Мой напарник — девушка

***

      Спустя сорок пять минут они снова оказались на земле. За это время успели обсудить какую-то ерунду, трижды посмотреть на Йокогаму с высоты перестали чувствовать такую явную неловкость рядом друг с другом. Гин, ещё недавно шарахавшаяся от любых прикосновений, теперь уже сама не выпускала руку Тачихары из своей. И он был совершенно не против этого.       На улице давно было темно. Время подкатило к ночи, когда детям уже пора было возвращаться с родителями домой. Но этим двоих расходиться по домам совсем не хотелось. Гин посмотрела в сторону набережной. Оттуда веяло прохладным морским воздухом.       — Хочешь немного пройтись? — предложил Тачихара.       Гин кивнула и он повёл её в сторону воды. Здесь было куда тише. Шум парка теперь звучал где-то вдалеке, смешиваясь с плеском волн и редкими голосами прохожих. Гин шла рядом с Тачихарой непривычно расслабленная, иногда поглядывая на огни, отражавшиеся в воде.       — Так что, — вдруг сказал он, — ты всё ещё хочешь, чтобы я выражал к тебе дикую неприязнь?       — В Мафии веди себя как раньше. Особенно рядом с Рюноске, если жить хочешь.       — Ого. То есть в остальное время мне уже можно быть обаятельным?       — Не перегибай.       Тачихару смешило то, как она передразнивала его собственными фразами. И что удивительно, на этот раз она даже не попыталась его ударить. Они подошли слишком близко к самому краю набережной как раз в тот момент, когда где-то неподалёку прошёл катер. Волна с грохотом ударилась о бетон. Холодные брызги окатили Гин почти с ног до головы. Романтика слетела с её лица. С волос теперь стекала вода, а лёгкое платье моментально прилипло к телу. Гин медленно повернула голову к Тачихаре. Тот тоже был мокрым, но это не мешало ему смеяться громче всех вокруг.       — У тебя сейчас такое лицо-       Подзатыльник прилетел раньше, чем он успел договорить.       — Ты идиот!       — Ну откуда я знал, что нас смоет прямо здесь?!       Гин раздражённо убрала мокрые волосы с лица и тут же посмотрела в тёмное стекло ближайшей витрины.       — Ну что, доволен? На кого я теперь похожа?       Тачихара подошёл ближе, всё ещё посмеиваясь, но уже виновато. Он внимательно посмотрел на неё. На мокрые волосы, отклеившийся пластырь на переносице и этот раздражённый взгляд, который почему-то сейчас казался ужасно милым. А потом он снял с себя кофту и осторожно накинул её на чужие плечи.       — На самую красивую девушку.       Пытаясь скрыть неловкость Гин машинально посмотрела куда-то поверх его плеча — туда, где среди огней парка всё ещё светились огромные часы на колесе обозрения. Цифры почему-то расплывались. Гин моргнула несколько раз и только потом поняла, что дело вовсе не в свете. Она просто слишком расслабилась.       — Который час? — вдруг запереживала она.       Тачихара пожал плечами.       — Не знаю. А что?       Гин быстро заглянула в сумочку. Та тоже была мокрой. Она вытащила телефон и тряхнула им, чтобы избавить от лишней воды. Но стоило экрану загореться, как внутри у неё будто резко оборвалось. Пропущенные звонки. Слишком много. Сообщения. Тоже слишком много. Все — от Рюноске. Она ведь ещё днём выключила звук перед встречей с Тачихарой. И так его и не включила обратно. Он почти сразу заметил, как Гин побледнела.       — Хэй, — он тут же стал серьёзнее, — что случилось?       Гин молчала пару секунд, быстро листая сообщения дрожащими пальцами. Последнее было отправлено двадцать минут назад. Она медленно подняла взгляд на парня. И впервые за весь вечер в её глазах появилась уже знакомая ему тревога.       — Я… — голос прозвучал привычно тихо, — я не знаю.       Тачихара мгновенно перестал улыбаться.       — Тебе нужно домой, да? Идём, сейчас что-нибудь придумаем-       Гин кивнула, всё ещё глядя в экран телефона. А потом вдруг заметила, что Тачихара замолчал на полуслове. Она подняла глаза. И сразу всё поняла. Потому что Тачихара смотрел уже не на неё. А куда-то ей за спину.       — Я смотрю, ты всё-таки решила вернуться домой, Гин.       Голос Рюноске прозвучал рядом как удар по затылку. Тачихара почувствовал, как под его ладонями напряглись плечи Гин. Всего минуту назад она смеялась над ним, а сейчас словно снова натянула на себя ту самую невидимую маску. Рюноске медленно подошёл ближе. В его глазах клубилось что-то злое. Он просто взял сестру за плечо и притянул к себе.       — Домой.       Гин быстро кивнула, будто боялась, что любое лишнее слово сделает всё ещё хуже. Она уже не была маленькой девочкой, но всё равно послушно пошла за братом. Тогда Тачихара заметил, насколько сильно пальцы Рюноске впились ей в плечо. И какой-то импульс заставил его двигаться раньше, чем он успел подумать. Он перехватил её запястье и отвёл руку Гин чуть в сторону.       — Полегче.       Тогда Рюноске перевёл свой тяжёлый взгляд на него. До этого момента он старательно игнорировал его присутствие.       — Не вмешивайся.       — А то что?       Это было плохое решение. Очень плохое. Но отступать Тачихара уже не собирался. В следующую секунду тёмные ленты Расёмона резко рванули вперёд. Мичидзо даже не успел нормально среагировать, как его с силой впечатало спиной в перила набережной. Острые когти способности сдавили шею и грудную клетку так, что невозможно было вдохнуть. Тачихара понял, что Акутагава опасен не только на заданиях, а и вот так, лично.       — Рюноске, пожалуйста!              Гин вцепилась брату в рукав обеими руками. Она не собиралась закатывать истерику и рыдать, но испуга в её голосе было достаточно, чтобы Рюноске остановился. Расёмон дрогнул, а затем исчез. Словно вспомнил, что вообще-то здесь есть и другие люди, и лучше не показывать свои способности при них. Тачихара согнулся над перилами, судорожно приходя в себя. Рюноске даже не посмотрел на него. Только крепче взял Гин за запястье.       — Идём.       Перед тем как уйти, Гин всё-таки обернулась. Тачихара стоял у перил, всё ещё кашляя и их взгляды встретились всего на секунду. Она смотрела на него так, будто хотела вернуться. Но всё равно ушла вслед за братом.

***

      Они вернулись домой почти в полной тишине. Гин не издавала ни звука, хотя внутри всё до сих пор дрожало от страха и стыда одновременно. Только дома старший наконец отпустил её руку. Будто она вот-вот могла от него убежать. Но Гин не собиралась. На её плечах всё ещё висела кофта Тачихары, влажная от морской воды. Рюноске обратил на неё внимание только дома.       — Сними.       Гин молча стянула кофту и сжала ткань в руках. Несколько секунд в коридоре стояла тишина. Только где-то на кухне тихо капала вода из плохо-закрытого крана.       — Как давно? — наконец спросил Рюноске.       — Мы не…       Она сглотнула и осеклась. Потому что сама толком не понимала, что могло быть между ними теперь. Рюноске устало прикрыл глаза ладонью.       — Гин. Я не собираюсь вытягивать из тебя ответы.       Эта фраза пугала её сильнее, чем если бы он начал на неё кричать. Он выглядел не злым, а измотанным. Но ничего ведь страшного не случилось, верно?       — Это было не свидание.       — Тогда я боюсь представить, как выглядит свидание.       В голосе Рюноске снова появилась привычная холодность.       — И что дальше?       Она не знала. Всё произошло слишком быстро. Взрыв. Больница. Прогулка. Колесо обозрения. Его руки. Они были знакомы не первый день, но Тачихара будто только-только появился в её жизни. И испортил этим всё.       — Он тебе нравится?       Вопрос прозвучал очень неделикатно. Гин очень тихо ответила:       — Да.       Рюноске отвернулся. Несколько секунд он просто стоял спиной к ней, тяжело кашляя в кулак.       — Тебе не стоит тратить на это время.       — Ты этого не знаешь. Он… за один день сделал для меня очень много.       Гин решилась посмотреть на брата прямо. Но она уже знала, что проиграет.       — Я удивлён, как пара мелких движений смогла задурить твою голову так быстро.       Это прозвучало совсем не так обвиняюще, как она ожидала. Скорее разочаровано. Рюноске дёрнулся от её слов так, будто его ударили. Конечно. Его ударило то, что кто-то добился доверия его сестры с помощью пустой подростковой роматики. После которой не стоит ничего хорошего. Тишина между ними затянулась. Рюноске тяжело выдохнул и устало провёл рукой по лицу.       — Я не пытаюсь отнять у тебя твою жизнь, Гин. Я просто пытаюсь сделать так, чтобы она у тебя вообще была. Всегда пытался.       Он выделил последние слова, как бы напоминая: что всё, что у них есть — благодаря Мафии. Благодаря нему в том числе. И неужели его единственная неглупая сестра, хочет разрушить их устоявшийся образ жизни неудачными и ни к чёрту отношениями? Он бы этого не хотел. У Гин защипало глаза. Потому что Рюноске действительно думал, что он так защищает её. Но ужасным было то, что она даже не могла ему нормально противостоять в этом разговоре. Возразить что-то против. Она просто знала, что он не всё в данной ситуации делает для неё правильно.       — Иди спать, — тихо сказал Акутагава, — и верни ему эту кофту.       Гин долго сидела в комнате без сна, слушая кашель Рюноске за стеной и сжимая в ладони маленький брелок-кота, который для неё выиграл Тачихара.

***

      Весь следующий день Гин провела в каком-то странном напряжении. В Мафию ей пришлось ехать вместе с Рюноске, и, к счастью, с Тачихарой они так и не пересеклись. Она переживала, что ей придётся избегать его. Ей нужно было время всё обдумать. Если бы и пришлось встретиться, то пришлось бы говорить. А к этому она пока не была готова.       Собираясь следующим утром, Гин долго стояла перед зеркалом. Маску надевать не хотелось. После того вечера без неё возвращаться обратно в привычный образ казалось возвращением к чему-то пагубному. Воняющему гарью. И с чем ей снова приходилось прятаться за чужим лицом.       — Гин, ты готова? — послышался из-за двери голос Рюноске.       Она медленно натянула маску и ещё раз посмотрела на своё отражение. Вместо девушки в платье, которая смеялась на колесе обозрения, на неё снова смотрел молчаливый мафиози. Будто того вечера вообще не было.       — Да, — тяжело выдохнув, Гин всё-таки вышла из комнаты.