Ты живёшь за морем

      Когда он приходит на свою работу ступая по увитую камнем, скользкую дорогу, то думает о том, как ему дойти живым и не расшибиться.       Храм, который нашли по счастливой случайности, выходил на сторону моря, а сам вход был у подножия горы. И видно исписанные рунами камни, стало видно лишь тогда когда уровень моря, упал на целых три метра, при положенном 1,5. А затем всё также внезапно, уровень начал подниматься, из-за чего вход вырыли шахтеры сверху. Дорога была до ужаса узкой и скользкой, двум кентаврам было бы трудно там разойтись, а об повозках и речи не шло. Но даже этот факт не мешал Тарталье в наглую стоять на ровной глади воды используя свою силу. Он будто бы издевался над Чжун Ли, смотря на него с такой миролюбивой улыбочкой, что сердится не получалось.       Впрочем, это не мешало им изредка переглядываются меж собой, и делать вид будто бы они вообще не знакомы. Все было это для Чжун Ли в новинку, но Тарталья, по-видимому, входил во вкус, смотря синими глазами с каким-то чересчур изощренным удовольствием. Было в этом что-то неприличное и тайное. Несмотря даже на то, что никто им этого не запрещал.

***

      Тарталья ставит перед ним кружку с чаем, присаживаясь рядышком. Благодаря камину здесь тепло и пахнет чуть жженым деревом, отчего как-то приятно щекочет в носу. Чжун Ли переворачивает страницу справочника, пытаясь найти хоть там знакомые символы, но и там как полем покати. Признаться честно: он устал. То ли от приятного тепла, в этом домишке, то ли от надоевших символов на стенах храма. Единственное что его по настоящему радовало, был рядом сидящий кентавр, который уже успел заснуть, подперев голову рукой.       Чжун Ли встает из-за стола почти бесшумно. Стараясь не цокнуть копытами, и не задеть стол боком, хотя за счёт более утонченного тела, это было легче сделать. В любом случае, у мужчины навряд ли получится поднять Тарталью и, например, донести до дивана, так что он просто накидывает на мужчину одеяло. В этой комнате пахнет травами, чуть приятно, чуть горьковато.       Ночь проходит до непривычного тихо. Чжун Ли уснул почти сразу же как оказался в кровати.

***

      С утра они вновь направились на свою работу. Археолог по началу готов был свернуть горы, но после новой стенки, на который было написано про могущественное существо, которое в отместку богине плодородия, отделило часть своей души и создала новых кентавров, ему стало до невозможности скучно. Он читал похожую легенду в Мондштате, и поэтому переводил чисто по работе, не вкладывая туда не капельки души. Этот текст по своему содержанию был похож на доклад, а красивый он был потому что не хотелось упасть в грязь лицом перед её Величеством.       Легенда у всех народов сильно отличалась. Были несколько божеств, у Ли Юэ, например, это бог контрактов, а вот в Мондштате свобода. Так или иначе, кроме каких-то размытых образов, здесь было написано абсолютным счётом ничего, а следственно, происхождение кентавров Снежной всё также было покрыто мраком. И хотя Чжун Ли очень часто возвращался к строчке «Могущественное существо», которое явно говорило не о кентавре, а о чём-то явно другом. Эти вопросы всё равно не разжигали в нём ту тягу к изучению нового, чего-то ранее неизвестного.       В спальне на втором этаже росли цветы. Крупный горшок стоял на полу, а в нём горделиво распускались ликорисы. Печальная учесть этих цветов не помешала им обустроиться здесь. Чайльд не был суеверным, а цветы эти просто ему нравились, и фраза — «Они чертовски красивые», даже не служила оправданием, а скорее была твердым убеждением, что отметало все остальное. Чжун Ли предполагал, что Тарталья в курсе, что данные цветы не особо радуют кентавров в теплых регионах, где-то их даже ненавидят, но своими шестью палками рыцарь гордился до невозможности, потому что другие цветы не особо жаловали новоиспеченного хозяина.       Тарталья часто ссылался на матушку, у которой есть тепличка с самыми красивыми розами, которые только можно найти. Но сразу добавлял, что у самого в руках кроме ликорисов ничерта не было. То есть было, но не долго: цветы скорее играли в догонялки, кто быстрее откинется. Пока что на первом месте стоят бальзамины. Те завяли почти на следующий день в новом доме. Видимо, новый хозяин их не шибко впечатлил.       В любом случае ликорисы это пока что единственные растения, которые мало того, что расцвели, мало того, что ещё и не в подходящем климате, и плюсом было ещё то, что им около пяти лет. И это даже, если не брать в расчет, то, что на долгие командировки эти цветы путешествовали вместе с Аяксом. Видимо быть странниками им нравилось. Так что Чжун Ли не хотел углубляться в эти слишком сложные «отношения».