Аромат Лилии

Глава 1. Бэкхён наводил последние штрихи перед открытием собственного магазинчика цветов, который находился в самом сердце Сеула у подножия башни Намсан. Омежка очень долго шёл к этому дню, через многие трудности, к своей заветной мечте. Он с самого детства любил цветы, разбирая бутоны роз и составляя разные композиции он уходил в свой крошечный мир, в котором был счастлив. Вот и сейчас наводя последнюю суету, глазки омежки блестели от слёз счастья. Только здесь среди цветов, этих прекрасный ароматов омега мог легко дышать, позабыв о боли, которая начинала душить его за дверьми собственного убежища, а боли в жизни омеги было много. — Бэкхёни, куда ставить лилии? — раздался звонкий голос за спиной омеги. Ему на помощь вызывался его лучший друг и омежка Лухань. Этому вечно молодому китайцу Бэк готов был доверить собственную жизнь. Они были так давно знакомы, что кажется даже родились вместе, знал тайны друг друга и сокровенные мечты. — Поставь у кассы Хань, — промурлыкал омежка, одаряя друга яркой улыбкой. — Не слишком ли много лилий на один квадратный метр? — в дверях появился альфа и ярко улыбнулся, - Я привёз Вам вкусняшки, — он поднял свои руки указывая на полные пакеты. — Сехуни! — Лу тут же радостно бросился на шею своему альфе, который мгновенно подхватил радостного омегу, опуская пакеты на пол. А Бэкхён смотрел на них и не мог нарадоваться на этих воркующих голубков, - Ты же говорил, что у тебя дела и ты не сможешь приехать, — не веря своим глазам, говорил Хань. — Я решил, что ради двух прекрасных омег, обязан отменить все свои дела. Разве что-то может быть важнее Вас, — Сехун чмокнул Ханя в сладкую щёчку и подмигнул Бэку, — Тем более Вам явно нужна помощь альфы, — Хун посмотрел на те самые лилии, которые даже на взгляд альфы казались тяжёлыми, а Хань хотел справиться в одиночку. Лилии — так пах Бэкхён. Нежная цветочная душа, имеющая утончённый запах ванили. Очень тонкий, нежный аромат, который провоцирует, прилив сексуальной энергии, делая окружающих более страстными, более откровенными в проявлении близости. Запах Бэкхёна сводил с ума множество альф, заставляя омег завидовать. Лилии всегда считались символом чистоты и непорочности, приносящие счастье. Вот и Бэкхён всегда был нежным, мягким комочком счастья. — Зачем так много сладкого? — подойдя к пакетам удивился Бэк. Он никогда не был рьяным сладкоежкой, чего не скажешь о Хане. — Хань просил, — просиял альфа, крепче прижимая к себе омежку, а Бён закатил свои глазки.  — Если Ханечка будет есть так много сладкого, он не влезет в свой свадебный костюм, - фыркнул Бэкхён, а потом засмеялся, освещая помещение своей улыбкой. — Тебе я тоже взял, — альфа достал плитку горького шоколада, — Твой любимый, — и улыбка с лица омеги тут же испарилась, погружаясь в не лучшие воспоминания. — Выбрось, — прошептали губы омеги, дрогнув исказились в подобии улыбки. Прошло три года, а Бэк не научился контролировать себя. Ведь это же просто шоколад, а в нём всё вновь перевернулось. Омежка удалился, чтобы никто не видел, что он все ещё не пришёл в себя. Не научился жить без того, кому он не нужен. — Ты идиот Сехун! — Лу рванул за младшим бросив грозный взгляд на альфу. И всё бы ничего, если бы через пару секунд, на весь магазинчик не раздался звон колокольчика, висевшего на входной двери. Бэк тут же радостно выбежал встречать первого клиента и застыл в ужасе, встретившись взглядом с тем, кого избегал все эти годы. А лёгкие обожгло ароматом горького шоколада.

*********

Бэкхён кружил в квартире альфы наводя уютную и романтичную обстановку, готовя сюрприз. Сегодня день рождение самого дорогого для него человека. На столе стоят свечи, накрыты приборы на две персоны, разлито вино, а в духовке запекается праздничный ужин. Омега весь, как на иголках, не находит себе места, нервничает. Его сердце замирает, когда он слышит, как проворачивается ключ в замочной скважине. Дверь резко распахнулась. И так же быстро и безжалостно разделив жизнь омеги на «до» и «после». В квартиру ввалились два сплетённых в поцелуе тела, снося всё на своём пути. Альфа срывал с омеги одежду, попутно утягивая его в спальню. Эти двое были так поглощены друг другом, что даже не заметили, что находились в квартире не одни. А Бэкхёну бы уйти, чтобы не слышать всего, что творилось за стенкой, ну или же устроить истерику. Но его будто заколдовали, омежка сполз по стене, а сердце с каждым звуком будто разрывали на куски. Он смотрел в одну точку, тупым отрешённым взглядом. Будто из него вынули всю душу. Слёзы душили. Бэк уже не слышал, в висках бил пульс. А альфа всё продолжал вколачиваться в податливое тельце омеги…

*********

      — Здравствуйте, мне нужен букет лилий, — раздался хриплый голос альфы. — Здравствуйте, — Бэк поклонился в знак уважения, а Сехун медленно сжимал кулаки, — Для кого нужно собрать букет? Какой цвет предпочитаете? — омежка держался изо всех сил, видя, как холоден альфа. Будто они никогда и не были знакомы. — Моему омеге нравятся белые лилии, — холоднокровно произнёс альфа, а Бэкхёна начинала пробивать дрожь. Омежку полностью окутал запах альфы. А белые лилии были самыми любимыми цветами Бэка. Бён кивнул и дрожащими руками принялся собирать самый шикарный букет. Все работы омежки отличались друг от друга, все цветочные композиции были уникальны и шикарны по-своему. Лухань не сводил взгляда с Бэкхёна которого пробивала мелкая дрожь. Он видел в каком состоянии его друг и готов был в любой момент броситься на помощь. Напряжение росло.       Поправляя последние штрихи и улыбнувшись своему же творению Бэкхён протянул букет альфе, который с самоудовлетворенной улыбкой перенял его из рук омеги, случайно коснувшись его ладони. Омежка вспыхнул и их глаза тут же встретились. Бэкхён, который избегал взгляда с альфой, сейчас снова был готов утонуть в этом омуте. — Сколько я вам должен? — этот холодный хриплый голос вернул омегу в реальность, отдаваясь болью в сердце. — Если Вы позволите взять у Вас автограф, и разместить его в нашем заведении, этого будет достаточно, Господин Пак,— произнёс омега, отводя взгляд. Альфа чувствовал власть над омежкой. Как бы иронично это не звучало, но альфой Бён Бэк Хёна был никто иной, как Пак Чан Ёль. Корейская знаменитость. Но если быть максимально честными Пак был музыкантом и исполнителем известным во всём мире. А кто такой Бэкхён? Всего лишь букашка в этом огромном мире. — Разумеется за столь прекрасный букет я оставлю Вам автограф и дам лучшую рецензию о Вашем магазинчике, — Пак оглядел помещение, в котором находился, - Но я всё же настаиваю об оплате, — ладошки Бэкхёна запотели, он дрожащими руками протянул альфе лист бумаги и ручку. Сердце омежки готово было вырваться из груди и сбежать куда-нибудь подальше от этого места. Бэк старался не дышать, чтобы запах альфы не обжигал его лёгкие. Пак написал пару строк и размашисто оставил автограф, а омежка не сводил глаз с сильных, накаченных рук альфы, — Сколько я должен? — вновь задал вопрос Чанёль. — 100 тысяч вон, — тут же ответил Лухань, понимая, что сейчас Бэк мог наделать глупости. Пак достав из кошелька деньги протянул их омеге и забрав букет покинул магазинчик. А Бэкхён сполз вниз вдоль барной стойки снеся при этом вазу с белыми лилиями, которые упали на пол и разбились в дребезги, как и сердце омежки. Бэк начал задыхаться, у него вновь началась паническая атака, ему не хватало воздуха, слёзы душили. Лухань тут же бросился к другу, чтобы быстрее успокоить его. — Бэки, посмотри на меня,— взгляд омежки был стеклянным, направленным на дверь, за которой совсем недавно скрылся альфа. Его тело пробивало дрожь, а по щекам текли слёзы, — Бэки, успокойся, дыши глубоко, — Сехун тут же прибежал со стаканом воды, - Цветочек мой, это нужно выпить, — Лу нежно гладил омежку по белоснежным волосам. Ханю не привыкать вытаскивать Бэка из таких состояний, но каждый раз ему было очень страшно, что он не сможет помочь своему другу. Как только дыхание омежки нормализовалось, и Бэкхён начал приходить в себя, альфа вылетел из магазина, ругаясь матом. Сехун знал, как младший не любил видеть Сехуна таким. Но он не мог спокойно смотреть, как его младший брат, как самый дорогой омега страдает и при этом он не мог ничего сделать. А ему так хотелось хоть раз набить этому Паку рожу, чтобы он знал, что с Бэком так нельзя. Но Сехун обещал омеге не трогать его. Он до сих пор помнит, как омежка стоял перед ним на коленях, весь в слезах и умолял не вредить Паку. Сехун дал обещание лишь потому, что не хотел делать ещё больнее своему брату. Сейчас же альфа стоял и курил на улице, мысленно расчленяя Пак Чанёля.