Президентом – могу вызвать тебе такси. - Рики, - тихо, но очень отчетливо сказал Ясон, глядя ему в глаза, - мне нет никакого дела до судьбы господина Нэтуара. Если я и тревожился, то только за тебя. - Признателен. Очень тронут, - отозвался Рики, и сам поморщился от собственных интонаций. – Ты не хочешь мне ничего сказать… объяснить? Ясон лишь молча опустил глаза. - Понятно, - через паузу сказал Рики. – Пойду-ка я к себе. Уже поднимаясь, он обернулся и произнес через плечо: - Вчера у меня с Гаем ничего не было. Я переночевал у Элайи. - Я рад этому, - просто ответил блонди. Рики помедлил еще и отрывисто кивнул. - Вот и хорошо.