Ферзь

Джисон с силой комкает простыни, стараясь не смотреть на то, что видит перед собой: твёрдый член, истекающий смазкой, готовый кончить в любой момент, на тазовых косточках пальцы Минхо, которыми он придерживает омегу в идеальном положении, чтобы входить под нужным углом. Входить быстро и грубо. Это доводит Хана до пика, он прикрывает глаза и тут же чувствует, что толчки замедляются, но становятся глубже. Альфа мучает его: прекрасно зная, в какой момент студент кончает, он лишает его этой возможности, держа в напряжении, заставляя в конце концов просить. Но Джисон не из тех, кто умоляет. Он молчалив и любит иногда распускать свои руки, когда не надо. — Джисон-и, верни руки на место. — Мягким, но приказным тоном молвит старший, продолжая движения и смотря, как омега нехотя убирает ладонь со своего члена и жалобно скулит. — Хороший мальчик. Хан почти плачет и уже готов молить о конце этой пытки, как на тумбочке рядом раздаётся мелодия звонка. Минхо занудно выдыхает и, не выходя из парня, наклоняется за смартфоном. — Это Хван Минхо… Ну, допустим… Я Вас слушаю. Кажется, что альфа заинтересован в разговоре, но это отнюдь не так: член внутри омеги начинает снова двигаться в том же темпе, а Минхо не сводит с него глаз. Студент сначала поджимает губы, чтобы не издать лишних звуков, но в голове возникает другой план. — П-папочка, — тоненьким голоском тянет Джисон так, что на том конце провода по-любому слышно, и наблюдает за реакцией Хвана. Его тут же затыкают ладонью, нарочно глубже толкнувшись, — мм! — Сынок, не сейчас, папочка занят, — строго произносит он с нотками равнодушия в голосе. Будто он сейчас не втрахивает в постель своего омегу, который наутро просто сесть не сможет. В глазах черти бегают. — … Нет, извините, предложение не интересует. До свидания. Стоило Минхо отвлечься на пару секунд, как непослушный Джисон снова начал трогать себя, рассерживая альфу сильнее. — Так не пойдёт, Джисон-и, я только тебя похвалил. — Кладя трубку, цокает альфа, следом заводя руки младшего над головой. Одной рукой фиксируя их, второй он берёт под коленом, сгибая ногу омеги, тем самым меняя позу, и толкается грубее, вытягивая новые громкие стоны. — А ты, оказывается, такой непослушный. — Х-хён… — Джисон не может уже терпеть. — Попроси нормально, малыш, — довольно облизывается альфа. — Прости меня, ах, папочка! Можно, пожалуйста, кончить? — Из последних сил вытягивает он, чувствуя чужую ладонь на своём члене и распадаясь на части, когда оргазм, словно ток, прошибает его содрогающееся тело. — Так-то лучше. А теперь сожмись вокруг своего хёна, доставь ему удовольствие, — Минхо успокаивающе гладит его по щеке, вытирая слезинки с прикрыты глаз. Джисон слушается, получая ещё одну порцию похвалы от альфы, от которой он снова начинает возбуждаться. Хван уже на пике и вот-вот готов кончить, но их снова прерывают. На этот раз звонок уже в дверь. — Хёнджин! — На автомате Минхо просит брата открыть, но сразу же понимает, что это бесполезно: тот давно здесь не живёт. — Блять… Я сейчас, малыш. Нехотя отстранившись от парня, он наспех накинул халат, с трудом прикрывающий его возбуждение, привёл себя в порядок перед зеркалом у входа и отворил дверь, даже не посмотрев в глазок. — Феликс Ли? — Альфа хмурит брови, смотря на блондина. Оба слегка взъерошенные. И всё по вине омег. — Добрый вечер, я войду? — Боюсь, что сейчас не время… — Он мотает головой и сильнее прикрывается. — Это важно. По поводу Хёнджина. — Феликс непоколебим, а Минхо меняется в лице: это действительно важно. — Что случилось? — Хван сделал шаг в сторону, впуская его. — Пожалуйста, убеди меня в том, что я не совершил сейчас ошибку. — Что ты сделал? — Уже настороженно спрашивает Минхо. Как бы он сейчас не пожалел, что выдал брата за козла… Феликс начал объяснять ситуацию, одновременно ругая себя за то, что бросил Хёнджина в такой момент. Минхо сначала внимательно слушал и уже было хотел врезать ему, но затем понял, что этим младшему никак не поможет. Успокаивая себя, альфа выдохнул: за вечер слишком много навалилось. — Он с твоим дворецким, это уже хорошо. Ты не оставил его совсем одного… — Я бы не посмел! За кого ты меня принимаешь? — Феликс сейчас немного на взводе от незнания, что сейчас делать. — Я пришёл к тебе, потому что ты его брат и знаешь о нём больше, чем кто-либо другой. Минхо кивнул в подтверждение. Он вспоминает первую течку Хёнджина. Признаться, ему было чертовски трудно сдерживаться: два ребёнка — альфа и омега — в семье считалось всегда приговором. Хёнджин всегда старался скрывать свой гендер, чтобы не становиться в центре насмешек со стороны сверстников. Неправда, брат его не трахает. Нет, инцест — дело не семейное, а неправильное. В первый день течки, когда Хёнджин убедился в том, что подавители подействовали, то вышел из своей комнаты и подошёл к запертой двери старшего. Тот нарочно заперся, чтобы банально не сойти с ума от феромона. Он тогда не спал, но вздрогнул, услышав тихий стук его любимого братика. — Эльза, открывай. Пойдём снеговика лепить. Минхо усмехнулся и даже расслабился — младший доверяет ему, не боится. И сейчас нужно что-то решать. — У омег во время течки сносит крышу. Вряд ли он тогда действительно хотел этого. Мне кажется, ты правильно поступил, Феликс, — Минхо сидел на кресле, наблюдая, как муж его брата нервно ходит из стороны в сторону. Его нужно успокоить. — Хёнджин из тех, кто совершает ошибки на эмоциях, а потом жалеет. Хочу спросить кое-что. — Феликс повернулся к нему. — Это единственное, что заставило тебя остановиться? Ли отводит взгляд в сторону и облизывает пересохшие губы. Молчание — знак отрицания. — Джин… — Минхо внимательнее вслушивается. Они так близки, что Феликс уже так его зовёт. Причём обеспокоенно и с таким трепетом, будто несёт это имя в руках и боится, что буквы развалится ненароком. — … Он принимает женитьбу как должное. Я так думаю. Старается быть для меня хорошим покладистым мужем, но я хочу, чтобы он был Хёнджином. Тем Хёнджином, что меня отшивал на первой встрече. Поэтому мне кажется, что его сердце всё ещё кому-то принадлежит. Но не мне. — Либо он просто омега со стервозным характером. Не загоняйся. После учёбы он ноги нёс из Америки, не думаю, что кто-то там запал ему в душу. — Старший похлопал альфу по плечу и двинулся к выходу, чтобы выпроводить его. — В любом случае — поговорите об этом. Вот и всё. Теперь Минхо клонит в сон. Закрыв за Феликсом дверь, он устало зевает, но затем слышит посторонние звуки из второго этажа. Он совсем забыл, чем занимался весь вечер. Омега встретил его полулёжа на его кровати, невинно хлопая глазками, ожидая продолжения. И он его получит. — Всё хорошо? — Лениво тянет Джисон. — Ты. Я. Ванная. Готовься быть оттраханным в душевой, детка. Всё пиздато. * Хёнджин просыпается с трудом, ему хочется проваляться на кровати весь день, просматривая соцсети, и не видеть никого. Даже Сынмина. Хоть бета и хорошо заботится о нём, он своим присутствием постоянно напоминает, где омега находится. Подъём с кровати дался нелегко: Хвана снова согнуло пополам. Нужно выпить таблетки. К счастью, они вместе со стаканом лежали на тумбочке — спасибо Сынмину. Подавители хорошо справляются со спазмами и делают омежий запах менее заметным во время течки. Возбуждение тоже быстро улетучивается, а вот слабость преследует почти весь цикл, но и с этим Хёнджин справляется: больше спит и пьёт кофе по утрам. Это «течное» утро отличалось тем, что омега лицезреет на своём лице мешки под глазами. Лицо припухшее, потому что он плакал, пока окончательно не заснул. И тут он вспоминает, из-за чего были эти слёзы. Из-за кого. — Бляять… Умываясь, он снова прокручивает в голове тот вечер. Будучи не в себе, омега умолял его трахнуть. Снова. В этот раз чуть ли не стоя на коленях. Настолько унизительно Хёнджин не чувствовал себя никогда. Как он ему в глаза будет смотреть? — Ничего, всему виной течка. — Успокаивает себя омега. Ну да, животные инстинкты порой трудно сдерживать, тем более, цикл застиг его врасплох, он не хотел спать с Феликсом. Они только планировали поговорить друг с другом насчёт половой жизни, а тут такое. Но Феликс тогда не выполнил его просьбу. Не трахнул, хотя выглядел так, словно хочет наброситься в любую секунду. Взмахни флажком — альфа подорвётся с места. Но не подорвался же, ушёл. А что его остановило? У него в гостиной супруг, законный муж, в первый день своей течки, прекрасно пахнущий, жаждущий своего альфы. Хёнджин держит пари, что Ли даже влюблён в него. Может, настолько влюблён, что уважает его? Принимает все его загоны, выслушивает капризы, старается быть приятным собеседником, старается понравиться. Сделать так, чтобы его омега полюбил его. Кто из них после этого козёл? Его мысли прерывает стук в дверь. Никакой фразы далее не следует, значит, это тот, кто не хочет, чтобы его узнали по голосу. Хёнджин всё же решается открыть дверь. Он ещё по запаху вычислил, кто это. — Доброе утро, Хёнджин. — Спокойно и как-то виновато здоровается Феликс, пряча что-то у себя за спиной. Он вернулся домой ночью, пока омега спал. Где он всё это время был, брюнет не знает. Оба молчат некоторое время. Феликс хочет первым сказать что-то и приоткрывает рот, но сразу же после удивлённо коротко охает — его обнимают. Крепко, прижимаясь лбом к плечу. — Прости меня. — Говорят они одновременно. Феликс сразу замолкает, позволяя ему высказаться. — Я… Повёл себя глупо вчера, мне… — Ты не виноват, Джин-и, всё хорошо. И потом, тебе не нужно этого стыдиться. Это я, как дурак, оставил тебя. Хёнджин усмехнулся; слёзы, собравшиеся в уголках глаз, уже не просились наружу. — Я считал тебя дураком вчера, но ты правильно поступил. — Я люблю тебя, Хёнджин. Они не поцеловались следом, а лишь крепче прижались друг к другу — это было лучше всяких поцелуев. Казалось, этот момент длился вечно. Хёнджин поменял свои планы на день: теперь ему хочется весь день лежать тонуть в объятьях мужа. Но его выпускают из рук. У Ли всё это время в руке маячил средних размеров бумажный пакет, как из магазина одежды. — Хотел вчера тебе сказать кое-что. Сегодня вечером в одном из наших ресторанов моя компания организует небольшую презентацию вместе с вечеринкой в честь установления связей. Тебя, как и Минхо, там тоже ждут. Омега любопытно уставился на него. — Я приглашён, как совладелец «Hwang Winery» или как твой супруг? — Как тебе нравится, можешь выбрать оба варианта. И ещё… Альфа раскрыл перед ним загадочный пакет. Внутри было ещё несколько шуршащих с виду упаковок. — Я подумал, что на мероприятии в этом ты будешь выглядеть ослепительно. Хёнджин смутился, поправил волосы за ухом, и принял подарок. Судя по весу, там был целый комплект одежды вместе с обувью. — Надень вечером, если тебе понравится, конечно… Если захочешь пойти, я не настаиваю. Но даже если не пойдёшь, то просто можешь носить куда угодно… — Альфа прячет взгляд и тушуется перед омегой. Уморительно-милая картина, как кажется Хёнджину. — Всё в порядке, я пойду, — смеётся он, снимая витающее в воздухе напряжение. От унылого Хёнджина, «болеющего» в постели рано утром, не осталось и следа. Теперь он очень воодушевлён и взволнован предстоящему вечеру, который не за горами: нужно ещё успеть привести себя в порядок. Почему он так счастлив, что в душе визжит, как девчонка?