Поймай меня, если получится

      Подполковник Голованов не пустил Шапошникова допрашивать Емельянова, поэтому Павлу пришлось наблюдать за допросом по другую сторону специального двустороннего зеркала. Увидев Ульяну и Кузю, материализовавшихся в комнате, Шапошников хотел было выпроводить их, но те жестами показали, что будут вести себя тихо, и Павел сдался, не забыв перед этим снисходительно покоситься на парочку.       — Ну что же, гражданин Емельянов, — бодро начал Голованов, — недолго мы вас искали.       В ответ Емельянов лишь усмехнулся.       — Но ведь искали же.       — Неужели вы думали, что сможете уйти далеко на своих двоих?       — Я бы сел в электричку, — сказал Емельянов, — но услышал, как люди говорят о том, что полиции на улицах и в транспорте стало гораздо больше. Думаете, я бы сунулся туда, им прямо в руки?       — Гражданин Емельянов, — начал Красавченко, тоже присутствующий на допросе, — у нас есть прямые доказательства вашей вины в распространении наркотических веществ. Также было установлено, что именно вы убили Елену Каракину. Вы приняли ее за Ульяну Шапошникову, вашу коллегу, а в прошлом — девушку, с которой вы состояли в отношениях. Вашего ученика Коланькова Алексея Юрьевича убили тоже вы — нитку от вашего шейного платка мы нашли рядом с его трупом. Ваш подельник Брусникин уже дал признательные показания. Улик у нас много, показаний против вас — тоже, но хотелось бы и вас послушать. — Дима вытащил чистый лист бумаги, снял с ручки колпачок и поднял взгляд на Емельянова. — Рассказывайте.       По виду Андрея Емельянова было заметно, что он очень хотел бы опровергнуть все сказанное этим высоким светловолосым капитаном полиции, чем-то похожим на скандинава, но была проблема — все, что сказал Дмитрий Красавченко, было правдой. Емельянов торговал наркотиками в школе, в которой работал. И убил ту девушку, которую принял за Ульяну, хотя последнюю знал давно.       — Хорошо, — сдался Андрей. — Я торговал наркотиками. Елену эту убил я. И Коланькова тоже. Лешу надо было убрать, потому что он грозился рассказать обо всем Ульяне и потом пойти в полицию. Я не мог ему позволить это сделать. А Елена эта… Я перепутал, да. Увидел пальто, в котором обычно Ульяна ходила, похожую прическу и походку. Ну и принял в полумраке за Ульку. Только когда Елену ножом ударил, я понял, что ошибся, но было уже поздно — нельзя было оставлять ее в живых, ведь она наверняка пошла бы в полицию. А вообще, — в его глазах промелькнуло нечто зловещее и сумасшедшее, — Ульяна сама виновата. Нечего было шпионить.       — Когда вы узнали, что Ульяна вас раскрыла? — сурово поинтересовался Голованов. Емельянов криво усмехнулся:       — В четверг проходил мимо ее кабинета и увидел, что Ульяна слушает что-то в наушниках. Я хотел подойти ближе, но она вдруг все выключила. Я начал спрашивать, что там было, Ульяна упиралась, что ничего особенного. Я преградил ей дорогу, но она ударила меня и выскочила. Я ее не догнал — успела убежать. Ну я и понял, что она меня раскусила. Когда она в пятницу пришла в школу, я сразу увидел, что она меня боится. Поняла, сучка, на кого нарвалась.       — Вы догадывались, что Ульяна была информатором наркоконтроля? — уточнил Красавченко, слегка нахмурившись. Тут глаза Емельянова едва не вылетели из орбит:       — Чего?!       — Да, Андрей Иванович. Ульяну внедрили, чтобы она выследила распространителей наркотиков в вашей школе. У нее получилось. — Голованов всматривался в лицо Емельянова, которое становилось все более сумасшедшим.       Неожиданно Андрей захохотал. Его смех был безумным и шел вразрез с обликом интеллигентного учителя истории. Оставалось только предполагать, что стало причиной такого девиантного поведения и развившихся садистских наклонностей. Успокоившись, Емельянов произнес:       — Так и знал, что она подстилка ментовская.       У наблюдавшего за допросом Шапошникова раздраженно дернулись ноздри, когда он услышал, что Андрей говорит про Ульяну. Павел украдкой глянул на племянницу — та не отрываясь смотрела на Емельянова. Ее ресницы дрожали, а рот был приоткрыт в удивлении, недоумении и разочаровании. Похоже, сегодня еще один человек приблизился к осознанию того, что даже самый положительный персонаж может оказаться настоящим чудовищем. Монстром, который страшнее любого фильма ужасов.       Павел знаком попросил Кузьмина вывести Ульяну, но та воспротивилась.       — Хочу узнать, что еще он обо мне скажет. — Ульяна быстро смахнула вдруг выкатившиеся слезы, а Кузьмин приобнял ее за плечо.       — Зачем ты это делаешь? — шепнул он ей.       — Хочу посмотреть, насколько плохо я разбираюсь в людях, — так же шепотом ответила ему Ульяна и, погладив его по руке, продолжила наблюдать за процедурой допроса.       — С Ренатом Брусникиным вы как познакомились? — спросил Красавченко. Емельянов пожал плечами:       — У меня мама литературу преподавала в колледже, в котором Ренат учился. Как-то зашел к ней, а там он сидит, переписывает что-то. Слово за слово — дружба началась. Ренат рассказал мне, что хочет затащить Ульяну в постель. Я лишь подсказал, с чего можно начать. — Емельянов коварно усмехнулся. — А она слишком слабенькая оказалась.       Ульяна слушала его и не могла поверить своим ушам. Значит, это Андрей надоумил Рената измучить ее? Все шаблоны и стереотипы, определявшие Емельянова в сознании Шапошниковой, стремительно рушились.       — Больной ублюдок, — прошептала она сквозь слезы. Услышавшие ее Кузьмин и Шапошников переглянулись и синхронно кивнули. А Голованов тем временем заговорил:       — Брусникин сообщил, что вечером в прошлую пятницу вы планировали похитить, а после убить Ульяну. Он даже ваш план рассказал.       — Могу повторить, если вы не против. — В глазах Емельянова зажглись злые огоньки. — Когда я узнал, что Ренат собирается приехать в Питер, я моментально придумал этот план. Брусникин должен был выманить Ульяну в ресторан, угостить вином, в которое было подмешано снотворное, а затем, когда Ульяна вырубится, привезти ее в мою квартиру. Ну и там мы бы ее держали несколько дней, наверное. Ну или недель. Я собирался устроить ей долгую и мучительную смерть. — Емельянов посмотрел прямо на двустороннее зеркало и, сам того не зная, встретился взглядом с Ульяной. Та отшатнулась, увидев в глазах бывшего одноклассника столько злобы и ненависти по отношению к ней. Емельянов буравил ее взглядом и продолжал:       — Не просто смерть, а казнь. Собирался резать, колоть, обжигать, насиловать ее. Хотел слышать ее отчаянные крики и знать, что кроме меня и Рената их никто больше не услышит. Я жаждал видеть в ее глазах страх вместо обычной насмешки, осознание своей никчемности и безнадежности. Я хотел, — злоба в его голосе сменилась на гнев, — чтобы Ульяна была наказана. За то, что всегда лезла не в свое дело и ей всегда все сходило с рук. Хотел, чтобы она была беспомощна, как я, когда был в нее влюблен, а она этого не замечала и даже высмеивала мои чувства к ней. Я очень хотел, чтобы она боялась, мучилась, страдала, умоляла о пощаде и самое главное — чтобы никто не пришел ей на помощь. Особенно ее дядя и хахаль. Вот только, — раздосадованно добавил Емельянов, — Ренат не сумел ее удержать. Пришлось все доделывать самому, но… Вы знаете, что все равно ничего не вышло.       Не выдержав ужаса рассказа о том, чего она чудом избежала, Ульяна зарыдала в голос. Нервное напряжение, копившееся всю неделю, наконец достигло пика, и эмоции хлынули неконтролируемым потоком. Шапошников и Кузьмин, тоже взвинченные до предела, рванули к выходу, но Ульяна успела схватить Кузю за рукав.       — Володя, я прошу тебя, не надо, — попросила она его с взглядом, полным отчаяния. Кузьмин удивился:       — Он тебя хотел убить, а ты не хочешь, чтобы…?       — Это бессмысленно, — заверила Ульяна. — И никак не поможет делу. Единственное, что мне сейчас поможет, — твое присутствие рядом. — Она жалобно посмотрела на него и сжала его руку. — Пожалуйста, не трать энергию на этого ублюдка. Вы его поймали и точно не отпустите. Спасибо.       Слезы снова покатились из ее глаз. Ульяна обхватила талию Кузи и прижалась к нему. Сейчас ей хотелось, чтобы он пожалел ее. Кузьмин крепко обнял ее и успокаивающе погладил по голове. Он мечтал стереть ей память, чтобы не оставить там едких, ядовитых фраз человека, с которым Ульяна была достаточно близка.       Кузя прямо-таки услышал треск ее разбившегося сердца. Ему было обидно за Ульяну, ведь сегодня она разочаровалась еще в одном человеке.

***

      Голованов вместе с конвоиром еле удержали разъяренного Шапошникова, неожиданно влетевшего в допросную. Красавченко изумленно глядел на Павла Ильича, который того и гляди мог вырваться из крепкой хватки подполковника и разорвать арестованного на куски.       Емельянов же блаженно улыбался. Он был в курсе, что Ульянин дядя работает именно здесь, — Шапошникова сама по доброте душевной ему об этом рассказала.       — Паша! — прикрикнул Голованов, встряхивая своего заместителя. — Немедленно прекрати!       Немного пришедший в чувство Шапошников выдохнул и зло посмотрел на Емельянова. Затем перевел взгляд на начальника и уже спокойно попросил:       — Борисыч, отпусти. Я в норме, правда.       Голованов смерил его недоверчивым взглядом, но Павел уже выглядел более адекватным, чем когда ворвался на допрос, поэтому подполковник все же отпустил его. Шапошников одернул пиджак, пригладил растрепавшиеся волосы и одарил Емельянова гневным и презрительным взглядом.       — Что, ненавидите меня? — догадался Андрей. — А я вашу племянницу ненавижу. И, думаю, мы оба имеем право на наши чувства, верно?       — Так-то да, — нехотя согласился Павел. — Но только если эти… чувства не причиняют вред другим. Вам, гражданин Емельянов, несказанно повезло. Если бы я с вами познакомился лет десять назад — вам точно мало бы не показалось. Уверяю вас.       Емельянов промолчал. Ему было нечего возразить. Шапошников сел напротив и удивительно спокойно заговорил:       — Если вас так беспокоила ваша невзаимная влюбленность, может, надо было к психологу сходить?       — Среди них одни шарлатаны, — закатил глаза Андрей. — Никто и никогда не поможет мне заглушить боль, которую я испытывал, когда был влюблен в эту… в Ульяну. А она мало того, что не отвечала взаимностью, так еще и насмехалась над моими чувствами. И уж тем более никто не вернет мне моих родителей, без которых жизнь потеряла всякий смысл. — Емельянов опустил голову. — Кроме них у меня не было никого близкого. Я надеялся, что хотя бы во второй раз мне повезет построить отношения с Ульяной. Чтобы у меня появился хотя бы один по-настоящему близкий человек. Все-таки сейчас мы уже старше, опытнее, умнее. Но она все сопротивлялась, отнекивалась, мол, у нее есть уже избранник, все хи-хи да ха-ха. Я сначала не верил, а потом… Потом я увидел его. И возненавидел их обоих.       — Не думал же ты, что Ульяна после расставания с тобой останется одна на всю жизнь? — усмехнулся Павел. — Она так-то девушка молодая. Ей тоже хочется любви.       — Я не думал, что ее избранником станет мент, — выдал Емельянов и вдруг поднял взгляд. — То есть полицейский. Я полицию терпеть не могу еще со школьных времен. Как они упекли моего отца за то, что он не делал… Ему потом было очень сложно устроиться на нормальную работу. Из-за этого они с мамой начали ругаться и даже хотели развестись… Но не успели. — В его глазах заблестели слезы. — И я этому рад.

***

      Андрей Емельянов был поздним и очень любимым ребенком. Вырос он в полной и счастливой — как казалось со стороны — семье. Мать Андрея преподавала русский язык и литературу в одном из петербургских колледжей, а отец работал в администрации города. Семья Емельяновых жила в достатке, но слишком богатой не была. Да им это было и не нужно: на все необходимое хватало и хорошо.       В один вечер к ним домой пришли полицейские и арестовали отца Андрея, Ивана Николаевича Емельянова. Причина — взятка в особо крупном размере. Его супругу Нину эта новость сильно шокировала: женщине стало плохо с сердцем. Андрей навсегда запомнил ту ночь, когда не мог заснуть из страха, что в свои пятнадцать может одновременно лишиться двух самых родных людей.       Потом был суд. Судья и присяжные единогласно признали Ивана Емельянова виновным в коррупции в особо крупном размере и приговорили к семи годам лишения свободы с выплатой штрафа и лишением права занимать должности в администрации в течение пяти лет.       Это было ударом для отца. Он с юности хотел построить карьеру в администрации города, а этот срок одним жирным штрихом перечеркнул все его усилия. Дело было явно сфабриковано не слишком чистым на руку конкурентом Ивана. Наверняка не обошлось и без взятки — того, в чем нечестный чиновник так хотел обвинить честного коллегу. Нина Емельянова пыталась добиться справедливости для мужа, но ничего не вышло. Иван отправился в колонию, откуда его потом выпустили досрочно.       Как бы Емельяновым ни хотелось закрыть на это глаза, но их семейное счастье начало трещать по швам еще до того, как все случилось. Освободившись, Иван Николаевич начал искать работу по своей первой профессии — столяр, но ни в одно более или менее хорошее место его не брали из-за судимости. Нина Егоровна очень волновалась из-за того, что супруг никак не может устроиться на работу — ее зарплаты было явно мало для обеспечения семьи из трех взрослых человек. Когда отца посадили, Андрей начал подрабатывать в свободное от учебы время, но это не слишком исправляло ситуацию.       Наконец Нине Егоровне надоело наблюдать за жалкими попытками супруга найти какое-никакое рабочее место, и она договорилась с мужем своей коллеги, чтобы тот устроил Ивана Николаевича в свою столярную мастерскую. Первое время Емельянова-старшего полностью устраивала новая работа, дававшая ощущение полезности, надежности и стабильности. Платили тоже неплохо — не очень много, но на сытую жизнь хватало.       Несмотря на установившуюся стабильность, Иван Емельянов вскоре перестал получать удовольствие от работы и жизни. Хотел даже уволиться, но Нина Егоровна резко раскритиковала его желание. Она считала, это безответственно по отношению к семье. Иван чувствовал вину перед женой за то, что она похлопотала за него, а он не ценит этого, и перед собой — за то, что не хочет посвящать себя работе, от которой долго время бежал.       За неделю до того, как Нина Егоровна отправилась подавать на развод, Иван вдруг умер. Еще во время следствия у него начались проблемы с сердцем, а тюрьма их только усугубила. Андрей с матерью остались одни.       Андрей изо всех сил старался хорошо учиться, чтобы поступить в вуз мечты, но из-за отсутствия поддержки отца активно искал общества одноклассников, а потом – однокурсников. Многие, особенно девушки, лишь посмеивались над его неуклюжими попытками включиться в общий разговор.       Тогда Андрей возобновил общение с Ульяной, которой помогал подготовиться к экзамену по истории, но та воспринимала его только как друга, а когда стала студенткой – начала встречаться с однокурсником, что тоже помешало Емельянову искать с ней отношений. Когда Ульяна и ее парень расстались, Андрей снова начал намекать, что свободен, но Ульяна держалась отстраненно и не выражала особого энтузиазма. Их общение постепенно сошло на нет, но возобновилось, когда Ульяна устроилась на работу в школу, случайно оказавшуюся местом работы Андрея.       Несмотря на то, что здесь контакт был активным, Ульяна старалась сохранять дистанцию и не распространяться о личном. Андрей же надеялся вновь сблизиться, пытался перевести сугубо рабочие отношения в дружеские, а потом — в романтические. Но не успел: однажды он вышел с работы раньше обычного и увидел, как Ульяну обнимает молодой темноволосый мужчина в полицейской форме. По влюбленному и нежному взгляду Шапошниковой в сторону ее спутника Емельянов понял, что между этими двоими близкие отношения.       «Даже очень близкие», — мрачно подумал Андрей, удаляясь и изо всех сил стараясь не оборачиваться на счастливую пару.

***

      Ульяна все еще плакала и никак не могла успокоиться, поэтому Кузьмин вывел ее в коридор, усадил на стул и принес воды. Ульяна поблагодарила и залпом опустошила стакан, после чего дышать стало чуть легче. Кузя сел рядом с ней и прижал к себе. Проходившие мимо полицейские косились на них, но парочка не обращала на это внимание.       — Володя, он правда убил Лешу? — спросила Ульяна, хотя уже знала ответ. Кузьмин мрачно кивнул. — Бедный мальчик… Погиб ни за что.       — Он был опасным свидетелем. — Кузя поглаживал Ульяну по спине, а девушка положила голову ему на плечо так, чтобы не намочить слезами рубашку. — И Емельянов его устранил. Причем тем способом, который Алексей сам выбрал для себя. Просто Коланьков хотел растянуть свое самоубийство, а Емельянов не дал ему мучиться долго.       — А еще Леша хотел стать следователем, — негромко сказала Ульяна. — Жаль. Очень жаль, что он все-таки не устоял перед соблазном и начал принимать наркотики.       — Ему всего шестнадцать было. — Кузьмин позволил ей запустить руку в его волосы и мягкими движениями погладить их. — Мальчишки в этом возрасте редко сознательными бывают. Да и девчонки тоже.       Шапошникова кивнула, а затем вдруг поцеловала его. Как же она хотела это сделать, пока была в изоляции! И как она была рада сейчас просто находиться рядом с ним. Кузьмин быстро поцеловал ее в ответ, но предложил зайти в кабинет, чтобы уединиться.       В кабинете они долго целовались, максимально наслаждаясь обществом друг друга. Когда Ульяна с Кузей поняли, что все заходит слишком далеко для общественного места, они сменили поцелуи на объятия. Крепко прижимаясь друг к другу, они будто хотели каждой клеточкой тела слиться в единое целое.       Ульяна наконец-то ощущала спокойствие и безопасность. Теперь никуда не надо было бежать, не нужно было больше прятаться, больше не было ограничения свободы передвижения. Шапошникова поверить не могла, что это «приключение» наконец-то закончилось и она может вернуться к прежней жизни.       Кузьмин тоже чувствовал облегчение. Его любимая девушка вернулась, ее жизни больше ничто не угрожает, а это лучшее, чего он мог желать. Конечно, Кузя подумал о том, что Ульяне теперь могут пожелать отомстить другие наркоторговцы, но в то же время он преисполнился уверенности, что тех, кто непосредственно связан с Емельяновым и Брусникиным, очень скоро поймают.       — Володя, ты тут? — Дверь приоткрылась, и в зазор просунулась голова Инги. От неожиданного вторжения Кузя и Ульяна отскочили друг от друга. — Извини, что опоздала, просто…       Взгляд Инги встретился с глазами Ульяны. Девушки долго смотрели друг на друга изумленными взглядами, затем вдруг медленно пошли навстречу друг другу. Когда они уже почти столкнулись, каждая раскрыла руки для объятий, и подруги крепко стиснули друг друга.       — Ульяна!       — Инга! — Ульяна отстранилась на мгновение и посмотрела на ссадины и царапины на лице подруги. — Кто это тебя так?       — Твой бывший, — небрежно откликнулась Инга. Шапошникова выдавила из себя улыбку:       — Какой из?       — Брусникин, — процедила Инга. — Он же наркоторговец по кличке Брусника. Вместе с Емельяновым продавал эту гадость в нашей школе. Ты представляешь, — ее глаза возмущенно загорелись, — он и Березовского уговорил попробовать!       — Да ты что, — ахнула Ульяна. — Никогда бы не подумала, что Вовка может принимать наркотики.       — Как видишь, и не такое может быть, — горько усмехнулась Инга и вдруг спросила:       — Ты плакала, что ли? — Ульяна кивнула. — Неужели из-за Емельянова? Господи, а я его еще и ревновала к тебе, козла этого.       — Стоп, что? — удивилась Ульяна. — Он тебе нравился?       Инга смущенно потупила взгляд. Она никому раньше не рассказывала про свои амурные дела, а тут опять вырвалось случайно. Шапошникова приобняла подругу за талию и честно произнесла:       — Инга, с того момента, как мы с ним расстались, я не хотела быть с ним. Клянусь! Я наоборот считала, что вы с ним будете хорошей парой.       Неустроева иронично хмыкнула:       — Видимо, не будем. И к лучшему — он козел.       — Девчонки, простите, что отвлекаю, — вмешался Кузьмин, — но у меня есть кое-что, чему Инга, думаю, очень обрадуется.       — Ты о чем? — удивилась Ульяна, а Инга внимательно посмотрела на Кузю. Тот сказал:       — Я изучил дело твоего отца, Инга. Так вот, умер он не от твоего удара сковородкой по лицу, а от вколотого ему препарата для гипотоников. У твоего отца всегда было повышенное давление…       -… И ему вкололи лекарство тоже для повышения давления, да? — закончила Инга, и Кузя кивнул.       — Твой дядя же медбратом какое-то время работал? Ну вот. И на следственном эксперименте он все показал в точности так, как сделал убийца. Так что, — Кузьмин тяжело вздохнул, — убил твоего отца все-таки твой дядя, Инга.       Неустроева в шоке опустилась на стул. Ульяна обняла ее за шею и спросила:       — Почему ты попросила Володю найти это дело?       — Потому что я думала, что убила своего отца, — выдавила Инга, прикрывая глаза. — Он всю жизнь избивал меня и мою мать, а когда мне было пятнадцать, изнасиловал меня. После того, как все кончилось, он пошел снова бухать. Я пришла вслед за ним на кухню. Он думал, я буду что-то готовить, но я достала тяжелую чугунную сковородку, резко развернулась и со всей силы стукнула его этой сковородкой по морде. — Инга всхлипнула, и Ульяна погладила ее упругие темные локоны. — Я думала, что я его убила, потому что он больше не шевелился. Боже, какое счастье, — выдохнула Инга. — Значит, я все-таки не убийца. — Посмотрев на Кузю, она улыбнулась:       — Огромное тебе спасибо. За все.       — Да ладно, пустяки, — отмахнулся опять Кузьмин, а Инга внезапно возмутилась:       — Нет, Ульян, я не понимаю: он сначала спас меня от грабителя, потом успокаивал, когда меня прорвало, как плотину по весне, затем помог, когда меня чуть не убили…       Шокированная произошедшим за ту неделю, что она, Ульяна, отсутствовала, и случившимся с Ингой в юности, Шапошникова крепко обняла подругу.       — Инга, бедняжка!       — Да ладно тебе, — отмахнулась Неустроева. — Жива-здорова и слава богу. В общем, я к чему веду: Кузьмин столько сделал для меня за эти несколько дней, что я, наверное, по гроб жизни буду ему благодарна. А он каждый раз заводит свою шарманку: «пустяки», «на моем месте так поступил бы каждый», «не стоит благодарности, это моя работа». — Инга так забавно передразнила наиболее частые фразы Кузьмина, что Кузя с Ульяной рассмеялись. Шапошникова обвила рукой талию смутившегося парня и легонько сжала ее.       — Да, Володя у нас скромный.       — Это я уже поняла. — Неустроева строго посмотрела на них и продолжила:       — В общем, так, Владимир, я сейчас пойду к подполковнику Голованову и попрошу, чтобы он позаботился о твоем поощрении. А лучше — повышении.       — Инга! — хотел было запротестовать Кузя, но Неустроева была непреклонна:       — Не спорь.       Не дав Кузьмину возможности отбрехаться, Инга выскочила за дверь. Ульяна и Кузя переглянулись, и Шапошникова спросила:       — Володь, я все-таки не поняла. Ренат хотел убить Ингу? Почему?       — Да. — Кузьмин опустил глаза. — Он хотел похитить тебя тогда, в пятницу, но не получилось. Когда Емельянов узнал о том, что убил не тебя, он приказал Брусникину убить Ингу, чтобы она не смогла тебе помогать, пока ты в отъезде. Ну, они думали, что раз вы подруги — вы точно в сговоре. Брусникин нападал на Ингу аж два раза — в первый я ему помешал ее… покалечить.       — Бедная Инга, — прошептала Ульяна и села на стул рядом с Кузьминым. — У нее и так непростая жизнь всегда была, а тут еще это. Хорошо, что ты оба раза оказывался рядом.       Кузя кивнул и притянул Ульяну к себе. Положив голову на его плечо, она попросила:       — Расскажи, как вы с Ингой тут были, пока нас с Любой искали.