Аромат Лилии

Глава 2.

— Что Сехун, пришёл бить мне морду? — раздался голос альфы в темноте. Чанёль подошёл к тёмно-синему автомобилю, припаркованному к его дому. Пак разумеется не хотел спускаться к не званному гостю, но он понимал, что после сегодняшней, весьма нерадостной встречи, разговора ему будет не избежать, а бегать Чан ни от кого не собирался. — Знаешь, я был бы очень рад разукрасить твою мордашку, но обещал Бэку тебя не трогать, — рыкнул Сехун выходя из темноты. Их встреча была ни самым приятным событием в жизни каждого из альф. — А когда-то мы были друзьями, — иронично произнёс Пак, ехидная улыбка коснулась губ старшего альфы. — Ты сам перечеркнул всю дружбу Пак, когда вытер ноги о Бэкхёна, — Сехун достал сигарету, чтобы не ударить по наглой, бесячей роже Пака. — Бэк прекрасно знал на что соглашался. Он взрослый мальчик. Я ничего не обещал ему, — Чан прислонился к капоту авто и достав пачку сигарет, тоже закурил, - Он никогда не интересовал меня, как омега, а эта чёртова истинность. Бэкхён сам виноват, что не может контролировать свою течную задницу, — и тут уже Сехун не выдержал. Он заехал по физиономии Пака, разбивая ему губу, — Полегчало? — Чанёль сплюнул сгусток крови. Но Сехуну не стало легче. Он со всей силы ударил по машине. — Чёрт, Чанёль! Когда ты стал таким мудаком, — как-бы не старался Сехун искренне не понимал поведение Пака, — Ты знаешь, что пережил Бэкхён за эти три года? У него полгода не было панических атак, всё было хорошо, и тут снова появился ты, — Сехун был в отчаяние, Чанёль же, молча, курил и смотрел куда-то в пустоту. — Ты зачем позвал меня Сехун? Чтобы поведать о жизни омеги на которого мне плевать? — голос Пака был холоден и груб. — Он твой омега Чанёль, как ты можешь?! — Сехун искренне не понимал, как можно отказаться от истинного. — Мой омега Сехун, — Пак схватил младшего за воротник, - Спит сейчас в моей постели! И ждёт моего ребенка, а ты со своим Бёном у меня уже поперёк горла, — альфа был в ярости, — Так, что проваливай отсюда, не испытывай моё терпение Сех, — младший, как никто знал, что Чан в ярости это машина для убийств. Пак отшвырнул от себя младшего и удалился в темноту. — Конченный придурок! — Сехун с психом сел в машину, хлопнул дверью и с визгом тормозов тронулся с места. Когда-то они с Паком были лучшими друзьями. Пока Бэкхён не приехал к Сехуну в Сеул. Именно с тех пор на их дружбе был поставлен крест. Сехун ещё часа два катался по ночному Сеулу, чтобы успокоиться и вернуться домой к своему омеге спокойным. — Ты где был, — из спальни выбежал обеспокоенный Хань, в одной футболке Сехуна. — Ездил к Паку, — у альфы никогда не было секретов от Лу. — Сехунии, — в глазах омеги стояли слёзы, он понимал, что альфе было сложно. Он был, как между двух огней, между другом и братом. Омежка обнял Сехуна, а тот в ответ ещё крепче прижал Ханя к себе, вдыхая его клубничный запах. — Его омега ждёт ребёнка, если Бэкхён узнает, это окончательно сломает его, — Сехуну тяжело было говорить. Он прекрасно помнил каким адом была жизнь омежки. Утром Сехун проснулся от разрывающегося телефона Ханя. Открыв глаза и нащупав под подушкой собственный телефон, он решил взглянуть на время, 5:25 было на часах. — Какого хрена, — выругался альфа, видя, как подскочил Лу, отвечая на телефон. Как только на звонок ответили, в трубке с того конца раздался плачь, а Лухань тут же подскочил с постели. — Бэкхён, что случилось?! — Бэк рыдал в трубку, а Хань уже был готов одеваться. Альфа напрягся в ожидании. — Хань, — проскулил Бэк, затем раздалась череда всхлипов, - Он… он женится, — никому не нужно было уточнить кто именно был этот «он», — У него будет ребёнок, — всё так же захлёбываясь слезами произнёс Бён. Лу тут же подскочил и включив ноутбук стал просматривать информацию. — Бэкхёни, пожалуйста, успокойся, -нежно говорил Лу, стараясь успокоить младшего. В интернете одна за одной пестрили статьи с разными заголовками, но смысл был один, Пак Чанёль объявил о свадьбе со своим омегой и о том, что пара ожидает ребёнка.       Видимо, вчерашний поход Сехуна к Паку обострил ситуацию и Чан решил идти на крайние меры. Хань указал Сехуну на новости, а альфа тут же подорвался с постели и стал одеваться, лишь бы Бэк снова не натворил глупостей, а омега мог. Сейчас он был явно не в лучшем состоянии. Всего одна встреча вернула омежку в то состояние с которым он боролся уже третий год и последние полгода ему стало легче, но всё снова вернулось стоило Паку объявиться, — Мы уже едем Цветочек, — Хань слышал всхлипы омежки в трубке, попутно одеваясь, но не прошло и секунды, как Бэк отключил звонок и в тот же момент стал «недоступен». Лухань запаниковал, понимая, что времени мало. — Сехун он не отвечает! — глазки омежки забегали, а альфа лишь снова выругался. — Звони Минсоку, пусть выезжает! — Сехун хоть и выглядел спокойным, но его разрывало изнутри.       Бэкхёна нашли сидящем на полу в душе, всего дрожащего. Он сидел вжавшись в стену, обняв ноги руками и плакал, а сверху лилась ледяная вода, чтобы предотвратить начинающиеся приступы панической атаки, и притупить боль. Сехун схватил полотенце и накрыв обнажённого омегу, вынес из ванной комнаты. Одному только Богу известно, что пережил этот омежка за эти годы.       Омежку медленно, но верно привели в себя, Сехун нервно курил на кухне, пока с омегой беседовал Минсок. Ким Мин Сок был старшим товарищем Сехуна, омега, врач. Ким был одним из ведущих специалистов в Корее в данной области. Минут через 40, но альфе казалось, что прошла целая вечность, за которую он успел скурить пачку сигарет, Минсок привёл Бэкхёна на кухню, чтобы выпить чаю и добрую дозу антидепрессантов, с которых Бэк начал слезать, но всего лишь одно появление альфы, перечеркнуло всё в жизни омеги. Омежка был подавлен, ему было очень неудобно, что он снова заставил всех переживать. Он этого абсолютно не стоил. Стояла мёртвая тишина, каждый знал, что сейчас, любое неосторожное слово может навредить омежке. — Я всегда мечтал увидеть в его глазах ту любовь которая есть в моих, — Бэк прервал режущую тишину, — И сегодня я наконец её увидел, — по щекам омежки текли слёзы, - Но она не для меня, — он улыбнулся, а в глазах была пустота и боль…