Lost in Paradise

Блять, куда ещё хуже-то. — С чего это вдруг? С Тэхеном они знакомы с детства. Он каждое лето приезжал к бабушке на каникулы, а Чон по соседству жил всё-таки, ничего тут не поделаешь. Ещё детьми гонялись на перегонки по участкам двух домов, сшибая коленки и рвя штаны. В ту дивную пору всё было замечательно. Прекрасно. Волшебно. И много каких ещё эпитетов можно подобрать. Но потом Тэхену в голову что-то ударило. Им в тот момент по 15 было, хорошее время, беззаботное такое, далёкое и светлое. Обрывается оно, Чонгук никогда не забудет, 16 июня. Тэхен ему тогда в любви признался. Чонгук тогда подумал «блять» и промолчал. Ну, а что ему делать-то было? Они дружат с детства, живут по соседству, он на Тэхена как больше чем на друга никогда и не смотрел-то. А тут такое. Тэхен альфа, по крайней мере пахнет он как альфа. И ну тут вообще без вариантов. Так они расстались, без слов, прощаний и истерик, Тэхен просто уехал. И слова не сказал, Чонгук возражать не стал и сам не рыпался речи двигать на проводах, но обидно как-то было, 10 лет по меньшей мере всё-таки знакомы… И тут он вдруг вернулся. Почти 2 года. Зачем? Чонгук очнулся, когда ему что-то по голове прилетело. Рядом только Юнги с ничего непонимающей рожей стоит, значит он двинул. — За что? — Солнце моё, ты игнорировал существование человека подле себя минут 15 и теперь «за что?» спрашиваешь? — Да, прости. Юнги правда любил все эти странные обращения, Чонгук вот «солнцем» был, Чонгук удостаивался «друг мой», и даже Тэхен имел персональный позывной. Чонгук был убеждён, что он этого понабрался от деда, что воспитывал его с детства. Вообще, Мин Юнги, по общему признанию его небольшого круга друзей, старческими повадками злоупотреблял и вёл себя временами, как дед на закате дней своих. Хотя на год-то всего старше… — Так, а с Тэхеном что? — Он, кажется, что-то там себе сломал и его сюда сослали, отдохнуть. Тэхена увидеть хотелось. Говорить с ним часами, как тогда, есть эту его подгорелую, но совершенно точно вкусную яичницу тоже хотелось. Оглядываясь сейчас на всё их сознательно сосуществование вместе, Чонгук понимает, что были они немного через чур для друзей близки. Да. Все эти объятья, общие ночёвки, детские невинные поцелуйчики. В общем, Ким Тэхен для Чон Чонгука однозначно очень важен. И он сожалел. Время близилось к семи часам, и гости уже прибывали. Чонгук стоял подле отца, как это и обговаривалось, выряженный в черт знает что по мнению его друзей и, конечно, его собственному. Этот день всегда так проходил. Он становился поводом для дружеских и не очень посиделок отца. А Чонгук, ну он рядом стоял. В общем весело было. Сегодня немного по-другому. Ким Тэхен, собственной персоной, идёт под руку со своей бабушкой прямо по направления к Чонгуку, который уже и забыл, как проходили его дни рождения в компании одного лишь Тэхена. Потому что по мнению чонгукова отца, из всех его друзей, лишь тот имел подходящий статус. Это действительно Тэхен. У него действительно сломана правая рука. Чонгук действительно кончается, захлёбываясь собственными эмоциями. — Чонгук~и, милый, с днём рождения, — Госпожа Ким, которую Чонгук в детстве по ошибке называл бабушкой, всегда такой была. Она крайне мила и учтива, ей уже за 50, но на свой возраст явно не выглядит, готовит вкусно, и Чонгука она, кажется, любит в той же мере, что и своего внука, — смотри какой подарок я тебе привела! Тэхен стоит напротив, улыбается как-то странно. Протягивает левую руку и сжимает сильно: — Давно не виделись, с днём рождения, Чонгук. — он всё тот же. Такой же, падла, красивый, голос его не изменился вовсе, будто с возрастов вообще ломаться не собирался. Чонгук забывает как дышать. — Да, спасибо. Чонгук весь вечер как в бреду. Он существует рядом с Тэхеном только оболочкой, мыслями где-то далеко. Всё это слишком спонтанно, неожиданно и страшно. Они говорят, словно этих двух лет и не было, словно той до жути неловкой ситуации тоже не было, словно Тэхен не уезжал вовсе… Тэхен говорит, говорит и говорит. Он всегда такой был. Живой, общительный, счастьем блещущий просто во все стороны. Тот разговор никто не вспоминает. Может оно и к лучшему, думает Чонгук и засыпает. Дальше всё идет как по маслу. У всех, кроме него самого.