Я обещаю

— Пойдем? –приглашающая рука едва дернулась от напряжения. — Да, конечно. Идём, — последний взгляд, брошенный на выпивших друзей и резкая боль в глазах. Пора завязывать с этими чувствами.

***

— И вот я ему говорю: «Не так ты отбиваешь, где твоя сила? В рост ушла?», он так зыркнул на меня, я уже думал, он убежит в слезах, — в привычной темной комнате собралась все та же компания. Приватность ситуации настолько высокая, что, казалось, я каждые выходные хожу банк грабить. — Жестокий ты, Куроо, — рядом раздался громкий смех, заставляющий то ли съежиться от страха, то ли смеяться в ответ от его заражаемости, — так вы его взяли к себе? — Конечно, два метра на полу не валяются, знаешь ли, — все еще посмеиваясь, он перевёл взгляд на меня, от чего я слегка дернулся. Последнее время я все чаще садился между Акааши и Бокуто, оставляя место около Куроо. Первое время он даже возникал по этому поводу, но ему ничего не оставалось, кроме как смириться. Так я начал отстранять от себя почти единственного человека в этой жизни, кто смог со мной подружится настолько близко. Впрочем, именно это и было проблемой. — Кенма, а тебе как этот новенький? — Акааши перевёл свой изучающий взгляд с Куроо на меня. — Высокий, громкий, открытый — одним словом бесит, — фыркнув, я представил в своей голове ответ Льва на мой категоричный ответ и улыбнулся. Все же, он был забавным. — Ну, вам придётся помучиться с ним. — Что есть, то есть. Бокуто и Куроо снова стукнулись бокалами, кажется, уже забывая, по какому поводу мы вообще собрались. Хотя, пить они любили без повода. Для закалки, как говорит Куроо. Закалки чего? Кажется, моих нервов. Выпившие лучшие друзья — это то, чего стоит избегать. А если это ни кто иные, а Бокуто Котаро и Куроо Тетсуро, стоит бежать сразу же, как они появятся на твоём горизонте. Этим мы обычно и занимались с Акааши, прятавшись в отдельной ванной комнате, которая находилась около комнаты Бокуто. Именно у него дома мы чаще всего собирались, потому что в свои семнадцать он уже жил один. Пока те ржали как два коня и искали нас по всему дому, мы спокойно отсиживались на кафельном полу и ц-кали каждый раз, когда кто-то заорет нелепые угрозы в наш адрес. Акааши почти никогда не пьёт, а я алкоголь переношу хорошо, посему напивались только те двое. И я всегда удивлялся этому, ибо два огромных столба и пьянеют чуть ли не с третьего бокала сухого белого. — В ванную? — наклоняясь, мне тихо шепнули на ухо, чтобы никто не услышал. Я, не отрываясь от приставки, мотнул головой и встал, направляясь к выходу. Почему-то мне даже не пришло в голову посмотреть, кто мне это шептал, потому что я прекрасно понимал, что кроме Акааши это никто не может быть. Бокуто, по уши влюблённый в своего сеттера, сейчас сидел по правую сторону от меня и считал ворон на потолке (хотя откуда он их там взял?), а Куроо сидит напротив и я бы заметил движение с его стороны. Как-то плохо я наблюдал за этими двумя, так как дверь за мной закрыл вовсе не Акааши. — Эм? — как-то все слова застряли в горле, на меня смотрел сверху вниз Куроо. — Вот ты и попался, котенок, — облокотившись о стенку душевой кабинки, он скрестил руки, — ну и? — Что? — кажется, это был нонсенс, в такой-то обстановке я смог сказать, мать вашу, «что?». — Не делай вид, будто не понимаешь, с чего ты стал меня избегать? — сейчас я прекрасно видел черту между тем Куроо, который сидел напротив меня в той комнате и тем, что сейчас стоит здесь. Казалось, что он вовсе не пил только что. — С чего ты решил? — Ну хотя бы с того, что каким-то боком ты теперь сидишь около Бокуто и Акааши, а не рядом со мной? — Мне нельзя сидеть где-то не рядом с тобой? — Любишь же ты цепляться к словам. Сиди, где тебе угодно, но, напомни мне, когда это ты полюбил сидеть где-то, но не около меня? — Ох, Куроо… — Нет, ты объясни мне, это из-за того, что я выпускник? И ты пытаешься быть самостоятельным? Это похвально, конечно, но…ох блять, — он запрокинул голову и закрыл глаза, долго думая о чем-то. Я начал привыкать к атмосфере, что витала в воздухе маленькой комнаты и немного успокоился. — Куроо, я не избегаю тебя, — нагло утаиваю  правду и все же дотрагиваюсь его руки и вздрагиваю от того, что он резко устремляет свой взгляд на меня. — Ты уверен? — он оттолкнулся от стенки и навис надо мной, оперевшись руками об раковину за моей спиной. Вот ты удобно встал, Кенма. — Ты думаешь, я ни разу не видел, как ты с Акааши убегал в эту чёртову ванную комнату? — А это тут к чему? — К тому, ох черт, Кенма, пожалуйста, ты же умный. — Ну, возможно, но я не понимаю о чем ты, — прекрасно я понимал. Капитан приревновал меня к Акааши и упивался своей ревностью все это время, а выпитый алкоголь и накопившаяся раздраженность сыграли свою роль. — Ты даже сейчас, не посмотрев кто тебя позвал, пошёл, а когда увидел меня, хах, надо было видеть твоё лицо, — он прищурился, ожидая моей реакции, но я лишь скрестил руки на груди. Заламывать пальцы при нем было бы слишком. Уже. — Я ведь не обязан оправдываться, но скажу, — вздох, — мы ходили сюда лишь для того, чтобы вашу пьянь  не наблюдать. Не придумывай себе ничего, ладно? — руки порывались обхватить его лицо и прижаться лбом к лбу, но я продолжал стоять смирно, смотря прямо в глаза напротив. — Я верю, Кенма, правда, просто… — он снова закрыл глаза, видимо, все же алкоголь дал ему в голову, — просто я волнуюсь. — А? — нет, я, может, и знал, что Бокуто паникер, но, Куроо? — Мне кажется, что с Акааши тебе комфортнее. — Прф, конечно, он же не такой громкий и активный, — кажется я поторопился, сказав это, — но тебя я знаю столько времени, как ты думаешь, к кому у меня предпочтение больше? Ты тут всю ночь выяснять отношения собрался? Идем. — Да Бокуто сам попросил культурно свалить, что ж я сделаю. — Так пошли домой? — я подошёл к двери и уже почти вышел. — Домой… Кенма, пообещай мне, что понятие «дом» у нас будет об одном помещении, — и как он такие слова выговаривает, будучи под шафе? — Хорошо, я обещаю, — не скажу же я ему, что уже несколько лет пытаюсь справится с чувствами к нему, а все целиком и полностью зависит лишь от него. — Хорошо, — эхом отозвался Тетсуро, выходя за мной следом.

***

Небо было прекрасным, настолько светлым, чистым, манящим, было настолько уютно, что спать перехотелось вовсе, а перспектива пройтись до дома пешком за руку, что была подана на улице, казалась волшебной. — Возвращаться в один дом вот так мне уже нравится. Согласен, Тетсу.