Недостающая частичка сердца

Ужин проходил в семейной обстановке, неожиданное возвращение Дани стало приятным сюрпризом для меня. Сейчас, сидя за столом в кругу самых дорогих для меня людей, я чувствовал себя действительно счастливым. - Как твой папа, Данила? - спросил отец, отпивая из бокала вино. - Спасибо, ему намного лучше, - смущаясь, отвечал он. - Даня, а ты больше никуда не уедешь? - с надеждой смотря на омегу, спросил сынок. Я видел, что его этот вопрос смутил, и что ответить он просто не знал. Такая умилительная ситуация грела мне душу, и я решил вмешаться в разговор. - Нет, сынок, Данила больше никуда не уедет, - смотря прямо в глаза омеги, ответил на вопрос сына. - Значит, - почесав затылок, спросил сорванец, - Даня мой папа теперь? - Только, если он сам этого захочет, - усмехаясь, я следил за эмоциями, что сменялись одна за одной на лице омежки. - Ты не хочешь быть моим папой? - со слезами на глазах спросил сын. - Э-э-э, хочу, конечно, - смесь смущения и шока была написана на его личике. - Ну тогда завтра идем в зоопарк, Папа! - словно и не плача минуту назад произнес Кирилл, глядя на Данилу. Я думал в данную минуту заплачет уже омега, он так стремительно встал со стула и подлетел к ребенку, что невольная мысль - "снесет" пронеслась в голове. Они обнимались и ворковали что-то под нос друг-дружке, а мы с родителями просто улыбались. Мальчишка завоевал доверие моих родных за столь короткий срок, и я был уверен, что он их точно никогда не разочарует. Ночь я проспал ужаснейшим образом, метаясь по кровати, мысль, что под одной крышей спит столь желанное тельце не способствовала крепкому сну. Так что не удивительно, что проснувшись от крика на ухо и маленького тела, что скакало на мне, я был слабо говоря не в духе. - Папочка, вставай! - кричал проказник и для большего эффекта прыгал на мне. - Ну, вставай! Идем в зоопарк! Скосив глаза на прикроватную тумбочку, я посмотрел на часы. Черт, шесть часов утра. - Да встаю я, встаю, - бурча встал с кровати. - Пойду Даню будить, - прокричал мелкий, вылетая из комнаты. На лице сразу же появилась ехидная улыбка, если же Кирилл будет его будить так как и меня, то не один я буду не в духе. Покончив с утренними процедурами, я спустился на кухню, где удивленно застыл. Леша и Данила, смеясь, готовили завтрак вместе. Чтоб Алексей пустил кого-то на кухню должно было произойти что-то ну просто крупных масштабов. Наверное, я бы долго так стоял на пороге с открытым ртом, если бы сзади на лету в меня не врезался Кирилл. - Папа! - отталкивая меня, прокричал мелкий. - А я тебя будить приходил, а тебя нет, - обиженно надув щечки, лепетал ребенок. - Ну что ты, мой хороший, - опускаясь на колено перед ним, спросил омега. - Я хотел для тебя приготовить что-то вкусное. - Честно? - хлопая ресничками, спросил маленький альфа. - Да, а теперь садись за стол, кушать будем. - А меня кто-то покормит? - решил я встрять в эту идиллию, «А что? Мне тоже хочется». - Не бурчи, как маленький, и садись давай, - раздраженно влез Алексей. Завтрак был фантастический, мы ели оладьи с джемом и громко смеялись. Расправившись с едой и быстро собравшись, мы выехали в зоопарк. Счастливый Кирилл с трудом мог сидеть на месте, постоянно что-то вереща и радостно щебеча под нос нам. Этот день выжал из меня все соки, и еще непонятный аромат, что я почувствовал еще с утра. Запах карамели и сирени, легкий, словно ветерок, но очень слабый. Я никак не мог понять откуда доносится этот амбре, но понимал, что он меня покоряет. Заставляет метаться в поиске источника, желать его. Домой мы вернулись ближе к вечеру. Уставшие, но довольные прогулкой, все разбрелись по свои комнатам. Холодный душ выветрил все мысли из головы, помогая забыть про запах и смаковать, словно гурман сегодняшний день. Выйдя из душа, я совсем не ожидал увидеть лежачим на кровати Данилу. В нос ударил с таким трудом забытый запах, руки затряслись, ведь я понял - так пах он и у него была течка. Медленно, словно крадучись, я приблизился к кровати, глубоко втягивая в легкие такой нежный, такой родной запах моей пары. Да, я понял теперь наверняка, Данила моя пара, возлюбленный. Аккуратно, боясь спугнуть, я прилег на кровать, нависая над горячим телом. Щеки покраснели, а глаза застелил туман, его тело подрагивало в моих руках, а с губ срывались тихие стоны. Мир слегка поплыл, я притянул податливое тело, сжимая в объятьях, словно стремясь стать одним целым. Мои губы накрыли его, прикушенные острыми зубками с капелькой крови на нижней губе, казались для меня сильнейшим афродизиаком. Покружив кончиком языка по устам, слизывая его кровь, я с хриплым рыком погрузился в жаркую темноту. Я вылизывал его ротик, посасывал язык, исследовав потайную глубину. Стоны, что вырывались из него, были усладой для меня. Ты такой горячий, обжигающий, наши нежные поцелуи с укусами перерастают в безумие, жажду обладать. Руки исследуют горячее тело, мнут бока и пощипывают затвердевшие горошинки сосков. Сил сдерживаться становиться все меньше и меньше, резко отстранившись от него, я встаю с кровати и за лодыжки притягивая его к краю постели. Опустившись на колени, я развожу его бедра, открывая доступ к подрагивающей, раскрасневшейся дырочке, из которой выделялась смазка. Я ласкаю ее языком, обвожу кончиком языка по кругу, вырывая из Данилы всхлипы, и резко толкаюсь внутрь. Зарываясь носом в его пах, я вдыхал аромат его возбуждения, теряя голову, трахаю его языком, не забывая при этом ласкать его член. Он мечется по постели, громко вскрикивая, повторяя мое имя. На долго Данилу не хватает, с громким завыванием он изливается себе на живот. Он был так прекрасен - его сперма на животе была, словно узорчатым украшением. Я размазывал ее по его груди, получая непонятное наслаждение от этих действий. Мой член, давно жаждущий парня прижался к его попке. Всхлип наслаждения срывается из уст омеги, и тихое, на грани слышимости просьба срывает все тормоза: - Хочу... Головка приставленная к входу, незамедлительно погружается в него, вырывая крик боли. Но нет сил остановиться. Мощные толчки один за другим ударяют прямиком по простате, заставляя кричать и царапать мою спину от наслаждения. Оргазм накрывает нас с головой, выбивая из нас дыхание, моя сперма, как до этого его, покрывает впалый живот. Тела переплетены и блестят от пота, на лицах довольные и счастливые улыбки. - Ну здравствуй, муженёк! - я поворачиваю голову на голос, и вижу перед собой моего «покойного» супруга Максима.