Гениальный план Хан Джисона - "Инверсия".

Длинные пальцы нежно перебирали жесткие черные волосы, ветерок из окна тоже играл темными волосами парня. Упрямые и непослушные, совсем как их хозяин. Брюнет расслабленно сопел на коленях парня, что перебирает его волосы так нежно и любовно. Чанбину было так хорошо с Сынмином, что сердцу хотелось петь, петь не замолкая. Хотелось написать новую песню о безграничной любви к спокойствию и размеренности настоящей, робкой и тихой влюбленности. Старший нежно взял за руку вокалиста, аккуратно сжимая и разжимая мягкую лапку своего щеночка, словно плюшевую. Ким улыбался, прикрыв глаза, и продолжал гладить хена по голове, зарываясь в темные пряди и что-то тихо напевая себе под нос. Недавно младший опять нечаянно засек кого-то из мемберов вместе за очень интересным занятием. Такое впечатление, что Сынмина просто прокляли таким образом, так везло ему попадать к парням именно в такие моменты. Но именно так он до конца осознал смысл «флешмоба», который устроил Джисон между парами в общаге. Теперь Ким думал, что идея на самом деле интересная и что он хотел бы попробовать быть сверху. Правда, как заметил вокалист, все соглашаются не сразу, потому Мин не хотел портить хрупкую идиллию между ними. Не хотел, но спросить-то нужно. Лучше всего спросить так, между прочим, а потом просто отшутиться, если что. Собравшись с силами, стройный брюнет перестал тихо напевать и таким же тихим голосом заговорил: — Бинни. — Что такое, Сынмини~? — нежно протянул гнусавый голос. — Может поменяемся разок местами, когда будем заниматься сексом? — так же ровно и спокойно спросил Ким, продолжая перебирать волосы старшего. — Хорошо, как скажешь, — тихо улыбаясь ответил Со. Сынмин сначала подумал, что ослышался, он был уверен, что услышит «нет» или «может быть», но никак не такое спокойное «хорошо». — В смысле «хорошо»? Ты точно меня услышал? — неуверенно спросил вокалист. — Да, услышал и сказал, что я не против побыть снизу. Что-то не так? — удивленно переспросил старший и открыл глаза, чтоб посмотреть на взволнованное лицо своего донсена. — Ну… я думал ты откажешься… — пожав плечами ответил Ким. — Почему? — удивился Со и приподнялся на локтях. — Ну… все остальные парни почему-то отговаривались, я подумал, что и ты будешь, — сказал он и неловко почесал затылок. — Я не против, только расскажи мне все, что нужно и я весь твой, — искренне улыбаясь сказал Чанбин и щелкнул Сынмина по носу, отчего тот поморщился и немного покраснел. «Весь твой» … Эта фраза не оставляла голову младшего, и он ничего не смог поделать со своей фантазией. Очень хотелось попробовать. Мини ерзал на месте и не мог собрать мысли в кучу, после этого разговора. Старший все еще лежал рядом, но уже не на коленях младшего, а просто так втыкал в телефон на кровати рядом, пока Ким позади пытался угомонить свое воображение. Новостная лента сегодня очень скудная. Ничего интересного за целый день. Со и не знал, что делать с этой скукой, хотя предложение Сынмина звучало заманчиво. Настолько заманчиво, что можно было бы попробовать прямо сейчас, но хочет ли сам вокалист? Рэпер так и раздумывал дальше, бесцельно листая пальцем по экрану, пока не почувствовал, как на него свалилось стройное тело донсена. — Чанбини… А может попробуем сейчас м? — пробубнил брюнет прямо в плечо старшему. — Ну… рассказывай… — тяжело дыша ответил Со. Он четко ощущал, как младший не двусмысленно терся не только щекой о его плечо, но и кое-чем еще о его зад. Сынмин попросил старшего перевернуться на спину и начал с придыханием рассказывать, что Бини следует сделать перед тем, как занять позицию снизу, попеременно целуя своего возлюбленного в открытые участки тела и вызывая у того бурю эмоций внизу живота. — Только подготавливать тебя буду я, — шепотом сказал вокалист и поцеловал хена в подбородок. — М… Сынмин, я и сам могу с этим справиться, правда, — ответил Чанбин, мягко умещая чужое лицо меж своих ладоней. Младший покачал головой и взял одну из ладоней в свою руку. — Нет, я сам хочу это сделать, — невинно улыбаясь произнес Ким и, поцеловав тыльную сторону ладони рэпера, слез с него. Сынмин покорно ждал своего хена и все-таки волновался, хоть и старательно это скрывал. Он переживал даже больше за Чанбина. Правда ли ему удобно? Не будет ли ему слишком неловко? В конце концов он, наверняка, тоже нервничает и только Сынмин в силах помочь ему не испытывать дискомфорт действуя уверенно и продуманно. Ким откопал необходимые вещи и еще десять минут вставал с кровати, проходил круг по комнате, снова садился, а потом снова описывал круг, шагами измеряя помещение. Через двадцать минут старший вернулся в одних шортах и с полотенцем на шее. Брюнет был слегка смущен, его лицо немного покраснело, но в целом он выглядел достаточно уверенно. — Еще раз спрошу. Хен, ты уверен… — Да, твою мать, Сынмин! Не заставляй меня еще сильнее краснеть перед тобой, — недовольно проворчал Чанбин и подошел к младшему, сидящему на кровати. — Ладно, все, понял, — Ким положил руки на талию старшего, стоящего напротив, — Успеем пока Айени, Ликс и Хенджин вернутся из торгового центра? — Если быстрее приступим к делу и не будем впустую чесать языками, то успеем, — улыбнувшись сказал старший, сжав плечи вокалиста ладонями, а потом начал стягивать с того оверсайз футболку, которая при своем крое еще была размера на два больше необходимого для Сынмина, потому как принадлежала его парню. Младший никак не ответил на замечание Со, а просто хитро улыбнулся. Игривые глазки на миг зацепились взглядом с горящими интересом темными глазами Бина и младший придвинул последнего к себе. Ким сдернул полотенце, отбросил его на пол и переложил руки на излюбленные бедра Чанбина. Такое дерзкое поведение донсена вызвало усмешку на лице рэпера и тот даже скромно хихикнул. — Хееей, я же пытаюсь быть крутым, хватит ржать! — с заметной улыбкой, но наигранно обиженно воскликнул парень с щенячьими глазами. Горячие фигурно очерченные губы мягко коснулись прохладной мягкой кожи живота и Сынмин смело, словно в отместку, провел мучительно долгую дорожку поцелуев от низа живота к подкачанной груди рэпера. Ким и сам не знает, что так сильно манило к этой мягкой округлой груди. Тонкие пальцы сжимали и разжимали ткань шорт, медленно и со вкусом стягивая их ниже по бедрам. Сердце в груди старшего заходилось, но дышать было на удивление легко. Чанбин прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Сынмин довольно одарил широкую грудь россыпью поцелуев вокруг сосков, а после прильнул к левому темному кругу. Горячий язык безжалостно выдавливал из старшего жалобные стоны, когда вокалист покусывал выступающие ореолы. Широкие ладони легли на грудь и смело сжали ее, на что невысокий брюнет тихо рыкнул. После руки младшего скользнули вниз и лишили Со последней одежды, отчего тот замялся и потупил взгляд, сильнее сжимая плечи Сынмина. Мин увидел, что старший довольно сильно возбудился из-за его действий, что заметно тешило младшего. Наверное, вокалист никогда не перестанет наслаждаться фигурой своего парня. Замечательное крепкое телосложение, что так отличало Бина от стандартов красоты айдолов, широкие от природы бедра, широкие плечи, заметные мускулы, которые мягко и приятно смотрелись из-за умеренной упитанности. Карие глаза младшенького с удовольствием перемещались, исследуя обнаженное тело уже не в первый раз, но никак не уставали это делать. — Сынмин, хватит любоваться, разденься тоже, а то мне некомфортно, когда ты меня так разглядываешь… — недовольно и смущённо пробурчал рэпер, заметно краснея. Донсен мило засмеялся, но потом сделал серьезный и, предположительно, «хищный» взгляд, а после послушно избавился от верхней одежды и швырнул ее к полотенцу. — Это тоже должно было быть дерзко? — посмеиваясь, заметил все еще красный хен. — Да пошел ты! — Сынмин встал с кровати, оттолкнув Чанбина в сторону, прошел к двери и запер ее. Донсен начал неуклюже стягивать с себя штаны, то и дело заваливаясь в сторону и чуть не падая. — Ну ладно, Минни, давай, снимай штанишки скорее, а то мне как-то неудобно стоять посреди комнаты в чем мать родила, — почесав затылок, произнес Со. — Так ложись! Ким подошел и с силой толкнул парня в грудь, отчего тот упал на кровать с распростертыми руками. Младший опустился на колени и занял место на полу, между ног старшего, положив руки тому на колени. Чанбин поднял голову, чтоб встретиться взглядом с хитрыми глазами своего донсена. Загадочная улыбка не особо расслабила его, скорее даже наоборот, он не знал, что решит предпринять Сынмин. Не успел рэпер подумать, как почувствовал длинные пальцы, что аккуратно водили вверх-вниз по стволу полового органа. Брюнета прошибло током, и он чуть с места не рванул, но в итоге всего лишь сел на краю кровати, опершись руками за спиной, и задыхаясь непонимающе посмотрел на младшего. Тот же в ответ, не отрывая хищного взгляда прищуренных глаз, осторожно провел дорожку языком от основания до головки члена. Со громко выдохнул, запрокинул голову и закрыл краснеющее лицо рукой. — Боже, Ким Сынмин… — несчастно простонал рэпер, еле выравнивая дыхание, которое все равно пойдет к чертям. Ким уверенно водил горячим языком по наливающемуся кровью возбуждению старшего, то и дело забирая в рот только головку, а потом снова продолжал обводить встающие венки языком, заставляя своего хена только сильнее краснеть и издавать странные хрипящие звуки. Чанбин почувствовал, что ситуация выходит из-под его контроля и положил одну руку на пушистую макушку донсена и немного сжал мягкие пряди в руке. Все тело покрывалось испариной от действий младшего. То ли потому, что кто-то впервые это делал для Чанбина, а может потому, что это делал Сынмин еще и с таким взглядом… Горячее солнце сжигало тело изнутри. Зарождаясь где-то внизу живота, его лучи медленно прожигали плоть до самых кончиков пальцев, до корней волос на голове, проходя парой тройкой лучиков сквозь бешено стучащее сердце. Вокалист тоже тяжело дышал. Сложно оставаться спокойным, когда от твоих действий твой парень так забавно сопит, агрессивно пытаясь сохранить рассудок. Минни прибег к финальному пункту плана и, накрыв напряженный орган полностью, начал медленно подниматься и опускаться. Иногда Сынмо останавливался и обводил языком головку, медленно с силой водил по уздечке горячим кончиком языка, заставляя старшего трястись всем телом от приливов возбуждения. — Стой-стой-стой… Хватит. Подожди… Сынмин… о Господи… — взволнованно затараторил Чанбин, — я сейчас так закончусь… Сынмин, что это такое? Не смотря на сильное возбуждение они оба остановились. — В смысле что, хен? — хлопая ресницами спросил младший, видимо, прикидываясь дурачком, — мине… — Да я не тупой! — перебил его рэпер. –Откуда ты научился это так потрясно делать? — Я думаю тебе просто не с чем сравнить, — ехидно улыбаясь заметил Сынмин, видя, как задел старшего и смутил еще сильнее. Больше всего Чанбин сейчас напоминал по цвету свеклу, так сильно он краснел, казалось скоро он задымился бы. — Ладно, хён, ложись на спину и поставь ноги пошире, мгм? — гулко пошлепав ладонью по раскрасневшемуся бедру сказал младший и подарил своему лучшему хену и по совместительству парню ласковый поцелуй. Старший послушно сделал так, как ему сказали и лег, закрывая рукой лицо от стыда. — Ты чего, хен? Ты такой красивый. Правда-правда! Дай я насмотрюсь на тебя, ну пожалуйста. Я тоже тогда перестану прятать лицо в руки, когда мы вдвоем, м? — уговаривал нависший над Со вокалист, поглаживая старшего ноготками по груди и пуская табуны мурашек по любимому телу. Бин постарался разлепить глаза и посмотреть на младшего. Он красивый такой. Да… точно, не стоит закрывать глаза. Сейчас ведь и сам Чанбин хотел увидеть немного другого Сынмина. Ради этого, пожалуй, стоит пересилить стеснение. — Замечательно ~ — прошептал Ким в самые губы старшего и накрыл своими губами родные губки бантиком. Неназойливо пробираясь в приоткрытые губы Сынмин углубил поцелуй. Тем не менее в поцелуе все еще вел старший. Его движения были более напористыми. Языком рэпер обводил пухлые губы младшенького, покусывал нижнюю губу открывая нижний ряд зубов, закрытый брекетами. В поцелуе, кстати, ими иногда можно было пораниться, это парни уже выяснили, потому Чанбин всегда был предельно осторожен на их счет. Со приподнимался на локтях, наступая на своего парня со всей своей любовью. Мин тактично остановил своего хена, уложив того за плечи обратно на кровать. Мягко касаясь кожи горячим дыханием, младший оставлял свои аккуратные следы зубками на груди и плечах Бина. Рэпер же тяжело сопел и, схватившись за чужие худые плечи тихо ругался от удовольствия. Чанбин еле держал себя в руках, чтоб самостоятельно не избавиться от тяжести ниже пояса. Чем сильнее скручивались нервы внизу живота, тем хуже соображала голова. Старший так не хотел представать перед любимым в виде жаждущего пса, ластящегося к каждому прикосновению человека, но сопротивление было бесполезно. Запах младшего заставлял голову опустеть и зарыться носом в изгиб шеи. — Сынмин, я тебя так люблю, — задыхаясь прохрипел Чанбин. Пересохшие губы припали к длинной стройной шее и пустили рассеянную дорожку небрежных мокрых поцелуев до чувствительного места под ушком, где тонкая кожа особенно сильно ощущала температуру дыхания рэпера. От такого младшего всего подбросило, как на американских горках, даже дыхание перехватило. — Я тебя тоже Бинни, — отдышавшись сказал младший, — Дай мне секунду. Вокалист избавился от своего нижнего белья, раздраженно швырнув его куда-то к остальной одежде, и потянулся за лубрикантом и презервативом, перекинувшись через хена. Шоколадным глазам старшего предстала стройная фигура, точеная грудь и ребра. Не сдержавшись, Чанбин дал волю рукам и холодеющими пальцами легонько коснулся идеальной картины, опасаясь ее испортить. Вокалист громко охнул от неожиданности и все его тело усыпали мурашки. Со переместил горячие ладони с контрастно холодными кончиками пальцев на грудь и холодными подушечками сжал соски младшего. Вокалист тяжело простонал и уперся руками в постель, опустив голову, после посмотрел недовольными щенячьими глазами на хена, на что тот посмеялся и перенес руки обратно на спину. Расправившись с предохранительными средствами, донсен шире раздвинул сильные ноги репера, на что тот установил зрительный контакт со своим парнем, в поисках поддержки. — Готов? — спросил Сынмин, подготавливая смазку. — Д-да… — со слабой уверенностью произнес Чанбин. Ким медленно ввел один палец, отчего старший начал дышать чаще и заметно смутился, покрываясь алым румянцем, и напрягся. — Расслабься, это же я, и я с тобой, — успокаивал вокалист, поглаживая свободной рукой живот парня. — Х-хорошо… я стараюсь… просто очень странно… — Неприятно? — взволновало поинтересовался Сынмин, приостановившись. — Нет… Мне нравится, но это странновато… — сдавленно ответил старший, стараясь не издавать странных звуков, — сейчас сдохну… ах… только не надо останавливаться… По телу пробежался электрический ток, когда странные ощущения на миг остановились, и Чанбин сильнее сжал плечи младшего, закрыл глаза, а пальцами ног смял простыню. Младший продолжил мягко поглаживать хена по торсу, нежно массажируя грудь и живот, чтоб отвлечь от необычных ощущений. — Дальше будет немного тяжелее, потерпишь? — спросил донсен, приблизившись к самому уху старшего. На вопрос Чанбин лишь невнятно утвердительно промычал, перебивая себя стоном, когда уже второй палец оказался внутри, и тогда уже двумя пальцами Мин начал раздвигать стенки в стороны. Необычно чувствовать, как внутри кто-то касается тебя так нежно, так медленно и мучительно, что перехватывает дыхание, в ушах стоит звон, а перед глазами пелена. По коже пробежал холодок, когда Бин наконец-то расслабился. Рэпер приоткрыл губы и прикрыл глаза, выравнивая дыхание и пытаясь прийти в себя, но никак не получалось. Бессовестные пальцы младшего не давали покоя нигде. Свободной рукой вокалист оглаживал плечи, шею и грудь Со, отчего тот не мог сконцентрироваться на каком-то одном ощущении. Сынмина было слишком много везде. Даже воздух полностью пропах им. Казалось, каждая вещь тут пахла им самим и никем другим, вопреки тому, что в комнате живет еще два человека со своими личными вещами. Младший вскоре уверенно вводил два пальца, отчего Бин уже просто тихо постанывал выдыхая. Чанбин устроил ладони на шее младшего, но вскоре переместил их на его плечи, так как временами слишком сильно тянул Сынмина на себя, а сопротивляться его бицепсам было тяжеловато. Вскоре Мин позволил себе добавить третий палец, тогда старший в первый раз издал звук, который уже вполне можно было называть стоном, и немного заломил брови, закусывая нижнюю губу. — Не больно? — спросил младший, раздвигая пальцы внутри. — Только немного, но в остальном… м… очень… приятно, — прерывисто дыша ответил Чанбин и приподнял голову, оглядев младшего. На лбу вокалиста собралась испарина от напряжения, и, когда Бин перевел взгляд ниже, то понял причину. Младший, видимо, тоже с трудом терпел, так как стояк был каменным даже на вид. Такая терпеливость вызывала у старшего тепло и благодарность. Сынмин иногда слишком сильно волновался о Чанбине и думал о нем больше, чем о себе самом. — Все, Сынмин, хватит. Можешь не церемониться, — уверенно выдал Чанбин и ладонью аккуратно убрал челку донсена вверх, смахивая рукой пот с его лба. — Ты… уверен?.. Я просто знаю, как оно… — неуверенно, но при этом как-то с надеждой и нетерпеливо вцепился взглядом Ким. — Вполне… уверен. Между парнями повисла неловкая пауза. Что-то внутри Минни говорило послушать хена и делать то, что ему самому хочется, а что-то говорило быть терпеливым и следовать своему примеру для подражания — Чанбину. Растерянные щенячьи глаза бегали из стороны в сторону в раздумьях, прежде чем Мин продолжил. — Но… а если тебе будет больно? — взволнованно возразил Сынмо и опустил взгляд, потряхивая головой, видимо, чтоб прогнать свои фантазии и ненужные мысли. — Я же сказал… что можно, а значит — сам согласился и подписался под всеми… м… последствиями, Сынмини, — неровно дыша отрезал старший и зажмурился, сцепив зубы. Рэпер запрокинул голову и вцепился в плечи вокалиста кончиками пальцев, словно иголочками проходя сквозь кожу, вены и кости младшего легким током. — Хорошо, — Мин последний раз вошел тремя пальцами, практически задев нужную точку, отчего старшего буквально подбросило на кровати, а потом Со ощутил пустоту и недовольно вздохнул. Чанбин медленно выравнивал дыхание, мысленно и физически готовясь к новым ощущениям. По немного взмокшему разгоряченному телу бегали мурашки от пробирающегося из окна сквозняка. Грудь старшего то вздымалась, то опускалась с каждым глубоким вздохом. Открыв глаза, Чанбин понял, что ему открылась чуть ли не самая прекрасная картина в его жизни. Стройное, освещенное полосами света из окна, закрытого жалюзи, тело младшего выглядело прекрасно. Каждая линия света и тени от ламелей делала изгиб в такт изгибам очертаний тела. Сынмин положил руки на колени своего хена и провел ладонями по внутренней стороне бедер, чтоб еще немного раздвинуть их. Потом Ким оставил одну руку на коленке, а второй уперся справа от старшего и наклонился к его уху, практически прижимаясь грудью к его груди. Младший как-то быстро сменил тон и атмосферу, после того как ему было дозволено действовать, как ему угодно. — Ты готов, хен? — хитро поинтересовался парень, по-собачьи сопя носом, вдыхая родной запах и щекоча дыханием за ушком. В ответ Чанбин только неуверенно кивнул и непонимающе перевел взгляд на растрепанный и слегка влажный затылок вокалиста. Его хитрый тон не сулил ничего хорошего. Было как-то приятно не по себе, по коже в который раз пробежался холодок, но теперь уже от догадок, что же хочет вытворить его дьяволенок-донсен. Чанбин даже задержал дыхание от волнения, не говоря уже о сумасшедшем ритме сердца, который он тщетно пытался унять совсем недавно. Рэпер почувствовал, как медленно и нежно Сынмин проникал внутрь, чем дальше, тем тяжелее и немного больнее, но все ближе к какому-то приятному чувству. Очень сдержанно и тихо Бин начал стонать, сцепив зубы и жадно хватая воздух носом. — Хен, не стесняйся… мы же одни… Ох… а еще… в тебе чертовски горячо и узко… — тяжело дыша и скуля мямлил Сынмин. Внутри стремительно становилось тесно и очень горячо, так что Чанбин быстро сдал позиции и перестал сдерживать голос. Невысокие, но сильные и вязкие стоны заполняли комнату, температура воздуха медленно поднималась, дышать становилось все тяжелее. Голова у младшего соображала с каждым разом хуже. Хотелось движения, так невыносимо было делать это настолько медленно, но надо быть нежным… Старший обхватил младшего ногами и, нагнув к себе за шею, поцеловал. Поцелуй получился немного смазанным и грубоватым, но Сынмин от этого нехило завелся, потому вошел сильнее и резче, отчего Бин разорвал поцелуй в попытке вдохнуть и очень громко и необычно высоко простонал. Киму в этот же момент словно что-то по голове треснуло, да так, что он позабыл о своей чрезмерной нежности. Вокалист входил сильнее и быстрее, отчего Со стонал только громче, порыкивая и задыхаясь от приятной боли. Если быть честным, то Чанбин сам любит, когда немного больно, но с Сынмином он так никогда не делает. Донсен вызывает в нем слишком нежные чувства, потому все, что он может делать — это аккуратно и заботливо дарить ему любовь и удовольствие. Младший несдержанно вошел еще раз и попал прямо по нужной точке. Старший слегка оскалился и прикрыл глаза, закатывая их. Брови сбежались к переносице домиком и Бин прогнулся в спине, насколько это было возможно. Он тяжело стонал и еле дышал, в глазах забегали звезды, и старший начал похлопывать Мина по плечу. — Минни… Сын… мин… притормози… я сейчас действительно кончу, стой… — невнятно, еле ворочая языком, восклицал Чанбин. Вокалист послушно приостановился, тяжело дыша и дрожа от наслаждения. Оба переводили дух, а после их глаза встретились. Два жадных затуманенных взгляда. Они оба выглядели как обезумевшие, растрепанные с прикрытыми глазами и покрасневшие, как больные в сильной лихорадке. — Хен… давай… переворачивайся… — тихим приказным тоном отчеканил абсолютно уверенный Сынмин, смотря из-под челки сверкающими глазами. У Чанбина дыхание перехватило от такого взгляда. Его одного бы хватило, чтоб закончить с уже болезненным возбуждением, но Чанбин постарался прийти в себя и выполнить приказ. — Выше булки, хен. Сильнее прогиб в спине и возьми подушку, чтоб твоей спине легче было, — строго посоветовал младший откидывая челку. На прикроватной тумбе также стояла бутылка воды, младший открыл ее и отпил, потом вылил немного на руку и плеснул ею в лицо. Стоять в такой позе, с оттопыренным задом, было немного смущающе, но Бин слишком хотел угодить младшему, да и сам желал продолжения, потому громко и тяжело сопел в ожидании. Пару минут тишины и старший почувствовал, как часть воды оказалась у него на спине, а потом и на голове. — Ты чо творишь? — возмутился старший, но сразу же ойкнул и замычал, получив гулкий шлепок по правой ягодице. — Ты сильно горячий, думал закипишь и паром изойдешь, вот я тебя остужаю, а то ты так скоро загоришься. Ты весь красный, хен, правда! — вальяжно откомментировал Ким и провел ладонями по мокрой широкой спине, опустив переднюю часть тела вскочившего парня обратно на кровать. Сынмин прижался к спине старшего, одной рукой уперся в постель, а второй занял накаченную грудь и смачно сжал. Потом пальцами едва касаясь кожи, провел по торсу к истекающему члену, легонько сжал и отпустил, всего лишь поддразнивая. Со низко застонал в отклик на такие движения. — Я вхожу, — произнес Ким и сразу же вогнал свой член до упора. Бин всегда был громким, но только теперь Сынмин узнал, что и во время секса он не тише. Старший очень громко стонет, когда ему особенно хорошо. Сынмин пришел к быстрому и импульсивному проникновению. Внутри все перевернулось вверх дном, что-то ужасно странное заставляло Бина громко и несдержанно стонать в подушку. Ужасно приятно было от того, что его любимый младшенький буквально вдалбливался до пошлых шлепков так глубоко, что казалось, будто от этого толчка содрогается все внутри. Невыносимо приятно, но ужасно тяжело терпеть. — Сын… мин… я… — слова едва собирались между громкими стонами и междометиями, — боже… стоп… хватит… я… м… господи… Младший только довольно ухмыльнулся и сильнее обхватил грудь старшего, щипая бусинки сосков. Его дыхание тоже сбилось и желание кончить тоже сильно било в подкорке мозга. Ким потянул старшего на себя, наклоняя того назад, буквально насаживая на себя до самого конца. Горячая грудь младшего коснулась холодеющей мокрой спины Чанбина, и тот окончательно откинулся назад, судорожно хватаясь руками за узкие бедра донсена. Вокалист довольно сжал ладонями мягкие объемные ноги и носом уткнулся в плечо Чанбина, поцеловав в затылок прежде. Оба громко простонали и напряглись. Чанбина затрясло в оргазме как осенний лист, он прогнулся в спине до легкого щелчка и излился себе на живот, Мин же кончил вслед за ним. Рэпер бессильно запрокинул голову на Сынмина и был одарен поцелуями в висок, обе щеки, носик, выступающий кадык и губки бантиком. — Все, Бинни-хен, все… Ты молодец, — прозвучал ласковый уставший голос сзади, — Давай, приляжем ненадолго и потом тогда уберем? Сынмин вышел из хена и аккуратно направил того руками обратно на кровать. Без слов Со, податливый как шелк, улегся на спину, переводя дыхание от недавнего удовольствия. Минни нежно вытер живот уставшего хена, выбросил все использованное и лег сбоку, обняв Со и уткнувшись носиком в его шею. — Спасибо, Бин, — тихо пробормотал Мин под самым ухом Чанбина. — За что? — ухмыляясь спросил старший и положил руку на лохматую макушку донсена. — Что согласился. Надеюсь, тебе тоже понравилось… потому что мне… очень… — неловко сказал младший и немного растерянно посмеялся. — Мне тоже. Приятно, но я согласился бы такое делать только с тобой, теперь зад и поясница скажут мне «спасибо» — пробухтел рэпер и потрепал волосы Кима. — Прости… — виновато, но все еще улыбаясь, извинился вокалист. — Да брось… Парни полежали так минут десять, обсуждая, что за игру устроил в общаге Джисон, кто уже успел попробовать, а кто нет. Сынмин был невольным свидетелем одного такого случая у Минсонов, а об остальном уже узнал от Хана. — Ну все, належались. Сейчас Эти все прикатятся и нам жизни спокойной не дадут, а особенно Джисон! — уверенно сказал Бин и, кряхтя и поскрипывая, отправился в ванную. Сынмин и Чанбин приняли ванную вдвоём, а после, порасслаблявшись в горячей воде, снова завалились в комнату младшего, Ли Ноу и Джини. Бин сразу же уверенно упал на чистую постель. Чистюля Сынмин никогда не оставит комнату в беспорядке, потому убрал все раскиданные вещи, сменил постельное белье и только тогда присоединился к своему парню в банных процедурах. Разомлевший и уставший Чанбин, с побаливающей задницей и поясницей, лег на кровать лицом в подушку и что-то неразборчиво мычал. Было чувство приятного опустошения, и Со был вполне доволен таким самочувствием. В чистой одежде в чистой постели с любимым человеком, с которым у него только что был прекрасный секс, он ощущал себя абсолютно довольным, даже при некотором дискомфорте. Рэпер практически засыпал и заснул бы, но ему помешали. Сынмин, увидев в старшем отличную жертву, замечательную подушку, да и вообще бессмертного и неубиваемого, не сдержался и от любви великой упал на того поперек поясницы. Расслабленная спина жалобно хрустнула и в подушку раздался слабый стон. — Твою ж мать… — приглушенно послышалось от подушки. — Ой… … — Ну… вот и как так вышло? — вздохнув спросил растерянный лидер, пока половина мемберов заливалась хохотом, лицезрея эту картину. Сынмин сидел верхом на бедрах Чанбина, массажируя ему спину, отчего тот иногда недовольно рычал и постанывал от боли. — Все нормально, Чани, я просто поясницу потянул… — ответил Со и разочарованно посмотрел на своего парня. — Ну я же извинился… — виновато выдохнул, младший аккуратно массируя ушибленную им спину рэпера. — Аххах, Сынмин, ну ты даешь! — не переставал умирать с хохоту Хан, — ты сломал Чанбину поясницу просто потому что упал на него, но не потому, что вы поменялись позициями! — Чо смешного, то? — недовольно рявкнул Со. — Да все! Это ужасно тупо и иронично, — добавил длинноволосый брюнет с пухлыми губами. — Хенджин, ну помолчал бы! — пристыдил танцора Ликс. — Но это же правда забавно, ну? — пытался успокоиться макнэ. — Зато теперь уже все, напробовались, наигрались. Джисон, больше никаких предложений, — предостерег лидер и покачал пальцем перед лицом второго рэпера, тот даже свел круглые глазки к переносице. — Да ладно тебе, хен. Сколько интересного всего получилось, ну? — заигрывающе подергал бровками Джисон — Всё, парни, отбой. Ужинать и по койкам, — строго приказал самый старший. — Ээээ! — почти хором возразили все остальные. — Рано еще… — недовольно надулся Чонин, всем видом отказываясь отправляться в кровать. — Чан, что это за командование, а? Мы ж не в детском садике! — так же недовольно, как и младшие, сказал второй по старшинству Минхо. — Иногда думаю, что именно в нем и живу… бог с вами. Только не до глубокой ночи давайте, ладно? — Сам бы спать лег вовремя! — возразил конопатый парень и упал на диван рядом с уже сидящим там с ноутбуком лидером. — Прости, Чанбин… — мило извинялся Сынмин. — Да, не важно. Я все равно тебя люблю, глупый, — болезненно посмеивался Со. — Я тебя тоже, хен, но ты глупее, — колко ответил вокалист и рассмеялся, легонько получив от старшего ногой по спине.