Я буду любить тебя, даже если ты будешь самым кровожадным чудовищем

— Убей… — в этом болезненно хриплом голосе можно услышать мольбу, боль, отчаяние. Молодая девушка лежала в руках у любимой. На ее шее, животе были глубокие и сильные порванные раны от укусов и длинные резаные раны по всему телу от когтей. Шепот девушки был почти не слышен. А в полузакрытых глазах, полных слез, читалась боль и страдание. Беллатрикс смотрела, стиснула зубы и оскалилась, пытаясь не дать слабину и не зареветь. То, о чем просит ее Гермиона — невозможно. Любимый человек не должен говорить и умолять о таком. Она нервно смотрела то на любимые черты лица, то на кровавые раны, которые она пыталась зажать руками, которые не слушались и дрожали. — Белла… Пожалуйста, убей. — глаза Блэк расширяются. И она злится, она просто в ярости. Она злится на себя за то, что бессильна и за то, что не смогла защитить единственного человека, который смог полюбить ее, который смог увидеть в этом монстре что-то хорошее. Грейнджер играет не по правилам. Она не может просить о таком, она не может называть ее ласкательной кличкой (которую может использовать только Гермиона и ее сестры). Ведь из всех просьб — эта единственная которую она не сможет сдержать. — Я не могу! — буквально рычит эту фразу Пожирательница и подавляет очередной всхлип. Она прекрасно понимала, почему Гермиона просит о таком. Беллатрикс посмотрела на свои руки, которые плотно закрывали самые большие и глубокие раны. Одна на шее — это было царапина от когтя, вторая на боку — это был укус. И ее руки буквально тонут в крови. Белла видела очень много ран, и чаще всего она сама делала эти раны. Она пытала, доводила людей пытками до безумия. Ей это приносило большое удовольствие, но сейчас она отводила взгляд куда угодно, лишь бы не видеть эти раны. Она почувствовала, как еле живая девушка в ее руках подняла дрожащую руку и положила в трепетном и нежном жесте Беллатрикс на щеку. Ее рука была в крови… Раньше Блэк бы попросту фыркнула и скривилась от отвращения к грязной крови. Ведь Гермиона была грязнокровкой. Но сейчас… Белла не смогла сдержать всхлип и попыталась прижаться еще больше к любимой ладони. — Потерпи, Цисси уже рядом, она поможет те… — Гермиона, ее перебила и взволнованным тоном выкрикнула: — Нет! Не смей, я не дол… Должна выжить, лучше смерть. — девушка кашляла и была в полуживом состоянии, но она говорила это предложение ровно и громко. — Беллатрикс, по… Поклянись… — она начинала терять сознание. Белла плотно закрыла глаза и быстрым движением достала свою палочку из ремня на бедре и подставила к шее еле живой девушки. Она напряглась всем телом и сжала палочку со всей силы. — А… Авада Кеда… АААААА — Она закричала что было сил и со всей силы сжала палочку, и она сломалась напополам заискрившись. В этом крике было слишком много эмоций — боль, ярость и даже страх. Сумасшедший вопль. — Я не могу… — обычная, гордая, аристократическая осанка сложилась почти пополам, сгорбившись. Она знала, что даже если девушка выживет, ее жизнь будет сущим адом. Девушка потеряла сознание минуту назад. Женщина пыталась вылечить раны палочкой, но сначала девушка ей мешала и пыталась всячески убрать палочку еще до того, как Белла скажет заклинание заживления. Тут рядом с ними прозвучал треск и рядом появилась Нарцисса Малфой. — Белла какого черта вы… Мерлин… — Нарцисса начала что-то говорить, но когда развернулась — то застыла. Она увидела кажется уже мертвую Гермиону, которая лежала на коленях у старшей Блэк. Рядом лежал труп Фернира Сивого. Который был убит явно Авадой. Не надо быть умником чтобы понять что случилось. — Помоги, она еще живая — почти шепотом спросила Беллатрикс. Она медленно повернула голову в сторону сестры. На лице младший же читалась сожаление. Но ее лицо продолжало быть почти что каменным на эмоции. — Белла…я ду… — ее перебили. — Просто… Просто помоги ей, она должна жить. Не важно какая это будет жизнь, я сделаю все чтобы ее вылечить, я найду лекарства, ПРОСТО СПАСИ ЕЕ! — последние слова Блэк выкрикнула. Она не помнит когда ее сестра последний раз плакала или беспокоилась о ком-то так, как сейчас о Грейнджер. Как бы Нарцисса не любила свою сестру, даже она считала Беллатрикс кровожадной сукой. Но от того монстра кем она была не осталось и следа. Малфой сглотнула ком в горле, подбежала к девушке и достала палочку. Она понимала, что никакого лекарства нет, его искали многие великие ученые веками. И до сих пор нет ничего, что могло бы вылечить больных от ликантропии. Можно пить зелья и ИНОГДА оставаться более-менее человечным во время превращения. Есть редкие зачарованные обереги, которые контролируют превращения. Проблема была в том, что работают они не всегда, а если и работают, то их все равно надо снимать через какое-то время, чтобы волшебник не умер. И Белла прекрасно это все знала, но сейчас она была в таком отчаянии, что готова была лгать себе. Прошло окала часа когда у Нарциссы получилась прекратить, с помощью зелий и трав, кровопотерю, но потом она резко замерла и подскочила. Белла отошла от этого места и метала проклятья повсюду. Она была просто в неконтролируемом гневе. Она ушла, потому что могла навредить в таком состоянии сестре. Нарцисса не трогала ее до этого момента. — Э… Белла! — она позвала ее она была очень встревожена и начала отходить от Грейнджер. Белла почти тут же пришла в себя, подбежала к сестре и поняла, что ее так напугало. Гермиона открыла глаза и смотрела куда-то перед собой, глаза ее были нечеловеческие, зрачки стали очень маленькими, ярко янтарного цвета. Белла готова поклясться магией — у ее Герми глаза были светло карие. Лицо ее было искажено болью, но разглядеть даже эту эмоцию было сложно. Белла начала медленно подходит к ней. Нарцисса схватила ее за руку и Белла повернулась к ней лицом. — Это не она, Белла, приди в себя. Это больше не Грейнджер. — она шептала это очень встревоженно, пытаясь привести сестру в себя. Белла оскалилась, вырвала руку и начала подходить все ближе и ближе к девушке. — Белла, одумайся! Грудная клетка девушки вздымалась от тяжелых вздохов слишком часто. Она смотрела куда-то вверх не моргая и не реагируя ни на какие другие источники звука. — Мадди…? — Блэк не подходила вплотную. Она оставалась на расстоянии вытянутой руки от Грейнджер. Девушка никак не отреагировала, даже мускулом на лице не подвигала. Белла сглотнула и медленно повернулась лицом к встревоженной сестре. — Не надо… — медленно одними губами прошептала она. Она повернулась к Гермионе, села на колени рядом с ней игнорируя любые просьбы со стороны Нарциссы и положила руки на лицо молодой ведьме. — Милая, пожалуйста, ты не монстр, ты остаешься собой, ничто не убьет человека внутри тебя. Мы справимся с этим. — она прислонилась лбом к лбу девушки. В любой момент Гермиона могла убить Беллу. Старшая ведьма продолжила: — Я не брошу тебя, только вернись ко мне. После этого что-то изменилось и Грейнджер начала дышать спокойней, а вскоре вовсе обмякла в объятиях Беллы. — Что с ней случилось? — Белла встревоженно посмотрела на сестру. Нарцисса подошла и подняла лицо Грейнджер с плеча старшей сестры. — Она хоть и в сознании — не думаю, что она способна сейчас что-то понимать. — У нее хватит сил на трансгрессию? — Думаю да. *** Прошел день с тех пор, как на Гермиону напали. Девушку перенесли в их с Беллой комнату с Малфой-Меноре. Нарцисса была отличным целителем. Раны девушки обработали и зашили. Белла сидела рядом с девушкой. И держала ее за руку. Было видно, что Нарцисса хоть и пытается не подавать виду, но она боялась Грейнджер. Иногда девушка могла начать рычать или выть не из-за чего. Эти припадки повторялись три раза за день. Обе женщины были очень усталыми. Белла думала лишь о том, что ее любимый человек возненавидит ее, когда проснется. Гермиона не такая как Блэк. Она очень… Правильная, добрая, смелая. Она ее противоположность. Если Блэк могла убить человека и ей было бы совершенно наплевать, то с Грейнджер все совершенно по другому. Она не простит себя, если убьет кого-то. Для нее слишком важно оставаться на стороне добра. Порой Беллатрикс хотелось ее задушить за ее правильность. И хотя девушка убежала из Хогвартса с Беллой после смерти Дамблдора, она не считала себя плохим человеком. Она последовала зову сердца и осталась с Беллой, хотя могла вернуться в место, которое было ей домом и там были ее друзья. Единственное, по поводу чего она беспокоилась, были ее ненаглядные друзья. Белла скривилась от одной мысли о них. Она боялась, что друзья ее не простят, ведь выглядело все так, как будто она их предала. Белла усмехнулась. Надо было видеть лицо Поттера и этого рыжего идиота, когда они увидели как Гермиона берет ее за руку, а Беллатрикс обняла ее, смотря прямо в глаза Уизли. Это был очень собственнический жест. Блэк тогда вместе с остальными Пожирателями попыталась захватить Хогвартс, у них не вышло пришлось бежать, только вот уже когда Блэк собралась трансгрессировать, она увидела в толпе слишком родное лицо. Она предложила Гермионе пойди с ней или же она могла остаться. Как вы уже поняли — она согласилась. Ее мысли прервала кровавая тряпка, которую Малфой кинула рядом с Беллой, чтобы привлечь ее внимание. Беллатрикс закатила глаза и посмотрела на сестру. — Я сделала все, что было в моих силах. Она, к сожалению, будет жить, а теперь мне и тебе пора отдохнуть. И если ты не возражаешь, я пойду спать. — Нарцисса сложила руки на груди и смотрела выжидающим взглядом. Белла не могла не подметить как ее сестра выделила фразу «к сожалению» и фыркнула. — Вали куда хочешь. — Беллатрикс сказала это в слишком саркастичном тоне. Нарцисса нахмурилась не понимая почему сестра снова злится, но потом отвела взгляд и стиснула зубы. — Послушай, это бред! Хочешь осуждать меня за мои взгляды? Осуждай! Но если ты считаешь, что тем, что спасла ей жизнь ты сделала что-то благородное, что-то ради нее, то ты совсем свихнулась. Она будет страдать, от нее все отвернутся, в обществе для нее теперь нет места, все ее мечты разрушены! Она не сможет родить ребенка и жить спокойно, если конечно сможет вообще родить! Она не… — Малфой грубо схватили за шею и приставили к стенке. Беллатрикс сжимала шею сестры с такой силой, что казалось, что она сломает ее прямо сейчас. — Ты думаешь я не знаю?! Думаешь я не понимаю, что как только она проснется, она возненавидит меня сильней любого жившего человека на этом свете! — Белла кричала и скалилась, потом она надавила большим пальцем на трахею, от чего женщина начала кашлять, ей не хватало воздуха и она безуспешно пыталась сделать хоть глоток. Она смотрела с мольбой прямо в глаза сестре не узнавая родных глаз. Она схватилась за ее руку и царапала ее от отчаяния. Она знала, что ее сестра очень жестока, но в жизни не испытывала на себе ее жестокость. Да, Белла могла наорать на нее, могла морально ее оскорбить, могла дать подзатыльник, но она никогда не поднимала руку ни на одну из своих сестер. Беллатрикс просто обезумела и скалилась прислоняясь ближе к сестре. — Бе-лла… — Нарцисса поняла, что это бесполезно, просто опустила руки и перестала сопротивляться. Через секунду взгляд Беллы изменился, она тут же отпустила сестру и в шоке смотрела как сестра пытается откашляться. Во взгляде Беллы читалась вина и сожаление. Она сжала кулаки и потом разжала. — Цисси, прости… Я не знаю что на меня нашло, я… Черт, прости… — Белла хотела подойти к сестре чтобы помочь ей, но та отодвинулась как от огня, а Белла остановилась. Малфой смотрела на сестру со страхом, но потом какие либо эмоции пропали с ее лица и она встала на ноги пошатнувшись. — Сломаешь хоть что-то и я клянусь, ты познаешь как силён может быть мой Круциатос… — Нарцисса прохрипела и потом за секунду трансгрессировала, а Белла все также смотрела на место, где только-что стояла бывшая Блэк. Белла села на край большой кровати, где лежала Грейнджер. — О, Мерлин, что же я сделала?.. .- она опустила голову и закрылась руками хватаясь за волосы. Нарцисса не хотела ничего плохого не для Гермионы, не уж тем более старшей сестры. Нарциссе хоть и не нравился факт того, что в ее доме живет грязнокровка — она этого почти никак не показывала. И это было поначалу. Они, вроде как, подружились. И периодически вместе шутили над Драко или Люциусом. Мисс Малфой была рада, что у Беллы появился хороший и добрый человек, который искренне, от всего сердца, ее любит. И как бы абсурдно это не звучало, Белла точно так же любила ее в ответ. Рядом с Мадди ее сестра становилась чуть добрее, менее капризной и тоже самое было с ее вспыльчивостью. Хотя вряд ли ее сестра сама это признает. Скорее всего Беллатрикс и не осознает то, как эта девушка на нее влияет. Вина съедала Беллу изнутри, это было ей не свойственно. Да вообще она сегодня много чего испытала того, что ей не свойственно. Ей хотелось убить, не важно кого, ей хотелось разломать кому то кости, ей хотелось кричать, но она знала, что это никак не поможет девушке, которая сейчас лежала на этой кровати и мучилась. Ей нужно было быть самой собой, чтобы Гермиона не видела эту слабость. Чтобы поддержать ее. Беллатрикс посмотрела на Грейнджер. Девушка была в какой-то нирване. Было непонятно, что с ней происходит. Она периодически издавала звук смутно напоминающий вой. Иногда хрипло скулила. Каждый раз, когда у девушки были эти приступы, Блэк чувствовала, как ее сердце разбивается на тысячи осколков. Она видела, что гриффиндорка страдает. А Белла думала лишь о том, что это была ее вина. Она даже не соизволила исполнить ее последнюю просьбу. Из-за своей слабости. Гермиона была ее единственной слабостью. Из-за того, что было мало что известно о первых днях после заражения ликантропией, было неизвестно что происходит с девушкой. Она пару раз открывала глаза, смотрела в никуда и часто дышала. Еще один факт который огорчал Беллу были шрамы ее любимой львицы. Многие участки тела девушки было в шрамах из-за нападения Сивого. Самые выделяющиеся рубцы были на шее, это большой укус и царапина от когтей, которые начинались на ключице, вдоль нее, и заканчивались у левой груди. Еще один укус был около пупка и на бедре… Белла закрыла глаза. Заражение началось с укуса на бедре. Фернир схватил ее зубами за бедро и она упала. Белла готова была поклясться, что до сих пор слышит крики и стоны боли. Блэк не видела, что было у гриффиндорке на спине и какие травмы были нанесены на заднюю часть тела. Наверняка девушка очень расстроится увидев их. У Гермионы и так была не самая большая самооценка по поводу внешности (что Беллатрикс считала большим абсурдом). Беллатрикс судорожно пыталась соединить тысячу своих мыслей воедино. Надо было думать что делать дальше. Но как бы женщина не пыталась сосредоточиться — она не могла. Она слышала только крики любимого человека и открывая глаза видела его полумертвое тело. Белла не знала будет ли Гермиона, после пробуждения, хотя-бы наполовину тем же человеком, которым она была еще сутки назад. Так же Белла не могла забыть слова сестры. Она была полностью права, вот только Блэк этого не признает. Грейнджер возненавидит ее. Старшая женщина потянулась и очень осторожно, почти невесомо, дотронулась до пальцев девушки. Она чуть погладила их. Пальцы были ненормально холодными. Это резко выделялось от того, что раньше чувствовала Белла прикасаясь к ее руке. Руки девушки всегда были теплыми по непонятным Блэк причинам. Она медленно прошла пальцами дальше по чужим, дотянулась до ладони и почти тут же отдернула ее. Причиной был — шов на этой части совсем свежий. Он был глубоким и был по всей ладони. Белла помнила откуда он. Сивый зачем то взял с собой нож… — Как будто этих ебаных длинных когтей было недостаточно… — подумала Блэк. Фирнир напал настолько неожиданно, что ни одна из женщин попросту не успели среагировать. Первое, что он сделал, это обездвижил Беллу и она отлетела как тряпичная кукла. Ударившись об дерево она не могла шевелиться из-за заклинания, но она прекрасно все видела и слышала… Он хотел пырнуть Мио, но она инстинктивно подставила руку и острый нож прошелся по ее ладони… Белла резко выдохнула и быстро прогнала воспоминания, часто моргая. — Пожалуйста… Проснись. Ты не можешь просто умереть, ты не можешь задаться. Надеюсь ты меня слышишь, потому что я не прощу тебя… Никогда. Ты нужна… Ты нужна своим тупым друзьям, ты нужна своим родителям и… И… Ты нужна мне… — Белла зажмурилась, чтобы не зареветь и оскалилась, пытаясь скрыть хоть какую-то слабость. Она долго не могла выдавить последнюю часть предложения. Ведь ее с детства учили, что слабость не должна быть показана. Она не должна ее показывать никому и никогда. И она жила так всю жизнь и не сильно-то была против этого. Ей нравилось, что ее боятся и считают монстром, иногда даже похлеще Темного Лорда. Но сейчас, впервые за, наверное, всю свою жизнь, эта маска злобы и ярости дала трещину. Белла не знала, что за полуприкрытой дверью стояла ошарашенная Нарцисса. Она смотрела в одну точку и слушала свою сестру. Она никогда не видела свою сестру такой… Слабой… Она никогда не слышала чтобы Белла кого-то о чем-то просила. Бывшая Блэк не помнит, когда ее сестра последний раз говорила ей слово «пожалуйста», и уж тем более, она не помнит когда она говорила это вообще кому-то. Нарцисса сжала зубы и по ее скулам и потом по шее поползли одинокие слезы. Слезы жалости, боли… Скорби. Как бы она не недолюбливала грязно… Магглорожденную — она скрывала то, что привязалась к ней. И слова Беллы резали прям по душе. Нарцисса тихо ушла, оставив их одних…