Недостающая частичка сердца

- Что черт побери ты тут делаешь?! - шипел, словно змея, на меня мой «нежный» омежка. Я точно не рассчитывал на такую реакцию с его стороны. Полчаса до приема в реанимацию мы просидели на диванчике у автомата. Мило беседуя с Алексеем и Марком, Даня же не принимал участия в разговоре, посапывая и бурча себе под нос. Я думал, он просто удивлен моим приездом, да и заявлением, что я произнес, но наверное не только в этом была причина. Уже минут пять я наблюдал метания омежки туда-сюда и «лестные» отзывы обо мне. На шестой минуте терпение лопнуло. - Да чем ты, мать твою, недоволен? - прорычал я. - Я? Ты думаешь, я стану твоей подстилкой только из-за той глупости, что навешал на моего папу? - выплюнул презрительно Даня. - Какой подстилкой ?- не понимая вообще о чем он говорит, я шокировано смотрел на парня. - Какой? Наверное, очередной! - разворачиваясь чтоб уйти, сказал он. - Ну уж нет, ты так просто не уйдешь, не объяснив что происходит?! - удерживая его за руку, сказал я. - Объяснить? Мне сказал Сергей, что ты просто хочешь меня трахнуть! - Эй-эй, стоп! Что вообще за Сергей? - ничего не понимая, ответил я. - Ты забыл уже своего любовничка? - сдерживаясь чтоб не заплакать, пробурчал Данила. - Так, Даня, успокойся, - легонько встряхнув его, произнес. - У меня не было никакого любовника по имени Сергей, да и вообще в последний месяц. - Но... - неуверенно, и словно не веря, он смотрел мне в глаза. - Но как же Сергей, медбрат? - Боги, я уже ненавижу это имя! Я не понимаю, о ком ты говоришь. - Но он сказал, что уже неделю вы спите, и что просто ты поспорил с ним, что сможешь затащить в постель строптивого докторишку. - Мой мальчик, - прижимая его к груди, я зарылся носом в его волосы, - я не с кем не спал, и не знаю, кто такой этот Сергей. - Честно? - не веря, спросил омежка. - Честно, мой хороший, - целуя его в щечки, ответил. Мда, как только вернусь в город разыщу этого Сергея, да ручки с ножками повыдергиваю. Я вспомнил бету, что присматривала за Кириллом, приносила еду и делала уколы. Его похотливые взгляды, случайные касание. Мерзкий уродец. Я продолжал обнимать мальчишку, поглаживая по спине и даря успокоение. Но он отстранился от меня, уперев свои ручки мне в грудь. - Подожди! О каком женихе ты говорил? - Как о каком? О себе, - не понимая к чему он клонит, ответил, пытаясь прижать его снова к себе. - Да подожди! - высвобождаясь из рук, он встал напротив меня. - Какая свадьба? Мы же даже не встречаемся, - шепотом, и краснея, сказал он. - Думаю это легко исправить, - улыбаясь и снова притягивая его к себе, я нежно поцеловал его в носик. Его губы слаще меда, согретые лучами солнца даже в дождливый день. Мой ангелочек. Я покрывал его лицо легкими поцелуями от скул плавно перемещаясь на шею. Неизвестно, кто первый к кому потянулся, но наши губы снова столкнулись, а языки переплелись и вылизывали, устроив борьбу за власть и первенство. Руки хаотично ласкали напряженную спину омежки, а его тихие стоны, что поглощались моими губами, вызывали ответный отклик во мне. Сколько продолжался этот страстный танец я не знал, но что-то было не так, и это что-то явно доходило до затуманенного мозга. Оторвавшись от раскрасневшихся губ омеги, я мутным взглядом мазнул по коридору. Глаза не произвольно расширились, а рот принял букву «о». Перед нами стоял не менее смущенный и сконфуженный Алексей, что покашливал в кулак, стремительно отводя взгляд от нас в сторону. Даня медленно развернулся в моих руках. - О, привет, папа, - и снова обернулся ко мне, но словно щелчок, и мальчик, взвизгнув, воскликнул. - Папа! - Ну я тут, это, мимо проходил. - невинно улыбаясь, сообщил Алексей. - Дай думаю вас к отцу в палату позову. - Дениса Сергеевича выписали из реанимации? - задал я интересующий вопрос, пока мой омега боролся с смущением. - Да, так что идемте, - отвернувшись от нас, Алексей направился в сторону лестницы. - Ну что ты, мой хороший? - шепотом спросил Даню, подталкивая вслед за его папой. - Он нас видел, - пробурчал он. - И что? Ты уже взрослый мальчик, как и я. Да и к тому же я твой жених. - А не кажется ли вам, Артем Альбертович, что вы торопитесь? - У нас много времени впереди. Знакомство с отцом Дани прошло продуктивно, не скажу, что совсем плохо, но и не замечательно. Денис Сергеевич бросал на меня взгляды из под лба, словно я не партнер его сына, а букашка. Ну у меня были и партнеры потяжелее, так что думаю справимся. Но как только он выпроводил родных из палаты! Я бы сам не прочь научиться. Супруга отправил за водой, а мелкого и Даню за едой, и главное никто ничего не заподозрил. - Ну что, Артем Хейз, иностранец? - начал он свой допрос. Из вычитанного досье на семью Данилы, я знал, что отец его полковник внутренних войск в отставке, так что такой импровизированный опрос меня не удивил. - На половину, отец американец, а папа русский. - Возраст? - Мне двадцать восемь лет, и наперед отвечу - был женат, и есть сын, ему пять лет, - смотря в глаза альфе, отчеканил. - Где супруг делся? Неужели сбежал? - ехидно поинтересовался он. - Скончался. - Я видел в его глазах сожаление и раскаяние из-за грубости. - Прости, сынок, - опуская взгляд произнес он, - Даня мой любимый сын и я очень переживаю о его будущем. - Я понимаю вас, но Данила взрослый мальчик, и может позаботиться о себе. Но скажу точно, что у меня в планы не входит поиграться с вашим сыном, я хочу сделать его супругом. - Хорошо, сынок, ты мне нравишься. Но если обидишь Данилу, останешься без яиц, - грозно проговорил альфа. - Так точно! - как заправский солдат отсалютовал ему, что вызвало не только у него, но и у меня улыбку. В больнице мы пробыли до вечера, было очень уютно и спокойно в этой семье. После вечернего обхода врач разогнал нас домой, настоятельно требуя, что больному нужен отдых. Алексей предложил пожить у них в доме, чтоб не тратиться на гостиницу или аренду квартир, ну как можно отказать? Ведь мой мальчик будет всегда рядом, скажем так под рукой. Дом оказался хоть и маленьким, но уютным двухэтажным строением в окружении маленького сада и таких же соседских домов. Три спальни, гостиная, что была соединена с кухней, чердак, переделанный в комнату, в которой, как я понял, жила родительская чета. Меня разместили в уютной гостевой с большой кроватью и смежной к ней ванной. Отмокая в душе, я получал просто нечеловеческое наслаждение от горячей воды, смывая хлопоты сегодняшнего дня. Выйдя из душа, я прошел в комнату в одном полотенце, чтоб переодеться к скорому ужину. Дверь без стука отворилась, и маленький ураганчик Даня влетел в нее. - О-о-о, - с его губок слетело удивление, а глаза бегали по полуобнаженному телу. - Маленький, не нужно, - в момент пересохшим горлом, проскрежетал я. - А? - встряхнув головой, спросил он. - Не смотри на меня так! - предупредил его заново. - Почему это, женишок? - ехидно улыбался паршивец. - Потому что, дорогой, сейчас твое тельце окажется на этой замечательной и мягкой кроватке, - отвечал такой же улыбкой я. - Кхым-кхым, - в миг покраснев, закашлялся омежка, - спускайся, ужин готов, - пролепетал и скрылся за дверью. Я опустил глаза на полотенце, что совсем не скрывало, а наверное больше подчеркивало мое состояние. Развернувшись на пятках, я вернулся в ванную, чтоб принять уже холодный душ. Ужин прошел в непринужденной беседе, что сопровождали шутки и подколы. Было так забавно наблюдать за спором между братьями, что я невольно засматривался на раскрасневшегося Данилу. Он старательно и усердно пытался что-то доказать Марку, на что в ответ получал высунутый язык. Поев мы решили выпить по чашечке кофе, мой телефон ожил и издавал не очень приятные звуки. Все никак не доходили руки сменить стандартную мелодию. Посмотрел на дисплей, звонили из дома: - Извините, - произнес я, принимая звонок. - Да? - Привет, папочка! - пропищало на том конце провода. - Здравствуй, солнышко, как ты? - взволнованно спросил у сына. - Все хорошо, дома скучно, дедушки и Леша не дают играться. - Перед глазами встала картина - Кирюша на цыпочках стоит в прихожей около тумбочки с телефоном и надувает свои губки. - Маленький, пойми, что сейчас тебе нужно отдыхать. А когда я приеду пойдем в зоопарк. - Папа, ты меня подку..подурить хочешь? - серьезно спросил малыш. - Ну во-первых дурить я тебя точно не могу, а во вторых подкупить тоже не хочу. - Ты обещаешь? - Конечно, обещаю. А сейчас давай быстро спать, уже поздно. - Ладно, спокойной ночи, папочка. - Спокойной ночи, сладкий, - улыбаясь, повесил трубку. Закончив разговор я поднял глаза на Алексея и Даню, если второй улыбался, то первый выглядел хмуро. - Что-то не так? - решил уточнить я. - Я понимаю, что это не мое дело, - запинаясь, произнес Алексей, - но с кем вы разговаривали? - С сыном, - не понимая к чему он клонит, ответил. - У вас есть сын? - удивленно уточнил омега. - Да, Кирилл, пять лет. - Но тогда... - Но я не дал ему договорить. - Нет, у меня нет супруга. - Я видел, как Даня ударил отца по ноге, заставляя замолчать. - Простите, - смущенно ответил он, - просто я подумал... такие глупости в голове. - Я понимаю, ничего страшного. «Мда... оказывается у Дани не один цербер в лице отца-альфы, а два» Допив кофе, мы разошлись каждый в свои комнаты. Приняв душ и почистив зубы, я натянул на себя боксеры, и уже собирался лечь в постель, как стук в дверь отвлек меня. - Да, входите. В проеме показалась белокурая головка с смущенной улыбкой на лице: - Можно? - не поднимая на меня глаз, спросил омежка. - Да, конечно. Ты что-то хотел? - Понимаешь, - заламывая руки, он посмотрел мне в глаза. - Я извиниться хотел. - За что, мой хороший, все замечательно, - не понимал я причины его волнения. - Из-за папы и его вопросов, извини. - Иди сюда, мой маленький, - Он подошел ко мне, а я же притянул его тельце, обнимая. - У тебя замечательная семья и они очень переживают за тебя. - Я знаю, но все же... - Т-с-с-с, лучше поцелуй меня, - шепотом прервал его браваду. Неуверенное и легкое прикосновение, словно летний ветерок коснулось моих губ. Мой мальчик был так неопытен. Мои руки запутались в его волосах, нежно массируя затылок. Не имея терпения сдерживать себя более, я во всю начал исследовать его ротик. Провел по зубам языком, всосал сначала верхнюю губу, потом нижнюю, после чего со всей страстью ворвался в его рот. Он пытался то ли вытолкать своим языком мой, то ли так неумело отвечал, но в итоге у нас получилась борьба языков, и из горла омежки срывались тихие стоны. Руки ласкали его тело, снимая столь ненужные преграды в виде одежды. Не прекращая целоваться, я опрокинул его на кровать. Я оторвался от его губ, услышав протестующий вскрик из его уст, и начал вылизывать такую желанную шею. Добравшись до его груди, я вобрал маленькую горошинку в рот, вылизывая и покусывая ее. Его кулачек прикрыл рот в попытке заглушить стоны и всхлипы. Посасывая один сосок, я пальцами руки теребил второй, от чего его тельце потряхивало на кровати. Оставив в покое чуть покрасневшие и припухшие вершинки, я начал спускаться ниже, вылизывая и целуя каждый миллиметр его тела. Обводя кончиком языка пупок, я ласкал эту дырочку, погружая в нее язык, резко спустившись ниже вобрал его член сразу на всю длину. Мой маленький метался по кровати, глаза лихорадочно блестели, а юркий язычок смазывал своим кончиком сухие губы. Я ласкал моего мальчика, качая головой вверх-вниз, и сам тихо постанывал от удовольствия. В комнате витал запах возбуждения и желания, но что удивительно не было запаха омеги. Все мысли мигом вылетели у меня из головы, когда Даня, прогнувшись в спине, с криком на устах излился мне в рот. Подтянувшись к мокрому тельцу омеги, я прижал его крепче к себе, стараясь не замечать своего стоячего члена и трясущихся рук. Так мы и заснули, как это получилось остается загадкой. Это была самая трудная неделя в моей жизни, от чего же? Все до безумия просто - я не мог прикоснуться к Дане. Изредка легкие поцелуи я умудрялся украсть у него, но в основном всегда кто-то был рядом. То Марк, что не отходил от меня ни на минуту, то Алексей, а если не они, то отец омеги, которого мы навещали каждый день. Да и омежка, словно пытался ускользнуть, часто повторяя «не спеши». Я не возражал и мне было приятно, ведь семья у доктора оказалась замечательной, дружной и любящей. Но иногда так хотелось просто обнять его, прижать маленькое тельце к себе, целуя его волосы или ручки. За эту неделю мы сблизились, немного узнали друг-друга, но это было все не то, мы словно не раскрывались до конца. Возвращение домой было одиноким и переполненном раздумий. Данила остался еще на три дня с родными, а мне предстояла работа, которую я и так забросил на долго. Благо сотрудники, что работали на меня были проверенными людьми и не могли пустить меня по свету. Кирюша был уже дома и даже начал ходить в детский сад, так что приехав с утра в понедельник, я застал дома родителей. Леша как всегда хозяйничал на кухне, напевая себе под нос, а родители сидели около барной стойки и попивали утренний кофе. - Я дома! - радостно улыбаясь, прокричал я, только зайдя в дом. - Как ты, мой хороший ?- целуя меня в обе щеки, спросил папа. - Все замечательно. - Ну рассказывай, что да как? - с интересом спросил отец. Я и рассказал, что греха таить, и о родителях омежки, и о больнице, при этом слове папа взволнованно причитал и обещал отправить им гостинцы. День пролетел незаметно, только к семи вечера я смог выбраться из кипы бумаг, что ждали моего одобрения или подписи. Выписал премию помощнику, главе дизайнерского отдела, да и начальнику охраны. Ребята прекрасно справились со своей работой, а главное первые двое умудрились подписать контракт с противным немцем Митчелом. Домой я рвался со всех ног, ну как со всех ног, запрыгнул в машину, а водитель с комфортом доставил к родным пенатам. Но ежедневного ритуала сегодня не было, меня не выбежал встречать Кирилл. Что расстроило сначала, а потом в голове появились дурные мысли. Машина еще не успела остановится, как я уже бежал к входной двери, сердце стучало на перебой, а дыхание сбилось. Но как только дверь за мной захлопнулась, я услышал задорный смех, что доносился из гостиной. На ковре сидели взъерошенные Даня с Кириллом, а в кресле у камина мои родители. - Я дома, - с сумасшедшей улыбкой на лице произнес я. На меня посмотрели самые удивительные глаза в мире, с искрами веселья и счастья. Сын поднявшись с ковра, бросился на руки с криком: - Папа пришел! - Почему то в это мгновение я почувствовал себя самым сентиментальным человеком на земле. - Привет, малыш, - целуя ребенка в щечки, поздоровался я. - Привет, - шепотом произнес Данила, подошедший к нам. - Вот сюрприз сделать хотел. - У тебя получилось, ангелочек, - притягивая его к себе, прошептал ему в висок.